Перевод

Between their graves 8

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Шерлок (BBC)

Автор оригинала:
jamlocked
Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/9561596

Пэйринг и персонажи:
Шерлок Холмс/Джон Хэмиш Ватсон, Шерлок Холмс/Джеймс Мориарти, Джон Хэмиш Ватсон/Мэри Элизабет Морстен, Розамунд Мэри Ватсон, Майкрофт Холмс
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Они приходят сюда каждый год.

Посвящение:
Автору

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
21 июня 2019, 18:41
      Шерлок вырисовывается одинокой фигурой на кладбище. Мелодраматично. Даже готично. Идет дождь, и типичный сырой Лондонский вечер вскоре уступит место никакой ночи, его часы и минуты смажутся, и во время отхода ко сну они оба будут счастливы, что сегодняшний день закончен.       Как будто любой из них способен забыть эту дату. Они могут лишь мечтать, хотя грядущие годы, скорее всего, подарят им эту радость; когда они проделают этот ритуал нужное количество раз, когда боль станет терпимее, когда подобных визитов станет так много, что какой-то определенный уже и не вспомнится. Может быть, они даже перестанут приходить сюда. Кто знает?       Джон поворачивается к надгробию. Шерлок оставлял его наедине с собой в прошлом году, и сделал то же самое в этом. Он присоединится к нему позже, несомненно. - Ну, да. Еще один год, - говорит он Мэри и склоняется, чтобы дотронуться до плиты. В голове проносятся мысли, которые не хочется озвучивать. Не хочется до сих пор, спустя два года.

*

Джон обнаруживает Шерлока, смотрящим на собственную фальшивую могилу. Он уже и забыл о ее существовании, не был в этой части кладбища с тех пор, как узнал про весь маскарад. - Ты в порядке? - Да, конечно. - Думал, ты захочешь присоединиться и… ну, знаешь. Но ты не обязан. - Нет, я… извини. Сейчас схожу.       Шерлок выглядит бледным. Бледнее, чем обычно. Вероятнее всего, опять не спал из-за дела. Видит Бог, Джон тоже провел бессонную ночь. Он наблюдает, как Шерлок спускается к могиле Мэри, и поворачивается к фальшивому камню.

«ШЕРЛОК ХОЛМС»

      - Разве Майкрофт не собирался ее снести? – спрашивает он удаляющуюся фигуру.       - Да? Тебе нужно спросить у него.

*

Джон его не спрашивает. Он совершенно об этом забывает, в вихре работы, Роузи, дел, на которые старается вырываться с Шерлоком. А еще и их социальная жизнь. Друзья. Молли, миссис Хадсон, Грег. Все они забегают, помогают. Это не обычная жизнь, но она хороша. Шерлок не простой человек, но хороший. А Джон… понимает, что никогда не станет достаточно хорошим, каким они все его считают, но он старается, как может. Они этого стоят. На третью годовщину он стоит на кладбище, держа руку дочери в своей. Он говорит о Мэри, чтобы память о ней всегда была запечатлена в голове Роузи, пусть она не помнит ее лицо. Нет ничего важнее того, чтобы Роузи знала, что ее любили, любят и будут любить всегда, в этой жизни и потом. - Мама всегда будет с тобой, - говорит он, и Роузи поднимает полные невинности глаза. - Почему Шерлок там?       Она показывает пухлым пальчиком туда, где он стоит, и Джон понимает, что он снова стоит у своего надгробья. - Не знаю, милая. Давай спросим его. - Да. Шерлок!       И вот ее уже нет – она несется по отвесному склону холма навстречу своему крестному отцу, ленточки ее шапки развеваются по ветру. Джон улыбается, его сердце теплится, когда Шерлок поднимает глаза и инстинктивно расправляет перед ней руки. Он и не ожидал, что Шерлок будет обращаться с Роузи так хорошо. Он удивительный.       Джон разворачивается к могиле Мэри и улыбается. А потом он плачет, но ничего страшного. Они сейчас там вдали, никто не увидит.       Позже, на Бейкер стрит, где они оказываются всегда в этот день года, Роузи говорит: - Шерлок был грустным.       И Джону нужно попытаться объяснить дочери, что Шерлок тоже любил маму. Он знает, что однажды она поймет.  - Шерлок с мамой были хорошими друзьями, - говорит он, и Роузи глядит на него и кивает. - Он сказал, что скучает по нему. - По ней, милая. Помнишь? Мальчики – нему, девочки – ней.       Роузи моргает и говорит: - Налей мне молока, папочка? – И он кивает и поднимается.       Позже вечером, он сидит напротив Шерлока – у каждого по бокалу виски в руке. Он и правда выглядит грустным, думает Джон. По сей день трудно понять, что он скрывает за своим лицом. Хотя теперь он делает это реже. - Почему она все еще там? После трех лет? - Мм? - Могила? - А. Как шутка, я думаю. Ты разве не спросил у Майкрофта? - Забыл. Почему это должно быть шуткой? - Я не знаю. Что-то вроде, люди ходили к ней, когда все считали меня мертвым, и продолжают ходить сейчас. Я не знаю, зачем. Люди очень странный народ.       И раз Шерлок Холмс такое говорит, значит это на самом деле странно. Джон решает отпустить эту тему. Сегодня – день Мэри. Они оба любят посидеть в этот день и подумать, раздельно, но вместе, объединенные общей памятью.

*

Он видит Майкрофта довольно часто, но вспоминает про кладбище лишь спустя три месяца. - О, - слышит он в ответ в придачу к надменной улыбке, - сносить ее было бы труднее, чем оставить все на своих местах. Неэффективная растрата средств налогоплательщиков. - Что вы имеете в виду? - Ну, у него же есть поклонники. Они туда ходят. Обвешивают могилу шляпами и все такое. Я верю в Шерлока Холмса. Не понимаю, почему, но место притягивает туристов. И церковь позволила ее оставить, за регулярные пожертвования. - А это уже эффективная трата средств?       Майкрофт улыбается одной из своих улыбок. Это неважно, да и могила – тоже. Она всего лишь часть легенды. Так странно понимать, что однажды про его лучшего друга будут написаны книги. И о нем возможно тоже. Но видеть себя героем еще ненаписанной истории – странно.

*

Ко времени, когда Роузи одиннадцать, у них установились определенные правила. Шерлок оставляет их с дочерью одних, хотя Джон из года в год заверяет его, что это необязательно. Они идут и разговаривают с Мэри, или скорее – разговаривают о Мэри. Ее дочь умна как мать, остра на язык как Шерлок и полна энтузиазма как отец. С ней придется считаться, они все это понимают.       Когда они закончили, Джон в молчании дотрагивается до камня рукой, и Роузи оставляет его одного, направляясь обратно к Шерлоку. Она понимает, что он чувствует вину из-за того, что вступил в брак снова, хотя его никто не обвиняет, и никто не думает, что он поступил неправильно. Даже наоборот. Джон считает, что его настоящая вина – в постепенном увядании боли. Пусть это и естественный процесс, за который он должен быть благодарен, но он бы лучше чувствовал боль, чем признал, что свыкается с мыслью о том, что Мэри больше нет.       В конце концов, он смотрит наверх, на склон холма. Шерлок и Роузи стоят, держась за руки, и смотрят на его надгробие. Джон улыбается. Они часто спорят о том, о сем; его дочь давно научилась искусству интеллигентного подшучивания. Их дочь, по правде говоря. Джон решает присоединиться к ним, и когда он уже близко, видит, как Роузи что-то быстро шепчет Шерлоку, и тот отворачивается, моргая, словно выведенный из глубокой задумчивости. Или же словно он… - Все в порядке, пап?       Джон смотрит на них и улыбается. - Порядок, а ты как, любимая?       Она подходит к нему и обнимает. Джон удивляется, как же быстро она выросла. Роузи улыбается и отходит, и тогда Джон замечает, что Шерлока уже нет – он спускается вниз, чтобы поговорить с Мэри. - С ним все хорошо? – спрашивает вдруг Джон вслух. Роузи ухмыляется, и толкает отца в бок. - Он же твой муж, вот пойди и сам спроси.

*

- Ты в порядке?       Их кресла все еще стоят на своих местах, хотя теперь они проводят больше времени на диване. Кресла предназначены для работы с клиентами, и для них в определенном отрезке истории, но совсем не подходят для валяния вдвоем, или для просмотра фильмов втроем, или телика вдвоем – Шерлок не забывает отмечать все его несуразности, пока Джон не попросит его заткнуться. Но в этот день они всегда сидят в креслах, словно на дворе опять 2010, или 2012, или любой другой год – до происшествия. - Шерлок? С тобой все хорошо?       Холмс глядит в бокал нетронутого виски. Наконец, он говорит: - Что ты ей говоришь, Джон? Не в деталях, а так…       Его рука делает неопределенный жест, и Джон ждет его окончания, затем пытается ответить. - В эти дни я говорю ей, что мне жаль. Всегда так говорил, просто теперь по другим причинам. - Ты чувствуешь вину. - Да.       Шерлок хочет что-то сказать, но лишь смыкает губы. Закрывает глаза, коротко улыбается и опустошает свой бокал. Джон наблюдает за ним с заполоняющим грудную клетку волнением. В этом году Шерлок потерял мать, и два месяца назад ушла Эвр. Ее суицид – никто, конечно, не удивился – все же стал для него ударом. Это понятно; он не пропустил ни одного визита с тех пор, как вернулся в Шерринфорд во второй раз. Он оставался единственным человеком, которому она позволяла близко с собой общаться. Естественно, он прочувствовал ее потерю. - Как ты думаешь, она бы была против? Нас? - Нет, не думаю. – Он задавал себе этот вопрос тысячи раз. И каждый раз получал один ответ, «Нисколько». - Ты никогда не хотел держать это все в тайне? - Конечно, нет. Зачем? - Ведь утаивать от общества того, кого любишь неправильно, так, Джон? - Шерлок?.. - И ты рассказываешь людям, что когда-то был женат на женщине. Что ты любил Мэри. - Все так. Но что такое, милый? Шерлок снова глядит в стакан, затем поднимается, чтобы налить себе еще виски. - Не обращай на меня внимания. Прости. Просто я заметил, что все умирают. Но кто бы мог подумать, верно? - ..да, наверное.       Джону интересно, выбрал ли Шерлок эту фразу специально, или она возникла напрямую из его подсознания. Еще неизвестно, что из этого хуже. Джон не двигается, когда Шерлок склоняется, чтобы поцеловать его. На его губах жгучий вкус алкоголя. Его пошатывает, когда он выпрямляется, и Джон задается вопросом, а не пил ли Шерлок ранее днем? Он успевает поймать его руку: - В следующем году я хочу, чтобы ты пошел к ее могиле с нами. Тебе не стоит оставаться в стороне. Ты не мой секрет. И она – мертва, Шерлок. - Знаю. И я не придерживаюсь нелепых фантазий о Боге. - Да. Конечно, я знаю. Просто, тебе необязательно оставлять меня и Роузи одних. Мы все одна семья. И будь Мэри жива, все было бы так же, ты это знаешь.       Долгое время Шерлок смотрит на него. Затем улыбается и сжимает его руку. - Спасибо. Но все в порядке. То есть… да, может быть. Просто мне тоже нужно время, чтобы подумать, как и вам.       Шерлок уходит в их спальню. Джон неподвижно сидит в кресле, но вскоре отгоняет ненужные мысли прочь. Это был долгий день, как и всегда. А Шерлок, задумчиво стоящий перед своей могилой – покрытой граффити, усыпанной письмами от поклонников, угрозами, признаниями, и вездесущей фразой Я верю в Шерлока Холмса – что ж, это далеко не самая странная вещь в их жизни.       Поднимаясь, чтобы тоже проследовать в спальню, Джон задумывается, что самая великая странность сейчас это их повседневная жизнь. Им встречается так много странных дел. Магией же наполнены как раз те редкие моменты, когда они могут спокойно провести время за алкоголем, после чего отправиться спать. Джон никогда не посчитает, что этого не достаточно; никогда больше не пожелает разбавить свою жизнь жестокостью и опасностью.

*

Спустя некоторое время он наносит визит в клуб «Диоген». Майкрофт уже снялся со своего поста и прибавил в весе, но его ум по-прежнему остается острым, как и его улыбка. Возраст не смог оставить след на его интеллекте, и Джон рад этому, так же как и Шерлок. Некоторые вещи должны оставаться неизменными.       Они разговаривают в течение получаса, с сердечностью родственников через брак, связанных узами почтения и крови. Таков Майкрофт, и Джон предпочел вести этот разговор с ним, нежели с младшим братом.       Джону кажется, он будет зол, если его подозрения подтвердятся. Но – нет. Внутри появляется странное ощущение. Ему кажется, он должен чувствовать себя преданным, словно это новое знание пошатнет камни основания, на которых все держится. Но этого не происходит, потому что он понимает Шерлока как никто другой. В любом случае, он там был. И он это видел, не так ли? А Мэри… Мэри бы тоже поняла. Сейчас он впервые за долгие годы может отчетливо слышать ее голос. Женился на наемной убийце. Да, женился. Потому что он такой. И такой же – Шерлок.       Он ничего не говорит целый год. И впервые оставляет Роузи наедине со своей матерью, чтобы поговорить с Шерлоком. И вот подкрадывается еще одно сомнение, когда его дочь не начинает спорить, а лишь с облегчением кивает головой.       Джон встает рядом с великим детективом, с человеком, которого любит, и опускает глаза на могильную плиту с его именем. - Думаешь, они оставляют всё себе, когда прибираются тут? – спрашивает он наконец, осматривая разбросанные вокруг плиты открытки, письма, шляпы и лупы. Я верю в Шерлока Холмса. - Не знаю. Я не интересовался.       Джон осторожно кивает, затем: - Интересно, он не против, что всё это лежит поверх него?       Шерлок застывает, и Джон радуется, что Майкрофт не предупредил младшего брата. Пусть это и мелочно, но он наслаждается любой возможностью удивить этого человека. - Подозреваю, ему бы это показалось забавным. - Да, скорее всего, так.       Они стоят молча некоторое время. Рука Джона сжимается в кулак, и он с силой ее расправляет. - Когда-то я тебя спросил, хотел бы ты оказаться здесь, когда умрешь. Помнишь? - Да. - Ты тогда ответил, нет. Ты посмеялся и отказался. Мы тогда еще не были вместе. - Знаю. - Я тогда не знал, что место уже занято. Но ты бы мог сказать, да. И если бы мы никогда не были вместе, в этом бы даже был смысл.       Джон не может поднять глаз, но он уверен, что Шерлок сейчас разбит. Никто не знает Шерлока как он. - Я не хочу, чтобы меня похоронили здесь, Джон, - говорит он, наконец. – Даже если бы мы не были вместе. Не под всем этим, - рука Шерлока указывает на разбросанные письма и открытки, - они приходят сюда ради моего образа. Моего и твоего. Но не это правда. - Да, мне ясна твоя мысль… Но быть похороненным вместе с ним. Разве не это правда? Или не было ли это правдой тогда, до нас с тобой… - Нет. И… возможно, это было бы романтично. Но мы с ним никогда не были… В любом случае, это всего лишь кости. И я буду всего лишь костьми. В них смысла нет.       Но это бы изменило всю историю, думает Джон, и чувствует, как сердце исчезает из его груди. Не похоже, что Шерлок знает, что говорить, а Джон не уверен, как много готов услышать. - Нужен был гроб с весом, а у него не было семьи, чтобы передать тело. Двух зайцев одним выстрелом. Ты позволил всем нам стоять и оплакивать его могилу, Шерлок. - Мне ничуть не жаль. Больше его оплакивать некому. - Он украл ее. Это бы ему точно пришлось по душе. - Мы организовали это не для смеха. Никаких сантиментов. Это было удобно, вот и всё. - Ну, да. Никаких сантиментов, но ты стоял у этой могилы каждый год последние одиннадцать лет, и никому об этом не рассказывал. - Как я мог?       И тут Джон разворачивается к своему мужу и берет его руку в свою. - Ты мог. Ты можешь рассказать мне что угодно. - Джон, пожалуйста.       Джон не хотел повышать голос. Он не злится. Он всего лишь стоял над могилой, в которой, как все думали, лежал его лучший друг, и просил о чуде. Не было места для сантиментов, когда он узнал, что она пуста. Не должно его быть и теперь, когда оказалось, что могила все же заполнена. Всего лишь кости, и правда. - Прости, - тихо говорит он и смотрит на траву у ног. - Ты напуган. - Да. - Почему?       Джон делает глубокий вдох. - Потому что невозможно убить идею. Вы двое могли бы быть всего лишь костьми, но это бы не имело значения. Потому что правда – в твоей голове, и тут я уже бессилен.       Долгое время Шерлок не двигается. И затем холодную руку Джона сжимает другая. - Ты можешь лечь костьми с Мэри, но это не изменит того, что происходило с нами последние десять лет. А последние десять лет не могут изменить то, что было до них. - Да, - Джон не может с этим поспорить, как бы ему ни хотелось. – Но ты ведь его любишь? - А ты любишь Мэри? - …да. Но теперь это другая любовь.       Шерлок наклоняет голову, подразумевая, что то же самое относится и к нему. Джон поднимает взгляд и смотрит в голубые глаза. Для Шерлока все должно быть иначе; любить другого человека за его интеллект, безумие, вызов… - Смотри, - говорит Шерлок. Джон поворачивается и видит идущую к ним Роузи. Она уже на пол пути, ровно между их могил. Худенькая девчонка, с шоколадными кудрями и губами, помеченными грустью по бокам. Она останавливается поодаль, на случай, если им нужно больше времени. - Она не ты, Джон. Она и не Мэри. - Она лучше нас обоих. - Да.       В ней все новое и пока неразгаданное. Джон еще раз опускает глаза на могилу и не может сдержать улыбку. Я верю в Шерлока Холмса. - Ему бы это понравилось, - говорит он и кивает на землю. – Люди приходят к тебе, а получают в результате его. - Он всегда говорил, что мы одно целое.       Джон сжимает руку Шерлока. - Это неправда.       Ответа не последовало, но все в порядке. Веры Джона хватит на них двоих. - Бейкер стрит? – спрашивает он, и Шерлок кивает. - Бейкер стрит.

*

Они сидят, у каждого в руке – виски. Джон думает о Мэри, как и всегда в этот день. И он надеется, что мысли Шерлока сейчас крутятся вокруг той могилы.       Джон ожидал, что это новое знание доставит ему больше боли. Но в конечном итоге, какая теперь разница? Никто из них не был первым. Неважно, что было до, важно, что между ними сейчас. А без тех, других, они бы никогда к этому не пришли. - Ты скучаешь по нему? – спрашивает он, не сдержавшись.       Шерлок замирает. Затем кивает. - Я скучаю по Мэри.       Они смотрят друг на друга. Улыбаются и приподнимают свои бокалы. Всё так, как оно есть. И это всё – хорошо. Очень хорошо. Отлично. - На следующий год, подойдем к могиле Мэри вместе. А потом к нему.       Расстояние между ними сокращается под присмотром тех, кого уже давно нет. Шерлок улыбается. Пусть эти призраки – часть их легенды, но в креслах сейчас сидят – они. - Пора сделать это вместе? – И Джон кивает, соглашаясь. - Вместе, любимый.       Каким бы не было прошлое, будущее принадлежит им.