Буду твоим новогодним чудом 1

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Никита Васильченко/Антон Тюра
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Флафф
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
31.12.2018-01.01.2019.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
13 июня 2019, 03:57
— Чего ты хочешь в Новом году?

В ответ прозвучала усмешка.

— Я уже ничего не хочу и ничего не жду.

Антон привлек фужер к собственным губам, чуть отпив. Его любимое шампанское оставило приятный привкус во рту, а небольшой градус разлился теплом в горле.

Они стояли совсем рядом, разговаривая и иногда находясь на грани бреда, из-за чего оба иногда начинали смеяться, затем возвращаясь к теме.

— А ты? — спросил кареглазый со слабой улыбкой.

— Ну. я…

Никита задумался, смотря в глаза, что отливали позолотой в близком свете гирлянды и были полны ожидания.

Чего он ждёт и хочет?

Он внезапно потерялся, не знал, что сказать. Антон был так близко, он внимательно слушал, пока Никита не сбился, неожиданно ощущая близость друга как-то по-другому.
Не то чтобы неожиданно, просто… весь год, смотря на друга, блондину хотелось лишь одного, и говорить о каких-либо других желаниях, смотря в эти глаза, он просто не мог.
Тюра ощутил какую-то перемену. Слегка нахмурившись и приоткрыв рот будто бы для речи, но продолжив стоять в тишине, он безотрывно смотрел в серовато-голубые глаза, затаив дыхание. Допив залпом содержимое фужера, парень выдохнул, продолжая отчего-то волноваться. Взгляд напротив волновал чем-то глубоким, проникновенным, будто что-то должно вырваться наружу, что-то, чего не совсем понимает Васильченко, раз не может это сдерживать. Либо у того просто нет сил это делать.

Вдруг блондин приподнял руку и невесомо провел кончиками пальцев по очертанию челюсти парня. Тот беззвучно охнул, но не отстранился, всё так же смотря в голубые глаза. Затем пальцы перешли на линию шейных позвонков вплоть до загривка и, забравшись рукой в короткие угольные волосы, блондин притянул того к себе.

Антон тут же устремил свой взгляд на губы Никиты и разомкнул собственные, облизнувшись. Тонкие пальцы жгли шею, а тепло парня, обещающее уют и покой, манило к себе, призывая застенчиво прильнуть, ненадолго, чтобы разве что отогреться в ласковых руках.

Откуда это ощущение негласного обещания? Откуда предчувствие, будто все, что необратимо между ними — естественно?

Оба не знали ответов на эти вопросы. Вдруг в соседней комнате прозвучали крики пацанов, но парни не особо отвлекли. Начали бить куранты.

Никита чуть наклонил голову ниже, в глазах читалась спешка, что-то наподобие «другого шанса не будет», волнение и…

Антон прикрыл глаза, с дрожью выдохнув и совершенно не веря.

Если он должен стать новогодним чудом для Никиты, то пусть тот играет ту же роль для него.

Прикосновение мягких пухлых губ к его губам заставило Антона замереть. Оно было мягким, невинным, на эмоциях, и видя, как быстро начал отдаляться Никита, Тюра понял — он испугался самого себя. Но кареглазый не дал тому отойти. Его ладонь уже была на щеке парня и отступать было поздно.

Оба молчали, смотря то в глаза, то на губы напротив. Это колебание длилось всего секунду, две, прежде чем Антон привстал на носочки и, чуть склонив голову в сторону, прижался к губам друга собственными, чуть неуклюже, неловко, но тот поддержал парня, начав вести, мягко толкнувшись языком в приоткрытый рот и тут же встретившись с языком Антона, и оттого получалось столь идеально, что Тюра совсем забылся, руками обвив шею парня и чувствуя, как руки Никиты сильно, собственнически прижали Антона к голубоглазому. Эмоции начали сводить с ума темноволосого, он начал ощущать собственное возбуждение, не в силах устоять перед нахлынувшим жаром.

— Блять. — сказал тот, выдохнув в покрасневшие от поцелуя губы и понимая, что прижимается и стонет, совсем тихо, но оттого ответная реакция, кажется, усиливается…

Нежные, порозовевшие от долгого контакта влажные губы привлекали всё сильнее, отстраниться было всё сложнее с каждым поцелуем, настолько они притягивали. Хотелось бесконечно мять, кусать их, быть податливым и тягуче отвечать на движения языка во рту, чувствуя, как сладкая, до этого толком не известная любовь чем-то, подобным снежинкам, заполняет разум Антона, танцуя вальс под негласную мелодию, навеянную тонкими пальцами в его волосах и губами, такими чувственными и знающими. Нужными. Теми, что любят и хотят отдать эту любовь только Тюре. Сейчас, в Новый Год, пока удовольствие окутывает в свой деликатный, мягкий плед.

Бой курантов завершился.
Блондин с влажным звуком отстранился от желанных губ и обнял кареглазого, прикрыв глаза. Всё его сознание сконцентрировалось на Антоне, его Тоше, что тихо прильнул, замерев. Через пару минут за окном начали шуметь люди, запускаться фейерверки и раздаваться веселые восклицания.

«С Новым годом! С новым счастьем!»

Васильченко задумчиво посмотрел в окно, улыбнувшись и чувствуя тихую радость от ощущения немного неровного из-за волнения дыхания Антона на собственной шее.

«Ты — моё любимое счастье.»