Благими намерениями...

— Я все узнал. Они допросят Арчи и отпустят. Они сожалеют ему. Он… — Мы найдем виновного, — перебила его Бетти, неотрывно следя за входом в полицейский участок. С минуты на минуту на крыльце мог появиться Арчи. Она не хотела слышать о том, что ее друг стал частью Преисподней. Он — живой человек. И никаким законом Преисподней этого не изменить. — Будет нелегко. Она не слышала Джагхеда. Промелькнуло что-то рыжее. Этим чем-то был ее лучший друг. И он задумал нечто ужасное. — Арчи, не глупи. — Сначала Лодж, теперь это. С меня хватит. Эндрюс подбежал к краю платформы и уже собирался прыгнуть, когда Джонс скрутил ему руки и оттащил друга на несколько шагов от пропасти глубиной чуть больше метра. Арчи был крупнее и намного сильнее Джага, поэтому «мешку с костями» больше трех шагов сделать не удалось. Было бы у Джагхеда Джонса на одну извилину меньше, он бы непременно проиграл в развязавшейся битве за жизнь лучшего друга. Вместе с яростью Арчи нарастал и звук приближающегося «автобуса». Джонс понимал: только одно спасет Эндрюса. Когда звук возрос до той частоты, при которой люди зажимали руками уши, боясь потерять слух, Джаг теснее прижался к спине Арчи и повернулся спиной к рельсам. В плане было множество нюансов-капканов, и Джагхеду Джонсу посчастливилось угодить в первый же из них. Без выбора дальнейшей судьбы, он оступился и расслабил хватку в тот момент, когда Арчи предпринял очередную попытку оттолкнуть от себя своего «спасителя». Толчок направил тело Джагхеда в сторону мгновенной смерти. Он услышал вскрик Бетти, ударяясь спиной о рельсы. — Джагги! «Автобус». Женский крик. Удар! Удар?.. — Джаг, ты в порядке? Купер открыла глаза, уставившись на спину спрыгивающего с платформы Арчи. Она застыла, не смея пошевелиться. Почему он задал этот чертов вопрос? Кому он его задал? Мертвому? Но Эндрюс долго на «дне» не задержался. Парень вспрыгнул на противоположную сторону платформы и склонился на чем-то… Оно шевелилось. — Бетти, помоги мне. Она от страха замотала головой, чувствуя дрожь в ногах. Купер знала, что не сдвинется с места, даже если Арчи будет умолять о помощи. Она… Джагхед мертв… — Как ты? — Меня почти переехал автобус. Дай мне пару минут. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к неудаче. — Неудаче? — Бетти подняла взгляд с пелены перед глазами к двигающейся подошве. Эта подошва была намертво прибита к ботинкам, которые не снимая носил Джагхед. Собственно, она смотрела на ноги Джагхеда Джонса. Живого Джагхеда Джонса. — Мне отказали в лучшем мире, друг. Это та еще неудача. — Вы здесь… Вас не должно быть здесь. Бетти словно очнулась ото сна. Пусть и не с ловкостью Арчи, но она спрыгнула с платформы и уже с помощью Эндрюса взобралась на другую ее часть, на которой беззаботно лежал Джагхед. — Ты идиот, Джонс. От несвойственной ей злости, прозвучавшей в ее восклицании, Джаг резко перенес вес тела на пятую точку. Не успел он раскрыть рта и объясниться, как оказался в ее объятиях. — Ты чуть не умер, — всхлипнула она, утыкаясь лицом в его шею и впиваясь ногтями в его плечи. Кожаная куртка защитила от кровоточащих ран-полумесяцев, которые она оставляла на своих ладонях. — Говорю же, лучший мир отверг, — Джагхед замолчал. Он раздумывал, стоит ли говорить с напуганной Бетти в том же саркастическом тоне, что и с Арчи, но пришел к неутешительным выводам. Язык Джагхеда Джонса присох к небу. Он не мог выговорить ни слова. Сама Бетти Купер обнимала его. Более того — она дрожала. От страха. Или легкого волнения. Она переживала за него. За него, а не за их лучшего друга Арчи Эндрюса. — Да, — пробормотал Джаг, так и не ответив на ее объятия, — не умер. Он дышал ее духами до тех пор, пока шок не ослаб до беспокойства и не вернул Бетти ясность мыслей. Смущенная, она разжала руки. Купер, наконец, поняла, что сделала что-то неправильное. Она обнимала Джагхеда. Обнимала на глазах Арчи. Сначала инцидент в автобусе. Теперь «это». — Нам нужно какое-нибудь укрытие. — Арчи прав, — встала на ноги Бетти, поворачиваясь спиной к парням. Она не видела, как Эндрюс помог подняться с платформы. Она принципиально не смотрела на Джага. Она не знала, что заставит ее посмотреть на Джонса. Обиднее то, что никого, кроме нее, нельзя было обвинить. — У нас и выбора-то нет. Мы заночуем здесь. — Лично ты сядешь в «автобус» и вернешься наверх. — Ты так уверен в этом, Джаг? — скрестила руки на груди Бетти и нахмурилась. — Ты же умная, Купер, — развел он свои руки в стороны, отчего из-под его шапки выбилось несколько темных прядей и упали ему на лоб. — Чертова шапка. — Мы не будем ссориться, — встал между друзьями Арчи, удивленно осматривая их враждебно настроенные позы. — В чем виновна твоя шапка, Джонс? — Если хочешь произвести впечатление на… — На кого? — нервно взвизгнула Бетти, приближаясь к Джагу. — На, — растерялся он, — никого. Злость испарилась. Он толком и не понимал, откуда она появилась. У Джагхеда было только одно желание — чтобы Бетти Купер сейчас ничего не угрожало. Но упрямая Бетти Купер все испортила. Она никогда не послушает Голоса разума — даже если Голос будет говорить с ней через Джагхеда Джонса — и не оставит своего дорогого Арчи в опасности. Какие же влюбленные идиоты. Готовы жертвовать своими жизнями ради друг друга. Не проще было бы подумать о собственной выгоде? Почему в любви нет корысти? Тогда в мире резко бы сократился процент смертности населения. Меньше людей бы задумывались о самоубийстве. Меньше бы психов скупало амфетаминов. О депрессии было бы забыто. Но существует любовь. До гроба. Венчая любовь. Так что не удивительно, что существуют вечные проблемы. — Значит, я остаюсь, хочешь ты этого или нет. — Бетти, — произнес Арчи, наблюдая за поникшим Джагом. — Он первый начал, Арчи, — жажда справедливости Купер перекинулась и на Эндрюса. — Можем переночевать на остановке. — Бетти замолкла. — Что? Арчи прекратил свой престранный «танец». До этого он размахивал руками и параллельно кидал взгляды на Джагхеда, пытаясь мысленно передать: «Перестань нападать на него. Не видишь, что с ним что-то не так?» — На остановке не безопасно. Нас с тобой найдут и отправят домой. Тогда мы Арчи ничем не поможем, — спокойно ответил Джагхед, возвращая лицо к привычному безэмоциональному и слегка надменному состоянию. — Придумал что-то получше? — Конечно, — хмыкнул он, пряча руки в карманы потертых джинсов. — Я частый гость в Нижнем мире. Вы, вероятно, не знали, но тут можно согреться не хуже, чем в Попсе. Но не рассчитывайте на молочные коктейли и бургеры. Еду раздобыть будет тяжело. — Я увижу берлогу в духе Джагхеда Джонса? — рассмеялся Арчи, догнав знатно удалившегося друга и хлопнув его по плечу. — Без интернета. Приличного санузла. С полом-кроватью. И запахом гнившего пять лет тела скунса. Если ты говоришь об этой берлоге, то не разочаруешься. — Ты описал мою мечту, — громче рассмеялся Арчи, подстраиваясь под широкий и быстрый шаг Джага. — Бетти, не отставай. Купер держалась в десяти шагах от Арчи и Джагхеда. Она не подходила ближе и не вслушивалась в их мужской разговор. Бетти думала. Шаг. Тепло Джагги. Три шага. Его сердцебиение, запах волос. Шаг. Ее реакция на случившееся. Почему она обняла его? Потому что Джаг умер. Она так считала. На какие-то секунды она поверила. Поверила, что потеряла… лучшего друга человека, которого любила? Своего друга? А был ли Джагхед Джонс таковым? Нелюдимый, замкнутый парнишка с задней парты. Умный, но неразговорчивый. Горящий идеями, но скрывающий от всех свой внутренний мир. Социопат. Мальчик из Саутсайда. «Чтобы впредь я не слышала, как ты упоминаешь фамилии Змеев, Элизабет». «Эндрюсы могут общаться хоть со всем южным сбродом разом, но ты же Купер, Элизабет». Она не просто была Купер. Она принадлежала Куперам. Как другие называли себя Атеистами, Либералами, Феминистами, так и Бетти числилась в ряду сообщества иного характера. И связывали ее с членами этого сообщества далеко не духовные связи. Эти связи прочнее. От них нельзя ей не избавиться уже никогда. Кровные узы. Их не разорвать, как и не выйти из сообщества, в которое Бетти записали против ее же воли. — Мы на месте, — вернул ее в реальный мир голос Джагхеда. — Залезайте, пока те внимательные ребята отвернулись. Первым под брезентом исчез Арчи. Следующей на очереди была Бетти, но Джагхед накрыл краем брезента отверстие — вероятно, единственный вход в убежище — и прижал опешившую Купер к своей груди. — Что ты дела…? — Верь мне. — Вы, ребята, не из той кучки школьников, которых вернули наверх? — произнес за спиной Бетти хриплый мужской голос. — Нет, сэр, — сказал Джагхед, выпуская Купер из медвежьих объятий. Теперь о них напоминала его по-собственически лежащая на плечах Бетти рука, пальцами которой он стискивал ее предплечье. — Мы с моей сестрой целый год копили на билеты в Преисподнюю. Она с рождения глухонемая. Войдите в наше положение. Не можем же мы покинуть это чудесное место через пять минут после прибытия. Мы осмотрим тут близлежащие закоулки и вернемся Наверх последним рейсом. — Хорошо, — нехотя согласился офицер-призрак, недоверчиво осматривая двух подростков. — Надеюсь, вам шести часов хватит. В полночь не просто последний, а самый последний рейс из Преисподней. Один из школьников пытался пронести в кармане алмаз. Сами понимаете, к чему это привело. Не нарушайте правила. То, что находится в Преисподней, остается в ней навсегда. — И что, школьник тоже останется в Ней? Навсегда? — Навеки, — объявил офицер, вытерев тыльной стороной ладони со лба призрачные капли призрачного пота. — Жалко паренька, но проклятие — штука вечная. Решение Верховного не изменить. — А…? — Спасибо за предупреждение, сэр, — воскликнул Джагхед, чтобы перебить Бетти. Она, забыв об их выдуманном Джагом алиби, в приступе разочарования попыталась задать вопрос призраку. «Какая же ты дура, Купер!» — Буду ждать вас на платформе, — неумело улыбнулся призрак, только вместо улыбки вышел враждебный оскал. Бетти не вырывалась из хватки Джагхеда, пока офицер не исчез из поля их зрения. Но как только это произошло, Купер утратила всякую сдержанность. — Глухонемая сестра? — Двоюродная, — пропыхтел Джаг, растирая бок, в который Бетти больно ударила его локтем. — «Верь мне», — неудачно спародировала Купер и придвинулась ближе к молчащему Арчи. — Ты как? — Как человек, которому не суждено больше увидеть дневной свет, — скривил рот Эндрюс. — Мы вытащим тебя отсюда. — Мы? — Я, Вероника, — вздохнула Бетти, — Джагхед. Лгать он умеет, так что осталось дело за малым — узнать, кто подкинул тебе этот алмаз. — Моя ложь отсрочила наше возвращение. — Но мы никуда не уедем, — вновь ринулась в бой Бетти. — Мы не бросим тебя в одиночестве, — накрыла она ладонью руку Арчи и успокаивающе заглянула в его закрытые глаза. — Я не прошу разгребать дерьмо, в которое я опять вляпался. — Твое дерьмо, наше дерьмо, друг, — поддержал Бетти Джаг, поправляя шапку на голове. — А мой рюкзак с ноутбуком остался у Вероники. — Она в порядке? — Когда началась заварушка, ее вместе с остальными насильно затолкали в «автобус». Я выпрыгнул с другой стороны и спрятался в толпе. Потом наорал на Бетти. Она развлекалась в компании Змеев. — Бетти фыркнула. — Затем мы нашли тебя. — Вероника бросилась за мной, но ее поймали. За моей спиной закрылась дверца. — Зачем ты вообще побежала за мной? — Я бежала за Арчи. — Со стороной ошиблась. — Вы наверстываете упущенное? — сказал Арчи, приостанавливая спор. — Вы уже дважды поссорились. За столько лет дружбы. — Ты прав, — первым обработал информацию Джагхед и протянул Бетти руку. — Больше извинений я ненавижу пожатие рук, но… — Нам необходимо быть заодно, — взамен «прости» ответила Бетти, пожимая руку Джагхеда. Такие горячие пальцы. Она словно прикоснулась к вскипевшему чайнику. Кажется, она даже слышала свист. Свистело что-то в ее груди. — Ты замерзла, — заключил Джагхед, когда она одернула руку и спрятала ее за спиной. Этого быть не могло, только она все равно боялась, что Арчи заметит «ожоги» на ее коже. — Бери. — Это твоя куртка, — возразила Бетти, выставив перед собой «нормальную руку» — к ней не прикасался Джаг. Ее не беспокоило, каким способом Джаг присвоил себе «змеиную кожу». — Свою я оставил вместе с рюкзаком Веронике. А эту одолжил у того Змея, которого ударил. — Ты ударил Змея? — первое, что по-настоящему удивило Арчи. — Он по-хорошему не собирался отпускать Бетти. — Ты ударил Змея, накричал на Бетти, спас меня, два раза поссорился с Бетти… — Не веселился так со смерти Джейсона, поимки Капюшона и той истории с Фермой. Прости, — пробормотал Джаг, наблюдая за тем, как вздрогнула Купер, на время прекратив надевать куртку. — Получается, это наше четвертое расследование, — произнесла Бетти, будто бы Джагхед не напомнил ей о предательстве отца, его последующей гибели и исчезновении мамы с Полли и близнецами. Она предпочла частично перевести тему разговора и утонуть в черной коже, впитавшей в себя запах ее друга. — А как же вызволение Арчи из тюрьмы? Мы вернули ему доброе имя, засадив Лоджа. И это, между прочим, наш первый подозреваемый. — Нет, Джаг, — покачала головой Бетти, — он мертв. — Ты серьезно? Вероника… — Она хотела рассказать тебе об этом после экскурсии. Думаю, она простит меня за то, что я раскрыла эту «тайну». — Я такой придурок. — Сейчас не время раскаяний, — саркастично подметил Джаг, получив уже второй толчок в бок от мисс Купер. — Дай, пожалуйста, свой телефон. — Зачем? — спросила Бетти, растеряв сочувствие во взгляде. — Мой разрядился, когда мы в туннель въехали. — Джаг, мы сдали телефоны, — осуждающе нахмурился Арчи. — Ты же слышал, в Преисподнюю запрещено… — Бетти, — вновь обратился Джаг к Правильной-Элизабет-Купер. С чего Эндрюсу осуждать еще и Бетти? Нарушила какое-то сотое правило посещения Преисподней. В какой-то миллионный раз влюбила в себя Джагхеда Джонса. — Благодарю. Иногда я действительно верю в то, что хоть на кого-то могу положиться. — Бетти! — Арчи, как бы я, по-твоему, написала статью о Преисподней без материалов? — Я открою только заметки, — успокоил ее Джаг. — Открывай, что хочешь. — Я буду пока рассуждать, а вы подключайтесь, — начал мозговой штурм Джагхед, преображая свои мысли в хаотично построенные пункты. — Лоджа вычеркиваем из подозреваемых, потому что он мертв. Круг расширяется. Выходит, что подставить Арчи мог либо кто-то из жителей Преисподней, либо кто-то из сегодняшних посетителей. — Нужен список тех, кто сидел с нами в «автобусе», — включилась в расследование Бетти. — И тех, кто посещал Преисподнюю до и после нас. — Не исключено, что тот, кто подкинул, работал не в одиночку. — Ты в это веришь? — усомнился Джаг, в раздумьях прикусив нижнюю губу. — Думаю, что стоит проверить все версии. — Ты права, — согласился с Бетти Джагхед, уходя с ней в мир, не доступный Арчи. В мир, принадлежащий исключительно им. Арчи и не торопился присоединиться к ним. За этот день он пережил достаточно неприятностей, поэтому Бетти с Джагхедом лишь понимающе улыбнулись, когда на время отвлеклись от мозгового штурма и застали Эндрюса спящим. Его сопение сбило с мыслей Бетти. А без Бетти потерял связующую нить и Джаг. Без Бетти он во многих смыслах прекращал функционировать. Сначала отключалось тело. Затем ее чары проникали в его разум. Все происходило настолько стремительно, что Джагхед не осознавал всю критичность своего состояние, пока Бетти, сжалившись над ним, не перекрывала поток поступающих в воздух чар. Для этого хватало любой мелочи. Влюбленного вздоха при виде Арчи. Или вырастающей из-под земли Вероники Лодж. Или… точно такого же пристального взгляда. Ее взгляда. В его глаза. — Ты не устал? Он мысленно благодарил Бетти, потому что его язык, как и всегда, присох к небу. После бурной ночи следует похмелье. Таким было его «похмелье» от Бетти Купер. Ни одно пойло еще не заставило Джагхеда Джонса заткнуться хотя бы на мгновение, а эта Девочка-С-Розовой-Аурой смела посягнуть на святое — на его щит, держащий людей на безопасном от него расстоянии — сарказм и черный юмор. — До полуночи еще есть время, — сглотнул Джаг, касаясь пальцами шапки. Она была его спасительницей от непрошенных мыслей. Она частенько отрезвляла его, втыкала носом в реальность. Он — Джагхед Джонс. Чертов одиночка и странный социопат, называющий домом все, что укрывало от ветра, дождя и кулаков отморозков из футбольной команды. Зонт с последним не справлялся, но все равно он бы и его считал своим домом, если бы на горизонте не маячили варианты с комнатой Арчи и школьной подсобкой. Он — Джагхед Джонс. Джагхед Джонс. «Сынок Змея». Закройте рты! — Да, Арчи громко сопит, но это не повод закрывать ему рот. — В Преисподней за считанные минуты успело потемнеть, так что улыбку Бетти Джагхед с трудом рассмотрел в свете, который источал экран телефона Купер. — Здесь невозможно разрядить батарейку. — Прочитала в брошюрке? — Внимательно слушала гида, — продолжила она их единственный более или менее нормальный человеческий разговор тет-а-тет. Без Арчи. Вероники. Кевина. Джози. Миссис Купер и его отца. Расследований. Поиска маньяка. Короля горгулий. Обычный. Подростковый. Разговор. — Еще в Преисподней обычный человек может находиться не дольше сорока восьми часов. — Сорок восемь часов и одна секунда — и ты призрак навеки. — Значит, тоже внимательно слушал гида? — Прочитал в твоей брошюрке. — Отчего-то рядом с ней его годами выстроенный щит распадался. Сарказм и черный юмор ему заменяли искренность и простота. Словно они с Идеальной-Бетти-Купер, с Девочкой-Из-Американской-Мечты были старыми друзьями, поверяющими друг другу любые грязные тайны и мелочные пороки. — Первый и единственный пункт, который я прочитал. Бетти приподняла уголки своих наверняка мягких губ. Джагхед бы с радостью проверил свою теорию. Не была же Купер во всем идеальной. Ведь есть в ней изъяны? У каждого они есть. Пусть и один, но он бы хоть немного очеловечил тот образ, что годами создавал Джонс параллельно с щитом из сарказма и черного юмора. Бетти Купер. Сарказм. Черный юмор. В этой последовательности. И Бетти обязательно на первом месте. — Ты почти не смеешься. — Не встречал смешных людей. — Правда? — «Нет… Рассмешить меня по силам только тебе, Бетти Купер, но ты предпочитаешь не замечать такого странного одиночки, как я». — Арчи умеет шутить. — Арчи у нас умеет все. — «Он вписывается в твой идеальный мир, а не выделяется черным пятном в нем». — Ты умеешь не меньше, Джаг. «Похвала от Бетти Купер?» — Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты заступился за меня в «автобусе». А потом и на платформе. — Это тоже не тянет на благодарность. — Джагги, — она в Не-Имеет-Значения-Который-Раз пихнула его локтем в бок, только сейчас боль заменило тепло в груди. Несмотря на холод, накрывшей Преисподнюю вслед за тьмой, на его висках проступили капли пота. Она сказала «Джагги», смотря ему в глаза и прижимаясь боком к его телу. Он чувствовал ее. Волоски на его шее вставали дыбом от ощущения того, какое незначительно расстояние отделяло ее губы от его кожи. Это расстояние преодолевало ее горячее дыхание. Учащенное. Обжигающее. Дыхание. — Спасибо, Джагги. За все, — прошептала она в шею, укладывая голову на его плечо и теснее прижимаясь к его боку. Что бы он не ответил, из его рта вырвется глупость в духе Джагхеда Джонса. Поэтому он сохранил образовавшуюся тишину. Он убедился в том, как тяжело будет дождаться полуночи. Но ради безопасности Бетти Купер он пойдет на многое. Сейчас задача не из сложных — нужно побороть успокаивающее и морально и физически усыпляющее действие ее чар и постараться не уснуть. Все ради безопасности Купер. Он выдержит. — Ты замерз, — сонно произнесла она, взяв заледеневшие руки Джага в свои и спрятав их под курткой. — Я привык к холоду, — ошарашенно прошептал возле лба Бетти. — Это ненадолго, — растянула она их в улыбке, прижимая комок из их с Джагхедом переплетенных пальцев к своей горячей даже через ткань свитера коже живота. — Пора привыкать к теплу. — Мне бы хотелось этого больше всего на свете, — прохрипел Джаг и осмелился поцеловать ее лоб. Морщинки вмиг разгладились под его губами. Бетти уснула, делясь теплом с ними обоими, Арчи и Джагги — своими любимыми друзьями. Но только один из них в эту ночь — Купер наконец поняла это — всегда был для нее больше, чем просто лучший друг. В эту ночь он приснился ей. И во сне его обкусанные губы спустились ниже ее лба.

***

— Тут девочка. Девочка, — донесся до нее сквозь пелену Царства Морфея незнакомый мужской голос. — Пропустите меня. Бетти. Бетти! — А этот голос она бы не забыла и после лоботомии. — Да пропустите же. — Пропустите. — Вероника… — Это правда? Они говорят, что Арчи не сможет вернуться. Что теперь он часть Преисподней. С каждым ее словом Бетти все быстрее и быстрее приходила в сознание. «Арчи не сможет вернуться». «Часть Преисподней». «Этот алмаз мне подкинули». И что-то еще… так отчаянно пробивающее купол, что отделяет реальность от сновидений. «Мы не поможем Арчи без связи с Верхним миром. Кто-то должен стать нашим Проводником, и я с радостью вручаю тебе эту роль». — Джаг… — Джагхед посадил тебя на этот рейс? — допытывался Чарльз. — Они закрыли вход, Бетти, — прорыдала Вероника. — Бетти, мальчики запечатаны внутри. «Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить остаться». — Он спас тебя. «Не беспокойся, Бетти Купер, я умру, но Арчи Эндрюс выберется из этой дыры». — Он убил меня… «Я люблю тебя».