Повесть о пони и призраке.

Сработало... Юми его простила. Или нет... Во всяком случае он все ещё здесь... В своей комнате. В качестве наказания Юми посадила его под "особый" домашний арест на три дня. Только вот от обычного домашнего ареста, когда ты просто сидишь дома, этот отличался тем, что находиться Оскар мог только в этой комнате... Один... Призрак сидел, привалившись спиной к стене, и смотрел в сторону окна. Юми с присущим ей упорством забивала единственный источник света досками. Оскар даже порывался ей помочь, но та лишь рявкнула что б он даже близко к окнам или дверям не подходил. "Я же призрак, дура, я могу сквозь стенку пройти", - подумал Оскар, но благоразумно промолчал. Вбив последний гвоздь, поняша забрала оставшиеся доски, гвозди, молоток и с каменной мордочкой ушла, закрыв за собой дверь. Один... Солнце уже склонилось к закату, и алые лучи заката полосами ложились на досчатый пол сквозь прорези в только что заколоченном окне. Закат... Солнца... Такой красивый... Оскар сам не заметил как поднялся и подошёл к окну посмотреть на закат... Он столько раз видел закат и все равно каждый раз наслаждался им как впервые. Его сердце каждый раз замирало, а дыхание становилось настолько тихим что могло показаться, что он и вовсе не дышит. А все тело словно сковывает в то мгновение, когда последний луч исчезает за горизонтом и весь мир погружается во тьму. Это оцепенение не проходит ещё долго, он остаётся у распахнутого окна и смотрит в небо. Долго. Закат. Такой красивый. Облака окрасились в приятные нежно-розовые тона. Небо уже начало темнеть, но дневное светило упрямо не хотело уходить. Не хотело уступить небесный простор луне и звёздам, что одна за другой начинали прекрасными россыпями покрывать небосвод. Оскар тихо заворчал. Из-за чертовых досок было почти ничего не видно! Он оперся передними копытами на подоконник и выпрыгнул в окно. Доски прошли сквозь него оставив мерзкую, холодную пустоту внутри. Упасть на землю он не успел. Сразу же повиснув в воздухе, дух полетел на крышу. Оттуда лучше всего видно звезды. Закат... Такой красивый... Но он уже кончился. Жаль. Очень жаль. Он любил смотреть на закат... "Любил? Я и сейчас безумно люблю". Оскар повернул голову в ту сторону, куда еще не так давно зашло солнце. "Когда я их любил? При жизни или... Только сейчас..." Ответа не было. Призрак сильно зажмурился, вспоминая... Воспоминания путались, в памяти всплывали фразы, искаженные голоса, расплывчатые образы... Он сидел на крыше так же, как сейчас. И слышал голос. Голос такой родной, приятный, манящий, но при этом такой строгий и... Взволнованный?... Голос звал его по имени. В этом он не сомневался, хотя самого имени не слышал. Просто был уверен. Вот он уже в своей комнате. Все вокруг виделось ему как будто через треснувшие очки. В комнате он не один. Не один... Пони стоит на пороге в комнату. Она кричит. Часто упоминая его имя. Он до рези в глазах всматривается в её силуэт, но не может разглядеть абсолютно ничего, даже цвета шерстки. Потом темнота... И боль, резкая боль. Оскар распахивает глаза. Он с силой стискивает челюсти, пытаясь сдержать истошный крик. Воспоминания растаяли, как снег под обжигающими лучами беспощадного и такого прекрасного солнца... Сон исчез, наваждение пропало, но боль... Боль и жгучее чувство внутри остались. Хотелось выть и плакать одновременно. Оскар абсолютно не понимал что с ним происходит. Неясные чувства и дальше терзали бы его, но первые робкие лучи скользнули по крыше и прогнали прочь все тревоги. Боль исчезла как страшный сон по утру. Рассвет такой красивый... "Рассвет!?" Оскар вскочил как ошпаренный и сиганул с крыши. Бесшумной тенью он залетел в свою комнату. Все тихо. Он облегченно вздохнул. Юми не заметила его отсутствия. "Это хорошо..."