repeat. restart. retry 404 78

aeternum автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Марк готов начать взрослую жизнь: познакомиться с новыми людьми и найти парня. Джено тоже готов, но только к учебе — его холодильник полон энергетиков, а свободное время лучше всего провести в компании учебников. И, наконец-то, Ли готов забыть того самого парня, который признался ему в любви прошлым летом. Если бы не одно "но": Джемин теперь его одногруппник. И, кажется, после неудачного признания... он ненавидит Джено.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Используйте хештег #RRR404 для этой работы

ВАЖНО! Маркхеки на фоне, их будет мало в истории, но они важны для сюжета, поэтому указываю их. Пар в целом больше, но они не так важны, чтобы их отмечать. Пожалуйста, не бросайте чтение, если вам не нравится пейринг :с

Часть 1

15 декабря 2019, 19:18

Пролог

Похолодавшее лето 29 августа напоминало раннюю осень — с яркими поцелуями солнечных бликов в лужах, тут и там, после мелкого дождя. Джено оглядывается по сторонам и мчится через дорогу в небольшой супермаркет, зная что его брат уже давно там и, вероятно, вынес половину прилавков в маленькую корзину для покупок. Ведь ничто так не радует Марка Ли, как новые вещи — материальные или духовные. Он просто любил запах нового — свежей краски или пыли после производства — и хватал на лету, словно действительно собирался пользоваться. Джено же хватает двух секунд для выбора: он останавливается напротив канцелярии и берет две ручки и два блокнота. Сложность состояла лишь в том, что он не мог решить нужны ли ему 120 страниц или хватит и 80. Ручки обязательно черные, 0,5 толщина, ничего другого. И всего две, да и то на случай если одна из них закончится или сломается. Марк, полный энтузиазма, сметает с полки самые разнообразные вещи: ластики, цветные карандаши, ручки, блокноты и тетрадки всяких размеров и цветов. Для всей утвари он берет пенал с Тоторо, а для листов — огромную папку с розовым котом. Когда они наконец-то подходят к кассе, корзина для покупок полна мелочей, а старший Ли строит радостную рожицу. — Так радуешься канцелярии, словно собираешься учиться, — замечает Джено, спокойно укладывая на ленту для покупок четыре несчастных предмета. — Собираюсь, вообще-то, — обижено замечает Марк. — В Канаде я учился и был отличником. — Чистое вранье, — фыркает Джено. — Будь так, в Корее ты попал хотя бы в топ 50 учеников. Большую часть жизни Марк провел заграницей, посему до сих пор путал языки, одновременно разговаривая на корейском, английском и Марковском. Джено большую часть жизни провел в комнате, поэтому едва ли умел в социализацию (то есть не умел связать и двух слов). Зато научился играть на укулеле и двигаться под любимые треки. В одиночестве. И прошел все части «Ведьмака», но этим он даже гордился. Однако когда в его жизни появился Марк Ли — все немного изменилось. Встретиться им было предвозвещено судьбой — они родственники. Их матери — сестры, а они друг другу кузены, и оказалось что среди всех миллионов Ли в стране больше нет никого, кто мог бы приютить мать и сына на первое время. Отец Марка продолжает переезжать с места на место из-за работы, а Марк с матерью решили остепениться на время в родном городе. Здесь парень должен был закончить школу и поступить в институт. Успешный план. По личному опыту Джено знал, как в мире быстро меняются карты. Впервые когда Марк приехал сюда, он его ненавидел. В основном потому что семья брата была достаточно богатой, чтобы купить дом, но не настолько, чтобы снять отдельную квартиру и Джено пришлось делить драгоценную комнату (то есть личное пространство) с каким-то незнакомым парнем. И хотя Марк явно был осведомлен, что мешает родственнику смотреть в одиночестве очередную серию «Игры престолов», он все равно старался подружиться с братом. Основная причина была больше в том, что рядом никого и не было. И стоит отдать ему должное — он вытерпел все издевки со стороны Джено и прошел буквально все испытания. От детского выключения света в ванной, до серьезного — однажды Джено оставил его одного в торговом центре, и Марку пришлось самостоятельно добираться домой. Без денег. И без знания транспортной системы города. Всего несколько неправильных направлений, и он был дома. Но в итоге, когда через месяц Марк съехал, (кстати, бесячая глупость, что его приходилось называть этим именем, а не привычным «Минхен», просто потому что Марк не привык отзываться на него) Джено перешел через стеснение и отправил дружеское смс: «Как ты там?». А Марк ответил ему: «Скучно без тебя, бро». И как-то так между ними все и началось. С тех пор бывали недели, когда Марк чаще бывал дома у Джено, чем в собственном, и наоборот, потому что они буквально никогда не находились далеко друг от друга. Даже в школе сидели рядом, вместе обедали и посещали факультативы, хотя у Минхена появилось достаточно друзей, чтобы он забыл о брате и продолжил веселую, беззаботную подростковую жизнь. Только позже, летом, перед выпускным классном, Джено наконец-то узнал почему так нравился брату — Марк ему доверял. Не просто как другу, а как кому-то большему. Он знал, что Джено не осудит и всегда поддержит, даже если он попросит вместе закопать труп. Какая-то невероятная дружба установилась между ними на новом уровне, поэтому, когда Марк попросил с ним пойти на некую анонимную встречу, Джено сразу же согласился и даже не спросил куда. Прошлое лето было очень странным. Сейчас оба вспоминают о нем только с улыбкой. У Марка были на это свои причины, а у Джено — свои. Но у обоих они связаны с той самой «встречей». Специально перед походом в «секретное место» Марка они придумывали новые имена. Марк, к удивлению, решил выбрать настоящее имя — Минхен — хотя не был уверен, что так можно. А вот Джено не сильно задумывался и просто написал Джемджэ, которым его прозвал Марк и та немногочисленная орда друзей и общих знакомых — Чэнлэ, Рэнджун и Джисон. Сохраняя в секрете куда они идут, под конец старшый Ли не выдержал и признался. — Слушай, это не совсем обычный кружок рукоделия или типа того, ага? — Марк кладет одну руку ему на плечо. — Здесь скорее о рукоблудстве, но ты потом поймешь. Джено осматривает его с ног до головы, задумываясь о том, куда потенциально они могли прийти. По статистике в их городе каждый 5 наркоман, но они пришли в здание какой-то школы, а не туда, где проводят собрания для помощи зависимым. Но все равно парень спрашивает и оглядывает брата на наличие симптомов — нет синяков под глазами, ровный, свежий тон лица, легкий румянец на щеках и чистые, яркие глаза. — Марк, что мы тут будем делать? — холодок пробегает по телу. — В общем… — старший почесывает затылок. — Это анонимная группа для подростков, сомневающихся в сексуальной ориентации, — быстро выпаливает он, впервые в жизни краснеет, затем смеется (громко, всеобъемлющее) словно пошутил, но по глазам видно, что правду сказал и открывает дверь. — Просто помоги мне. И шагает внутрь, оставляя Джено с роем мыслей в голове. И первая из них вовсе не «Марк Ли — гей?», а «поможет ли клуб мне?». Джено так до сих пор и не понял.

Часть 1

Удивительно, но на первый день в универе Марк не взял ничего из всей кучи канцелярии, которую купил. В итоге, на ознакомительной лекции для первокурсников, он просит у Джено ручку и листочек — таким образом одна из двух ручек парня внезапно исчезает из-за волшебных рук Марка. Поэтому они отправляются в очередной магазин на территории кампуса, чтобы купить целый набор карандашей специально для старшего. — Почему ты не взял свою? — интересуется Джено, пытаясь скрыть недовольство. — Я не думал, что мы будем что-то учить в первый же день, — замечает он. — Типа, откуда я знал, что нам нужно будет записать бесполезные сведения про универ? Мне плевать, я сюда пришел за знаниями. — И красивым мальчиком, — добавляет Джено. — И красивым мальчиком, — соглашается Марк с улыбкой. Буквально по дороге на занятия они обсуждали краткий план на учебный год. С Джено все просто — сдать на отлично все зачеты и экзамены, чтобы мама гордилась и порадовалась. А еще в процессе не умереть от переизбытка энергетиков и недостатка сна и, возможно, он планировал даже сходить на одну или две вечеринки в процессе, если домашних заданий будет не так уж и много. У Марка планы разнообразнее. Но главный пункт среди них — влюбиться. Завести хотя бы кратковременный роман в студенческую пору. А сейчас идеальный вариант — столько новых знакомств. И старых тоже, но их одноклассники даже не поздоровались, явно планируя начать жизнь с чистого листа. Он и сам этому рад. Потому что ему хотелось бы забыть кем он был в прошлом. ЧАТ: мама /не забудь записать все задания на домашнюю работу /люблю — Предлагаю заценить столовку и сразу понять брать с собой, или можно есть здесь, или пройтись по кафешкам рядом с кампусом, — замечает Марк, разворачиваясь на носках. — К тому же скоро придет куратор нашей группы и поведет нас в бар, а значит — мы сможем выпить с нашей группой. Из младшего вырывается недовольный стон. Алкоголь абсолютное дерьмо и это факт. Джено пробовал его раз и после больше не хотечет, а по правилам отказывать старшим нельзя — значит, придется терпеть. Столовая самое красивое помещение в здании университета — стеклянная снизу до верху, и хотя стекла запотели из-за готовки на кухне, свет заливал помещение как через чистый бриллиант, словно они в роскоши и великолепии учебного заведения. Марк похлопывает парня по плечу, тоже оглядываясь. — Много столиков, — замечает он. — Это тебе не столовка в подвале, как в школе. Джено вздрагивает от воспоминаний. Он пробегается взглядом по лампам на потолке, зеленым и пыльным, по плакатам на стенах о студенческом самоуправлении, а затем переходит на таких же первокурсников, как он сам. Никто больше не пришел в универ в этот день. Большинство — юные, зеленые и счастливые, пока не измученные зубрежкой и ненавистью к себе. В лучшей одежде, которую могли найти в шкафу, с макияжем и даже бережливо уложенными прическами. Смех, улыбки и громкие разговоры — уже даже поделились на группы, словно давние друзья. Парни долго не задерживаются глазами ни на ком из присутствующих, даже если это их бывшие одноклассники, пока… — О, — внезапно выдыхает Марк, замечая нечто знакомое. — Мне кажется или… Сердце Джено падает в пятки. Никогда в жизни, ни с кем и никаким образом он не сможет перепутать эту сияющую улыбку и длинные ресницы, которые должны щекотать щеки владельца, когда он вежливо опускает взгляд вниз. Мягкие (он знал лично, что они такие) слегка растрепанные и вьющиеся волосы, светлые, словно их поцеловали само солнце, звезды и луна. И широкие рубашки, которые открывают вид на лучшие ключицы среди человечества — Джено был готов сам учредить и отдать ему этот приз. Он помнил до сих пор — первая неделя месяца белая рубашка. Вторая — в синюю полоску. Третья — цветная. А четвертая неделя была его любимой — черная. И сегодня этот парень был в ней, словно не понимал, что может свести с ума каждого встречного одним великолепным видом. Джено тоже сходил с ума, но по другой причине. Не то чтобы он гей, но даже гетеросексуальный мужчина знает, что красиво, а что нет. На Джемин воплощал в себе искусство. А когда смотрел на Джено, то убивал внутри все живое и способное на ощущения. — О, нас заметили, пошли поздороваемся, — радостно сообщает Минхен и шагает к старому знакомому. — На Джемин? Парень шокирован на секунду, но быстро натягивает обычную улыбку и поднимается с места, вежливо приветствуя старых знакомых. Джено медлит, идя за Марком, но не хочет получить еще больше вопросов, чем прошлой осенью. Уж мимо него состояние брата не прошло мимо. Джено матерится про себя, ругая все на чем свет стоит, потому что он действительно злится. Не так словно что-то пошло не так, а так что ему хочется разломать каждый стол в большой столовой. И злость исходит из него потоками вовсе не на старого знакомого, а на вселенную и ее глупые шутки, которые она с ним шутит. Постоянно. Это утомляет, но ему не впервые бороться со стыдом. — Джено, ты ведь помнишь Джемина? — улыбается Марк, поворачиваясь к нему. — Мы были вместе в «лагере» прошлым летом. Конечно он помнит. И его брат прекрасно осведомлен, что он помнит. Все их общие друзья знают, что Джено и Джемин были почти неразлучны с момента знакомства. А затем произошло что-то, о чем никто никогда не говорил в слух. Джено надеялся, что никто и не догадывался. — Да, помню, — слишком быстро отвечает парень и подходит ближе. — Привет. — Привет, хм… Джено, — он делает паузу перед его именем, как будто действительно не может вспомнить, но Ли в курсе, что оно у него навсегда запечатлелось в голове. Потому что он уж точно запомнит его до конца жизни. — Как вы? Никакого энтузиазма в голосе, скорее холодная сдержанность и стальное спокойствие. — Хорошо, Джено закончил школу на третьем месте, — хвастается Марк с особым энтузиазмом, снова хлопая брата по плечу. — Поэтому мне пришлось отвалить побольше денег, чтобы и меня сюда взяли. А ты как? Джемин в основном смотрит на Марка, а затем бегло кидает взгляд на Джено — маленькая искра, разжигающая пожар внутри парня. Как напуганый олененок, от него хочется сбежать, но огонь пожирает все вокруг и из него нет выхода. Джено кажется, он скоро задохнется от ядовитого дыма. — Я двенадцатый, — спокойно замечает Джемин, кивая, — в национальном топе. Все это время он сидит, вольно раскинув ноги и сжимая кулаки под столом. Словно он разговаривает с подчиненными, а не старыми друзьями. Знакомыми. Влюбленными. Ничего общего с тем, кем его помнил Джено всего год назад. — Ого! Молодец! — выкривает Марк, и теперь ободряюще хлопает парня. Дурацкая привычка, но Джемин даже не вздрагивает, только натягивает вежливую улыбку. — Нужно было хотя бы раз встретиться после лагеря, но ты так внезапно пропал, и у меня не было номера, так что… — Он был у Джено, — внезапно замечает Джемин и меняет позу, наклоняясь вперед. Надменная, с издевкой и слегка наклоненной вбок головой. Марк внезапно отшатывается, словно его сбили с ног и поворачивается к парню. — Правда? — удивляется он. — Нет, я его удалил, — говорит он, пожимая плечами. — Когда поменял телефон в конце того лета, так что… Номер Джемина был записан в его телефонной книге с самого первого дня «лагеря». Еще он повторно перезаписал его в блокнот с другими номерами, на стикере доски желаний, добавил парочку записок в разные книги, как закладки. Да и вообще, если совсем честно — Джено знал его наизусть. — А, жаль, — усмехается Джемин, поднимаясь со вздохом. — Ну, мне пора, так что… Очевидно, пытается сбежать, и Джено даже рад — потому что он не знал как отсюда скрыться. — Да, да, конечно, — добродушно улыбается Марк. — Был рад встретиться, думаю мы еще пересечемся, да? — Наверное, — хмыкает Джемин и широко улыбается. — Универ большой. Рад встрече, Марк и… Ли ДжеНо. Если бы Джено сейчас что-то пил, то он бы подавился. На улыбается им и широким шагом отправляется на улицу, в теплые дни сентября. Оба провожают его молчаливым взглядом. Джено знает, что Марк спросит, дело времени. В прошлом году он дал ему отсрочку, и оно как-то само улеглось — младший вернулся в прежнее состояние, с головой упав в учебу. В этот раз вопрос не в его поведении, а в прошлом, которое проснулось, как древний волшебник после тысячелетнего сна. И теперь, похоже, собиралось разрушить спокойствие внутри Джено так, как не получилось тогда. — Странный он, да? — начинает старший. — Что там у вас произошло-то? Я ведь помню, что… хотя знаешь, — выдыхает парень, тихо продолжая: — если захочешь, то я всегда готов послушать. Просто знай об этом. Я приму все, что произошло в прошлом году. Джено поникший, но кивает. Когда-нибудь он расскажет, когда будет готов и, вероятно, забудет или поглотит вину. Он правда справился с этим за целый год, но сегодняшняя встреча бумерангом вернула обратно. Потому что сентябрь 2018 закончился ужасно, и он сам был виноват в этом. Из-за страха, из-за неуверенности и какой-то ненависти к себе ему пришлось отказаться от желаемого. В августе 2018 года На Джемин сказал ему «я тебя люблю, Джено», а Ли Джено ответил ему «но мне нужно подумать» и, даже не дождавшись реакции, убежал и больше никогда не видел сияющей улыбки и длинных ресниц, которые щекочут щеки владельца, когда он пускает смущенный взгляд вниз. А сегодня он увидел и… встретил тот же страх.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.