Замерзшие слезы

Хоро с трудом пришел в себя. Все тело отчаянно ныло и взывало о покое еще хотя бы на несколько часов. Шаман чуть поморщился, и мозг тут же пронзило сотней мыслей. Что произошло? Где он? Где Рен? Он попытался сесть на постели, когда услышал знакомый голос: — Очнулся? Рядом сидел как всегда улыбчивый Асакура. Усуи попытался усмехнуться в ответ, и его снова торкнуло. Он вновь чувствует. — Я рад, что ты пришел в себя. — добавил тот, многозначительно глядя на него. — Во всех смыслах. Хоро снова закрыл глаза. Он пребывал в неком покое. Душа вновь была на месте, никем не терзанная. И ему стало вновь хорошо, будто он снова обрел давно потерянное равновесие. — Много я доставил неприятностей? — Слабо сказано. — поддакнул Йо, никак не меняя выражения лица. — Досталось всем. Особенно бедному Рену. Вон лежит, отсыпается. Усуи повернул голову. На соседней койке и впрямь лежал Рен. Фиолетовые волосы были непривычно распущены и лежали прядями на подушке. Его лицо было расслабленно, он действительно спал. Хоро невольно залюбовался им, отмечая, что сердце совершенно не ноет. — Что случилось? — Ты выиграл бой. И тут же отрубился. Вас обоих доставили сюда часов пятнадцать назад. Кстати, ты вовремя очнулся. На закате наш завершающий бой. Ах да, титул короля… Усуи широко улыбнулся, как когда-то давно. — Не думай, что если я перестал быть холодной рыбешкой, то я растерял свой запал. У меня еще есть мотивация. — О, нисколько не сомневаюсь. — наиграно серьезно ответил Асакура. — Но у меня ее больше. Ты нас всех сильно заставил понервничать. Атмосфера внезапно стала серьезной. — Почему ты просто не поговорил со мной? — тихо спросил Йо. — Да смысла не видел. — Усуи наконец сел, смотря вникуда. — Это было только наше дело, я не хотел никого в это вмешивать. Кто ж знал, что все это так обернется. Я виноват, признаю. Сам сглупил и много неприятностей доставил. Он вздохнул, не поворачивая головы. — Мне жаль. — Да ладно. — беспечно отмахнулся Йо. — Это уже не важно. Важно то, что у нас последний бой через несколько часов и тебе стоит быть предельно собранным. Он подбадривающе хлопнул товарища по плечу, и тот был ему мысленно благодарен. Сейчас было еще не время что-то разбирать, нужно было разобраться с делами насущными. — Не волнуйся, я не уступлю просто так. — уверенно заявил Хоро и чуть засмеялся. Йо кивнул и вышел из палаты, оставляя парней вдвоем. Усуи с трудом встал, разминая разом возмутившееся мышцы. Голова тоже побаливала, но в основном ощущения были терпимыми. Ему понадобится минут пятнадцать, чтобы отойти окончательно. Но в целом, все действительно было неплохо. Он подошел к постели Рена, рассматривая парня с затаенной нежностью. Не было ни боли, ни ненависти, ни отчаяния. Все эти чувства исчезли, оставив после себя тишину, заполняющуюся чистой энергией. Хоро улыбнулся, аккуратно притрагиваясь к мягким волосам. Теперь у них будет время поговорить спокойно. Возможно, вся вечность. А возможно лишь несколько лет. Больше это не было важно. Важно было лишь то, что уже произошло. *** Под закрытыми веками была пульсирующая темнота. Тао она не нравилась, слишком беспокойная и доставляющая множество проблем. Он поморщился и с трудом открыл глаза, сухие, будто туда насыпали песка. Тело сначала отозвалось лишь ленивой пульсацией и ломотой в костях. Через несколько секунд он снова смог двигаться и приподнялся, отчаянно держась за голову. Так, что произошло? У них с Хоро был бой. Кажется, он что-то сказал. Последнее, что он помнил, это холодный металл у горла и глаза Усуи. Полные слез. Парень резко повернул голову в сторону соседней кровати, на что шея тут же отозвалась тупой болью, и Рен сцепил зубы, чтобы не застонать. Та пустовала, но далеко не опрятный вид говорил о том, что владелец был еще недавно здесь. Подождав, пока неприятные ощущения поутихнут, Тао снова осмотрелся, уже пристальнее вглядываясь в окружавшие его вещи. На тумбочке лежала записка, написанная явно почерком аккуратного Манты. «Сегодня последний бой. Поторопись, ты еще можешь успеть». Пару секунд Рен всматривался в буквы, не понимая слов. А затем подорвался с кровати, резво собираясь. *** На сей раз стадион был в молчании. Все, кто остались, были в легком напряжении. Хоро уловил неподвижный взгляд Анны и сильнее, чем обычно, сжатые пальцы на бусинах. Все остальные выглядели не лучше. Пришел даже Чоко, отсалютовавший Хоро загипсованной рукой. Усуи задумался, стоит ли ему извиниться? — Помнишь, Йо, — обратился он к противнику, — наш первый бой? О да. Казалось с того момента прошла вечность. Теплая улыбка слегка коснулась губ северянина, и Асакура тоже не смог сдержать ответной. — Ты тогда еще сказал, что возможно мы встретимся в последнем бою. Забавно вышло. Чем начали, тем и закончили. — Результат будет тем же. — пообещал Асакура. — Я выиграю. — Посмотрим. — в тон ему ответил Усуи, погружаясь в столь знакомый холод. *** Несколько шагов дались шаману с огромным трудом. Рен тяжело оперся на стену, переводя дыхание. — Господин, — обеспокоенный дух тут же оказался рядом. — Может не стоит вам идти туда? Вы не в лучшем состоянии. — Я должен. — упрямо мотнул головой китаец, снова двигаясь вперед. — Я должен быть там. С ним. Дух ничего не сказал, просто стоя за спиной господина. Как и всегда. *** Усуи тяжело дышал, в который раз защищаясь ледяным щитом. Он еще не полностью восстановился после первого боя, фуриоку отчаянно колебалось. Кори упрямо трясла кувшинкой, разделяя волю своего хозяина, но Усуи прекрасно понимал, что без других хранителей он не справится. Но предложить им теперь было нечего. Шаман поджал губы, до побеления костяшек сжимая кинжал в одной руке и икупаси в другой. Отразив очередную атаку, он ринулся в бой. Если у него нет ничего, значит он будет драться одной силой воли. *** Ценой невероятных усилий, но Тао все-таки добрался до поля боя и обессиленно прислонился к заграждению, переводя дыхания и всматриваясь в происходящее. Вспышки белого и синего окружали поле. Кажется, он пришел к самой кульминации. Оба были потрепаны, Усуи досталось особенно. Весь в рваной одежде, растрепанный, измотанный, но упрямо смотревший вперед черными, такими родными, глазами. Пар и снег витали вокруг него и яростно рвались вперед. У Рена пересохли губы. Вот он. Вот человек, которого он так давно и так долго любил, и который доставил ему так много неприятностей. Упертый. Наглый. С широченной улыбкой и отсутствием понятия «отступать». Он умудрялся сделать любую ситуацию дрянной до самого апогея, и все равно выходил победителем. Как же он бесил Тао этим. И как же Рен его за это обожал. — Хоро… — произнес он почти шепотом, вкладывая всю свою веру в одно слово. *** Усуи заметил его. Бледный, как полотно, Тао стоял и смотрел на него, чуть приподняв уголки губ. Простой человек бы этого не заметил, но Хоро не был простым. Одно его присутствие будто вернуло ему силы. Северянин поднял клинки, скрещивая их, вкладывая все силы в последний удар. Он пришел ради Рена. Страдал ради него. Почти умер тоже ради него. И он будет драться во имя его до последней капли фуриоку. — Akuma no tekunikku. Tamashī no kagayaki. — одними губами произнес он, и все его существо ослепило белым огнем холода. Свет мгновенно поглотил все окружавшее их пространство, не давая ничего увидеть и ничего предпринять. Все было кончено в одну секунду.