Предатель 20

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Уэйс Маргарет, Хикмэн Трейси «DragonLance», Последнее Испытание (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Рейстлин Маджере/Даламар Арджент, Рейстлин Маджере/Даламар
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Мини, написано 5 страниц, 1 часть
Статус:
в процессе
Отклонения от канона Постканон Волшебники / Волшебницы ПТСР Насилие Фэнтези Hurt/Comfort Songfic

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Рейстлин задыхается, а перед ним насмешливые глаза ученика довольно щурятся.

Посвящение:
Hideki Flight, моей возлюбленной невесте
Руслану Герасименко
Коту Габриэля
ЭСКАЛатору
Меркусье

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
ПИ за канон
В "кошмарах" весь балет - одни Даламары

Работа написана по заявке:

Часть 1

15 июня 2019, 12:47
И он задыхается. Задыхается. И вновь. И снова. Боль раздирает легкие, собственный посох предательски жмет на горло. Он не может сделать и глотка воздуха. Но страшно не это. Его ученик. Сейчас. Там за спиной. Крадет у Рейстлина последние капли жизни, путает мысли, проникает внутрь ядом и горечью. Маг цепляется руками за чужие руки, рвется, кричит и хрипнет, умоляет, зовет на помощь. Но эльф лишь давит сильнее. А из тьмы выходят еще и ещё. Один за другим. Все в белой и черной краске, горящими глазами и этой жаждой убийства, которую можно ощутить физически. Они хватают его за руки. Царапают, разрезая тонкую кожу ногтями, так легко, будто были драконьими когтями. Громкий смех. А щатем удар сапога в лицо. Кровь опаляет, заставляет вновь кричать. Осипшее горло болит. А тот, который за спиной —горячий, пахнущий огнем и ненавистью —, дает лишь секунду на краткий вдох и кусает в шею. Острые зубы входят легко, разрывая мягкую плоть. Он глотает чужую кровь, забирает с ней силу и могущество. Соленая, горячая, а потому невыносимо желанная. На шее темного мага навсегда останется этот след. Если Рейстлин выживет. Посох отпускает его горло. Но Маджере не дают возможности для вдоха, не дают даже пережать рану от укуса. Нет. Его снова бьют. Ломают кости. Грызут и терзают. Чужие холодные руки разрывают его в районе живота. Проникают внутрь, в мягкое горячее нутро. На глазах слезы. Рейстлин отчаянно бьется. Бьется всем телом, надеясь прекратить все это. Умоляя об этом. Взывая даже к Богам. Ведь как же так? —Надменный урод. —Думал, что может всё! —О, да как же он забыл обо мне! —Неблагодарная дрянь! —Твоя сила... —Твое могущество... —Теперь мои! Хор из голосов гулко расхохотался. А маг чувствовал лишь боль, лишь отчаянно звал брата, звал мать, и не мог не звать его... Даламара.

***

—Учитель?— Темный эльф потянулся к наставнику, дотрагиваясь тонкими пальцами до его плеча. Но тот лишь отшатнулся. Золотые глаза расширились в ужасе. И ученику ничего не оставалось, кроме как делать шаги назад, поднимать руки, словно перед диким зверем. Рейстлин вернулся из Бездны спустя неделю блужданий по ней. Его состояние было настолько ужасно, что юный маг даже не знал, сможет ли его учитель выжить. Но Маджере всегда были везучими. Вот только это не всегда оказывалось добром. Самыми ужасными ранами оказались те, что на шее и поперек живота. И если на животе был огромный разрыв, но не были задеты ни органы, ни артерии, то вот с шеей все было иначе. Ему явно ее прокусили, и слелали это так, чтобы Рейстлин медленно и мучительно истек кровью. Даламар постарался сделать все, что мог, чтобы облегчить боль и спасти жизнь чародея. И когда это удалось, он надеялся на столь желанную похвалу. Но напоролся на откровенный ужас. С тех пор они не провели ни одного занятия. Даламар не смел прикасаться к шалафи, не мог даже подойти ближе, чем на пару метров. А за то, что он иногда вставал или шел сзади, его обжигали таким отчаянием, таким страхом и ненавистью, что на глазах наворачивались слезы от горечи, обиды и ярости. Эльф не понимал, чем заслужил такое отношение. Да, он не идеал. Да, шпион Конклава. Да, темный. Но учитель всегда это знал. Маджере даже наказал — наградил — своего ученика незаживающими ранами на груди. Так откуда этот животный ужас? Откуда эта ненависть? Откуда у его Бога такое отчаяние?

***

Даламар аккуратно расставлял склянки с ингредиентами для зелий по полкам. Эта лаборатория редко использовалась, но в ней, как и в любой другой, юный ученик поддерживал идеальную чистоту. Его длинные черные волосы покрыл слой пыли, да и само одеяние давно потеряло под ней свой цвет. Рейстлин не выгнал его из Башни. Это показалось эльфу странным после всех тех взглядов, вскриков, даже защитных заклинаний! Ему казалось, что теперь то его прогонят. И он даже не будет знать, за что. От одной такой мысли ужас скручивал внутренности. Но нет. Даламар все так же занимался уборкой, готовил еду, отвары, переписывал книги, иногда выходил в город за ингредиентами и продуктами. Но больше не было занятий. Ни магии, ни зельеварения, ни опытов, ни даже анатомии. Эльф больше не видел своего шалафи в коридорах или лабораториях. Теперь даже еду и воду ему носил страж. И Арджент не знал, выходит ли маг вообще из своих комнат теперь. Тишина давила. Как и страх. Страх перед непонятным. Острый и бьющий по нутру страх, что однажды проснется связанным или не проснется вообще. Ведь Рейстлин в его обществе был похож на загнанного волка. Один неверный шаг и эльфа загрызут. Даламар тяжело взлохнул и сел на стул. В его голове кружила единственная мысль. Попросить прощения. Маг пока не знал, за что. Но он обязательно узнает! А потому, как был — в пыли и поту— направился к кабинету Рейстлина. Пешком, двигаясь снизу наверх по винтовой лестнице. Его быстрый шаг то и дело сбивался на медленную поступь. Эльф не знал, что сказать своему учителю. Не знал, как просить сменить злость на милость. И оттого сдался. Замер посреди лестницы и повернул назад. Не посмел тревожить величайшего мага. Не набрался сил вновь увидеть ужас в золотых глазах. Трус и слабак. Вот кем он себя ощущал. Тихая боль зарождалась в сердце Даламара. И он совершенно не знал, что ему делать. Впервые в жизни, он и сам впал в отчаяние. —Нуитари, — тихо взмолился маг,— помоги мне... Но черная луна была все так же молчалива, а звезды сияли, смеясь над эльфом.

***

Все изменилось, когда Даламар стал слышать крики, исходившие из комнат куда выше его собственной. В этих криках были слышны мольбы. В них были зовы о помощи. В первую такую ночь Даламару проснулся в холодном поту и сразу же ринулся на помощь своему шалафи. В ночной рубашке, уже готовя заклинание для врага, эльф с силой дернул за ручку дверь чужой спальни. Ладонь обожгло синие пламя, но юный маг стойко стерпел это, несмотря на сильную боль, и открыл дверь. Внутри никого не было. Лишь наставник лежал на кровати, его крики разносились по всей комнате, а тело выгибало под неестествнным углом. Даламар кинулся к наставнику, тормоша и зовя его. Тот просыпался крайне медленно, сон все не отпускал его. А ученик уже буквально прижимал его к себе, теперь уже гладя по плечам, громко шепча что-то утешительное. И Рейстлин очнулся, отчаянно хватая губами воздух, словно вынырнул из-под толщи воды. Цеплялся руками за руки эльфа. И юноша не мог не прижать его к себе сильнее, обвивая руками поперек груди в защитном жесте. —Все закончилось, шалафи, — мягкие слова утешения начали помогать. Маджере обмяк и закрыл глаза. Но все же, что-то было не так. Руки великого мага дрожали, а сам он судорожно сглатывал, да и выглядел так, будто сдается на растерзание врагу. Даламар не понимал этого. —Шалафи, все в порядке. Это я, все хорошо. Запах крови и влага на ночной рубашке учителя не сразу были замечены эльфом. Но когда это произошло, то глаза его в ужасе расширились. Раны открылись. Это могло принести множество проблем, в конце концов даже к смерти! —Шалафи, прошу, лягте, я должен осмотреть Ваши раны,— голос юного мага показался ему самому слишком строгим, слишком повелительным, а учитель даже не смог подавить в себе дрожи, выполняя просьбу. Что же, Такхизис подери, произошло с его наставником? Что могло настолько изменить его? Его, сильнейшего мага Кринна, превратить в слабого пугливого человека. Раны кровоточили, но не открылись, так что маг обошелся исцеляющим артефактом и быстрой сменой повязок. Во время процедуры, Рейстлин судорожно дрожал, цепляясь в простынь пальцами. И все время словно ждал удара... Его тело было так напряжено, он все время смотрел в сторону двери или посоха. А эльф боролся с желанием огладить напряженные бока, бедра, лодыжки. Но это желание было так не уместно. Тут и сейчас. —Даламар, почему? Тихий, хриплый голос заставил вздрогнуть. Золотые глаза с необычными зрачками внимательно вглядывались в его лицо. Они словно искали в ученике что-то. И эльф неровно выдохнул, опуская благоговейно глаза. —Что почему? Но Маджере уже не ответил. Отвернулся, прикрыл глаза, словно веки были невероятным грузом и вновь заснул. Как будто слишком устал даже для страха. И в этот раз его сон не был поражен кошмарами. Потому что Даламар всю ночь его охранял.

***

Утром перед Рейстлином, на небольшом деревянном стуле, стоял поднос с фруктами и чаем. Некоторые из них уже порезаны и очищены, другие лишь помыты. Но это почти не имело значения, ведь единственное, что было важно — завтрак сделан Даламаром. Даже раньше, до его спуска в Бездну, ученик редко готовил на двоих. Рейстлин сам ему не давал это делать. Но сейчас это было приятно. Приятно, несмотря на гадкое чувство страха. Маджере попытался встать. В тот же момент дверь открылась. Маг успел заметить, что охранное заклинание все еще работает, но ученик все равно подвергает себя ожогам и боли, чтобы зайти. Эльф подошел было к кровати, но заметил угрожающе-настороженный взгляд. Пара шагов к столу наставника, чтобы взять второй стул, и Даламар садится напротив Рейстлина. —Не вставайте. Лучше скажите, что Вы хотели сделать и я сделаю для Вас все, что смогу. — Эльф тщательно подбирал слова, произнося их мягко и аккуратно. Он не мог позволить себе сейчас напугать Шалафи. Рейстлин раздал указания далеко не сразу. Хриплый голос долго распрашивал, почему ему нельзя вставать и что сейчас происходит в Башне. В конце концов, он выдал задания. Самым главным из них было узнать о происходящем в мире, что случилось после его спуска в Бездну и как народ Кринна реагирует на его возвращение. Затем отправить весточку Конклаву, в которой сообщить, что сила Рейстлина сейчас только увеличилась. Даламар не знал, было ли это правдой, но согласился. Ему не нужны сейчас никакие гости. Так же как и Шалафи. Оставив мага наедине с завтраком и собственными мыслями, Арджент двинулся в сторону своей комнаты. Последнее время он совершенно не использовал заклинание перемещения. Переодевшись в походную мантию, он направился к выходу. Его ждал Лес Мертвых.

***

Вечером Даламар зашел к учителю без стука — в его руках был поднос с набором посуды на двоих. Книга, которая была в руках Маджере, неизбежно выпала из рук. А сам он сместился подальше от края кровати. Эльф сделал вид, будто не заметил этого, и поставил свою ношу на стул возле учителя, а сам сел неподалёку. —Наставник, я выполнил Ваше поручение, — начал Даламар. А затем продолжил рассказом об огромном количестве светлых жрецов, которые всё прибывают в город. О Крисании, чья жизнь была на волоске от завершения, но сейчас вне опасности. Эльф не мог не заметить, как сжал свои тонкие пальцы в кулак Рейстлин, а потому поскорее закрыл эту тему. Мир сейчас в хаосе и недоумении. Народ не знает, что ему делать теперь, что станется с Кринном после возвращения Рейстлина из Бездны. Это вызвало мрачный страшный смех из уст мага. Он ничего другого и не ждал. Затем ученик сообщил ему о том, что отправил сообщение Конклаву и Рейстлин довольно усмехнулся. —Как Ваше самочувствие, Шалафи? — В голосе эльфа прозвучало искреннее беспокойство. На что человек легко прикрыл глаза. —Я чувствую слабость и сильную усталость.— Ученик кивнул, а затем потянулся к подносу, взяв в руки чашку с чаем, а затем передав ее наставнику. —Попробуйте, я немного изменил обычный состав. Теперь он должен нести еще и восстанавливающее действие. — А затем отпил из собственной точно такой же. Он обязательно узнает, что именно произошло с его Шалафи.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.