Воля Владыки...

***

Проведя час в не скрываемом страхе, мчась на своем коне в сторону столицы Белых гор, я считала уходящие секунды, которые подобно кинжалу вонзались в сердце, оставляя после себя лишь пустоту. Ветер становился на столько сильным, что стал обжигать щеки, но я поняла это лишь тогда, когда ворвалась в конюшни. Не глядя отдав поводья одному из эльфов и подскочив к повозке с ранеными, я подняла взгляд на лекаря, который тяжело вздохнул, дотронувшись до лба Оромила. Командующего как можно аккуратнее перенесли в палаты, вместе с остальными ранеными, кто не мог идти, и я, не могла остаться в стороне. Идя самой последней, я старалась не подгонять никого, то поднимаясь, то опускаясь по ступеням и, в конечном итоге, войдя в просторный зал в горе, каждую из кроватей которого разделяли плотные шторы. Остановившись на пороге, боясь взглянуть на того, кто спас мне жизнь, я не знала, что делать, видя, как целители и лекари начали ограждать несколькими шторами не одну кровать, разделившись на две группы: та, что была меньше – помогала раненым, а та, что больше – Оромилу. Последнее, что я увидела, прежде, чем шторы закрылись – окровавленная рука друга, которая соскользила с кровати, повиснув на ее краю. Слыша отдаленные голоса кого-то из слуг, я оказалась в коридоре, за закрытой дверью. Ноги кололо иголками: если он не выживет – не знаю, что будет дальше. Сердце разрывалось на части, но я продолжала ходить из стороны в сторону, сжимая пальцы одной руки другой, слыша редкие удары собственного сердца. Все слуги были где-то во дворце – должно быть, прибывшие докладывали о произошедшем, а придворные размещали их, предоставляя определенные покои. Нет, одиночество сейчас лучше.

***

Не знаю, сколько прошло времени, но я вдруг поняла, что бормочу себе под нос что-то не внятное: обрывки размышлений и переживаний, да и только. Но как же это тяготило душу?! Никто ничего не говорил, не сообщал о состоянии Оромила, и это на прочь лишало сил. Обессиленно опустившись на холодный пол и придвинувшись к стене, я подтянула колени, закрыв лицо ладонями – ох, я, наверное, с ума сойду… Вздохнув, сквозь пелену легкого писка, я услышала медленно приближающиеся шаги. Пара минут, и кто-то опустился на пол рядом со мной, коснувшись плеча. - Ну, что известно? – спокойный, мужской голос раздался рядом, от чего я убрала ладони, посмотрев на говорящего и признав в нем Элрохира, теперь уже сдавшего оружие. - Не знаю… Я никого не видела – мне ничего не говорили. - Мне жаль, что с ним такое произошло, – я кивнула, поджав губы. - Не стоило мне отправляться в след за отрядом Дауриса. - Если бы ты не приехала – мы могли так и не найти Оромила. - Но потом, он загородил меня собой. - Я не до конца понимаю, как ему такое удалось, – вздохнув, он дотронулся моей руки своей. – К слову, как ты его нашла? - Увидела браслет, среди травы, – печально улыбнувшись, я достала из кармана браслет, показав его другу. - Ему спасла жизнь какая-то плетеная вещица, – печально засмеялся тот. - Или же нет, – глаза обдало легким жжением.

***

Время шло… Я боялась пошевелиться с места, чувствуя, как кончики пальцев на ногах постепенно начинают неметь, пронизываемые множеством иголок. - Принцесса… - тихо кто-то позвал, от чего я подняла голову, увидев эллет, вытирающую с кончиков пальцев кровь. - Что с ним? – сорвалось с моих губ подобие хрипа. - Мы сделали, что могли, сейчас ему уже лучше. Нужен отдых и постоянны присмотр. - Мы можем войти? – вмешался Элрохир. - Полагаю да, – девушка посторонилась, и мы поднялись с пола. На едва слушающихся ногах я вошла в зал, подойдя к кровати, с двух сторон огражденной плотными ширмами. Оромил лежал под одеялом: его грудь была полностью перебинтована левая рука, судя по всему от многочисленных порезов, была прикрыта еще одним пледом, а на бледном, едва ли не сливающемся с серой подушкой лице, не было ни единого признака жизни. Приблизившись, я со страхом посмотрела на эллет проследовавшую за нами, задавая не гласный вопрос, о том, как его самочувствие. - Все будет хорошо…со временем, – отвечала та. - Как много времени может понадобиться? – тихо спросил Элрохир. - Точно нельзя сказать. - Госпожа, – произнес тихий, но вместе с этим встревоженный голос позади. Обернувшись, я увидела Биеру, перемявшуюся с ноги на ногу и, увидевшую, что произошло с Оромилом, продолжившую: - Наместник Формальд приказывает вам появиться в тронном зале. Сейчас, – кивнув, я снова посмотрела на друга, наклонившись и, как можно аккуратнее привязала к его руке скромный браслет, не так давно найденный на просеке. Выпрямившись, и проведя рукой по лицу, я уже хотела сделать шаг в сторону выхода, как подруга выставила руку вперед, останавливая меня и продолжая: - Без оружия. Его придется сдать, – и тяжело выдохнула. Обменявшись с Элрохиром тревожными взглядами, я все же отдала оружие, одернув на себе мантию и, столкнувшись с охраной возле дверей, оказалась под конвоем. Не задавая лишних вопросов, я шла по коридорам и лестницам, поднимаясь все выше и выше. В один момент с другом вдохнув, я поняла, что оказалась перед дверьми зала, замерев на месте. Сердце больно закололо, а руки покрылись мелкой дрожью – нужно собраться… Едва заметно кивнув страже, чтобы та открыла двери, я одернула на себе камзол, расправив плечи. Переступив через порог зала, я поняла, что он полон придворных, на троне сидит дядя, с нахмуренным выражением лица, а чуть позади стоял Алансель с Даурисом, у которого оказалась рассечена левая бровь. Осознав, что разговор будет более, чем серьезным, я остановилась в центре зала, в который раз одернув на себе камзол и заведя руки за спину. - Что с Оромилом? – спросил Формальд, склонив голову в сторону старшего сына, но так и не посмотрев на него. -Владыка, - отвечал вошедший следом за мной Элрохир, - целители приложили все силы и сообщили, что теперь ему нужен покой. - Он жив? – обеспокоенно спросил Алансель. - К счастью, да, – Наместник тяжело выдохнул, вздернув головой и зло посмотрев на меня. - Ты… - протянул он. – Я запретил тебе покидать пределов города… Запретил даже в патруль выходить! – его голос эхом разнесся по залу, от чего я машинально вздрогнула. – Ты видела Оромила?! Видела, что с ним произошло!? - Да, Владыка, – тихо проговорила я. - Как ты могла так поступить?! – он ударил кулаком о край поручня – столь разъяренным я не видела его еще ни разу. – Из-за тебя, один из Командующих Лориена может умереть! - Я пыталась помочь ему… - Помочь?! Чем же? - Я приказала подготовить лошадей и выступить небольшому отряду, чтобы помочь принцу Элрохиру и его страже, обеспечив безопасность, – я едва могла удержаться на ногах, чтобы говорить более-менее спокойно. - Безопасность?! Ты даже не в состоянии обеспечить безопасность самой себе! - Милорд, - вступился Даурис, отойдя от трона на пару шагов и посмотрев на отца, - должен сказать, отряд принцессы Сэлиэль оказал нам важную поддержку, когда отряд гоблинов напал снова. - Это бред, и не более. - Отец, ты слышал мой доклад. Доклад нас обоих, - и мельком посмотре на сына Элронда. – Отряд принцессы помог нам – это правда. - Вы могли справиться и без нее, а теперь что!? Часть людей Лориена ранены, один может умереть! - Он справится, я присмотрю за ним, – проговорила я. - Молчи! Ты – принцесса! Ты должна подавать пример окружающим, а вместо этого ведешь себя подобно дикому человеку из леса! - Я не… - Ты должна соблюдать правила, и запреты, которые даются, чтобы защитить, а не…! - Я могу постоять за себя. - И лежащий в госпитале Оромил тому доказательство! - Владыка, - снова заговорил Элрохир, - принцесса нашла командующего, и только благодаря этому мы могли доставить его сюда, – дядя набрал воздуха, чтобы что-то сказать, как оказался перебит. – Должно быть, он пришел в себя на пару минут, и в состоянии болевого шока не осознавал, что делает, загородив собой принцессу. - Если бы он этого не сделал – итог был бы один – наследница трона оказалась бы мертва! – не отступал Формальд. - Я не могу постоянно отсиживаться здесь, думая только о собственной шкуре! – не выдержала я. – Гоблины и орки вокруг смелеют, а я лишь делаю вид, что, находясь в пределах города не случится ничего плохого! - ТЫ ПРИНЦЕССА! – процедил буквально сквозь зубы он, резко поднявшись с трона и приблизившись ко мне на пару шагов. – Ты должна вести себя соответствующе! И переймешь трон, когда придет время! - Мне не нужен трон! – выпалила я, сделав шаг на встречу. – Мне не нужна власть! Я не стану отсиживаться здесь, пока эльфы нашего народа гибнут в битве! - Ты не воин! У тебя есть СВОЙ долг, перед народом! – и бросил короткий взгляд куда-то на мой камзол. Так же посмотрев вниз, я увидела, что подвеска в виде листа оказалась поверх одежды. - Я помню про него! – тяжело вздохнув, я почувствовала, как сердце пронзила игла боли. – И помню, что на него пойти меня заставили, – секунда, и Формальд замахнулся ладонью в воздух, от чего все в зале разом ахнули, а я зажмурилась, ожидая удара, но… Его не последовало. Открыв глаза, я увидела, как дядя медленно опустил руку, тяжело дыша и с нескрываемой яростью смотря на меня. - Ты не подумала ни о своем народе, ни о брате Оромила, – ярость так же не уходила из его голоса. – Халдир будет разочарован в тебе, – последние слова он буквально выплюнул… Халдир и Оромил были кровными братьями, но, несмотря на то, что последний был старше, имел известность…не только отличающегося ото всех воинов нрав, но и… «ценителем красоты эллет», разительно отличался характером от младшего члена семьи. - Был бы… - тихо отвечала я, теперь ясно чувствуя ком в горле, который с трудом удерживал слезы на глазах. – Но понял. И не стал бы во мне сомневаться. - Оплакивая брата – да! - Мое место не во дворце, пойми, – но все доводы закончились, и теперь оставалось только говорить о том, что было на сердце на самом деле. – Я не могу спокойно сидеть во дворце и смотреть на то, как гибнут наши воины. - М, – он посмотрел мне за спину, быстро обойдя и продолжая. – Ты не воин! – подойдя к Биере и буквально выхватив из ее рук мой лук, он резко обернулся, схватив его обеими руками. – И никогда им не будешь! – минута, и он изо всех сил согнул его… Зал и придворных, стоящих с замеревшим сердцем, буквально пронзил звук трескающегося дерева, а после – звук упавшей на пол древесины, из целого оружия, превратившегося в две половины ненужных щепок. В ужасе вдохнув, я вздрогнула, машинально сделав шаг назад, не в силах что-либо сказать или сделать – шок и удивление были на столько сильны, что в ушах появился легкий шум. Он уничтожил оружие, которое было оставлено моими родителями и вручено на столетие, как было написано в письме матери… Видя обломки и ярость Наместника, который перестал быть похож сам на себя: взгляд метал молнии, словно сделанного было мало, брови сомкнулись едва ли не к самой переносице, а губы искривились в хищной усмешке. - Я запрещаю тебе любое общение с воинами, даже со стражей! – продолжал он. – Они не заговорят с тобой, а ты с ними – может, это вразумит тебя и сделает НАСТОЯЩЕЙ, ДОСТОЙНОЙ, наследницей трона! - Что ты наделал…. – прошептала я, с трудом смотря на дядю и не веря, что именно он стоит передо мной. - А если ослушаешься – навечно будешь заточена в собственной комнате! - Отец… - хотел было вмешаться Алансель, что стало ясно по голосу, но… - Нет! – он поднял в его сторону ладонь, заставляя молчать и снова проходя мимо меня. –Даже не думай что-либо говорить, – машинально обернувшись, я опустила взгляд, чувствуя, как сердце начинает учащенно биться, а перед глазами появляется черная дымка. - Это… - но даже слова превращались в кашу. - Я уничтожу все оружие, которого ты коснешься! – он резко обернулся, взмахнув рукой, не доходя до трона. – Принцесса не должна себя так вести. - Тогда… - проглотив ком в горле, я все же подняла взгляд, снова заведя руки за спину и выпрямившись ровным счетом на столько, на сколько то было возможно. – Я отрекаюсь от трона, – все вокруг снова ахнули. - Сэлиэль… - Элрохир сразу оказался рядом, взяв меня за плечо и, слегка встряхнув, посмотрел в глаза, на что я не нашла, что ответить. - Что?! – возмутился Формальд. - Если я не могу быть стражницей, будучи принцессой – я отрекаюсь от трона и буду одной из стражниц, как эльфийка Белых гор, – голос дрожал и, возможно, я сама не понимала, что говорю, но, было поздно… - Отрекаясь от трона, ты не станешь такой как все – ты будешь заточена в темницу, навечно, либо изгнана из королевства, и никогда в него не вернешься, – его голос стал более вкрадчивым, словно испытывал. - Сэлиэль, прошу тебя, не делай этого, – вступился Алансель, приблизившись на шаг. - Полагаю, не стоит принимать поспешных решений, – сын Элронда встал между мной и Наместником, смотря то на него, то на меня. – Особенно таких. - А посмеешь не отказаться от своих слов? – в гневе спросил дядя, и пути назад уже не было. - Я, принцесса Белых гор, Сэлиэль… - Нет, не надо… - Элрохир тщетно пытался… - В зале моих родителей и их родителей, правителей королевства, в присутствии всех придворных… - Пожалуйста, не произноси этого… - Алансель тоже пытался, только… - Наместника и его детей – отрекаюсь от трона и даю слово, что не буду претендовать на него, что бы ни случилось, – тишина, воцарившаяся вокруг сдавливала горло и уши. – По законам нашего королевства, я отправлюсь в изгнание, и…и не стану здесь более задерживаться. Через силу поклонившись, я развернулась и, перешагнув через обломки лука, пошла в сторону распахнутых дверей. Сердце пропускало один болезненный удар за другим, глаза жгло слезами, ноги едва слушались от обиды и нахлынувших эмоций. Плохо разбирая путь, я спускалась все ниже и ниже, понимая, что нужно идти в конюшни, ведь в комнате задерживаться нет смысла. -Сэлиэль… Сэлиэль, постой, – кто-то взял меня за руку, попробовав остановить, однако, смирившись с тем, что сделать это не удастся – пошел рядом. – Это безумие. Откажись от своих слов, – взглянув на говорящего, я поняла, что это Биера. - Я… Я не могу. – тихо проговорила я. – Это не в-возможно больше. - Да стой же! – она резко дернула меня за руку, все же вынудив остановиться. - Я должна уехать, – прислонившись к стене спиной, я сползла по ней на пол, запустив пальцы рук в волосы. - Не говори чепухи! – она наклонилась, встряхнув меня за плечи. – Ты обязана остаться! - Нет. Довольно, – проведя ладонями по лицу и с большим трудом собравшись, я посмотрела на подругу, которая с не скрываемым страхом смотрела на меня. - Сейчас же вернись и… - Нет, –медленно поднявшись и убрав от себя ее руки, я кое-как пригладила волосы. – Принесите в конюшни бумагу и перо, – отдав последний приказ стоявшему в стороне стражнику, я пошла дальше, – верни мне оружие. - Сэлиэль – ты не в себе. И Наместник тоже. - Он прав – отрекаясь от трона я не могу остаться в королевстве. - Перестань, послушай меня… - Сэлиэль! – раздалось позади, и нас догнал Титтон, которого не было в зале. - До меня дошли слухи, что ты… - Это правда, – отрезала я. - Ты с ума сошла?! – мы поравнялись. - Я делаю все, на благо королевства. Как и Наместник. Под его правлением – оно станет еще более процветающим. - Что за детское поведение сейчас тобой движет?! – раздался громкий и строгий голос кузена на весь коридор, от которого я машинально остановилась и, обернувшись, увидела Аланселя, стоящего с заведенными за спину руками. - Ты видел? Он сломал его… - тихо продолжила я. - Это всего лишь оружие – оно ломается в бою всякий раз, когда атака слишком сильна. И оно же – спасает наши жизни, – парень начал медленно приближаться. – Теряется в бою и обретается снова в кузнях. - Ты не понимаешь… - в душе все снова начинало с хрустом ломаться. - Нет это ты не хочешь понять, – остановившись едва ли не в двух метрах от меня, он взмахнул рукой, будто призывая к тишине. – Гоблины и орки подбираются все ближе, и ты решила «привлечь внимание» своим неповиновением?! - Только по тому, что опасность на столько реальна и так близка – я не могу оставаться во дворце. Я стреляю так же хорошо, как ты, и владею мечом лучше, чем Даурис. - Ты – не воин, – он выделил каждое слово. – И тебе не место в схватке. - Милорд, Алансель, – произнес подошедший стражник, поклонившись. Стоило кузену обернуться, как я поспешила скрыться дальше в коридорах, спускаясь все ниже и ниже, к подножью горы и конюшням. Еще несколько этажей, и я забежала в стойло, где был мой конь: топчась на месте, он фыркал и нервно тряс гривой. Тут же взяв седло и начав крепить его на спине скакуна, я слышала отголоски слов своих друзей: кажется, кто-то из них пытался меня остановить, брал за руку и едва ли не срывал седло, но… Внутри все вскипало и не давало затихнуть ярости, в один момент становясь льдом и снова превращаясь в ураган. Закрепив седло, я резко обернулась, выхватила из рук стражника бумагу с пером и, начала писать не ровными буквами официальное письмо об отречении престола. Каждое слово давалось с трудом, однако, оно будто само выливалось из-под пера. Поставив подпись и всучив бумагу все тому же стражнику, я провела ладонями по лицу, стараясь избавиться от дрожи и, обернувшись, посмотрела на тех, кто был рядом. Биера, Титтон, Элрохир… Они с тревогой и нескрываемым страхом смотрели на меня, разом замолчав, только сердцу от этого становилось только тяжелее. - Верни мне оружие, – сипло произнесла я, остановив взгляд на Биере и протянув к ней руку. - Сэлиэль, пожалуйста, одумайся… - протянула та, крепко сжав в руках ножны моего меча. - Она права, - вступился Элрохир, - поспешные решения редко бывают правильными. Полагаю, одно из них ты принимаешь сейчас. - Уже приняла, – так же тихо ответила я, щелкнув пальцами, тем самым «требуя» отдать оружие. - Тебе нужна свобода? – раздался спокойный голос в начале стойла, от чего друзья расступились, представив передо мной Аланселя. – Я прав? - Да, – ответила я, проглотив ком в горле. - Оставьте нас, не на долго, – но даже не посмотрел на друзей, которые, поклонившись, отошли в сторону. – И так? Свобода? - Я не могу вечно подчиняться правилам дворца и делать вид, что не могу помочь остальным. - Ты хорошо сражаешься – это так, – парень приблизился на пару шагов. – Владеешь мечом и луком, но этого мало. Что еще? – заведенные за спину руки были не гласными свидетелями того, что он был настроен крайне решительно. - Я не… - Ты не должна быть простым воином – ты должна быть тем, кто СПОСОБЕН пойти в бой, но не на смерть. - Нужна тактика, - поняла вдруг я. - Везде и всюду, – юноша вздернул головой. – Здесь, благодаря Наместнику, ты не получишь должных знаний, а по тому – я отпускаю тебя. - Что? – насторожилась я. - Даю тебе семьдесят лет – этого достаточно, чтобы научиться азам. Потом возвращайся, и докажи, что все ошибались, видя в тебе только наследницу престола, не способную идти в бой, – слабо улыбнувшись, он протянул мне длинный лук, до этого прятав за спиной. – Ты возьмешь его с собой. - Я не могу… Он твой, – и это правда – лук принадлежал Аланселю, не раз помогавшему мне во время тренировок и в не больших сражениях. - Можешь. Я не дарю его тебе, а даю на время, – взяв меня за руку – он вложил в нее лук, сжав пальцы. – Не забудь вернуть, – и снова слабо улыбнулся. – Удачи. - Спасибо, – совсем не ожидав подобного, я порывисто обняла кузена, почувствовав, как он крепко прижал меня к себе. - Обязательно возвращайся, – но ответить на его слова мне было не чем. – Я прикажу открыть ворота и, пока стража ничего не знает о твоем уходе, они не закроются. Поторопись, – отстранившись, он еще раз посмотрел мне в глаза, слегка взъерошил волосы и, развернувшись, покинул стойло, скрывшись где-то на другом конце конюшен. - Сэлиэль, - сразу произнес Титтон, оказавшись рядом, - подумай еще раз. - Пожалуйста, не отговаривай меня, – только сейчас я почувствовала невыносимую усталость, словно бодрствовала несколько суток подряд, а не ждала под дверями госпиталя. Нервно всплеснув рукой, он развернулся и вышел из стойла, так же скрывшись где-то внутри, не произнеся больше ни слова. Не знаю, кому сейчас было тяжелее: мне, или ему… Вздохнув, я прикрепила лук к седлу, после чего все же забрала из рук Биеры свое оружие, прикрепив его к поясу и за спиной. - Ты точно хорошо подумала? – тихо произнесла она. - Да. - Не забудь писать мне, где ты, и… - Я не смогу. Пожалуйста, присмотри за Оромилом, и передай, что мне жаль, что так получилось… Прощай, – после чего слабо улыбнулась, и мы положили друг другу на плечи руку, в знак прощания и почтения. Посторонившись, она уступила место Элрохиру, который, с печальной улыбкой на лице, вздернул головой, сказав: - Наши пути еще пересекутся, ты знаешь это. - Я буду надеяться на это, – улыбнувшись, я сделала жест рукой от сердца, как то было в традициях его народа. - Если понадобится помощь – я всегда буду ждать тебя, – от его слов становилось невыносимо тепло на душе. – И знай, сделаю все, чтобы оказаться рядом, когда нужен. - Спасибо. Не в силах больше затягивать момент отъезда, я буквально запрыгнула в седло и пришпорила своего скакуна, промчавшись мимо друзей и вскоре оказавшись у распахнутых ворот. Именно с этих ворот, буквально на самом краю, Алансель в последний раз посмотрел мне в след, отвлекшись на какой-то шум позади. Скрывшись среди веток и густой листвы, я с большим трудом могла сдерживать наворачивающиеся на глаза слезы, мчась вперед, стараясь уехать как можно дальше от столицы, чтобы стража не могла догнать. Куда ехать, что теперь делать? Плана нет, вообще, и… И нет пути назад.