Ангел-хранитель для вампира 3

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Эрик/Викки
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 11 страниц, 3 части
Статус:
в процессе
Метки: Ангст Вампиры Вымышленные существа Драма Повествование от первого лица Романтика Фэнтези

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Свет и тьма сольются в единое целое на телах двух избранных...
Викки Мельбурн - девушка с необычной внешностью: глазами цвета яркой звезды, после смерти отца получила в подарок родимое пятно в форме солнца и звёзд, а также способность видеть свое будущее во снах.
Ее ждет удивительное приключение, ведь она должна встретить свою настоящую любовь, но никто не говорил, что он вампир, и что для того, чтобы она стала счастливой, то должна потерять всех близких и дорогих ей людей.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

1. Идеальное детство

5 августа 2019, 01:00
      Воспоминания бывают разными: тёплыми, как имбирный чай с лимоном и мёдом, холодными, как шторм в большой океане. Все они одолевают меня бурным потоком, лишая возможности жить дальше. Всё, что я любила, разрушено; близкие люди стёрты с лица Земли. Остался только Он...       Два года назад       Я и не представляла, как может сильно измениться жизнь всего лишь за каких-то несчастных два дня.       Мне шестнадцать лет, живу с родителями в большом шикарном двухэтажном панельном доме. Папа — преуспевающий врач, а мама — успешная бизнес-леди. Я не видела людей счастливее, чем они. Отец всегда целовал её, даже при мне, не стесняясь, и дарил маленькие подарочки каждый день, когда не был в больнице. Ведь работа врача очень ответственная и требует от себя полной отдачи. Я мечтала полюбить так, как они. Это просто нереально — такие мысли посещали меня каждый день. Крепкие семейные узы связывали нас втроём. У меня было идеальное детство. Я не знала, что такое печаль и горе. Мы любили придумывать разные традиции, которым придерживались. Один раз в месяц в нашем доме собирались гости и некоторые папины пациенты, которых он излечивал от самых разных болезней.       Вот и сегодня, в одну из таких тёплых встреч, у нас в гостиной собралось много народа. Мама заставила нас с папой повесить гирлянды для украшения, надуть сотню шариков до их прихода. Будто это какой-то грандиозный праздник. И так было всегда.       Два ярких бирюзовых диванчика наполнялись цветом от разноцветных декоративных подушек. Стеклянный журнальный стол удерживал на себе большую вазу, в которой всегда были цветы. Интерьер гостиной, как и всего дома, был в стиле модерн. Дерзкие цвета мебели гармонировали со спокойными оттенками стен и паркета. Дизайнерские светильники стояли и висели везде, где только можно. Они не казались лишними, а просто придавали комнатам уюта. Никогда не любила темноту. Спать с включёнными гирляндами вошло в привычку.       Вот и первые гости. Через полчаса все весело проводят время: кто-то танцует, кто-то играет в шахматы, кто-то увлечённо беседует, слушая приятную музыку. Эти вечера сближали людей. Приятная дружеская аура витала в воздухе. Моя любимая мамочка разносит свои фирменные блюда, которые у неё получаются лучше, чем у любого шеф-повара на планете. У неё мало свободного времени, но когда она дома, то полностью посвящает себя семье и другим людям. Папа спорит с каким-то седовласым мужчиной. Наверное, опять по теме медицины.       Миниатюрная рыжеволосая женщина ослепляла всех своей улыбкой, расставляя блюда с едой на стол.       — Викки, хватит мечтать, помоги мне с подносами, — кричит она, и я бегу к ней на помощь, по пути замечая пристальный взгляд самого успешного ученика папы — Ричарда. Высокий широкоплечий блондин, который носил круглые очки, как у профессора. Он всегда вгонял в краску юное лицо, ведь у нас была большая разница в возрасте: целых десять лет. Иногда я удивлялась, как такой накаченный парень мог выбрать профессию врача, а не футболиста, к примеру.       Прохожу мимо семьи Эдвардсов. Наши родители были в очень тёплых отношениях. Вот и Стивен, их сын и моя первая неразделённая любовь. В школе мы учимся с ним в одном классе. Он славился тем, что любил устраивать вечеринки у себя дома, когда нет его родителей. Весёлый, жизнерадостный, рыжие волосы, куча веснушек на лице и очень обаятельная улыбка. Спортивное телосложение парня привлекало практически всех девчонок в школе, чему я была не рада.       У меня даже в мыслях не было подойти к нему и заговорить, но так хотелось хоть раз потанцевать со Стивеном. Мечтательно улыбаясь, я расставляла блюда с едой на столы, которые стояли в нашей столовой. Внезапно голос молодого парня прервал моё занятие:       — Привет, Викки! — сказал никто иной, как Стивен. — Не хочешь потанцевать?       Земля уходила из-под ног, сердце выпрыгивало из груди, но всё же я смогла ответить:       — Да.       Через секунду мы оказались в центре танцующих пар. Рука Стивена приятно сжимала мою, его взгляд говорил за него. Музыку всегда выбирал папа, а у него был отменный вкус. Вот и сейчас, как по волшебству, заиграла медленная и приятная мелодия.       — Ты такая красивая, — шепнул мне парень на ухо. — Я самый счастливый парень на свете.       Моё лицо тут же вспыхнуло. К чему он сказал это?       — Стивен, ты никогда раньше не замечал меня, — сказала я, смущаясь с каждой минутой всё больше и больше. — Что изменилось?       — Кто тебе сказал такую глупость, — ответил парень, склоняясь к моему уху, чтобы прошептать: "Я видел тебя каждый день".       Наш танец, ощущение его руки у меня на талии, заставляло меня прижиматься к парню всем телом. Не хотелось, чтобы момент заканчивался. Вдруг я сейчас проснусь и это окажется сном. Это был самый лучший день в моей жизни: взгляды Стивена заставляли девичье сердце биться чаще. Юношеская влюблённость поглощала разум с головой.       — Ещё увидимся. — Парень отпустил мою руку и, уходя к своим друзьям, сказал: "Приглашаю тебя в пятницу на свидание".       — Хорошо, — только и сказала я. Глупая, не могу даже пару слов связать.       Но что-то в этот момент подсказывало мне, что всё это может закончиться...       Посмотрев в другую сторону, чтобы хоть как-то отойти от такого поворота событий, я замечаю свою лучшую подругу Кейси. За вечер её можно было заметить в поле зрения всего пару раз: она как реактивный самолёт. Брюнетке нужно было постоянное движение и события, которые нельзя упустить. Так хотелось рассказать подруге о разговоре со Стивеном, но та опять куда-то испарилась.       Все разошлись около полуночи. Мама собирала мусор и убирала грязную посуду, а я помогала ей, но вскоре она отпустила меня спать. Подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж к спальням, я увидела там сидящего на ступеньках папу. Он был таким грустным и убитым... именно убитым. Никто никогда не видел его таким.       — Папа, что случилось? — спросила я, присаживаясь рядом с ним, глядя в его блестящие от накопившихся там слёз глаза.       — Всё хорошо, мой ангелочек. — Он всегда называл меня именно так.       — Почему тогда в твоих глазах столько боли? — Папа вытянул руку и приобнял мои худые плечи, прижимая к себе поближе.       — Обещай мне, чтобы ни случилось, слушать маму во всём, — произнёс он.       — Папа, ты чего? — спросила я. — Что значит, чтобы не случилось?       — Я так устал притворяться счастливым. — Он поцеловал меня в макушку, затем сразу же встал со своего места и поднялся наверх по лестнице в свою спальню. Так и не ответив мне до конца. Эти слова насторожили меня. Уже второй раз за день я чувствую, что здесь что-то не так. Не понимаю, что происходит? Почему папа притворяется? У них с мамой всё хорошо?

***

      И вот через день я сижу на стуле возле больничной палаты отца в ожидании чуда от операции, которая сейчас проходит. Провожу рукой по длинным волосам, которые ужасно спутались. Сколько раз ещё нужно так сделать, чтобы успокоиться? Как такое вообще могло произойти? Мамы не видно. Она бегала по всей больнице в поисках Ричарда, затем других врачей. Грейс Мельбурн была готова прорваться даже в операционную, чтобы увидеть мужа. Долгие часы ожидания нервируют. Я ходила по белым коридорам больницы, разглядывая тех, кто пришёл навестить своих родных, которые идут на поправку. Там слышался смех, поэтому пришлось быстро уйти оттуда на улицу. Ночной холодный воздух разрывал лёгкие, казалось, напополам.       — Я не могу потерять тебя... — Вместо слов из-за рта вырвался крик, который прошёлся эхом по пустой парковке, на которой стояла, — только не тебя.       Слёзы полились из глаз, как водопад, который не останавливался ни на минуту. Казалось, что даже звёзды потухли в этот момент.       Как такое могло произойти?       Всё случилось так внезапно: вечером, после уборки дома от последствий званого вечера, папа поехал в магазин за продуктами. Мама написала большой список: плановая недельная закупка. Он как обычно поцеловал её перед тем, как уйти. Но Оливер Мельбурн так и не принёс покупки в дом... Когда папа подъехал, его подстрелили прямо у нашего дома.       В это время я разговаривала по телефону с подругой, рассказывая о том, как мне было хорошо танцевать со Стивеном. Услышав выстрелы, я сразу же бросила телефон на пол, и он тут же разбился, но было как-то всё равно. Сердце разрывало на множество частей. Мы с мамой выбежали во двор одновременно и увидели лежащего отца на земле в куче раздавленных продуктов, всего в крови. Она побежала в дом, чтобы вызвать скорую помощь и полицию. Я осталась с ним. Он почти не дышал. Руками я пыталась остановить кровь из ран, которые оставили пули у него на груди. В этот момент, казалось, что если я это не сделаю, он умрёт. Те чувства и эмоции, которые я пережила, навсегда останутся в памяти.       Полиция так и не смогла найти виновных в этом преступлении. Нападавшие работали профессионально: не оставили ни одного следа, не было ни одного свидетеля. Кажется, дело быстро перейдёт в разряд тех, которые никогда не раскрываются из-за недостатка улик и наличия подозреваемых.       Папу отвезли в больницу, где он сам работал, спасая миллионы жизней за двадцать лет стажа. Его лечащим врачом был Ричард — самый перспективный врач в штате, несмотря на свой возраст: двадцать шесть лет. Тот сразу отправил отца на срочную операцию и сам побежал туда, не сказав нам с мамой ни слова. Эта новость сломила и его, но тот, в силу своей профессии, не дрогнул.       Мучительные часы ожидания прошли даром. Ричард не смог ничего сделать. Стреляли много раз, у папы началось внутреннее кровотечение, а затем, один за другим, начали отказывать органы. Он не приходил в себя. Мы с мамой всё время проводили в больнице: спали по очереди в кабинете Ричарда. Благо там был диван, хотя сейчас даже обычный стул оказался максимально мягким для отдыха. Блондин тоже сутками не выходил из больницы и пытался его спасти, даже ввёл в искусственную кому. Каждый день брал разные анализы, возил его на разные процедуры, проверяя внутренние органы.       — Ты только держись, — сказал Ричард и обнял меня. — Возможно, случится самое худшее.       И я зарыдала, начала бить его кулаками в грудь, говоря, что это неправда. Он сдерживал мои руки, прижимая к себе всё ближе и ближе.       — Викки, я не Бог, — тихо сказал он. Хорошо, что мы были у него в кабинете, а не в коридоре, где могли видеть мою боль.       — А зря. — Я опустила руки и просто уткнулась лицом в его грудь. — Не могу его потерять       Крепкая грудь Ричарда служила мне мягкой подушкой для слёз. Сейчас парень был мне необходим, вернее, его тёплые объятия. Не знаю, сколько мы ещё так стояли, но легче не становилось.       — Я не могу его потерять, — повторяла я, обнимая Ричарда, цепляясь за него как утопающий островок в большом океане от большого прилива воды.       — Согласен с тобой, — прошептал парень, убирая мои спутанные волосы назад, чтобы те не мешали смотреть в глаза. — Оливер был для меня вторым отцом.       Череда печальных событий, заставляющих сближаться с теми людьми, которых ты раньше не воспринимал как друзей. Как хорошо, что в этот момент я была не одна. Мне также грустно то, что Ричард воспринимал этот жест как нечто больше, чем просто дружба...       Я теряю отца, а вместе с ним, и смысл жизни...