Воля Владыки...

***

Неделей ранее… Лесное королевство. Владыка Трандуил, сидя в своем кабинете, за столом, внимательно пересматривал присланные с разных концов Средиземья письма. Вернее, он пытался быть внимательным, но впервые, за долгое-долгое время, у него это не получалось: с того самого момента, как он покинул земли Эребора и вернулся в королевство – сознание и мысли просто отказывались возвращаться к привычному укладу, и это просто разрывало душу на части. Можно сказать – терзало ее, всякий раз, перед сном, превращая в лоскуты, а в те редкие моменты, когда сонная пелена все же смела накрыть его с головой и восстановить истерзанную душу полностью, под утро, «позволяла» провести первые несколько секунд в спокойствии и безмятежности, после заново уничтожая душу. Сердце разрывалось, и все из-за чего? Он пытался ответить на этот вопрос. Много раз пытался. Старался найти единственно верное решение и следовать ему, как делал всегда, но в этот раз… В этот раз все оказалось иначе. Смотря на буквы в нескольких письмах, которые беспристрастно сжимались в его руках, Трандуил пытался понять значение едва ли не каждого из слов, и…все напрасно. Смысл в них определенно был, но какой? Сложный… Не понятный… Не привычный. Самое главное – король никак не мог смириться с тем, что его единственный сын покинул королевство и решил пойти своим путем, оставив позади все, что происходило раньше. Он не писал, не давал знать, где пребывает сейчас, и никак не хотел возвращаться домой, что было ясно еще с того момента, как он решил отправиться в путешествие, один. Последнее время все стало слишком сложно, даже для него самого, но от чего? В чем именно сложность – понять оказалось слишком не просто. Тяжело вздохнув, Трандуил прикрыл глаза, сжав переносицу двумя пальцами, чтобы привести мысли в сознание, но в этот момент, в одну из дверей постучали. - Войдите, – громко произнес он, даже не убрав от себя руки. - Владыка, - раздался взволнованный голос одного из стражников, что должен был стоять у его двери, - прибыл Гендальф Серый. - Пусть войдет, – отвечал мужчина, все же снова взяв в руки бумаги и собравшись, на сколько то было возможно. На самом деле, он едва сдержался чтобы не задать вопрос: «Что ему нужно», однако, вовремя вспомнил, что Гендальф не был его гостем. А значит – с дороги решил сразу поговорить с ним. Что за срочность? Не прошло и пары минуты, как перед ним появился седовласый волшебник, опирающийся на свой посох скорее по привычке, чем из вынужденной меры. Вне всяких сомнений, король заметил то, как он переступил порог его кабинета, но решил не отрываться от «внимательного» изучения писем, сделав скорее вид, чем необходимость, что читает столь важные бумаги. - Владыка Трандуил, приветствую тебя, - довольно громко произнес Гендальф, поклонившись и подняв взгляд на короля, сидящего за столом, на своем троне, с идеально прямой осанкой и удивительно спокойным взглядом. - Что привело тебя в мое королевство, Гендальф? – как можно более безразличнее, спросил король, не удостаивая пришедшего взглядом. - Самая малость – коронация новой Владычицы, Сэлиэль, – продолжал маг, перемявшись с ноги на ногу, не отрывая пристального взгляда от того, к тому только что прибыл. - Чем же это «событие», - последнее слово он буквально выплюнул, - вызвало твой интерес? – однако, на ровне с этим, заставило поднять взгляд на волшебника. - Я надеялся, что прибыв сюда – застану тебя, или по крайней мере, твой дворец, в сборах, преисполненных желанием отправиться в Белые горы. А вместо этого – вижу тебя спокойно сидящего за своим столом, и что? Разбирающего прочие письма?! - Я принимаю на много бОльше меры, чем может вообразить принцесса, – спокойно, и даже холодно, отвечал Трандуил, едва скрыв то, как его грудь что-то с пронизывающей болью сжало. - И что же это за меры? – не отступал Гендальф, поставив одну руку на пояс. - Война вот-вот нагрянет, но мы в нее вмешиваться не станем. - Что, эльфы Лесного королевства останутся в стороне? – голос мага стал строже. - Я и без того достаточно пролил эльфийской крови, защищая прОклятые земли Элеребора! – он слегка повысил голос. - Сейчас идет речь не о войне, а о восхождении новой правительницы, на церемонию которой – ты должен явиться. - Не вижу ничего нужного в том, чтобы присутствовать, при коронации своенравной девчонки, – небрежно отозвался тот. - Однако, это часть тебя. Это то, что может зародить вражду. - Эльфы Белых гор никогда не пойдут на нас войной. - Тогда что тебя тревожит? – не отступал Гендальф. - Есть то, что требует бОльше моего внимания, чем остальное, – Трандуил снова недовольно опустил взгляд, в прямом смысле, начав всматриваться в письма. - И что же это? Леголас так и не вернулся с «Пустоши Смауга» предпочтя другую дорогу своей жизни, и ты никак не можешь отпустить это… - При всем уважении, Гендальф, - король нарочно выделил его имя, - я не намерен выслушивать наставления от тебя. - Я здесь, чтобы призвать тебя к разуму, а не эгоистичному поступку, который ты вот-вот готов совершить, – маг подошел на шаг к столу Владыки, который шумно выдохнул, не отрывая взгляда от писем. – Принцесса Сэлиэль прислала тебе приглашение на собственную церемонию коронации, и я знаю, что ты получил его. - Одно приглашение – ничего не значит, - хотя сердце и душа короля всеми силами старались убедить его в обратном. - Как раз на оборот: коронация – это способ показать, на сколько Владыка того или иного королевства готов признать восходящего на трон правителя. И для Сэлиэль это очень важно, – волшебник начал расхаживать из стороны в сторону, злясь на упрямство короля. – Нельзя запираться в своем дворце ото всего остального Мира, и Леголас понял это, приняв правильное решение… - В последний раз, я покинул свои земли именно ради него, - не выдержал Владыка, положив письма и медленно поднявшись на ноги, элегантно поправив на плечах желто-золотую мантию. – И в конечном итоге – вернулся один, – именно в ЭТИХ словах была правда, ведь древние реликвии его народа, находящиеся в горе – были только предлогом. Из-за положения и невозможности быть мягкосердечным, Трандуил замкнулся в себе, не выражая тех эмоций, что были в его сознании на самом деле, от того, «появилась» изворотливость, острый ум и хитрость, ставшие едва ли не самыми преданными и лучшими друзьями, среди массивных ветвей его королевства. - Не пытайся меня обмануть, - слегка смягчился Гендальф, увидев, с какой показной небрежностью старался говорить о своем сыне король. – Я прекрасно знаю, что вернуться ты мог не один – виной всему твое упрямство и жестокосердие. Сейчас они так же затмевают тебе разум и не дают поступить так, как правильно, – недовольно вздохнув, словно сейчас его отчитывали, как маленького ребенка, мужчина взял в руку один из кубков, начав наливать в него вино из кувшина. – И как долго ты собираешься игнорировать все обращения принцессы? Полагаешь, она забудет отсутствие тебя, или любого другого приглашенного из королевских семей, списав все на занятость? – разумеется, вопросы были риторическими, но, оставлять последнее слово за волшебником, Трандуил не желал, а по тому… - Я мог ответить на приглашение и послать в Белые горы Леголаса, однако – его нет, – и вальяжно вздернул головой, обойдя Гендальфа и приблизившись к небольшому водоему, гладь которого буквально переливалась серебром. – А сам я туда ехать не намерен. - Скажи на милость – к чему такое упрямство?! – старец повернулся, заметив, как Владыка расправил плечи, не довольно поежившись. – Чем же принцесса Сэлиэль ввергла себя и свое королевство в твое недоверие и нежелание даже появляться на его границах?! - Своим упрямством и своенравием, – медленно повернувшись, мужчина сделал глоток напитка, увидев, как маг растерянно пожал губами, негласно соглашаясь с ним. – Ее появление в моем королевстве не сулило ничего хорошего: единственный наследник трона покинул Лесное королевство, предпочтя странствие своим обязанностям… - И не удивительно – ты запрещал ему выбирать свой путь, и видел в нем лишь воина, а не собственного сына. - На много хуже, когда на оборот, – и снова печаль тенью скользнула в его глазах. Разумеется, Гендальф сразу понял, что речь идет об отце самого короля – Орофер. Он прекрасно помнил предыдущего правителя Лихолесья: своенравного, упрямого, точь-в-точь как сын, отважного, но вместе с этим – добросердечного. Король всегда был внимателен к сыну, иной раз позволяя ему слишком многое, а иногда становясь на столько строгим, что даже Вельдрин содрогался, представляя, будто идет разговор не между отцом и сыном, а королем и одним из подчиненных. - Так или иначе – исход один, – печально, понизив голос, продолжал маг. - И он – единственно правильный, – самодовольно заключил Трандуил. - Что я по-твоему задумал?! – не отступал от своего волшебник. - Ты пытаешься помочь принцессе и заставить меня все же приехать в столицу Белых гор – это похвально. Я уважаю преданность, но даже по этой причине не стану… - Избавь меня от необходимости выслушивать твои вежливые речи… - Однако именно их ты сейчас и хочешь слышать, ведь в противном случае, зная, что никто из моей семьи не поедет – не прибыл бы сюда, - не зная, как возразить, и чем именно убедить упрямого Владыку, Гендальф перемялся с ноги на ногу, уже думая, как закончить разговор и покинуть кабинет, однако, сам король облегчил его судьбу. – Оставайся во дворце сколько пожелаешь, но не говори мне о принцессе Сэлиэль. - Я покину дворец сейчас же - не хочу опоздать на коронацию, – гордо развернувшись, мужчина вышел из кабинета Трандуила, который, услышав, как за стеной закрылась дверь – нервно выдохнул. Каждое произнесенное волшебником слово было воспринято королем по-своему: приглашение на коронацию, и сама церемония, безусловно всегда носили более, чем торжественное значение – появление на троне нового правителя, а в данном случае – правительницы, могло сулить как проблемы, так и на оборот процветание королевству эльфов, однако… Сама церемония была безынтересна Трандуилу. На самом деле, он не желал появляться в зале Белых гор не по тому, что считал это пустой тратой времени, а по тому, что всякий раз вспоминал ее глубокие, синие глаза, которые неустанно смотрели на него с нескрываемой искренностью, любопытством и импульсивностью. Она, столь неусидчива и своенравна, что лишь от одного осознания этого, в груди Владыки сильно щемило сердце. Он никогда не чувствовал ничего подобного… Даже при рождении сына… Даже тогда, когда встретил ее – Мэриэнме. При мыслях о ней – по коже, тогда еще принца, бежали мурашки, и каждое проведенное время вместе, наедине, без ее «няни», становилось все драгоценней и драгоценней. Сейчас же, вспоминая о Сэлиэль, король не мог заставить сердце перестать биться учащенно и с гулом отдаваться в груди – она на столько не похожа ни на одну из Лесных эльфиек, и до смешного, безумного напоминала своего отца, а строгим, и резким нравом – мать. Вздернув головой и нервно смахнув со стола пару бумаг, Трандуил с силой поставил кубок на его край, расплескав вино и так же нервно встряхнув рукой, избавляясь от нескольких пролитых капель. Нет, одним только воспоминанием она может вывести его из себя! Уму не постижимо! - Вельдрин! – не выдержал он, громко произнеся. - Владыка, – сразу отозвался воин, появившись в кабинете и заметив легкий беспорядок. - Ты поедешь в королевство Белых гор, от имени Лесного королевства, – взяв себя в руки, Трандуил отбросил мантию на высокий стул, даже не посмотрев на вошедшего. - Милорд? – не понял тот. - Отправишься на рассвете. Если опоздаешь – принесешь извинения, – все же опустившись на трон и облокотившись на один из подлокотников, король начал потирать пальцами внутреннюю часть ладони. Осмотревшись и убедившись в том, что никого поблизости нет, Вельдрин слегка понизил голос и уже более строго продолжил: - Что случилось? - Принцесса Сэлиэль прислала приглашение на свою коронацию, и Гендальф вздумал, что я обязан на ней быть. - Разве того не требуют правила? - Только в том случае, когда кто-то из королевской семьи остается в пределах своих земель. - Не припомню подобного дополнения. - Возможно, ты невнимательно их читал… - Или ты не внимателен к… - Коронация одного из новых Владык не носит для меня большого значения, а по тому – все возможные почести и поздравления выкажешь ты, – Трандуил повел плечами, словно говоря о какой-то мелочи, раскрывая ее скрытый смысл. - Но, принцесса ожидает увидеть не ме… - Так или иначе – все уже решено: на рассвете, ты отправишься вместе с отрядом в королевство Белых гор, – нахмурившись, но все же не решившись возражать, воин согласился. - Что мне преподнести в дар? - Узнаешь об этом утром. Можешь идти, – поклонившись, и не осмелившись как-либо перечить, Вельдрин удалился, а Владыка, в появившейся резко тишине, со злостью ударил кулаком по столу. Он терпеть не мог, когда ему говорили, и особенно заставляли что-то сделать, и сегодняшний вечер вобрал в себя об этих «свойства». И все из-за чего? Откуда столько шума? Снова от той, что не позволяла обрести покой даже ночью, даже в те короткие моменты, когда удавалось уснуть, или провалиться в черную дымку. Просто невыносимо! Проведя еще несколько часов в собственном кабинете, за очередными бумагами и новыми ответами на приглашения о проведении того или иного Совета, Трандуил вскоре почувствовал усталость, откинувшись на резную спинку своего трона. Пожалуй, именно за делами и работой, он мог отвлечься от мыслей о сыне, и беспокойстве, где он мог быть сейчас. Несмотря на то, что все вокруг считали его выдержанным и каменно-холодным, внутри, в те редкие моменты, когда случалось что-то по-настоящему плохое, поднимался настоящий вихрь эмоций, которым он редко позволял вырваться наружу. Медленно поднявшись на ноги и выйдя из кабинета, он приказал страже оставить его, медленно идя по сплетению коридоров, замечая лишь короткие тени слуг, которые даже по ночам не позволяли дворцу превратиться в «темный замок», что-то вычищая, натирая, передвигая и наводя порядок. К слову, делали они это настолько ловко и быстро, что все вельможи, советники и высокопоставленные стражники, отдыхающие по ночам, не замечали ничего, кроме пары мелькнувших теней и едва уловимого шороха. В очередной раз заметив тень, Владыка вышел на широкий коридор, одна из сторон которого «принадлежала» скале, а другая – выходила на внутренний двор королевства, при чем массивные стволы деревьев примыкали к перилам, и… Именно по одной из таких ветвей, много лет назад принцесса Сэлиэль пыталась сбежать из своих покоев, чтобы потренироваться в стрельбе из лука с Леголасом. В ту ночь они оба нарушили его запреты, однако, с прискорбием признавшись самому себе, король понял, что хотел бы повторить тот день и ту ночь, увидев необыкновенные глаза и легкую рассеянность в большинстве жестов эллет. Встряхнув головой, Трандуил отступил в тень, отбрасываемую одним из деревьев, после чего развернулся и начал спускаться по лестнице вниз, на один из уровней дворца. Пара минут, и перед ним распахнула двери стража, пропуская внутрь. Это был не просто зал, или балкон, выходящий на окрестности или часть дворца, это была Королевская Сокровищница, доступ в которую имели только члены королевской семьи, ну и…Амариэль. С того самого момента, как король «пришел в себя» и понял, что его дом находится более, чем в порядке, в благодарность перед эллет, он разрешил ей посещать Сокровищницу, на ровне с королевскими особами, что вне всяких сомнений, было расценено, как очень большой жест добродушия. Здесь, в просторном зале, куда при солнечном дне проникал свет через большие окна в потолке, а при пасмурном – через большие янтарные лампы, возле все тех же окон, был куда больший порядок, чем в залах самого Эребора: каждая вещь, каждая драгоценность, занимала свое место на полках вдоль стен и стеллажах, в виде пирамид, расставленных по всей территории. Каждая драгоценная пирамида была своей высоты, и ной раз достигала потолка, переливаясь всеми возможными камнями и золотом. Кольца, броши, заколки, монеты, ограненные камни, шкатулки, некоторые из которых издавали удивительную музыку, при открытии – поразительно тонкая эльфийская работа, колье, изысканные статуэтки в виде деревьев и животных – настоящая находка элегантности и изысканности для любого, кто только мог тут появиться. Нельзя сказать, что король был падок на драгоценности – нет, просто все это сокровища собирались не одно столетие и, по большей части, были дарами, преподнесёнными другими расами, или даже самими эльфами, в честь того или иного праздника. Разумеется, доля вычурности и превосходства, присутствовали не только во нраве Трандуила, но и той манере, с какой он привык одеваться, и это отмечали буквально все, кому доводилось его встречать, однако, вместе с этим не могли не убедиться в отсутствии в нем алчности и жадности до золота. Услышав, как позади закрылись двери, король пошел по Сокровищнице, зная, зачем именно оказался здесь. Вне всяких сомнений, присутствовать на коронации он не желал, но вместе с этим не смел поступиться традициями и не выказать, пускай и малую, долю уважения… Одна «пирамида», вторая, третья… А, вот оно! Остановившись возле стеллажа, по самому центру зала, Владыка взял тонкую, длинную спицу, по форме напоминающую большую иглу – сантиметров пятнадцать, не меньше, выполненную из золота, с серебряным наконечником. На части, которая была толще, оказалась выполнена изысканная птичка из малахитового камня, оттенок которого напоминал листву, по-весеннему молодую, только раскрывшуюся из первых почек, переливающуюся в лучах света от пары капель влаги, первой россы. Серебряные глазки, тонко вырезанные перья и прожилки на крыльях, немного серебра на пышном хвосте и, пара листиков, похожих скорее на колоски, прикрепленные к тонкой проволоке, заставляющей шевелиться от слабого прикосновения или даже сквозняка. Разумеется, листики были так же утончены, как и оперение птицы, выполненные из малахита нескольких цветов, подобных узору мрамора или даже кольцам деревьев, видных только после того, как его спилят. Эта заколка, вернее даже сказать – шпилька, была одной из значимых драгоценностей, некогда принадлежавшей эльфам Морского порта, а позже – переданная, по словам Орофера, его матери, в день рождения принца. Своей матери он не помнил, точно так же, как и бабушки. Если задуматься, он о них знал не так много, так как отец редко припоминал подробности давно минувших лет, а в летописях, пускай и весьма красочно описывали эльфов и прожитые ими «события», не было…настоящей жизни. Взяв с еще одной полки весьма простой ларец, выполненный из тонкого, темного хрусталя, украшенного несколькими драгоценными камнями, Трандуил осторожно положил в него заколку, выйдя из сокровищницы и приказав страже найти Амариэль. Спустя несколько минут ожидания в кабинете, в дверь тихо, и осторожно постучали и, после спокойного разрешения войти, на пороге появилась высокая эльфийка, одетая в платье, со слегка растрепанными, но все же уложенными на плечо длинными волосами, перевязанными шелковой, белой лентой. - Эту шкатулку ты должна передать Вельдрину завтра, перед тем, как он отправится в Белые горы, – сидя за столом, переодетый в уже белоснежную рубашку и темные штаны, произнес Трандуил, не отрывая внимания от небольшого куска бумаги, на котором аккуратно выводил одну букву за другой. - Милорд? – не поняла девушка, разбуженная по среди ночи, приблизившись к королю на шаг. - Возможно, мне стоит поручить это кому-то другому? – свернув листок и положив его в шкатулку, эльф прикрыл крышку, подняв на управляющую тяжелый, слегка уставший взгляд. - Нет-нет, Владыка, - поспешила та, взяв ларец и, крепко сжав его в руках, прижала к себе, - я поняла. - Можешь идти. Поклонившись, она поспешила покинуть покои короля, тяжело вздохнув и прикрыв за собой дверь. Трандуил же, нервно бросив перо на стол, откинулся на спинку своего кресла, поставив руку на подлокотник и поднеся пальцы к лицу – что-то внутри неописуемо тревожило, и он не мог понять, что это. Опасения за сына? Нет-нет, совсем другое. Принятое решение не ехать? Абсурд. Но что тогда? Простая заколка, переданная преданной служанке? Кхах, это более, чем смехотворно, ведь у него не было привязанности к этой вещице. Да, она важна, но…не на столько, чтобы вызывать тревогу… В эту ночь он долго не мог уснуть, и сомкнул глаза только под самое утро, когда горны известили всех, о выезде отряда за пределы королевства.

***

По традиции перейдя в зал для пиршеств, который располагался парой этажей ниже, я заняла место во главе одного из столов, расположенного прямо напротив двери. По правую и левые стороны зала так же было по паре столов, чтобы могли разместиться все гости, и именно в тот момент, как Вильен помогала мне расправить платье и сесть на трон, я замечала, как обрадованные событием гости, беседуя друг с другом, рассаживались по местам, с помощью вовремя оказывающихся рядом слуг. Разумеется, всех интересовало, кто окажется за одним столом со мной и по какую руку, от осознания чего внутри все содрогалось. В последствии, все, кто находится в этом зале, долго будут обсуждать пир, и именно в его время мне нужно показать, на сколько манеры и соблюдение правил важны и соблюдаемы в этом королевстве. Всего несколько минут, и вот, по правую от меня руку, за стол села леди Галадриэль, Гендальф, Халдир с Оромилом и принцесса Амайра; по левую – Владыка Элронд, со своим младшим сыном Элрохиром, Владыка Даин, так как я опасалась, что его нрава за одним столом никто больше не вытерпит, Саруман Белый и Титтон. Решение, как кого рассаживать давалось не легко, но вместе с этим, я планировала оставить место и для любого из королевской семьи Лихолесья, вместо которого прибыл лишь Советник Владыки. Уверена, что подобное поведение с его стороны будет еще долго обсуждаться во всех королевствах, и не обойдется без насмешек и высказываний о пренебрежении друг другом, но мне, от чего-то абсолютно все равно.

***

Музыка играла не умолкая, гномы, прибывшие с Владыкой Даином веселились по-настоящему, танцуя и поднимая одну кружку за другой, ударяясь их краями иной раз проливая вино не только на стол, но и на тех, кто сидел рядом. Доля неловкости, после нескольких тостов и поздравлений исчезла, уступив место веселью и шумным разговорам, во время которых мне удалось заметить, как Гендальф тихо и вкрадчиво, что-то обсуждает с Лесной Владычицей, а Оромил неоднозначно поднимает бокал вместе с принцессой Амайрой, которая показательно игнорировала едва ли не все сказанные им слова, изредка делая крошечные глотки из своего фужера. Один за другим приглашенные гости преподносили дары, становясь напротив стола и, пытаясь перекричать смех, а то и вовсе просто громкие фразы гномов, не попадающие в такт с музыкой, представляли удивительные вещи: мантия, расшитая золотом и серебром в виде листьев и переплетения лиан, кольца, украшенные драгоценными камнями, что цветом схожи с сиянием «Золотой луны», конь, из породы Мэлот от королевской семьи Северных земель эльфов, подвески, колье, ценнейшее оружие, выкованное много лет назад самыми искусными мастерами кузнечного дела людей и эльфов – все это было бесспорно удивительно и захватывало дух, однако… Настал черед дара гномов, и в тот момент, когда король Даин поднялся из-за стола – весь его народ разом замолчал, оставшись на своих местах, начав внимательно слушать. - Сегодня, на трон Белых гор, взошла новая правительница, - начал было он, на несколько мгновений став именно тем Владыкой, какого привыкли видеть гномы. – Да благословит ее долгие годы Дурин, как и эту корону! – один из его народа поднес ко столу небольшой ларец, и только открыл его, как все вокруг замолчали. Внутри, на алом бархате, лежал венец, выкованный из тонких нитей переплетающегося золота, обрамленный в нескольких местах изысканными листьями дуба, ветки которого оказались украшены рубинами и сапфирами, на самой листве превращаясь буквально в пыль и переливаясь едва ли не всеми возможными оттенками своих цветов. По самому центру, сетка из веточек поднималась в подобии горы – одной из самых высоких, что были в нашем королевстве, да и во всем Средиземье – о-о-о, это во истину удивительная работа. Поднявшись со своего места, и посмотрев на Даина, я склонила голову в знак уважения, ответив? - Благодарю, Владыка. Ваш дар не просто очень ценен, но и еще очень мил моему сердцу. Надеюсь, он станет так же началом долгой дружбы наших королевств, – с улыбкой на лице, мужчина медленно кивнул, и мы одновременно вернулись на свои места, а ларец с короной вскоре переняла Биера. К слову, Биера выразила желание оставаться в зале не как гость, а как та, чей рассудок не будет ничем замутнен, наблюдая за всеми, кто прибудет. Алансель, как начальник стражи, с легкой улыбкой на лице, сказал, что будет охранять покой всех, кто окажется в зале, как того требует долг, а по тому – присоединится к празднованию одним из последних, что несомненно поддержал Даурис, в первых же рядах помогая каждому найти свое место и вскоре оказавшись с бокалом вина, который скорее взял для вида, нежели для праздника. Единственный, кому не удалось отказаться от моего предложения праздновать – оказался Титтон, по долгому и упорному настоянию друзей принявший тот факт, что помочь мне и не дать никому наделать глупостей за королевским столом, будет куда проще, если он сам окажется за ним. Сейчас же он, внимательно смотрел на «пришедших» в себя эльфов, продолжавших играть на разных музыкальных инструментах и танцевать, в то время, как Саруман пытался всеми силами выразить ему некоторую часть недовольства, что-то бубня себе под нос. Владыка Элронд, в лице Элрохира, преподнес мне в дар несколько ценнейших свитков, которым было уже больше четырех тысяч лет – удивительный подарок, за который я не повременила поблагодарить его. Леди Галадриэль подарила небольшой сосуд, который светился белым светом, остающимся таковым даже во тьме, и способным указать верный путь, когда ни одной другой подсказки больше не будет. Гендальф, с улыбкой и напутствиями преподнес скромную шкатулку с фейерверками, судя по его словам, «способных открыть для меня нечто совершенно удивительное»; Амайра, больше со строгим, чем торжественным голосом, вручила мне, а после передала Биере, длинный, тяжелый меч, испещренный гравировкой в форме пенящейся морской пучины, и именно в тот момент Вельдрин осмелился появиться передо мной, заведя руки за спину и почтительно произнеся: - Ваша Светлость, Сэлиэль, - если бы я видела его впервые, то могла сказать, что он слегка нервничал, - я приношу извинения за то, что Владыка Трандуил не смог прибыть на церемонию, - от этих слов в зале снова все начали говорить тише, прислушиваясь даже несмотря на играющую музыку. – Однако, он со всей искренностью, приносит вам свои поздравления, так же, как и напутствия справедливо и долго править своим народом, – взмахнув рукой, он подозвал одного из своих подчиненных, который, оказавшись рядом, открыл небольшую шкатулку, украшенную драгоценными камнями, и все буквально затаили дыхание, начав смотреть на скромный предмет внутри. Поняв, что именно за предмет внутри, я тяжело выдохнула, буквально заставив себя улыбнуться как можно мягче: небольшая книжка в твердом переплете, с золотой надписью, сделанной некогда пером и гласящей «Правила поведения и обращения к придворным королевскими особами»… Именно эту книгу тогда, в Лихолесье, Трандуил отдал мне, после того, как потеряла ее на балконе, увидев, как он сражается на мечах со своим сыном. Тихий шепот прошел по всему залу, и я услышала, как Биера протянула: «О-о-о, нет…», в то время, как Титтон, едва ли не в полный голос выдохнул – все знали, что это значит… Подарок подобного рода являлся насмешкой – в день коронации передать книгу, являющуюся некоторым сводом правил придворцового поведения, при чем на языке Лесных эльфов – подобного никто не забудет. Едва превозмогая появившуюся в груди, щемящую боль, я набрала побольше воздуха, со все той же, вынужденно выдавленной и натянутой на лицо улыбкой, произнеся: - Что ж… - все внимание присутствующих, оказалось устремлено в мою сторону, - полагаю, этим жестом Владыка Трандуил решил подчеркнуть, что пора слегка пересмотреть старые правила дворца Лесного королевства, – все разом тихо засмеялись, и обстановка стала менее напряженной. Однако, когда я вернулась на свое место, а Биера, с крайне недовольным лицом приняла подарок – Вельдрин поклонился и отошел в сторону: кажется, нам обоим стало дико неловко и стыдно. О, до чего же позорно получать ТАКОЙ подарок, указывающий на то, что манеры оказавшейся на престоле особы слишком сомнительны и ей стоит более досконально изучить те правила, которые считались эталонными в Лихолесье. Нервничая, и отдаленно слыша слова леди Галадриэль о том, что книга всегда была полезным преподнесением в важный день, я не могла больше проглотить ни кусочка из того, что было в тарелке, делая редкие глотки вина из своего бокала. К слову, практически сразу после того, как был вручен подарок от эльфов леса, все стали гадать, что именно мне подарит Халдир, как тот, кому была обещана моя рука и сердце – очередной повод для сплетен. В конечном итоге не выдержав, видя, что гости достаточно веселы, чтобы не заметить моего ухода, я медленно поднялась с места и, пожелав всем, кто сидел со мной за одним столом, доброй ночи, вышла через одну из боковых дверей в коридор, в сопровождении Биеры направившись в свою комнату.