Третий отрывок
20 мая 2013 г., 01:48
Тот, кто видел однажды Тьму, Никогда не поверит в Свет. Всё, что свято, сошло на нет, И глаза не солгут ему. (с) Последнее испытание - Ария Чародея
«Да, я много чего знал, много чего видел и слышал за все время обучения в Хогвартсе, да и за его пределами. Но я молчал. А зачем мне поднимать бурю в стакане сейчас, когда можно подождать? Вот я и молчал. Тренировался в искусстве лжи, манипулирования людьми и словами, терпению и лицемерию, красноречию и фальшивым улыбкам, окклюменции и легименции, изучал магию и ее области, которые не преподают в Хогвартсе… Учился всему, что так полезно знать каждому уважающему себя магу, к тому же еще и наследнику Рода. Да и вообще любому практичному человеку, который хочет жить, и жить хорошо. Учился, когда это возможно, сам, учился, переписываясь с множеством людей, которые знают то, что не знают другие… Было трудно, признаю, приходилось идти на такие уловки, чтобы не быть пойманным за руки с запретной литературой или занятием, что до сих пор голова кругом, но мои усилия стоили того результата, которого я добился. Может, вы его не видели, не знали, не замечали, но я-то знаю, чего добился. Это невозможно, подумаете вы, ведь как я смог всему этому научиться самостоятельно или же просто переписываясь с кем–то, если это не реально, и будете не правы. Да, я прекрасно играл роль мальчика–на–коротком–поводке, роль полного идиота без мозгов, ничего не видящего дальше своего носа и с шилом там, где не надо, но не нужно принимать за данность все, что видите. Не все то правда, что перед глазами и на самом видном месте. Это мир магии, где возможно все! А стоит приложить достаточно усилий и иметь необходимый талант и возможности и все будет тебе подвластно! Но ведь Гермиона не смогла научится той же легименции… Ну, так то грязнокровка Грейнджер с не особо мощным потенциалом, к тому же ее это не сильно и интересовало, а я… У меня был свой шкурный интерес в том, чтобы как можно быстрее овладеть этими умениями. Да и к тому же, пусть я и полукровка, но у меня есть поддержка очень сильного рода, который принял меня. А что есть у Грейнджер? Ничего. Да, признаю. Я не всесилен, и я не гений, чтобы знать и уметь все. Я не сразу разглядел ловушку, расставленную персонально для меня и только для меня. Первые два курса я действительно был счастлив тому, что попал в мир, полный магии и волшебства, мир, где меня любят, а не презирают и ненавидят просто за то, что существую на свете. Но после встречи с шестадцатилетним Томом Риддлом, живым воспоминанием того, кого ненавидят и боятся, что-то изменилось во мне. Нет, он не пытался меня убить или натравить василиска. Да и смысл? Джинни он убить хотел, это да, но, думаю, чисто из принципа. Год выслушивать нытье и болтовню двенадцатилетней дурочки? И врагу такого не пожелал бы. Так вот. Он не пытался меня убить. Мне кажется, мы с ним даже нашли общий язык... Том рассказал мне о себе, о своем не особо радостном детстве, о том, как он попал в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. О том, как тогдашний его учитель трансфигурации почему-то сразу невзлюбил амбициозного и умного мальчика. О том, как ему пришлось создавать себя из ничего, выбиваться из ничего из себя не представляющего полукровки в того, с кем будут считаться и кого будут уважать... Он много чего мне рассказал, и я внимательно слушал, понимая, что у нас много общего. Разница лишь в том, что он был никем, а я мальчишка с дутой славой. Хотя... я тоже никто, ведь во мне видят лишь «Золотого мальчика», Мальчика-который-выжил, и плевать всем на то, кто я такой на самом деле. Знаете, я даже не постеснялся спросить у него совета – что делать теперь? Гарри Поттер, Герой-избавитель, и Том Риддл, известный в будущем как Темный лорд Волдеморт, сидим на каменном полу Тайной Комнаты Салазара Слизерина и по-дружески общаемся между собой. А где-то недалеко от нас медленно умирает доставала Джинни Уизли, отдавая свою жизненную энергию и магию воспоминанию Тома Риддла, что тот стал живым. Да, не простая ситуация, скажу я вам. И как же из нее вывернуться? Решение в конце концов предложил Том. Он предложил мне сделать реплику с его дневника, копию уничтожить или проткнуть чем-нибудь для вида и предоставить «доброму дедушке» Дамблдору. А настоящий дневник спрятать. Ради того, чтобы не быть уничтоженным, Том даже готов сохранить Джинни жизни и вернуть ей часть жизненной энергии. Вот только что делать с тем, что все явно ожидают, как бравый герой Гарри Поттер сразиться с василиском и спасет «деву в беде», мисс Уизли? Хотя то, что это Тайная Комната Слизерина и попасть в нее может только тот, кто знает серпентагро, все упрощает. Так что нужно сделать лишь видимость сражения... Да, на самом деле я не сражался с василиском и уж точно не убивал это редкое создание. Боги, люди, этому созданию тысяча лет! А уж то, насколько редкие и ценные создания, василиски, я промолчу. Сам Салазар Слизерин спрятал яйцо василиска в своих тайных покоях, что потом, если понадобится, василиск стал частью оборонной системы Хогвартса. А пока он не понадобиться, огромный змей мирно спал и никому не мешал. И он уж точно был спрятан в замке не для того, чтобы уничтожать грязнокровок. В общем да, Том дал мне старый, но все еще ядовитый клык Шшеса, чтобы я для полной достоверности проткнул старый дневник Волдеморта. На тот момент настоящий дневник пришлось спрятать, и я остался один на один с обморочным телом Уизлетты и точной копией черной книжечки с инициалами самого сильного колдуна столетия. Усмехнувшись, я проткнул копию клыком, и она тут же вспыхнула. Вот и все. Прощай, Том Риддл. Хех! Разобравшись с этим, мне пришлось заняться собой. Никто не поверит, что я вышел из битвы с василиском без единой царапины и с чистой, не замаранной одеждой. Пришлось повозится, но, думаю, получилось достоверно. Ради этой самой достоверности мне пришлось даже самолично оцарапать себя ядом василиска! Мордред, знаете как это было больно!? Подползя к самой младшей из Уизли, я во всю размышлял, а не угробил ли я себя «ради достоверности»... И тут, прямо как в сказках, появилась эта раскрашенная курица, зачем-то неся в лапах Распределяющую Шляпу. Шляпа во всю поэтично ругалась, а уж когда эта недообщипанная пташка, как снаряд, скинула ее на меня... М-да, жаль, что я на тот момент умирал, а то поаплодировал бы. Так вот вместо того, чтобы перенести нас с Уизлеттой, этот проклятый феникс принялся рыдать над моей раной. Вы думаете мне было больно от яда василиска? Ха, от слез феникса было намного болезненней. Честно я думал, что умру на том каменном полу. Хорошо, что мое сознание сжалилось надо мной и покинуло меня до того, как я по-глупости скончался от болевого шока, а не на поле боя от вражеского заклинания... Когда я очнулся, я понял несколько вещей: во-первых, того, что произошло на самом деле в Тайной комнате, никто не должен знать. Значит нужно придумать достоверную сказочку для Директора и всех остальных любопытных. Во-вторых, надо как-то озаботится сохранением своих тайн, а то мало ли... И в-третьих... Я не доверяю Директору Дамблдору. И я не хочу быть его марионеткой, ягненком на привязи, которого воспитывают, холят и лелеют, а в итоге которого все равно ждет скотобойня. И я учился. Учился в тайне, чтобы не быть этим ягненком, которого ждет неминуемая смерть от ножа мясника. Я много чего узнал и понял. Но не всем нужно было об этом знать. Да и вообще зачем мне все эти лишние волнения и тревоги? «Мальчик мой, откуда ты узнал это заклинание? В Хогвартсе его вам еще не преподавали…», «…А это ты откуда знаешь, Гарри? Это заклинание из Запретной Секции», «Это темное заклинание, мальчик мой, ты не должен его знать!» Пф! Поганый лицемер. Я ведь даже в учебе в Хогвартсе ради этого старался не выделяться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, намеренно учился середнячком. Мне ведь даже зелья приходилось заваливать намеренно все эти годы, как бы мне сильно они мне не нравились. Да, мне очень нравились зелья и искусство зельеваренья. Вот оно, настоящее искусство, когда все действительно в твоих руках, и только ты ответственен за то, сваришь ты лекарство или яд. Правда преподаватель у нас был, м–да… Профессор Снейп отличный зельевар, мастер своего дела, он на самом деле любит зелья и знает их, но как преподаватель… Он ужасен, честное слово, ни за что не подпустил бы его к детям, будь на то моя воля. Так, я что–то отвлекся… В общем, я старался всеми силами старался не привлекать к себе внимания, играть роль Героя, которую мне торжественно вручили на первом курсе и который делает то, что от него ждут. Но как же мне это надоело! Надоело лгать все время, увиливать, говорить полуправду или совсем уже отчаянное вранье, притворяться тем, кем я не являюсь, говорить и делать то, что мне совсем не нравиться и то, что, по–моему, глупо и бессмысленно, влезать во все эти подставы, которые устраивал специально для меня Дамблдор… И ведь никто так и не поймал меня на лжи, не усомнился в моих словах! Все так мне верили... Ох, ну как же! Я ведь Мальчик–который–выжил, я ведь Герой пророчества, Надежда всей магической Англии, Победитель Темного Лорда. Гриффиндорец, в конце концов. А гриффиндорцы не врут, они всегда говорят правду и только правду. Они всегда храбрые герои и отчаянные сорвиголовы, готовые рискнуть всем ради друга. Гриффиндорец звучит гордо. И не важно, что я совсем не грифф. Какой же я гриффиндорец, право слово? Как вообще из меня мог вырасти гриффиндорец, с такой–то школой жизни, что я прошел до своего поступления в Хогвартс? Наверное, только такой идеалист, как Дамблдор, мог предположить, что парнишка, которого ненавидели собственные родственники, избивали, запирали в чулане на несколько дней без еды и воды, заставляли работать как маленького раба, презирали и называли через слово «ничтожеством», «ублюдком», «уродом» и «мусором», вырастет смелым, храбрым и отважным ребенком со светом в душе и сердце. Хотя тут скорее дело не в этом. Просто из забитого, всеми призираемого ребенка легче слепить свою послушную марионетку... Но это все мои мысли. И не надо вешать мне лапшу на уши насчет того, что он ничего не знал, что он понадеялся на то, что в Петунии взыграют «родственные» чувства и прочее в том же духе. Все Дамблдор прекрасно знал. Не даром он каждый месяц получал от Арабеллы Фигг, моей «любимой» соседки–кошатницы, которая внезапно оказалась шпионом Ордена, полный отчет о том, как растет его «маленький Герой». Его счастье, что у меня были мои умные понимающие змеи, благодаря которым из меня действительно не вырос маленький озлобленный монстр, который вполне мог увидеть свет, а все спасибо родственничкам. Да, я знал о своем даре змееуста. Знаете, трудно не догадаться, что к чему, когда на протяжении где–то пяти лет змеи были моими единственными нормальными собеседниками. Я был маленьким, никому не нужным и никем не любимым ребенком, у которого полный шкаф всяких странностей в голове. Никто из сверстников не хотел со мной общаться. Сначала из–за того, что я сам не особо жаждал общаться и играть с другими детьми, а потом за дело взялся мой кузен и тогда уже действительно никто не смел мне даже слова сказать. Сначала, это меня немного угнетало, а потом стало все равно. Ведь у меня были змеи. Честно, сколько себя помню, у нас на заднем дворе всегда ползало столько змей, что я до сих удивлен, как мои родственники не узнали об их существовании… Хотя, возможно, уже тогда я смог неосознанно применить щитовые чары, чтобы защитить свои скользких друзей. Детская неконтролируемая магия, знаете, такая штука... Не знаю, чтобы со мной без них было. Наверное, я бы просто закрылся в себе и действительно стал бы этаким телком на веревочке. Но, хвала Мерлину, я им не стал. У меня были змеи. И после такой жизни Директор просто до отчаянного жаждал видеть меня на Гриффиндоре? Нет, я, правда, все равно там оказался, это да, но совсем по другой причине, не потому что у меня была какая–то предрасположенность или качества гриффиндорца. Мне потребовалось минут пять на уговаривание Шляпы, которая очень уже упрямо хотела зачислить меня на Слизерин (я бы тоже хотел, но обстоятельства были против меня, к сожалению…), что учиться на Гриффиндоре для меня более безопасно и это не так сильно будет привлекать внимание к моей персоне. Герой же не может учиться на Слизерине, ведь правда же? Это будет слишком уж большим шоком для окружающих и может принести мне большие неприятности... Шляпа, наконец, прониклась моей ситуацией и отправила меня на Гриффиндор, заявив при этом, что мой отец гордился бы моей хитростью и изворотливостью уже в таком юном возрасте. Правда, тогда я еще не понял к чему это она… Я ведь просто Гарри, Гарри Поттер. Так что Герой попал на нужный факультет, Герой получился таким, каким нужен, Герой идеально вписывается в написанный лично для него сценарий». *** Снейп во все глаза уставился на листы пергамента перед ним. Это… это точно написал Поттер? Слишком… слишком по–слизерински звучат его слова. Даже подозрительно. Мужчина на миг закрыл глаза. Да, мальчишка действительно мастерски овладел собой, своим разумом и магией, чтобы суметь обмануть их всех и ни разу не засыпаться. Он отлично сыграл свою роль Героя–простачка. Браво актеру! Он справился на отлично со своей ролью. И… он еще раз прочитал предложения, что парнишка написал о нем и своей любви к зельям. Действительно? Хотя Лили всегда была хороша в зельях, так что неудивительно, что и мальчишка Поттер перенял это ее увлечение. Снейп, еще во время преподавания зелий у Поттера–младшего, сотню раз удивлялся, как он может быть таким болваном в зельях, ведь его мать имела такой огромный талант к этой области магии... Оказалось, мальчишка намеренно все валил, чтобы не выделяться. Интересно было увидеть в деле этого парнишку, когда он не притворялся бы, а действительно варил зелья... Но каков же наглец! Все же наглость – это наследственное.
