repeat. restart. retry 404 78

aeternum автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Марк готов начать взрослую жизнь: познакомиться с новыми людьми и найти парня. Джено тоже готов, но только к учебе — его холодильник полон энергетиков, а свободное время лучше всего провести в компании учебников. И, наконец-то, Ли готов забыть того самого парня, который признался ему в любви прошлым летом. Если бы не одно "но": Джемин теперь его одногруппник. И, кажется, после неудачного признания... он ненавидит Джено.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Используйте хештег #RRR404 для этой работы

ВАЖНО! Маркхеки на фоне, их будет мало в истории, но они важны для сюжета, поэтому указываю их. Пар в целом больше, но они не так важны, чтобы их отмечать. Пожалуйста, не бросайте чтение, если вам не нравится пейринг :с

Часть 3

28 декабря 2019, 23:53
Марк всегда любил бегать. В школе он занял первое место по легкой атлетике именно из-за любви к спорту. Вечерние пробежки так и вовсе вошли в привычку — чтобы подумать, уйти от напряжения или просто отвлечься. Но он абсолютно ненавидел убегать. Если страдать, значит здесь и сейчас — таким было кредо его жизни. Никогда парень не сбегал от страха, а наоборот преодолевал его, идя напролом. И убегать от полиции, с незнакомым парнем, даже не входило в его планы на этот вечер. Донхек резко хватает парня за руку и тянет на себя, в переулок. Они сталкиваются друг с другом, и даже их кончики носов на секунду прикасаются, но Марк резко оттрепывает назад, отступая. — Извини, — быстро говорит он. — Сам виноват, — признает второй, поправляя одежду. Донхек пах первым днем в универе и запахом пыли, высохшей под солнечными лучами — чем-то, что напоминало Марку дом в Канаде или старый бабушкин шкаф с сервизом. Он осматривает парня с ног до головы, а затем качает головой. Ему не тяжело дышать, а вот второй делал слишком быстрые и короткие вдохи. Марк мягко улыбается, отворачиваясь от него. — Не думаю, что за нами бежали полицейские, — замечает он. — Лучше перестраховаться, — хмыкает парень с красными волосами и выглядывает за угол. — До кафе 5 метров. Старший кивает, движением руки приглашая парня выйти из укрытия. Донхек уверенно идет вперед, но оглядывается по сторонам на всякий случай. В очередной раз он сбрасывает звонок от кого-то. Пятые за все время, пока они бежали сюда. — Могу ли я поинтересоваться чьи звонки ты сбрасываешь? — спрашивает Марк, совсем не осторожно. — Просто заблокируй номер? Парень манерно закатывает глаза, цокая языком. — Это мой парень. Я не могу его заблокировать. — А взять трубку? — хмыкает старший. — Не хочу разговаривать с мудаками, — замечая вопрос в глазах собеседника, Ха просто пожимает плечами. — Долгая история. И мило улыбается, хлопая ресницами. Марк пропускает смешок. — Попробуй объяснить в трех словах, — предлагает он. Они останавливаются у входа в заведение. Донхек действительно задумывается, прикладывая палец к губе. — Хм, — выдает он. — Он. Меня. Бросил. — Снова мягко улыбается, словно ему не хочется закричать от этих слов в ненависти. — Не буквально, но когда мне нужна была помощь, он нашел дела поинтереснее. Так что, да, он меня бросил. Марк смотрит на него несколько секунд, а затем с сочувствием выдыхает. — Я бы тебя не бросил, — замечает он. — О? — глаза Хека широко открываются. Марк пожимает плечами. — На месте твоего парня я бы тебя не бросил, — уточняет он. — Для меня отношения первее всего и этого же я требую от партнера. Парень бросает последний взгляд на спутника с открытым в форме буквы «о» ртом. И заходит внутрь, зная, что его внезапные слова сработали как надо.

***

В полицейском участке к ним относятся как к детям: предлагают плед, чай и даже нормально просят позвонить родителям, чтобы их забрали. Джемин не смотрит перед собой, когда девушка в смешной фуражке садится между ним и Джено для разговора. — Ребят, в любом случае нужно чтобы кто-то забрал вас отсюда, даже если вы сейчас магическим образом достанете из кармана документы, по которым вы уже совершеннолетние, — говорит она. — Так что, давайте, звоните своим родителям или опекунам и отправляйтесь домой отсыпаться. — Мне скоро принесут документы, и я отсюда уйду, можете не переживать, — голос На стабильнее, чем полчаса до этого, но все такой же пьяный. Что же, когда выпиваешь столько водки может быть и хуже. Уж с Джено так точно. ЧАТ: 4 идиота и Рэнджун мурк /есть две новости /первая: звонила твоя мама и я сказал ей что ты у меня дома /вторая похуже… и я не знаю что делать /чел твоих документов нет

ножено /в смысле?

мурк /мы пришли обратно в кафе, там еще остался доен и несколько других /наши документы на месте, твоих и джемина нет /я перерыл всю коробку и поспрашивал у тех кто остался /кто-то их забрал

ножено /и что мне делать????? я не могу звонить маме и просить чтобы она меня забрала из ПОЛИЦИИ МАРК

мурк /я могу позвонить своей и попросить если хочешь?

ножено /?????? /ты ебу дал?????

мурк /сходи в туалет и попробуй выйти в окно

чэнлэлэ /суисайд это не выход

мурк /ты вообще иди спать! Джено с испуганным выдохом оглядывается по сторонам. — Где здесь туалет? — спрашивает он, нервничая. — О, тебе плохо? — заботливо интересуется девушка. — Прямо вот там. Возьми с собой воду, если тебя тошнит. — С-спасибо, — Джено оглядывается по сторонам, словно кто-то умеет читать его мысли, когда он собирается свалить из участка как самый ловкий преступник. Джемин точно умеет — он провожает его убийственным взглядом. Джено даже не задумывается в курсе ли парень, что его документов нет и единственный способ выйти — позвонить родителям? Он не видел, чтобы Джемин переписывался с Донхеком, как он с Марком. Хотя он старался на него и не смотреть. В любом случае, когда Джено заходит в туалет к его счастью там никого нет и есть окно. Маленькое, почти под самым потолком, но благодаря Лэлэ и его комнате в подвале, у парня есть опыт преодоления таких препятствий — он не раз пролезал в форточки. И, к его удаче, в этот раз получается точно также неплохо. Однако больше в этом районе он появляться не собирается.

***

Первые несколько дней после происшествия Джено пытается скрываться — ему постоянно кажется, что за ним следят полицейские, вот-вот схватят и напишут протокол за побег. Он сомневается, что такое вообще существует, но страх сковывает, и он не снимает капюшон даже на первых парах в универе. Это, кстати, мешает учиться и привлекает даже больше внимания от одногруппников, чем обычно, но на душе спокойнее. Марк, правда, за это его гнобит все дни, так что когда он таки решается успокоиться, то и друг вздыхает с облегчением. Впервые за несколько недель он увидел глаза Джено без капюшона на бровях. — Чэнлэ и Джисон почти под универом, — Марк быстро печатает сообщение на телефоне. — Они все еще ждут историю, как ты умудрился сбежать из участка. Джено ничего им не рассказывал, потому что не хочет документально зафиксировать слова, а у Джисона уже целая папка компромата на всю их компанию. И никто точно не знает, что в ней находится. — Отлично, тогда пошли, — парень закидывает рюкзак на плечо. — Рэнджун? — У него еще занятия, подойдет позже, — на автомате отвечает Марк, так и не оторвавшись от телефона. И внезапно добавляет: — Э, я забыл наушники в аудитории. Иди без меня, подойду через пять минут. Джено даже не успевает сказать, что наушники Марка у него в ушах, как парень резко разворачивается и быстрым шагом идет обратно внутрь здания. Джено решает постебать его в чате и спокойно направляется за территорию кампуса. Теплая осень — прекрасная пора. Листья еще не пожелтели, но уже и нет этой мерзкой, удушающей жары, от которой сложно дышать. К тому же: наконец-то можно носить любимые толстовки — у Джено гардероб состоит только из них. Если бы у него было правило, как у Джемина, то он бы явно носил толстовки по цветам каждый день. По пути к месту встречи он вынашивал план, как напугать мелких, когда они придут к ним под кампус. Ничего запрещенного, просто чтобы они наложили в штаны и, возможно, попытались от него сбежать. И раз уж он сегодня в спортивном аутфите, то план появился сам собой — Джено решил сделать вид хулигана из подворотни. Парень натаскивает на себя капюшон так, чтобы не было видно лица, и даже немного горбится, чтобы напугать парней, когда они пройдут мимо него. Он знает — в таком амплуа едва узнает мама, поэтому не сомневается, что Чэнлэ и Джисон ничего не заподозрят. Он уже видит их впереди на тротуаре, поэтому прислоняется к высокому забору вокруг университета и выжидает. Парни, не удивительно, болтают о чем-то слишком увлеченно — вернее, болтает Лэлэ, пока Джисон играет на телефоне, маневрируя между препятствиями, в виде жвачек на тротуаре. У этих двоих — одна извилина. Чэнлэ следит, чтобы друг не споткнулся на тротуаре, Джисон — мастерски зарабатывает очки для аккаунта друга. И, бинго, они не видят Джено совсем, даже когда между ними остается меньше пяти метров. Ли подготавливает речь в голове и распрямляет спину, чтобы казаться шире, чем обычно. — Эй, вы двое, — грубо говорит он, привлекая внимание лишь Лэлэ. Удивленный парень останавливается и испуганно смотрит на статуру перед собой, немного приоткрыв пухлые губы, как ребенок. Джено хочется запищать от милоты, но он едва сдерживает смешок и широкую улыбку. И, может, он бы смог до конца напугать парней, разыграв сценку с ограблением, но внезапно с совершенно другой стороны (куда он не смотрел, сконцентрировав внимание на мелких) на него наваливается широкое тело и прижимает к стене, резко стянув черный капюшон вниз и открыв вид на широко открытые, изумленные, карие глаза. — Ты бросил меня в участке! — громко говорит На Джемин, сжимая пальцы на его плечах и ударяя парня спиной об забор. Не больно, но приятного мало, вышибает воздух из легких. — Одного! Если Джено и думал, каким будет их первый разговор, после той ночи в участке, то он однозначно не рассчитывал, что руки парня будут сжимать его тело, а между их лицами будет катастрофически не хватать места — Джемин свирепо дышал на его губы, ожидая оправданий или хотя бы какого-то звука. И когда Джено молчит, парень одновременно с недовольным «алло!» снова притягивает его к себе и резко ударяет об забор университета. Волосы Джено взлохмаченные после снятого капюшона, он чувствует даже не глядя, но это — последнее о чем он думает, хотя и знает как нелепо выглядит. Первое, что он решает сделать, когда шок отпускает — оттолкнуть от себя разъяренного парня. Джемин поддается удару и делает всего шаг назад, хватая Джено за руки, которые снова злобно сжимает в хватке. — Какого черта? — фыркает Ли и пытается вырваться, но едва получается. Парни вроде и не дерутся, но в воздухе покалывает напряжение и нетерпение. Последнее от младших, которые никогда еще не видели драки воочию. Шатен пыжится, как еж, становясь шире в плечах и снова нависая над брюнетом. — «Какого черта»?! — вспыхивает сильнее, услышав слова. — Ты оставил меня одного в участке! Мне пришлось звонить хозяйке квартиры, чтобы она забрала меня. Ты мог хотя бы сказать, что моих документов нет? Сложно было связать два слова?! — Йоу, парень, остынь, — Джисон пытается вмешаться, потому что со стороны выглядит так, словно Джено сейчас отхватит по лицу в порыве злости. Ли останавливается друга взмахом руки, надеясь, что он единственный, кто сегодня пострадает физически. Что же, он готов вступить в перепалку с Джемином? Возможно, он бы этого даже хотел. Выплеснуть все, что копилось внутри целый год. Видимо, Джемину нужно то же самое. Джено в очередной раз дергается всем телом и сбрасывает с себя хватку парня. И в этот же момент резко пинает его обеими ладонями в плечи. Так сильно, что Джемин делает широкий шаг назад от удара. — Откуда я знал, что ты не в курсе? — голос Джено предельно спокойный и, кажется, такой тон успокаивает и злость перед ним, пусть он тоже применил силу. — Мне об этом сказал Марк, он не просил тебе ничего передавать. Джемин сильно хмурится на этот аргумент и недовольно складывает руки на груди. — Мог хотя бы сказать, что собираешься сделать, — шипит он, но спокойнее. Даже едва напоминает себя всего секунду назад, резко изменив интонацию. — Между нами сидела полицейская, — напоминает Джено, постукивая пальцем по виску. — Я бы хотел, но… И тут он кое-что понимает. Весь разговор они смотрели друг на друга и не разрывали взгляда. Пусть и эмоционально — злобно, ненавистно и с обидой — но он смог выдержать. И внутри Джено немедленно вспыхивает смущение: он отводит глаза, чувствуя жар на ушах и щеках, как раз когда из-за угла выходят Марк и Донхек. — Черт, Джено, ты должен был мне сказать, — снова злится Джемин, и хватает его плечо. Как только зрительный контакт разрывается, он чувствует необходимость возобновить его любой ценой — даже если придется прикоснуться к парню еще раз. Но не тут то было — Хек замечает, что делает друг, и тут же хватает его за плечо, заставляя отойти назад. Уж он то знает, что Джемин — не такая уж и лапуля когда злится, особенно сейчас, когда Джено прижимается к забору, словно загнанный олененок. — Че это вы тут устроили? — интересуется парень, внимательно оглядывая обоих. — Нана? Марк не понимает что ему делать, но становится в защитную позу рядом со сгорающим от неловкости Джено, который смотрит на испуганных младших недалеко от них, а затем опять на Джемина и Донхека. Зато теперь На не обращает на него внимания. — Он оставил меня в участке одного и ничего не сказал, когда сбежал, — Джемин почти хнычет от негодования, и теперь это выглядит не угрожающе, а очень даже мило — словно ему не купили игрушку в магазине. Чэнлэ и Джисон аккуратно подходят ближе к ним, пристраиваясь рядом с Джено: самый младший успокаивающе похлопывает его по плечу, пока старший пытается найти в голове оправдания. Он ведь реально оставил его, хотя думал сказать и, кажется, теперь Джемин готов убить. За это ли? Или за что-то еще? — Кстати, почему ты ему не сказал? — интересуется Марк, привлекая внимание брата. — Я же писал тебе за… — Ты ничего не говорил, чтобы я ему сказал, — пришла очередь Джено злиться. — Его друг мог бы тоже взять телефон и сообщить ему, чтобы он сам разбирался… — Его друг так и сделал, — замечает Хек. — Но у Джемина села батарея. Не знаю в каком мире живешь ты, но в цивилизованном люди общаются и сообщают друг другу информацию, если она касается двоих. Джисон пропускает смешок, чем привлекает внимание остальных, и Чэнлэ недовольно пинает его в бок. — Простите, — тут же извиняется он. — С чего ты засмеялся? — Джено уже готов кинуть обиду в лицо младшему. В этот раз Чэнлэ пинает парня в бок, чтобы он быстрее говорил. — Ну… Джено и социализация — это как жвачка в рисовом пирожке, — выдает парень. Наступает тишина, в которой все пялятся на парня. Тихий свист со стороны Донхека и тут Джемин выдает: — Ч-е-го-о?.. Джисон краснеет, и над ним тут же смеется Чэнлэ, успокаивающее поглаживая парня по плечу. Донхек высокомерно трясет головой, закатывая глаза, и выглядит на все 100% олицетворением фразы «как вы меня все достали». Он вальяжно кладет руку на плечо Джемина, который нервно прикусывает нижнюю губу, задумываясь о чем-то внутри головы. — В любом случае, Ли Джено, ты снова поступил по-свински, — выдает он. Глаза Джено расширяются. Ах вот оно что. Он смотрит на загорелую кожу щек парня и понимает — тот все знает. И вот откуда в Хеке столько неприязни к нему лишь через один голос. И вот почему он так оглядывал его с ног до головы. Удивительно, но Джемин рассказал о них хотя бы кому-то, в то время как он — никому. Марк поспешно прочищает горло. — Слушайте, это недоразумение, ага? Пусть Джено угостит Джемина чем-то и все? А? — Угостит? И чем? Быстрорастворимой лапшой? Или мы пойдем к нему домой на ужин с мамой? — продолжает язвить Хек, но Джено мысленно давится от последнего. — Наша арендодатель думает, что мы алкоголики-наркоманы и следит за нами. Я утром не могу помыться, потому что она залетает и проверяет унитаз на наличие иголок для героина. — Это даже не преувеличение, — фыркает Джемин. Хек смотрит на него, а затем закатывает глаза. — Ага, так что Джено нам должен, ведь страдаю и я тоже, — продолжает он. — Когда мы что-то попросим, то ты обязан это выполнить. — Ладно, окей, мир? — быстро соглашается Марк вместо него. Джено всполошился как только увидел, что его брат легко сдается. — Может это мне стоит решать? — замечает он, и переводит взгляд на Хека. — Я виноват, что ты бросил друга в полиции? Даже если бы он знал, что документов нет, как бы он сбежал? Его ноги не держали, а я еле смог оттуда убраться сам, не то чтобы помочь еще и ему. — Это уже изменение переменных, — вдруг замечает Чэнлэ. — Ты вообще на чьей стороне? — негодует младший Ли. Парень цокает языком. Джемин громко вздыхает, снова начиная заводиться. — Ты вроде умный, да? — говорит он, словно не в курсе этого. — Когда мне понадобится помощь — ты сделаешь за меня работу. Ясно? Всего раз. И мы квиты. Джено думает лишь секунду и протягивает руку. — Ладно, — соглашается он. Сделать работу — не проблема. Он действительно умный и это единственное, в чем парень за всю жизнь был уверен на 99% процентов. Джемин тоже умный, даже умнее него (уж Джено знал это отлично), но если он просит такое, значит не уверен в своих возможностях. Джено плевать. Джено просто не хочет видеть его последующие несколько лет (или же наоборот — хочет видеть постоянно). — И мне тоже сделаешь, — вдруг встряет Хек, когда Джисон уже разбивает договор ладоней. — Нет, не сделает, — фыркает На, и разворачивается, утаскивая за собой друга. — Но я тоже из-за него страдаю, эй! — недовольно возмущается парень, поправляя круглые очки. Джисон, посмеиваясь, покачивает головой, пока Чэнлэ пялится им вслед. Марк успокаивающе похлопывает Джено по плечу, когда тот тяжело выдыхает весь воздух, застрявший в легких. В носу, как назло, улегся запах кондиционера для белья, когда Джемин прижал его к забору всего на секунду. И как он посмотрел в глаза с яростью, готовый выбить из него все дерьмо. У Джено внутри головы что-то превратилось в лужу сладкой ваты. — Значит… это тот самый Джемин? — осторожно интересуется Джисон, и прежде чем Джено успевает что-то сказать, Марк начинает кашлять. — Мы опаздываем, нас ждет Джун, — бормочет он, начиная младших пинать вперед. Джено смотрит на него с подозрением, отвлекаясь от мыслей в голове. — Мне стоит спрашивать почему ты вышел вместе с Донхеком? Хотя пошел за наушниками? Которые были у тебя в ушах. Марк густо краснеет, не умея скрывать эмоции и, значит, слова попали в самую точку и происходит то, чего все боялись так сильно — Марк Ли нашел того самого красивого мальчика, в которого планирует влюбиться. — Лучше не надо, — смущенно замечает старший Ли. — Ладно, — воодушевляется Чэнлэ. — Расскажешь в кафе. — Нет, — напрягается Марк, когда Джено приобнимает его за плечи, наконец-то приходя в норму c чувствами. — То есть, нечего рассказывать. Кто такой Донхек вообще? Пф, впервые слышу. Лэлэ громко смеется, идя впереди них. — Ладно, рассказывать начнем мы, а затем дело за вами, — улыбается он, поворачиваясь к ним, — двумя. Джено и Марк напрягаются.

***

Они впервые в кафе рядом с кампусом, но Джено уверен: если у него не будет занятий, то он будет проводить время здесь. Место уютное и тихое, несмотря на близость к учебному заведению. А еще тут милые официантки и одна из них ему даже дает макарон к кофе. Он ей смущенно улыбается в качестве благодарности. — Господи, сага: дЖеноненавистник повторяется. Чувак, может ты хоть раз ответить на флирт со стороны девушек? — ворчит Чэнлэ. — Отцепись от него, — советует Марк, борясь одновременно с пакетиком сахара для своего чая. — Я не умею отвечать на флирт, вы все в курсе и никак мне не помогаете, — бубнит парень себе под нос, чтобы официантка не услышала разочарования. — Не умеешь или не хочешь? — дразнится Джисон и получает удар по груди от Лэлэ. — Ну что? Это разумный вопрос после произошедшего. Джено снова напрягается, поднимая взгляд на младшего. В его словах, кажется, есть второе дно и это очевидно, ведь Чэнлэ снова бьет его, чтобы он закрылся. Обычно Пак далеко не такой разговорчивый, хотя и любит поиздеваться над старшими. — К чему ты клонишь? — интересуется Джено, надеясь реально услышать объяснение. Чжон начинает резко шуметь, переводя тему на Марка и, так и быть, Джено отвлекается. Просто разрешает себе сделать вид, что ему это не так важно. Внутри что-то цокает, ниточка напряжения тянется, но он перерезает ее и отпускает восвояси. Друзья не хотят рассказывать о чем шепчутся за спиной, значит не время. Он знает, что иногда не знать — лучше. И он готов принять это. А затем Чэнлэ такой: — Так кто этот Донхек? — и вопрос прямо к Марку, который уже сжал пальцы и губы (и что-то еще), надеясь что это не к нему. — Друг этого Джемина, — говорит Джено. — С которым мы застряли в полицейском участке. — Это мы поняли, чувак, — фыркает Джисон. — Мы о том, почему Марк вразвалочку привалил к нам вместе с ним, хотя мы думали вы будете вместе с Джено? Так? М, Мурк? Оправдания? Старший Ли смотрит на них, словно от взгляда они отвернутся или успокоятся. Что, естественно, не происходит и он вздыхает. И выдает на одном дыхании. — Ладно, короче, дело было так, — если уж Марк что-то и начинает рассказывать, то он рассказывает все. И так быстро, что иногда кажется, он говорит скороговорку, а не историю. — Джемин, который сегодня подошел к Джено, увидел как этот олух, — он указывает на брюнета с удивленными глазами, — не может пить больше стакана водки. И такой «я выпью» за него, — слова сопровождаются кривляньями для пущего эффекта. — Доен, наш куратор, сказал ему, что если так, то он будет пить в три раза больше, но Джемин все равно согласился. Ну и напился. В-Д-Р-Е-Б-Е-З-Г-И. Донхек сказал, что это наша вина, и заставил нас нести Джемина к ним домой. Но так как Джено тоже был пьян, нес его я и Хек. В итоге в какой-то момент мы остановились купить воды, нас поймали полицейские. Хек сказал мне, что нам стоит сбежать, чтобы вернуться за документами (мы в начале вечера их оставили у Доена). В итоге этих двоих загрузили и увезли, а мы пошли к Доену и не нашли их документы. — Марк написал мне об этом, я вылез через окно в туалете, а Джемин остался там, и вы его версию слышали, — продолжает быстро Джено, вставляя ремарку. — Да, так вот, пока мы ходили за документами, то разговорились и он мне показался очень клевым. Все это время ему названивал его парень, с которым он повздорил прямо перед тем, как мы начали нести Джемина домой. — Стой, «парень»? — удивляется Джено сильнее пущего. — Да-а-а! — блаженно выдает Марк. — Парень! Почти бывший, кстати, — и счастливо улыбается. — Ну в общем, мы обменялись номерами и все эти дни переписывались. И он ведет себя как сука только с тобой. Джисон прыскает со смеху. — Удивительно, не правда ли? — язвит он, и Джено снова возвращается к беспокойству. — Да что с тобой не так? — ворчит Чэнлэ, глядя на друга. — Мне уже надоело молчать, — также ворчит Джисон. — Особенно после сегодняшнего. По-моему, это был знак. — О чем вы вообще? — у Джено начинает болеть голова от этого балагана. — Кто ему скажет? — с энтузиазмом спрашивает Пак. Марк и Чэнлэ переглядываются, и со вздохом последний поворачивается к Джено. — Мы в курсе кто такой Джемин, — говорит он. — Типа, мы не знакомы, но… — Мы знаем, что ты сделал прошлым летом, — заговорщически выдает Джисон и хитро скалится. — Господи, с начала зимы готовился сказать это. Марк в поддержку поглаживает парня по коленке, замечая растерянность в глазах. — Слушай, мы в курсе, что Джемин признался в любви, а ты его отверг и очень сожалел об этом. — Что? Откуда… — Джено знает, что врать больше нет смысла, так что принимает другую тактику — отвести взгляд. — Я не сожалел. И вообще!.. — «Джемин-аа-а-а-а-а», — Чэнлэ падает на плечо к Джисону, словно он внезапно стал пьян. Ох, передразнивание, типичное поведение двух малолетних мудаков. Джено вскипает до покраснения ушей, но скорее от стыда за самого себя. — Вот! Вот точно так и было! — удивляется Джисон актерским способностям друга. — Мы сначала даже не поняли, что ты бормочешь и чего ноешь. Парень уже даже догадывался когда это произошло и почему друзья целую неделю после пьянки выглядели подозрительно. Что же, кристально ясно. И лучше бы Джено действительно не догадывался. — Помнишь, мы впервые пили алкоголь? — интересуется Марк, без издевки, как двое детей рядом. — Ты сильно напился тогда и в какой-то момент начал плакать. Это было 1 января наступившего года, когда они решили все вместе впервые попробовать крепкий алкоголь. Джено не знал, как себя чувствовали остальные — он просто не помнил, что произошло после двух стаканов напитка. А ему никто ничего и не рассказывал. Почти год спустя правда всплыла наружу и теперь ему то ли стыдно, то ли неприятно, что он открыл все так легко, хотя долго копил внутри. Возможно, если бы он болтал об этом чаще, то и пережил бы легче и не было бы того ступора перед Джемином в первый день занятий. — О боже, и сколько вы знаете? — волнуется Джено. — Ты сказал, что очень сожалеешь о том, что тогда сделал, — Чэнлэ продолжает совсем серьезно, без шуток, оказывая настоящую поддержку, в которой Ли сейчас и нуждался. — Что тебе стыдно из-за страха. — Он ведь признался в чувствах, да? — интересуется Джисон. — А ты, как обычно, просто сбежал? — Я… да, вроде того, — парень опускает голову вниз, медленно выдыхая. — Не знаю почему так сделал. То есть знаю, но… Просто, когда он сказал, что влюбился, то я испугался. Только чего именно? Мне стало… не знаю. В тот день многое произошло, моя мама и… Он смотрел на меня такими глазами, и я почувствовал страх. Сказал, что «подумаю» и… — И?.. — намекает Джисон. — И больше никогда ему не писал. И не отвечал. Игнорировал так, словно после ответа у меня сердце встанет. — Господи, ну ты идиот, — замечает Марк, закрывая лицо рукой. — Но ты сказал еще кое-что тогда, пьяным. Джено поднимает удивленный взгляд. Марк неуверенно сжимает губы, немного постукивая носком по полу от нервов. — Ты сказал, что испугался, потому что не понял своих чувств. Джено быстро кивает, потому что это правда. Он до сих пор с ними разбирался, спустя столько времени. — Ты не понял, потому что никогда не влюблялся и не знал — чувства к Джемину это влюбленность или привязанность или симпатия как к другу? — замечает Чэнлэ, на что брюнет пожимает плечами. — А теперь ты понял? Джено хотел бы соврать, что никогда об этом не задумывался. Но он думал об этом перед сном, и мысль преследовала его на следующее утро. За завтраком, звонком на первый урок, у доски во время ненавистной математики, за обедом пока Марк повторял правила языка, по дороге домой, во время зубрежки материала и — снова — перед сном. Он засыпал и просыпался с одним вопросом в голове: что это было? Испытывал ли он стыд за сделанное? Или же это была ненависть к себе, когда он не смог ответить взаимностью из-за страха? Да и что это была за тоска после расставания с Джемином — по другу или влюбленность? — Я все еще не знаю, — жалобно выдает он. — Это правда сложно. Джисон кривит лицо в возмущении, но быстро получает шлепок от Чэнлэ и отворачивается. Марк лишь нервно потряхивает ногой, глубоко задумавшись. — Ты не можешь понять что к нему испытываешь? Или в целом не можешь понять что к кому испытываешь? Прости, не совсем понимаю… — К нему, — перебивает Джено. — И в целом. Не знаю. — Он безнадежный, — выдыхает Чэнлэ. — Пока ты был пьяным, то был точно уверен, что он тебе нравился. Так что, мы просто решили ждать, когда ты скажешь нам это лично. — Было тяжело скрывать это от тебя, — замечает Джисон. — Но мы справились, — замечает Чэнлэ. — Ты много говорил о нем, когда был пьяным. И о том, какие у него прекрасные ресницы… Джисон с хитрой моськой начинает хлопать Чэнлэ, перебивая. — Помнишь, помнишь как он сказал? «Мне так интересно как его ресницы будут щекотать кожу на моих щеках», — парень смотрит на друга в немом молчании секунду, а затем второй начинает хохотать по-дельфиньи на все кафе, захлебываясь. — Я этого не помню, но звучит как кинк, — Марк скромно отпивает из стакана, скрывая личное смущение. Джено рядом горит, буквально горит, от стыда. И поверить не может, что его пьяный разум так легко выдал его с потрохами. Потому что да, его действительно странным образом привлекали ресницы Джемина — длинные, ровные и такие пушистые, словно он расчесывал их каждый день перед выходом из дома. — Спорим он опять о них думает? — улыбается Чэнлэ и наконец-то получает по шее от Джено. Над ним издеваются за чувства, но почему-то стало только легче.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.