Выбор

Стив не верил себе, не верил своим глазам и ощущениям. Голова кружилась, в основание шеи словно всадили стальную спицу и провернули. Может, сон? И все вокруг не больше, чем иллюзия? Но зрение, слух, осязание разом твердили — настоящее. Не морок, не сон, не мираж. Все настоящее — и озеро, и доски под ногами и даже порыв ветра от резкого движения Беннера, запустившего скамейкой в противоположный берег — тоже настоящий. В настоящем пахло сыростью, землей и водорослями. Пахло прошлым. Тони стоял рядом, совсем близко и что-то говорил. Стив не слышал слов, только завороженно глядел как двигаются тонкие губы. Так ли важно, что он говорит. Важнее другое — он может говорить. Тони Старк жив. Не умер, не стерся, не погиб от излучения. Одна часть души ликовала, захлебываясь диким первобытным счастьем, вторая подозрительно морщилась, искала подвох, обман. И не находила. Все без обмана, вокруг реальная реальность и в ней жив тот, кто так дорог. Дышит, говорит, живет. Но Стив точно помнил, что Тони умер. В «там», в «тогда». Щелкнул пальцами и обменял себя на целый мир. От попытки вспомнить все голова разом пошла кругом, зрение засбоило, расслоилось, заслезились глаза. Никто не заметил. И без того все плакали. Закралась безумная мысль — быть может, конец света с Таносом и возвращением Камней не случился вовсе, просто Стив словил галлюцинацию от усталости и перенапряжения? Увидел сон наяву, и вот теперь проснулся? Стив моргнул, сосредотачиваясь, и заставил себя вслушаться. Дежавю. Говорили так же и о том же, повторялись даже интонации. Спасибо отточенной сывороткой памяти — он прекрасно помнил прошлое, до последнего жеста, шороха и запаха. Все вокруг повторялось по уже раз сыгранному сценарию. Единственное, что изменилось в пьесе — он сам. Свинцовая усталость, поселившаяся под сердцем после Битвы с Таносом, так никуда и не делась. Стив оставался Стивом-который-потерял-Тони, а все окружающие его люди — еще были теми, кем они были две недели назад. И вывод из этого напрашивался только один — капитану Америка аукнулось слишком вольное хождение по линиям времени и параллельным мирам. Добегался. Доспасался. История повторялась с точностью до минуты. Жаль, момент был не самый счастливый: сейчас все проживали смерть Наташи. Стив уже оплакал ее, успел проститься и даже принять эту смерть. Но не смириться. На имя «Наташа» наконец среагировала пребывавшая в ступоре краткосрочная память, швырнула горсть образов, да таких, что Стив еле на ногах удержался. Верно. Смириться — это не его метод. Он конечно же попробовал все исправить. Вернул пять Камней на прежние места. А Вормир оставил на сладкое. Чтобы принести туда последний, с виду самый безобидный Камень. И попытаться вернуть Наташу. Он вспомнил, как долго стоял над пропастью, сжимая Камень в кулаке. Как в лицо летел пронзительный ледяной ветер и острые, злые снежинки резали кожу. Помнил, как засвистело в ушах, когда прыгнул вниз, попросив… Нет! Потребовав жертву за жертву, кровь за кровь и жизнь за жизнь. Минуту назад прыгнул. А потом открыл глаза — и вот… Озеро, запах осеннего леса. Две недели до Вормира. Несколько часов до смерти Тони. Который сейчас стоял рядом, живой, настоящий. Дышал тяжело, сдерживая гнев и боль, и Стив, словно завороженный, сосредоточился на этом дыхании — смотрел и слушал, оторваться не мог. Дотронулся до груди Тони, приобнял за плечи — пусть думает, что это утешение и поддержка. Пусть. А Стив чувствовал, боги, счастье-то какое! — биение живого сердца под пальцами, и тепло кожи, и голос. Вот его клевер с четырьмя лепестками, его Эльдорадо. Вот то, что нужно сберечь любой ценой. Пусть в параллельном измерении — да какая разница, что за реальность вокруг? Плевать, главное — Тони здесь все еще жив! Проклятый Вормир дал второй шанс, и упустить его Стив просто не имел права. Здесь и сейчас — можно что-то сделать.Там и тогда — ничего. Значит, в настоящее нужно вцепиться клыками и драться изо всех сил. А сил у него много. Стив прикрыл глаза, сжал Тони крепче и не выдержал, уткнулся лицом в его шею. — Эй, здоровяк, раздавишь, — сипло заметил Тони, надавив ему на грудь. — Я тебя все еще не простил. После того, как наваляем ублюдку — вернемся к этому вопросу. Стив разжал объятия, заставил себя кивнуть. Не будет никакого «после», если он ничего не предпримет прямо сейчас. Для Тони — не будет. Решение было непростым, но, кажется, единственно верным. — Пора возвращаться на Базу, — мертвым от горя голосом произнес Бартон. Да, пора. Стив расправил плечи. Все получится, обязательно. Правда, времени для принятия взвешенного решения практически нет, но это никогда не было для него препятствием, и сейчас не станет. Нужно было действовать - и Стив был к этому готов.