Кинцуги

Если бы взглядом можно было бы убивать, Неро бы, наверное, уже лежал бездыханным, с двумя сквозными через голову. Зато убивать можно мечом, так что он отскакивает и мгновенно тригеррится, едва Вергилий кладет руку на рукоять Ямато. Остаточная сила, исходящая от дымящегося сигиля, восстанавливает его демонический ресурс мгновенно, как и подсыхающая пленка от крови Данте на его руке. - Что ты натворил? - холодно спрашивает Вергилий, и голос его режет, будто лезвие. - Что я натворил? Да пошел ты! - огрызается Неро, возвращаясь обратно в человеческую форму. - Вся эта семейка больная на голову! Что я натворил, так это не догадался держаться от вас как можно подальше! - А это что? - ядовито спрашивает Вергилий, указывая рукой на дымящиеся остатки пентаграммы. - С какого черта мне знать? Данте решил, что эта штука вернет тебя обратно или что-то в духе. Если бы я знал, я бы попросил его дорисовать так, чтобы ты не вернулся больше никогда. - Это жертвенник. - О, извини, я как-то не подумал закончить сраный демоновызывальческий колледж, чтобы в этом разбираться. Так что может снизойдешь и объяснишь, какого черта произошло, и где, мать его, Данте? Вергилий на мгновение прикрывает глаза и выдыхает воздух через зубы. Он с силой потирает лицо ладонями, и что-то проскальзывает в его облике - то ли бесконечная усталость в его лице, то ли бессильно опущенные плечи - что-то, что тут же тушит огонь злости в Неро, сколько он не пытается вызвать его снова. - Это жертвенник, - повторяет он. - Я услышал с первого раза. - Я не закончил. - У тебя, видимо, много времени? Для таких театральных пауз? Вергилий не реагирует на его подначку. Неро и сам не знает, что заставляет его ощетиниваться на любую его фразу или действие - вернее, знает, но сейчас точно не время погружаться в размышления о себе и своих обидах. - Жертва из-под руки должника отправляется сразу к Флегию, - говорит Вергилий, и Неро действительно удивлен, что он и правда стал объяснять. - Но в тебе недостаточно моей крови, чтобы это приняли в уплату. - Давай попроще, - хмуро говорит Неро. - Что случилось? - В лучшем случае, - задумчиво говорит Вергилий, опуская пальцы в выгоревшую линию сигиля и вороша золу. - Он застрял где-то в болотах. В худшем - он добрался до Флегия и попытается заключить сделку в свою сторону. Чего у него не получится. - Он сказал, что собирается обмануть тварь, которая старше, чем это место. Вергилий издает раздраженный недовольный звук и с досадой потирает переносицу. - Значит, это не худший случай. А самый ужасный, который возможен. - Черт, - расстроенно говорит Неро. - Проклятье. Вергилий кивает. Потом опускается на колени, ощупывая пальцами следы печати, проводит самыми подушечками по линиям, подсвечивая их остаточной энергией. - Что ты собираешься делать? - Не твое дело. - Ну уж нет, - говорит Неро, и меч буквально сам ложится в ладонь. Вергилий мрачно смотрит на него снизу вверх, во взгляде его над клинком, почти упершимся в горло, ни доли удивления или хотя бы опасения. Он походя отодвигает острие от лица и снова склоняется над вязью линий. - Так не пойдет, - уже чуть менее уверенно говорит Неро. - Если мне опять придется надрать тебе задницу, чтобы ты соизволил открыть рот, это я могу устроить. Вергилий фыркает. Неро чувствует, как снова начинает заводиться. - Я не буду просто тут сидеть и смотреть, как ты открываешь очередные врата или что бы это ни было. Данте уже попытался открыть одни и... - И ты ничего не сделал? - Я ничего не сделал? Ты опять свалил куда-то, ни слова не говоря - это твой фирменный жест, я так понимаю? Он тут все разнес! - Мне надо было подумать. - Да уж, подумать бы тебе не помешало. Вергилий поднимает на него тяжелый взгляд, большой палец его опасно близко придвигается к цубе. Неро переносит вес на другую ногу, становясь в боевую стойку, ладонь привычно ложится на рукоять револьвера. - У меня нет времени с тобой пререкаться, - холодно говорит Вергилий. - Так дай мне помочь, - в голосе у Неро проскальзывает нотка отчаяния - и, пожалуй, именно она подталкивает Вергилия к решению. - Никаких самовольностей, - говорит он после долгой паузы. - Делаешь только то, что я скажу. Это понятно? - Идет. Но в этом случае ты рассказываешь мне, что делаешь и зачем. Вергилий фыркает. Он садится на пятки, оторвавшись от линий печати и без его сил они тут же снова потухают. Он рассматривает Неро тяжелым пронизывающим взглядом, но тот не отводит глаз, только хмурится в ответ. - С чего тебе вообще мне верить? Неро пожимает плечами. - Ви был хорошим парнем. - Я не Ви. - Пф, ты точно нет. Слово хороший от тебя так же далеко, как мы от шанса выбраться из этой задницы. Вергилий поджимает губы. - Я к тому, что я не особо понимаю, как у тебя это работает, - Неро неопределенно поводит пальцами у виска. - Но раз Ви был хорошим парнем, значит ты тоже способен сделать что-то, кроме того, что испортить ситуацию. - Щедрое предположение. Неро пропускает мимо ушей его саркастичный тон. - Мы когда с ним первый раз встретились, знаешь, что он мне сказал? - Какую-то кошмарную шутку, которую он считает невероятно остроумной? Не трудись запоминать это, у него нескончаемый запас такого. Неро издает смешок и тут же пытается снова сделать серьезное выражение. Но лицо у него чуть смягчается - и отчего-то, по какой-то невероятной причине Вергилий чувствует, что его это радует. У них совсем нет ничего общего. Кроме Данте. - Сказал, что мы с ним похожи. Я над этим много думал, особенно когда понял это все, - Неро триггерит руку и тут же рассыпает демоническую форму искрами. - Я стоял особняком от всех всю свою жизнь - и тут на тебе, похожи. Вергилий молчит, дает возможность Неро собраться с мыслями и закончить то, что он, судя по всему, обдумывал и хотел сказать уже давно. - Знаешь, я же не дурак. Вполне можно сложить два и два, даже несмотря на то, что орденских документов особенно не осталось. Особенно, если знаешь, что искать. - Ты думал, он твой отец, - скорее говорит, чем спрашивает Вергилий. - Больше не было вариантов, - Неро пожимает плечами. - Только вот это все не клеилось. Я просто знал, что он не стал бы мне врать. И теперь, когда все стало на свои места, я в этом убежден. Он медлит еще какое-то время и хмуро заканчивает: - Если Данте считает, что тебе можно доверять, я тоже буду. Вергилий молчит, долго, смотрит на него внимательно. Слишком поздно уже что-то делать - нет смысла налаживать мосты, лезть в чужую жизнь. Между ними протягивается тонкая ниточка понимания, этого вполне достаточно. Больше они об этом не заговаривают. Сколько времени проходит, ему сложно сказать. Может пару минут, может пару часов - время здесь не ощущается, растягивается, будто марево. Вергилий пытается оживить потухший сигиль и отследить портал, отрисовывает поверх еще одну печать, иногда что-то невнятно бурчит под нос, потирает лоб, размазывая по нему следы золы от выгоревшей печати. - Нашел, - говорит он, наконец, и Неро тут же подрывается и подходит ближе, наклоняется над пересечением линий, будто бы они могут ему что-то рассказать. - Где? - Уже там. Плохо. - Почему? - Потому что если он решит не сразу напасть, а поговорить, как ты сказал, Флегий примет его за меня. - С какой стати? - Не важно. - Эй, - предупреждающе говорит Неро. - Мы договаривались. Вергилий раздраженно выдыхает воздух через зубы. - Флегий стар, очень стар. Слишком стар для того, чтобы пользоваться обычными чувствами, он слушает Древо. - Клипот? Он-то здесь при чем? - Клипот соединяет оба мира. Это средоточие всей энергии. - Я думал, вы с ним разобрались. - С тем, что было в мире людей, да. Но ад стоит на его корнях. Неро озадаченно хмурится, пытаясь связать все части истории. - И как это относится к тому, что Данте примут за тебя? - Его выходил Клипот. Тогда, когда он пропал на несколько недель. - С какой стати? - Принял за меня, бестолковый куст. С такими ранами обычная регенерация заняла бы месяцы, так быстро восстановиться можно только на человеческой крови. - Ты хочешь сказать… - Ты понял, что я хочу сказать, - твердо говорит Вергилий, поворачиваясь к нему. - И Неро, Данте об этом не должен узнать. - С какой стати? Он заслуживает знать правду. - Я не допущу, чтобы он опять принялся за свою маленькую игру в мученика из-за пары сотен бесполезных смертных. - Пары сотен? - Неро едва не задыхается от ярости. - И ты об этом так просто говоришь? - Ты бы предпочел, чтобы Данте не успел остановить Уризена, пока валялся бы, благородно восстанавливаясь? - Я бы предпочел, чтобы ты не высовывал носа из той адской ямы, где провел последние пару десятков лет, но не все всегда получается так, как мы этого хотим, а? Вергилий издает странный хриплый звук, и Неро запоздало понимает, что это был смешок. - Да, это бы решило почти все проблемы, - говорит он, и даже тень улыбки неожиданно меняет его хмурое суровое лицо. Неро пытается не сильно пялиться. Ему становится немного неловко за грубость, но Вергилия это, кажется, вовсе не задело. - Ты можешь его… достать? - Достать? - Ну, вычислить? Найти где он? - Разве сторож я брату своему. - Очередные стихи? - Это Ветхий завет. - Я из Фортуны, если ты забыл. Так-то мы больше по житиям Спарды учились. - Чушь, - фыркает Вергилий. - Глупые сказки и грубейшая калька с библейских событий, ни слова истины. - Я уж думал, что ты не станешь зануднее, но спор о религии? Это новый уровень. Вергилий снова чуть улыбается, самыми уголками рта, и Неро это одновременно злит - какого черта он вообще открывает рот и что-то говорит ему - но в то же время успокаивает. Неприступный ледяной фасад на какую-то долю секунды являет человеческое лицо, хотя он даже не понимает, почему Вергилий ведется на этот глупый треп. Пока не соображает, от кого он этого самого глупого трепа набрался. Неро опять становится неловко, что он отвлекся от главного. - Так что, - говорит он, тут же переводя тему. - Если ты не можешь вытащить Данте, то телепортируешь нас к нему? И мы сможем надрать зад этому вашему Флегию? - Нет, - просто говорит Вергилий. - Слишком поздно. Неро почти физически ощущает, как исчезают хилые ростки симпатии, которые против его воли проросли в нем к Вергилию. Он не говорит отец - и вряд ли когда то скажет. Но образ его уже смог обрести имя. - Какого черта? - повышая голос, говорит он. - Мы же должны его спасти! У Вергилия хватает наглости фыркнуть. - Можешь сидеть здесь со своими каракулями на пепле сколько хочешь, - говорит Неро, манифестируя и разминая крылья триггера. - Я пойду за Данте. - Никуда ты не пойдешь, - сухо говорит Вергилий. - Ты предложил мне свою помощь и я ее принял. Ты останешься помочь. - Можешь принять еще это, - огрызается Неро и выставляет средний палец. Вергилий морщится. - Данте не нужно спасать, - говорит он, презрительно подчеркивая последнее слово. - Ты его видел вообще? Я не стану оскорблять его так называемым спасением. Я просто разберусь с последствиями, что бы он не натворил. - Он за тебя готов был жизнь отдать, - запальчиво говорит Неро. - В этом и есть главное отличие. Ты бы этого не сделал. Вергилий согласно кивает, и Неро замолкает, озадаченный. - Моя жизнь ничего не стоит, чтобы ее отдавать, - говорит Вергилий. - Но если бы стоял выбор между Данте и его столь любимым человеческим миром, я бы не сомневался ни мгновения. Хотя он бы мне этого потом никогда не простил. Неро чувствует, как у него пересыхает во рту. - Что ты собираешься... - То, что должен был сделать уже давно. Вместо того, чтобы тешить себя иллюзией того, что для меня еще не все кончено. Вергилий выглядит абсолютно спокойно. Неро быстро оглядывается по сторонам, оценивая обстановку - у него должен быть шанс против него, один раз уже сработало. - Побереги силы, - говорит ему Вергилий. - Тебе они скоро пригодятся. - Не пригодятся, если я остановлю тебя здесь и сейчас. Он саркастически хмыкает. Неро хмурится. - Можешь прекратить сверлить меня взглядом, это тебе ничего не даст. И можешь не беспокоиться о своем драгоценном мире, ему я даже окажу услугу. Я собираюсь запереть ад изнутри. - Что? - только и удается выдавить Неро. - Ты выглядел сообразительнее, - досадливо морщится Вергилий. - Неужели я должен тебе объяснять? - Придется снизойти, - хмуро говорит Неро, складывая крылья второй парой рук на груди. - Подумай головой, Неро, - недовольно говорит Вергилий. - Уж точно не Данте разбираться с векселями хозяина ада. И он не уйдет оттуда ни с чем, особенно учитывая как он - с твоей любезной помощью - туда попал. Он делает паузу, чтобы Неро успел огрызнуться, но тот только мрачно смотрит. - Так что, - продолжает он. - Скорее всего он перезаложит свою жизнь в обмен на мою и останется здесь навсегда. Чего я не допущу. - Каким образом? - Оставлю вам портал, закрою ад изнутри. Надо было сделать это уже давно, но я упрямо пытался игнорировать это как единственное завершение истории, начатой нашим отцом. - Это можно сделать? - Не наглухо, отрезать ад совсем невозможно, это нарушит равновесие, - пожимает плечами Вергилий. - Кое-где демоны помельче будут просачиваться, но для этого снаружи будете вы. Но открыть барьер основательно сможет только кровь Спарды. - А Данте не сможет поставить под угрозу человеческий мир, - севшим голосом заканчивает за него Неро. - Можешь же, когда хочешь, - кивает Вергилий. - Ты не… - начинает фразу Неро, но не может подобрать слов. - Черт, это его убьет. - Переживет, - отмахивается Вергилий. - Не в первый раз. Усмешка в его голосе горькая. - Ты поэтому сказал мне поберечь силы? Потому что в портал он по собственной воле не полезет? - Ты должен мне помочь, Неро. Мне не место там, - говорит он. - Ему не место здесь. Они смотрят друг другу в глаза, долго, и Неро немного ненавидит себя за то облегчение, которое ощущает - потому что Вергилий прав. - Неро, - прерывает молчание Вергилий. - Я не имею ни права, ни желания зваться для тебя отцом, но ты должен меня послушать. Род Спарды в человеческом мире должен прерваться на тебе. Да и тебя быть не должно было - Данте оказался куда умнее и ответственнее меня в том, чтобы не обрекать живую душу на жизнь полукровки. Неро молчит. Вергилий чуть склоняет голову, смотрит на него чуть ли не с сожалением. Потом говорит - и голос его куда мягче, чем раньше. - Знаешь, что самое худшее в человеческой природе? - говорит он, и Неро ждет последнего слова, будто удара. - Одиночество. Неро думает, что ему должно быть обидно. Что он должен быть против, что должен послать его куда подальше и сказать ему не лезть в чужую жизнь. Только он согласен с ним и на этот раз. Все это должно закончиться раз и навсегда, и если от него требуется лишь такая малость, чтобы разорвать этот бесконечный круг, он на это более, чем готов пойти. Он едва видимо кивает, и Вергилий кивает ему в ответ. - Я рад, что мы все прояснили. Тогда приступим. Вергилий опускается на колени, поддернув полы плаща, прямо в центре выгоревшего сигиля Данте. Неро сразу не заметил, но теперь видит, что новая печать перекрывает его и расползается куда шире, огромным тускло светящимся кругом. Символы кажутся отдаленно знакомыми, пока воспоминание не щелкает в голове. - Башня? - растерянно спрашивает он. - Не такой уж ты и необразованный? - с сарказмом переспрашивает Вергилий. - Ты сломал печать на Темен-ни-гру, эту историю я слышал. - Я что? - голос у Вергилия ледяной. - Сломал печать? За кого ты меня принимаешь, за Данте? Я расшифровал печать и обернул ее вспять. - Не вижу разницы, - пожимает плечами Неро. Вергилий выглядит оскорбленным. - Разница такая же, как если расколотить демону череп или пробраться под кость и переубедить его сменить сторону, если такое объяснение тебе будет более понятно, - сухо говорит он. - Я не понимаю, с какого черта Башня поможет с твоим планом. - В этот раз я возведу ее так же, как изначально задумывал отец, - говорит Вергилий, укладывая обе ладони в самый центр пентаграммы. От рук его расходятся пульсирующая вязь сфирот. - Как замок, проходящий через все круги. С одним лишь дополнением. - Каким? - Башне нужен один страж. Неро хочет спросить что-то еще - он с пугающей ясностью понимает, что он узнал недостаточно, и что узнать больше уже шанса не будет. - Не мешай, - строго обрывает его Вергилий, и Неро не спорит. Ткань пространства совсем рядом с ним расходится с легким треском, формируя проход. Через мутную темень портала Неро видит неясные очертания, в которых угадывается контора Данте. Он готовится - и ждет. Вергилий читает литанию, повторяет ее громче и громче - Неро не знает языка, на котором он говорит, но долетающие до него обрывки звуков сворачивают его внутренности в ледяной ком. Светящиеся линии, расходящиеся от рук Вергилия, замыкаются в кольцо, а потом еще в одно. Внезапно становится очень темно, будто бы зашло солнце, только тут и в помине не было никакого солнца. Поднимается ветер, вихрем закручиваясь вокруг колец формирующейся декаграммы. Что-то не так, он это чувствует подсознательно - пока не видит, как начинают трястись плечи Вергилия. Он повторяет слова литании еще и еще, начиная прерываться, чтобы откашляться густой черной смолой, бессмысленно пытается поднять руку, чтобы утереться, но линии сигиля, поднявшись тонкой изломанной вязью, прорастают через предплечья, привязывая его к земле, так что Вергилий сплевывает черную вязкую слюну и продолжает читать. Тело начинает деформироваться, локти лопаются под растущими костяными наростами, кожа между лопаток вздувается горбами и трещит - триггер рвется наружу, но он как может держит его в узде, глотая кровь вместе с черной смолой, чувствуя, как грубеет голос в трансформирующейся глотке. Темен-ни-гру растет, поднимаясь из бездны, и каждый круг, который она прошивает, вцепляется щупальцами линий сигиля ему в руки, поднимаясь вверх по плечам, подбираясь к груди и горлу. Он должен успеть дочитать прежде, чем начнет задыхаться. Неро почти что решает плюнуть на все - плюнуть на план, на портал, на все подряд - и кинуться на помощь, чего бы это ни стоило, но Данте появляется неожиданно, буквально как гром, с грохотом приземляясь на крошащуюся каменистую землю, мгновенно выжигая вокруг себя воронку. Он даже не оглядывается по сторонам, тут же направляется к Вергилию, оставляя оплавленные когтистые следы от лап и пылающие борозды от острых краев волочащихся нижних крыльев. Неро триггерится мгновенно, но тут же слишком ясно понимает, что не успеет вклиниться. А еще то, что все происходящее со стороны выглядит вовсе не так, как оно есть на самом деле. На мгновение пролетает мысль, а не было ли это планом Вергилия - не было ли это замыканием круга, змеей, укусившей себя же за хвост. Разве сторож я брату своему возникает вдруг в голове брошенная им походя фраза. Где Авель, брат твой, услужливо подсовывает память на этот раз начало цитаты, где-то, когда-то, от кого-то услышанную. Он бросается вперед, вкладывая в рывок все силы, но портал за его спиной расходится и тут же сужается, тысячей нитей тянет его в себя, сколько бы он не пытался вырваться. Последнее, что он успевает увидеть - как Данте заносит меч, который раскрывается, обнажая раскаленное нутро как Вергилий вырывает руку из переплетения линий, раздирая мышцы и сухожилия, выламывая кости пальцев, тянется вверх - он не триггерится, окровавленные ошметки кисти не закроют его от удара и как огромная когтистая лапа смыкается на тонкой человеческой руке. Потом разорванная ткань пространства с глухим хлопком соединяется - наступает темнота.