милости

В зале душно и неприятно пахнет потом, по паркету каждую секунду скрипят чьи-то кроссовки, учитель постоянно окрикивает кого-то, давая словесную оплеуху; все это — привычная обстановка для Мингю. Когда урок заканчивается, он дает себе отдышаться пару минут, а затем на выжатых ногах, весь мокрый и уставший, плетется в раздевалку. Душ возвращает часть сил, но все же стоит хорошенько поужинать, поэтому Мингю, предвкушая горячий рамен, быстро собирается и покидает пределы танцевального класса. На лестнице его ловит тренер. — Слушай, министерство решило устроить одно мероприятие, — начинает Сынчоль, не обращая внимания на недовольное лицо студента, — обмен между школами. Короче, вы должны будете учиться месяц бальным, — быстро тарахтит Чхве, — возражения не принимаются. Занятия начнутся со следующей недели. Глаза Мингю не просто округляются, они готовы вылезти из орбит и улететь далеко в космос, потому что где-то внутри студента начинает подниматься волна жгучего негодования. — А вы на что? Неужели вы не можете ничего сделать?! — Ты думаешь, что мне в прикол учить этих кузнечиков на тощих ножках? Они хип-хопом в жизни не занимались, а я теперь должен рвать задницу, чтобы вбить им в голову основы, — огрызается Сынчоль, смиряя ученика тяжелым взглядом. — Оставь свои возмущения для кого-нибудь другого, у меня и так теперь дел по горло. Ошарашенный Мингю провожает тренера взглядом, застыв на лестничной площадке, как идиот. У него в голове не укладывается, что он с какого-то черта должен будет торчать в чужой школе и зубрить всякие па. Осознание полного пиздеца приходит уже дома, вечером, когда Мингю лезет в интернет читать про бальные танцы, и у него глаза чуть ли не на лоб лезут. «Это конец», думает Ким.

***

— Ну и задница, — бубнит Мингю под нос, осматривая большое светлое здание в три этажа. У него нога не поднимается ступить на крыльцо, и парень уже разворачивается обратно, но видит, как на горизонте появляется чья-то фигура. Свинтить перед свидетелем уже стыдно, поэтому парень, стиснув зубы, двигается навстречу дверям с вывеской «Старшая Сеульская школа бальных танцев». Коридоры почти ничем не отличались, разве что все казалось тише, скромнее. Несмотря на это школа для Мингю была чужой. Он с трудом отыскал нужный зал, потому что не встретил по дороге ни души, словно все внезапно вымерли. Дверь предательски заскрипела, когда нос парня заглянул в класс: на него обернулись абсолютно все. Мингю, неловко шаркая ногами, зашел внутрь, стараясь избегать взглядов, и прибился к кучке своих, которые тоже попали под раздачу безжалостной судьбы. — Опаздывать в первый же день занятий, вам не кажется, что это, мягко говоря, не этично? Мингю, уже собиравшийся сесть на пол, вдруг подскочил от строгого голоса. Он быстро нашел глазами его обладателя: такого же высокого и невероятно худого мужчину с острым носом и скулами, в брюках на подтяжках. На самом кончике у него сидели круглые очки в тонкой оправе. Ким сразу сообразил, что он, видимо, и есть учитель. — Извините, — промычал Мингю, чувствуя, как краснеют уши от десятков любопытных глаз. Ему вдруг стало ужасно жарко. — Надеюсь, что это не повторится, — мужчина закатал рукава и продолжил свою речь, которую прервал опоздавший. Слова пролетали мимо Мингю. Он только пялился на преподавателя и его лицо с резкими, но приятными чертами, в которых читался неприкрытый снобизм. «Должно быть, напыщенный кретин». — Эй, ты слышишь? Мы по парам разбиваемся, — толчок в плечо заставил танцора проснуться от мыслей, и он сначала растерянно уставился на Джихуна, а потом благодарно кивнул. Они учились вместе, и блондин был старше его на год, но особо они не пересекались. Мингю нервно оглядывается, потому что остаться одному означает попасть в пару с преподавателем, а Гю уже и так перед ним опозорился. Ким быстро находит взглядом девушку из параллельного класса, с которой они несколько раз выступали вместе, и натягивает свою обольстительную, как ему казалось, улыбку, уверенно направляясь прямиком к знакомой. Она сразу соглашается, и Мингю мысленно ставит себе галочку за свои чары. Парень, конечно, подозревал, что окажется неуклюжим, но когда девушка жалобно пискает на весь зал, потому что Мингю наступил ей на ногу, у него душа уходит в пятки. Мингю тихо извиняется, пряча глаза где-то внизу, чтобы больше не проворонить собственные шаги, но громогласный голос учителя снова проносится над ним, как ураган. — Вы, высокий юноша, да-да, вы, поменяйтесь с этой парой. Мингю угрюмо встает рядом с Хансолем под смех в зале, но учитель и бровью не ведет, хлопая в ладоши и продолжая считать па. — И кто из нас двоих первым отдавит другому ноги? — шепчет Соль на ухо брюнету, неохотно сцепляя с ним руки. — Надеюсь, что не ты, — Ким всем видом показывает, что видел эти бальные танцы в гробу, а особенно танцы с Чхве — самым странным чуваком из их группы. Хансоль не был отбитым или наркоманом каким-нибудь, просто он наполовину американец. Мингю молится все занятие, отсчитывая минуты до его конца, но время тянется отвратительно долго, и у парня даже начинают болеть мышцы от такого количества движений ногами. Нет той веселой и живой атмосферы, как в его школе, есть только умирающая тишина, которую прерывает лишь топот каблуков. Мингю готов лезть на стену от скуки и уныния. Так проходит и второй день, и третий, и даже пятый, а Мингю кажется, что он начинает сходить с ума. Все постепенно вливаются в работу, начинают шутить, и теперь тишина уже так не давит, но на душе у Кима все равно скребутся кошки. Даже несчастный Хансоль уже попадает в ритм и почти не промазывает, зато Мингю ненавидит бальные всем сердцем. Он хочет психануть, кинуть все к чертям и сбежать обратно в родную школу, где Сынчоль-хен ворчит на всех и раздает подзатыльники. — Тебя препод просил задержаться, — говорит Чхве, когда заходит в раздевалку. Мингю тянет брови вверх, застывая с поднятой майкой. — Зачем это? — Ты меня спрашиваешь? Мингю, сокрушаясь, одевается, и с понурым лицом возвращается в класс, где давно уже никого нет, кроме учителя. — Вы хотели меня видеть? — Да. Как тебя зовут? — Мингю, — парень скрещивает руки, оглядывая мужчину. — Я вижу, что тебе не очень нравится у нас, Мингю, — замечает преподаватель, мягко улыбаясь и поправляя на носу очки. — Многое не получается, да? — Вы что, следите за мной? — Я наблюдаю за всеми, даже если этого не видно. Так что насчет моей помощи? Я могу заниматься с тобой дополнительно, если хочешь. — А какой смысл? Через три недели это закончится, и я смогу больше никогда не вспоминать о бальных танцах. — В конце месяца вас ждет отчетный концерт. Покажете, чему научились, — огорчает парня Чон. — Как… Серьезно? Я не рассчитывал на такое, — разочаровывается Мингю, вспоминая о том, что за неделю ни на шаг не продвинулся. — Вот поэтому я и предлагаю помощь. Можете оставаться каждый день после занятий, начиная с завтрашнего. Мингю кивает. На следующий день он долго колеблется, порываясь сбежать от загадочного мистера Чона, но все-таки пересиливает себя, пиная свой мозг тем, что он не хочет выглядеть на концерте хуже, чем остальные. — Значит, решились, — делает вывод Вону, когда все уходят, и остается один Ким, переминающийся с ноги на ногу и неловко прячущий взгляд.  — Можно подумать, у меня есть выбор… — Ну как же, есть. Только мы с вами прекрасно знаем, к чему приведет второй вариант, — учитель снова улыбается, а Мингю кривит губы в попытке быть дружелюбным, потому что он понятия не имеет, как себя вести. Вону снимает пиджак, вешает его на спинку стула и кивает Киму. — Чего ждем? — А, что, прям сразу? — Мингю дергается и подходит ближе, бегая глазами вокруг, лишь бы не смотреть на мужчину. Чон хмыкает, протягивая руку парню, и когда тот несмело принимает ее, учитель с усмешкой дергает Мингю на себя. Он кладет одну руку на талию, а второй переплетает пальцы с ладонью младшего, и у Мингю нет сил даже взглянуть ему в глаза, а все тело обдает жаром. — Ваша главная ошибка в том, что вы не ловите ритм музыки. Вам нужен хороший партнер, который будет вести вас, хотя, по идее, это ваша миссия, — Вону поправляет позицию парня, — но вы девушке просто стопчете ноги. — А можно, я просто не буду выступать на отчетнике? Тогда и проблема решится, — Ким упорно старается не выдавать волнение, делая медленные вдохи, но со стороны кажется, будто он совсем не дышит. Чон же спокойно смотрит на него, и в его беспристрастном взгляде не читается ровным счетом ничего. — Мне, конечно, все равно, но объясняться со своим тренером вы будете сами. Мингю вздыхает. Сынчоль-хен ему такую взбучку устроит, что потом придется еще отрабатывать две недели. Нет уж. — Ладно. Что я должен делать? — Мингю осторожно решается посмотреть на преподавателя, замечая, что его очки действительно сидят очень низко, словно вот-вот соскользнут с носа, но мужчина и ухом не ведет. — Просто следовать за мной. Расслабьтесь и слушайте свое тело, оно подскажет. Ким с тяжелым вздохом кивает, потому что подобные слова он слышал уже раз двести точно, но, что хуже всего, это действительно самый дельный совет для танцора. Вону начинает вполголоса считать. Мингю чувствует, как мягко, но точно его направляет учитель, и его низкий голос совсем рядом окутывает, как пуховое одеяло, поэтому через несколько минут парень уже кроме повторяющегося счета больше ничего и не слышит, точно мир отгорожен от него стеной. Шаги вдруг начинаются складываться, и хотя Мингю до смерти боится наступить на ногу Вону, этого почему-то не происходит. Танец становится чем-то завораживающим и волшебным, Мингю даже думает, что он в сказке о принцессах, где всегда устраивают пышные балы, на которых парочки кружатся под красивую музыку оркестра. — Ну, видите? Это не так уж и сложно, — говорит Чон, когда Мингю уже начинает двигаться сам, влившись в танец. — На первый взгляд и не скажешь, — парень радуется, следя за их шагами, и Вону получает возможность спокойно рассматривать парня. У Мингю ровные брови и тонкие губы, которые Ким кусает от сосредоточенности, а глаза у него яркие и увлеченные. Мингю уходит с занятия окрыленным, махая на прощание рукой, и Вону провожает его сдержанной, но довольной улыбкой.

***

— А что вы еще умеете? — В каком смысле? — поднимает глаза Чон. — Из других стилей. Наверняка же вы еще что-то знаете, — Мингю закручивает мужчину к себе в объятия, а потом раскручивает обратно, и они снова сходятся в танце. — Танго, джайв… Я люблю что-нибудь поэкспрессивнее. А еще я обожаю свинг, это прям моя страсть, — уверенно говорит мужчина. — А почему тогда вальс преподаете? — Да меня просто заставило начальство, — выдыхает с сожалением Вону. — Решили, что мне нечем заняться, и вот, я здесь, учу вас, оболтусов. — Не такие уж мы и оболтусы, — обиженно дует губы Мингю. — Уличные танцы ничем не хуже. — Я и не говорю, что они хуже, — закатывает глаза Чон, — просто вы не хотите учиться чему-то новому, пробовать разные стили. Вот, мои ученики тоже сейчас наверняка возмущаются, хотя на их месте я бы радовался. Вы все оболтусы. — Все равно, это жестоко, выкидывать танцоров вот так в другую среду. И чем только министерство думало? — Мингю отрывается, решив передохнуть, и разминает ноги. — А покажете свинг? — Показать? Не то что бы я сейчас настроен, — мнется Вону, потирая переносицу. — Пожалуйста, я никогда не видел вживую, — Мингю делает умоляющее лицо. Вону сдается под напором его жалостливого взгляда. Он поправляет рубашку, одергивает лямки и тянется за своим телефоном, на котором несколько минут ищет музыку, прежде чем включить ее. Зал оглашается веселой мелодией старого джаза, и Мингю тихо присвистывает, улыбаясь. Шаги Вону расслабленные, но точные, его ноги скользят по полу так легко, что Ким диву дается, постукивая пальцами в такт. Чон сам начинает улыбаться, вливаясь в музыку, и становится смелее, когда видит на лице ученика искреннее восхищение. — Хочешь попробовать? — вдруг спрашивает мужчина, останавливаясь. — Давай, это легко. — Да ну, — скептически отвечает Мингю, но поднимается и подходит к учителю. Вону берет его за руки и показывает парный шаг, который парень быстро схватывает, и уже через минуту они смеются вместе, двигаясь под заводной джаз. — Мистер Чон? Вону испуганно оглядывается на дверь, откидывая руки парня от себя, как ошпаренный. Мингю раздраженно смотрит на того, кто посмел прервать их танец. Девушка из их группы смущенно пялится на них двоих, а потом сталкивается со злым взглядом Мингю и отмирает. — Вы не находили черных наушников? Я потеряла где-то здесь, кажется, — оправдывается она, заикаясь. — Нет, — Вону трет переносицу, прикрыв глаза, — поищи в раздевалке еще раз, пожалуйста. — Ага, — пискает девушка, быстро исчезая. — Думаю, на сегодня хватит. Можешь собираться, — Чон выключает музыку и накидывает на плечи пиджак. — Ты что-то хочешь сказать? — он смотрит на Мингю, который застыл, как статуя, и пилит преподавателя расстроенным взглядом. — Нет, ничего, — парень колеблется несколько секунд, покачиваясь из стороны в сторону, и уходит в раздевалку, а Вону устало смотрит на его спину. Чон хочет вернуть его и продолжить смеяться под джаз, но понимает, что так же непринужденно уже не получится. На душе виснет тяжелое чувство чего-то упущенного.

***

У Мингю теперь получается танцевать не хуже других: он уже вернулся к своей партнерше и уверенно ведет ее, иногда все же с опаской поглядывая на собственные ноги. Бальные танцы больше не кажутся тихим ужасом, и все благодаря учителю; Мингю порой кидает на него грустные взгляды, но Вону и не смотрит в его сторону. Их уроки прекратились, потому что Ким теперь прекрасно справлялся сам. Парень скучал по тонким пальцам на своей талии и вечно холодным ладоням, которые он незаметно согревал, пока они занимались. Ему очень хотелось еще раз вблизи увидеть сосредоточенный взгляд из-под стекол круглых очков и хотя бы мельком почувствовать на шее чужое дыхание. Девушка, с которой танцевал Мингю, едва ли доставала ему до плеча головой, и парню было откровенно плевать на ее присутствие. Он делал каждое движение уже машинально, тем временем бродя взглядом по залу, в противоположном конце которого Вону помогал другим парам. До отчетного концерта оставались считанные дни. Все были взволнованы и даже рады: на горизонте маячило возвращение в родную школу, и каждому не терпелось увидеть Сынчоль-хена с его привычным ворчанием и безобидными шутками. Мингю же чувствовал себя отвратительно. Он хоть и соскучился по хип-хопу, но уходить отсюда казалось чем-то кощунственным. Мингю больше не увидит учителя Чона. Этот факт приводил парня в отчаяние, он едва спал ночью, обдумывая какой-нибудь план, но все заканчивалось тем, что Мингю просто тихо выл в подушку, чтобы не заплакать от обиды. Ему нужен Вону с этими дурацкими бальными танцами. — Ты в порядке? Вид у тебя — отстой. — Да, спасибо, — Мингю скидывает ладонь Хансоля со своего плеча. — Чего ты тут мнешься? Твой выход с другой стороны сцены. — Пришел подбодрить твою унылую задницу, — Чхве и не собирается уходить, вставая рядом. — Как думаешь, эти дохлики чему-нибудь научились? — Конечно, — закатывает глаза Ким, — мы же научились вальс танцевать. Ты слишком высокомерный, тебе не кажется? — Неа, — просто отвечает Соль, выглядывая из-за кулис, — я приходил к ним на репетицию. Было так себе. — Вот и посмотрим, — буркает Мингю, сдувая со лба челку. Он внимательно следит за учениками бальной школы, когда они поднимаются на сцену: каждый напялил что-то яркое, и Мингю хотел рассмеяться в голос, потому что его команда никогда так не поступала. — Нервничают, — шепчет Хансоль прямо в ухо Киму, от чего тот дергается, ударяя хихикающего Чхве в плечо. Раздается музыка. — Не так уж и плохо, — с нотками одобрениями говорит Мингю, когда начинается выступление. — Смотри, Сынчоль все-таки вдолбил в них что-то, надо же. — А по-моему, какая-то лажа, — зевает Хансоль. — Вот ты сейчас выпендриваешься, а мы тоже, между прочим, не профессионалы в бальных. Так что я бы на твоем месте был осторожнее со словами. — Да ладно тебе, — пристыженно тянет парень, — в себе я уверен. — Вот и не говори за всех, — Мингю дает ему шуточный подзатыльник. — Скоро наш выход. — Ну, тогда я пойду. Удачи! — Чхве машет рукой и скрывается в толпе. Мингю медленно опускает плечи на выдохе, закрывает глаза и концентрируется, тряся в воздухе пальцами, чтобы скинуть напряжение. Он должен выложиться на все сто, потому что в зале сидят не только его знакомые, но еще и два учителя сразу, и Мингю не уверен, кому из них он хочет угодить больше. Наверное, все-таки мистеру Чону. Когда все поднимаются на сцену, мир для Мингю словно умирает. Он видит только свою партнершу и сосредотачивает все внимание на ней, плавно, как он учился, делая ей приглашение на танец. Классическая музыка бьет по вискам неожиданно громко, так, что парень даже не особо соображает, где он находится, только по привычке делает поддержки и закручивает девушку к себе. Танец длиной в три минуты, кажется, растягивается на целую вечность, и где-то в середине Мингю ловит его взгляд: внимательный и любопытный. Мингю чувствует легкость и слабо встряхивает головой, возвращаясь в реальность. На его губах появляется яркая улыбка, которая задает тон уже всему выступлению, и парень танцует так, как, кажется, не танцевал еще никогда. В зале раздаются бурные овации, кто-то даже свистит, а Мингю так радостно на душе, что сердце готово выпрыгнуть. Он кланяется вместе со всеми, еще раз сталкиваясь взглядом с Вону, сидящим в первых рядах. Как только Ким спускается за кулисы, он быстро бежит за вещами, а потом, пробираясь через толпу шумных студентов, рвется на выход. Фигура мужчины появляется нескоро: он несет несколько букетов, за которыми совсем не видно его лица, но Мингю сразу узнает его походку. — Давайте, я помогу, — Мингю настойчиво забирает цветы, и Вону даже не успевает возразить, пугаясь неожиданного появления ученика. — Тьфу ты, — вздыхает Чон, — не делай так никогда. — Извините, — Мингю не может убрать с губ счастливую улыбку, поэтому просто смотрит вперед, чтобы не смущать преподавателя. — Должен признаться, это было просто отлично, — с уважением в голосе произносит Вону, поправляя очки, — ты великолепно справился, прям летал на сцене. В чем секрет такого успеха? — Вы, — честно отвечает Мингю, пытаясь не улыбаться еще шире, — я подумал, что не должен вас разочаровать. — На самом деле, — делает паузу Вону, — мне было бы все равно. «Врет», — думает Мингю. — Но я польщен, что ты так старался, чтобы оправдать мои учительские амбиции. Спасибо, — на губах мужчины проскальзывает довольная ухмылка, которую Ким ловит боковым зрением. — Тогда возьмете меня в ученики? Вону останавливается. — Что? В ученики? Ты шутишь? — Чон хмурится, отрицательно кивая головой. — Нет. — Почему? Вы же сам сказали, что у меня прекрасно получается… — Потому что, — отрезает учитель. — У тебя уже есть танцевальная школа, и ты не можешь разрываться на два лагеря. Это нерационально. — Но я хочу! — в отчаянном голосе Мингю слышится досада. — Я хочу именно к вам, понимаете? Для меня это как глоток свежего воздуха… Я хочу научиться и джазу, и другим бальным танцам, потому что вы показали, что это может быть интересно! — И как ты объяснишь все своему тренеру? — Вону становится темнее тучи. — Что-нибудь придумаю, неважно, только возьмите меня, пожалуйста, — лицо Мингю такое жалобное, что Чон отводит взгляд. — Мне нужно обдумать это решение… Не радуйся раньше времени, я еще не согласился, — ворчит мужчина, видя, как Ким озаряется счастьем. — Дай мне свой телефон. — Да, конечно, — Мингю суетится, хлопая по карманам, и вытаскивает из пиджака мобильник, диктуя номер. Вону быстро записывает его, сохраняет под именем «липучка» и прячет телефон в куртку. Он смотрит на дебильную улыбку Кима, который, кажется, готов прыгать, и смущается. — Ладно, пойдешь со мной, я один эти цветы не донесу, — буркает Вону, резво вышагивая вперед. — И не думай, что я даю тебе шанс, мне просто нужна помощь. — Ага, — подтверждает Мингю, сдерживая свое желание закричать на всю улицу от ликования. — А вы далеко живете? — Вот и узнаешь, — Вону усердно прячет стеснительную улыбку, — и вообще, веди себя прилично. Ты слишком привлекаешь к себе внимание. — Это просто вы зануда, — высовывает язык Мингю, нагло показывая его мужчине, — замечательный вечер, почему бы и не повеселиться? — Уф, ты невыносим, — Вону прячется за цветами, чтобы не испытывать на себе этот восторженный и заразительный взгляд ученика. Мингю громко смеется над ним, и Чон уж очень хочет стукнуть парня веником из своих рук, но вместо этого только сильнее отворачивает покрасневшее лицо. Этот день Вону запоминает по яркому алому закату в окнах его квартиры на седьмом этаже и Мингю, нахально крадущему поцелуй с его губ на лестничной площадке.