half the world away

Луи подъехал к зданию аэропорта и выскочил из машины. Он буквально влетел в открытые двери и осмотрелся. Рейс Гарри только-только приземлился. Луи выдохнул. Он не опоздал. Он опёрся руками о колени и отдышался. Он не успел распрямиться, как поток пассажиров буквально вылился на него. Луи внезапно почувствовал панику — он сейчас увидит Гарри. Он встал на носочки и внимательно вглядывался в лица. Люди всё выходили, но нигде не было копны кудряшек, пока кто-то не постучал по его плечу. “Эм, Лу?” Луи обернулся, и увидел Гарри, который улыбался на него, в своём лавандовом свитере и бледно-розовой шапке, из-под которой выбивались тугие кудряшки. Он прикусил губу, зелень его глаз сияла на фоне тёмных кругов, и Луи невольно почувствовал, как по лицу расползлась улыбка. Он стал на носочки и закинул руки вокруг шеи Гарри, который крепко сжал его и чуть оторвал от земли. Луи наконец почувствовал настоящий запах Гарри и посильнее зарылся лицом ему в шею. “Давно ждёшь?” — спросил Гарри, опуская его на землю и чуть отстранившись. “Если честно, только прибежал”. “Почему-то я не сомневался. Идём к машине?” “Да, пойдём.” Луи потащил его за руку к выходу, и скоро они уже сели в машину Гарри. “Не запутался как ехать, кстати?” “В каком смысле?” “Ну, ты же ещё мою машину не водил”. “Ой-ой-ой, посмотрите на меня, мистер Крутая Машина”. Гарри захихикал и прикрыл рот рукой. Когда Луи выехал на дорогу, он подключил свой телефон к машине и включил музыку. Луи закатил глаза. “Опять попса?” Гарри поднял брови. “У тебя что-то против моей музыки?” “Да”. Брови Гарри взлетели выше. “По-подробней?” “Ну это не моё. Там же ни смысла, ни инструменталки. Они и петь-то не очень умеют”. “И что же твоё?” — Гарри поставил музыку на паузу и улыбнулся. Слова Луи его явно задели, но он не выглядел злым. Луи улыбнулся ему. “А ты как думаешь?” “Хмм, так-с, так-с, так-с. Ты у нас из Донкастера. Это не так далеко от Шеффилда. Arctic Monkeys из Шеффилда. Они твоя любимая группа?” “Угадал, но не совсем. Не прям любимая-любимая”. Гарри сощурился и постучал пальцем по подбородку. С минуту он молчал, глядя то на Луи, то на дорогу. “Сдаёшься?” “Нет. Она похожа на Arctic Monkeys?” “Чем-то да”. Гарри потёр пальцами глаза. “Всё! — резко вскочил он. — Элементарно, Ватсон. Oasis”. Луи улыбнулся и кивнул. “Десять очков Гриффиндору”. “Я? Гриффиндор?” “Ну-у, до Рэйвенкло ты не дотянешь, Хаффлпафф тоже не твоё. Слизерин больше по части Зейни. Остаётся Гриффиндор. И тебя зовут Гарри. И у тебя зелёные глаза”. Гарри закатил глаза. “А ты кто?” “Какие-нибудь предположения?” Гарри снова задумался и потом медленно сказал: “Не Слизерин — ты слишком добрый и не эгоистичный. Рэйвенкло — ты не любишь учиться. Гриффиндор — хмм, ты мог бы быть, но мне кажется, нужно побольше выходить из дома для этого. Поэтому остается Хаффлпафф. Я прав?” “Да, но Распределяющая Шляпа из тебя никудышная”. Гарри показал ему язык, и Луи фыркнул. “Так мы дождёмся приличной музыки в этой машине?” “Конкретные пожелания?” “На ваш вкус”. Гарри вернулся в свой телефон и нахмурился. Какое-то время он пролистывал песни, и наконец остановил свой выбор. Луи услышал первые ноты и нахмурился. “Это чт- О-о-о! Ты знаешь эту песню?” “Да, мне Джемма когда-то показала. Я тоже был их фанатом, знаешь ли”. “Afternoon Hat” заиграла в машине, и Луи тихонько подпевал себе под нос. Гарри присоединился, и Луи не мог скрыть улыбку. Он чувствовал, как будто рой бабочек хотел вырваться из груди: он вёз домой любимого человека, с которым проведёт два целых дня вместе в другом городе. Что могло быть лучше? Песня закончилась, и Гарри поднял вверх правую руку. “Секунду. Теперь от Oasis”, — Гарри нажал следующий трек, и теперь Луи песню узнал сразу. ““Half the world away”! Боже, моя мама её ненавидела, когда мне было пятнадцать — я слушал весь альбом двадцать четыре на семь”. Гарри фыркнул. “Мне, если честно, более поздние альбомы нравились, но эта песня моя любимая из первого”. Луи просто улыбнулся и вернул внимание к дороге. Несколько песен спустя они припарковались у его квартиры и поднялись наверх. “Так, я быстренько в душ, и поедем, да?” “Угу. Чем раньше, тем лучше, нам четыре часа пилить”. “Понял, принял”, — Гарри порылся в шкафу Луи и убежал в душ, пока тот собрал рюкзак. Гарри вышел со старой футболкой Луи на волосах и полотенцем на бёдрах через несколько минут и подмигнул ему. Луи покраснел и отвернулся. Он не мог позволить себе возбудиться — им предстояло четыре часа езды. Гарри прошёл к кровати и начал одеваться, и Луи упорно не смотрел в ту сторону. “Лу!” “Ой!” — Луи повернулся, когда Гарри натягивал футболку через голову, идя к нему навстречу. Луи тряхнул головой. Гарри надел сверху толстовку. “А покушать будет что-нибудь?” “Ну, я собрал так еды, чтобы там готовить, коттедж за городом — там магазинчиков нету. И бутерброды сделал. Пойдёт?” “Ты лучший”, — Гарри чмокнул его в висок и опустошил стакан воды за один раз. Через несколько минут они загрузили свои рюкзаки в машину, и Луи выехал со стоянки. Дорога до Корнуэлла заняла больше четырёх часов — они попали в пятничные пробки на выезде из города. К тому времени, как они наконец припарковались у маленького домика и вылезли на свежий воздух, оба широко зевали. “Я думал мы уже никогда не доеде-е-ем”, — Гарри прикрыл рот рукой и потянулся. “Да уж. В следующий раз надо найти что-то поближе”, — Луи потёр глаза и покрутился из стороны в сторону — хоть Гарри и вёл машину с половины дороги, спина у него всё равно затекла. “Идём кушать и спать?” Гарри обнял его за плечи и повёл ко входу. Они нашли небольшую записку от хозяйки коттеджа, ключи под ковриком — что, по мнению Луи, было крайне не безопасно (“Да брось ты, здесь же почти никто не живёт”, — ответил Гарри) — и бутылку вина на столе. “Вот это забота о клиентах, — улыбнулся Луи и поставил свой рюкзак на кухонный стул. — Оставим её до завтра-а?” — он снова зевнул и прикрыл рот кулаком. Гарри протёр глаза и кивнул. “Ты в душ? Я пока ужин приготовлю”. “Спасибо, Кудряшка”. Луи потянул его за руку и чмокнул в щёку, перед тем как выйти из кухни с их рюкзаками. Когда он вернулся в свободной футболке и шортах, Гарри уже накрывал на стол. Он поставил чайник и улыбнулся Луи, когда тот устроился за столом. “Омлет пойдёт?” Луи просто кивнул, зевая. Он посмотрел за окно — там было уже совсем темно, и даже звёзд не было видно. “Здесь одному, наверно, жутковато”, — кивнул он в сторону окна. Гарри вгляделся на улицу. “Маленький Лу боится темноты?” — Гарри указал на него вилкой, мягко улыбаясь. “Пошёл ты”, — Луи опустил жалюзи и вернулся к своему омлету. После ужина он помыл посуду, и они обошли все комнаты. На входе в дом был узкий коридор, который вёл налево к небольшой кухне, со столом у окна и холодильником у самой двери, а направо к гостиной с настоящим камином и креслом-качалкой. Дальше из гостиной была дверь в спальню с огромной кроватью и балконом. Из спальни можно было попасть в крохотный туалет. Около кухни был туалет побольше, а рядом с ним душ. Это был уютный, хоть и небольшой домик, окружённый густым садом. Они расстелили постель и улеглись. Гарри было на удивление холодно, и он продолжал мелко дрожать. “Иди сюда, Кудряшка, — Луи обнял его со спины и поплотнее укутал в одеяло. — Лучше?” “Угу. Спасибо”. Луи поцеловал его в лопатку и шею. Гарри чуть повернул голову. “Сладких снов, Кудряшка”. “Спокойной ночи”, — Гарри поднял ладонь Луи со своего живота и поцеловал каждый палец. Он оставил её рядом со своим лицом и улёгся спать. Луи улыбнулся. Луи открыл глаза и шумно втянул воздух. Он слышал пение птиц за окном, и солнце уже пропускало лучи на их кровать. Он поглубже зарылся в одеяло и ещё раз втянул запах Гарри. Луи лежал у него на груди, завёрнутый в одеяло от головы до кончиков пальцев. Гарри распластался на спине, полностью раскрытый. Луи никогда не поймёт, как ему не становится холодно. Он лежал на левой руке Гарри, и правой тот прижимал к своей груди ладонь Луи, которую ещё вечером он поцеловал и оставил у лица. Луи улыбнулся и потянулся чуть выше, чтобы поцеловать Гарри в щёку. Он не смог удержаться и оставил несколько поцелуев вдоль его челюсти. “Ммм?” — промычал Гарри и открыл один глаз, глядя на Луи и щурясь от утреннего света. “Доброе утро”, — Луи улыбнулся и чмокнул его в плечо. “Очень доброе”, — Гарри улыбнулся и притянул Луи поближе. Он поцеловал его в волосы, а потом резко перевернул их так, что теперь Луи лежал на спине, и он нависал сверху, опершись на локоть. Гарри посмотрел ему в глаза, и Луи не смог отвести взгляда от яркой зелени. Как же он скучал. “Ты такой красивый”, — сказали они в унисон. Луи покраснел, и Гарри фыркнул, наклоняясь для поцелуя. Они вышли из дома меньше, чем через час, свежие, чистые и сытые. Луи надел лавандовый свитер Гарри и свои чёрные джинсы, а Гарри остался в своей вчерашней толстовке, джинсах и шапочке. Он сел за руль, и Луи открыл карты на телефоне. “Здесь где-то недалеко есть лес, он, говорят, ужасно красивый весной. Там всё зелёное, как во Властелине Колец. Мне кажется, там утром классней всего будет?” “Только скажи, куда ехать”, — Гарри улыбнулся ему и выехал на дорогу. Луи озвучивал каждый поворот, вместо того чтобы просто включить навигацию. Гарри кивал, высунув язык между губами и смеялся над шутками Луи. Через полчаса они остановились у дороги, и Гарри взял Луи за руку. В лесу действительно всё было зелёным. Трава ещё была влажной, то ли от росы, то ли от ночного дождя. Пахло очень свежо и влажно, — как будто дождь только-только прекратился. Солнце пробивалось сквозь густые ветки, и им приходилось щуриться. Гарри действительно казалось, что он был в сказке, не меньше. Огромные кривые дубы с зелёными стволами; ручей, который то появлялся, то пропадал меж густых зарослей; низкие кусты, которые мочили их щиколотки, когда они пробирались сквозь них; бесконечные холмы и скользкие склоны. Всё это заставило их молча оглядываться по сторонам, не в силах озвучить и мысль. Гарри глубоко дышал, сжимая руку Луи в своей. Ему было не просто хорошо, ему было замечательно. Словно кто-то вытер весь белый шум из его ума, забрал всю тревогу, и он наконец был спокоен. В череде занятий, заданий и фотосъемок он и забыл, как же любил выбираться на природу. Он замедлил шаг и остановился у поваленного дерева. Он притянул Луи к себе за плечи и зарылся носом в его волосы, глубоко вдыхая. Луи обнял его за талию и прислонился щекой к его плечу. “Хорошо, да? Я даже не жалею, что сюда пришлось ехать четыре часа, — тихо сказал Луи, пока где-то рядом громко пропели птицы”. “Да. Знаешь, что я думаю?” “Ммм?” “Я бы хотел жить где-нибудь в деревушке рядом с большим городом и лесом”. “И чтобы было несколько собак, и мы могли гулять с ними здесь”. “А дома всегда был кот. И чтобы были больши-ие, — Гарри закружил их, — комнаты, и огромная кухня”. “И длинный-длинный кухонный стол”. “И узкая лестница на второй этаж, где в конце будет низкий потолок, о который я буду биться”. “И старые двери, которые нам придётся менять”. “И неудобный туалет в спальне, где в двери будут упираться коленки”. “И пауки в кладовке”. “И большая-пребольшая кровать”. “Да”. Гарри поцеловал Луи в макушку и сжал его покрепче. Они молчали несколько минут и слушали птиц, которые заливались у них над головами. В какой-то момент Гарри сжал его плечи и еле слышно сказал: “Как на счёт мы будем потихоньку искать варианты домика?” Луи несколько секунд молчал, потом оторвал голову и сощурился на Гарри, но на его лице играла улыбка. “Ты сейчас предложил нам официально съехаться?” “Да”, — Гарри широко улыбнулся, и его щёки покраснели. “Так просто?” Гарри поцеловал его. Он оторвался и упёрся лбом в его лоб. “Луи Томлинсон, согласны ли вы, въехать вместе со мной в ужасно уютный коттедж в глуши Англии, и ухаживать за нашими будущими собаками?” Луи тихонько засмеялся и кивнул. “Согласен”. “Спасибо”. “Обращайся, Кудряшка”, — Луи похлопал его по плечу и снова поцеловал. Когда они вышли из леса, солнце уже стояло высоко в небе, где оно периодически скрывалось за тучами, и Луи проголодался. Он сел на переднее сиденье, оставляя дверь открытой, а Гарри устроился сзади. Он протянул ему бутерброд и термос с чаем, который они делили. “Может быть, собаку вообще из приюта лучше взять?” — спросил Гарри и откусил бутерброд. Луи кивнул. “Но если можно, я всегда хотел себе большую, а не малявок таких, окей?” Гарри захихикал. “А чем тебе не нравятся маленькие собачки?” Луи сморщил нос, и Гарри рассмеялся ещё больше. “Ладно-ладно. Замётано. Большая так большая. Какая-то конкретная порода есть на уме?” “Я хочу ту, к которой у меня душа ляжет”. “А если она ляжет к чихуа-хуа или мопсу?” Луи строго посмотрел на него, и Гарри фыркнул, пряча смех за глотком чая. “Какая часть слова большая тебе не понятна, Кудряшка?” “Ладно, ладно, прости”, — Гарри потянулся и похлопал его по коленке. “То то же”. Луи подумал, что это был не город — это была самая настоящая сказка. Они гуляли, спрятавшись под зонтиком, по узким улочкам и вдоль крохотных домиков с острыми крышами и садами с неровными клумбами и кривостволыми деревьями. Им постоянно попадались крохотные пабы, часовни и костёлы. Они не останавливались нигде конкретно, только продолжали гулять в обнимку, Гарри держал зонт и прижимал Луи к себе за плечи, а Луи просто пытался запомнить каждый момент, каждый запах, каждый звук — он влюбился в это место, в ощущение Гарри рядом. Они вернулись домой, когда дождь перешёл в грозу, но по дороге успели купить плитку шоколада. Когда они забежали в коттедж, Гарри потряс головой, смахивая капельки дождя с волос, а Луи поставил их зонт сушиться. Они переоделись в домашнюю одежду и пошли на кухню варить горячий шоколад. Луи сел за стол и опёр подбородок на ладони, наблюдая за Гарри. В комнате царил полумрак, будто был вечер, но никак не три часа дня. Раздался гром, и Луи посмотрел в окно. Все вокруг было очень зелёным и очень мокрым. Их окно буквально омывало дождем — будто кто-то стоял на крыше и специально выливал её из ведра. “Я смотрю, мы вовремя вернулись”, — сказал Луи. “Сейчас приготовлю шоколад, включим какой-нибудь фильм и завалимся на диван”. “Красота-а, — Луи улыбнулся и осмотрелся. Он кое-что вспомнил. — Кудряшка? Я вчера в гостиной видел мозаики. Хочешь, соберём одну сейчас?” “Да, да, да”, — Гарри захлопал в ладоши, и Луи улыбнулся. Он был таким ребёнком. У него закипело молоко и он в миг нахмурился и сосредоточился. “Я пойду фильм найду тогда”. “Может Гарри Поттера?” “Философский камень?” “Может лучше Узника Азкабана?” “Если у них есть, то без проблем”. Луи прошёл в гостиную и опустился перед телевизором, ища фильм в тумбочке под ним. Там была внушительная коллекция дисков, от Диснеевских мультиков до всех сезонов “Друзей”. Даже фильмы в этом доме были уютными. Он заприметил коллекцию Гарри Поттера и вытащил нужный диск. Луи принёс из спальни плед, настроил фильм и укутался поплотнее, когда Гарри поставил на журнальный столик две дымящиеся кружки. Он сел рядом и подал Луи его шоколад. Они укутались в плед и друг в друга, включили фильм, и Луи почувствовал, как вслед за шоколадом по его венам потекло тепло. “Лу? Пазл будем собирать?” — тихо спросил Гарри мягко сжимая его плечо. Луи открыл глаза. Он задремал, но дождь все еще стучал по окнам, а фильм дошёл только до середины. “Мои извинения”, — Луи кивнул и оторвался от плеча Гарри. Они подошли к полке с мозаиками и выбрали одну с кучей котов, которые сидели в маленьких корзинках и лазили по книжным полкам. Они сели на пол, спиной к дивану, и высыпали детальки на журнальный столик. Луи снова укрыл их пледом. “Начинаем?” Гарри протянул ему кулак, и Луи встретил его своим. Они успели собрать всю картину к концу второго фильма (Философский Камень), и когда Луи откинулся назад, довольный проделанной работой, Гарри коварно улыбнулся. “А теперь моя любимая часть”, — он вытянул руку и разрушил всё, что они так долго собирали. “Это- Это зачем?” — выдавил Луи и поднял брови. Гарри пожал плечами и ничего не ответил. Луи только покачал головой. “Я, кстати, голодный. И там стоит бутылочка вина”. “Как на счёт карри?” “Отлично”. Они ушли на кухню, где Луи наблюдал за Гарри, пока тот готовил. Скоро кухня наполнилась сочными ароматами их ужина, и Луи поставил на стол тарелки и приборы, принёс бокалы и открыл бутылку вина. “Здесь красиво, да?” — Гарри сделал глоток вина и посмотрел на него. Дождь постепенно стихал, и уже не бил по окнам, а Луи смотрел в окно, задумавшись и кушая карри. Он, кажется, не заметил вопроса Гарри. Он опустил вилку на стол, не замечая, опёр подбородок на ладонь и просто смотрел в окно. Перед ними теперь, когда дождь спал, открывался вид на огромное поле, окружённое деревьями, которые стояли так далеко, что слились в одну тёмную линию. Гарри вернул свой взгляд на Луи. Его волосы примялись с одной стороны — там, где он уснул на плече у Гарри ещё несколько часов назад. Щеки покрывала щетина, его губы были красными от горячей еды, а вокруг глаз уже просматривались гусиные лапки. Гарри опустил взгляд и посмотрел на его ладонь, которой Луи подпирал подбородок. У него было очень тонкое запястье и на тыльной стороне ладони можно было увидеть косточки и вены. Его пальцы были короткими и тонкими, с плоскими низко обрезанными ногтями. Гарри поднялся выше и его взгляд зацепился за уши Луи. Они тоже были деликатными. Каждая деталь во внешности Луи заставляла Гарри хотеть его обнимать, целовать и никогда-никогда не отпускать. Он, с его носом пуговкой, тонкими губами и маленькими, но ясными глазами и мягкими, словно перья, волосами, был похож на маленькую птичку. Гарри улыбнулся этой мысли и сделал еще один глоток вина. Это отвлекло Луи, и он повернулся к нему, чуть нахмурившись. “Прости, ты что-то говорил?” “Здесь очень красиво, да?” Луи улыбнулся и бросил ещё один взгляд за окно. “Да. Я всегда думал, что к старости перееду куда-нибудь в деревню”. “В старости?” “Ну, похоже теперь чуть раньше, — Луи посмотрел на него и улыбнулся. — Кстати, очень вкусно. Спасибо”, — сказал он, поднимая вилку со стола и вытирая накапавший соус. “Пожалуйста. За будущий дом?” — Гарри поднял бокал, и Луи чокнулся с ним. Гарри собрал тарелки, захватил оставшееся вино и повернулся к нему. “Допьём его на диване?” Так они и сделали. Они включили “Друзей”, Луи сел Гарри на колени, они накрылись пледом и пили вино, периодически прерываясь на поцелуи. “Кудряшка? — Луи поднял голову от своего места на плече Гарри и посмотрел на него. Гарри улыбнулся и погладил по бедру. — У меня давно не было такого хорошего дня. Спасибо тебе”. “Мне? За что?” “Просто так”, — Луи знал, что всё его лицо горело, но заставил себя не отвести взгляд. Гарри улыбнулся, и его глаза загорелись. Он был счастлив — очевидно и открыто счастлив. Он потянулся и поцеловал Луи, нежно гладя его бедро, и другой рукой проводя по волосам. Луи взял его лицо в свои руки и углубил поцелуй. Он перевернулся и сел на Гарри верхом, чувствуя, как кровь разгонялась по венам все быстрее. Гарри оторвался на секунду, и быстро спросил: “В спальню?” Луи кивнул и снова поцеловал Гарри. Тот покрепче перехватил его и поднялся на ноги. Он донёс Луи до кровати, залез на него сверху, и Луи окунулся в тепло его тела. Гарри проснулся от холода. Он открыл глаза и осмотрелся, садясь, и увидел, что в кровати он был один. Он тряхнул головой и снова осмотрелся. Простыня была примята, где спал Луи, но самого его в комнате не было. Гарри прислушался: может, он вышел в туалет или на кухню? Но в доме было тихо. А потом он услышал, как кто-то чихнул и повернулся на звук. Луи сидел на балконе, и из того, что Гарри мог видеть, он натянул на себя огромный махровый халат с капюшоном. Гарри слез с кровати и открыл двери на балкон. “Доброе утро”, — сказал он хрипло, и Луи поднял голову. Он был одет в спортивные штаны, свитер Гарри и халат. В руках Луи держал книгу, а на столике перед ним стояла чашка чая. Гарри поёжился от холодного воздуха — он был полностью голый. “Доброе, — Луи осмотрел его с ног до головы и улыбнулся. — Не замёрзнешь?” “Я даже на кровати замёрз. Негоже оставлять меня там одного”. “Приходи ко мне? И печеньки захвати, пожалуйста”. Гарри вернулся через несколько минут со второй кружкой чая, коробкой печенья и закутанный от головы до пяток в пушистый коричневый плед. “Что читаем?” ““Ночь Нежна””, — Луи улыбнулся и задержал взгляд на Гарри. “Это Фитцджеральд?” “Пять очков Гриффиндору”. “Почитаешь вслух?” “Только оно не с начала”. “Я её уже читал, не волнуйся”. “Окей”. Луи откашлялся и начал заново читать предложение, теперь вслух. Гарри смотрел на улицу, тускло освещенную утренним солнцем, которое кое-где просвечивалось через серые облака. Он слушал Луи и вспоминал вчерашний день. Их прогулку в лесу утром, поцелуи под дождем, горячий шоколад… Мысли унесли его далеко вперёд. Куда-то туда, где он и Луи уже купили свой дом, завели собак, Луи ездил в театр на своей старенькой машине, пока Гарри готовил заказы по фотографиям дома и ждал его с репетиций с ужином и котом в обнимку; как они возвращались после спектаклей Луи домой всей компанией — Лиам, Зейн, Найл. Найл. Гарри почувствовал, будто его внутренности сдавило кулаком. Он посмотрел на Луи и изо всех сил сконцентрировался на его голосе и словах, попытался вникнуть в них, убежать от грустных мыслей. Луи заметил его взгляд и поднял голову. “Всё хорошо?” Гарри сделал ещё один глоток чая и выдавил улыбку, кивая. Луи смотрел на него несколько секунд, но опустил это и продолжил читать. Гарри снова посмотрел наружу. Через дорогу начиналось зелёное-зелёное поле, за ним стояли тёмные деревья. Кто-то бегал с собакой справа, но они были так далеко, что Гарри даже не мог сказать, женщина это была или мужчина. Он сделал ещё один глоток и укутался посильней. Он сумел вслушаться в голос Луи и сообразил, на каком месте тот читает. Когда он закончил главу, Луи загнул уголок и посмотрел на Гарри. “Мне кто-то блинчики обещал научить готовить?” “Обещал — научу”, — Гарри улыбнулся и встал со стула. “Только, Кудряшка? Надень хотя бы трусы, пожалуйста”. Они вернулись в Лондон чуть позже полудня. Гарри снова убежал в душ, пока Луи разбирал свой рюкзак. Он всё не мог перестать думать о завтрашнем дне, когда Гарри уедет на следующие несколько месяцев. Эти выходные действительно были одними из самых ярких для Луи, и он так хотел вернуться в тот маленький домик, и забыть всё и вся. Луи тяжело вздохнул и бросил пустой рюкзак рядом со своей кроватью. Он закрыл глаза и поднял руку к макушке, выдернул пару волосков, и сжал зубы. Он услышал, что Гарри вышел из душа, но не повернулся. Скоро он почувствовал руки на своих плечах, а потом мокрые волосы Гарри рядом со своей щекой. Гарри поцеловал его в висок. “Чего насупился?” “Да вот, думаю, как было классно. А теперь ещё пару месяцев одному, — Луи положил свою ладонь поверх руки Гарри на своей груди и прикусил щеку. — Грустно как-то”. Гарри сжал его покрепче, и Луи откинулся назад, закрывая глаза. Гарри начал качать их из стороны в сторону, и целовать волосы Луи. “Ты опять голенький, да?” “Мгм, — промычал Гарри и поцеловал его ухо. — Пошли обед готовить?” “Пошли, — Луи оторвался от него и развернулся. Из чего-нибудь на Гарри было только старое розовое в цветочек полотенце на бедрах (Луи когда-то давно привёз его из дома). — Но сначала ты оденешься”. “Одолжишь что-нибудь?” Луи открыл шкаф, достал пару спортивных штанов и бросил их в сторону Гарри, который уже успел снять с себя полотенце. “Спасибо”. “Ты невыноси-им”. “Сочту за комплимент”, — Гарри натянул штаны на голое (кто-нибудь, помогите Луи) тело и подошёл к нему, поставив руки на бока. “Ты невыносим, — повторил Луи и потянул Гарри на кухню. — Поэтому с тебя обед”, — Луи оставил его у плиты, а сам сел за барной стойкой. “Как-будто так бы его приготовил ты”. “Не ёрничай”. Вечером они поехали в театр — Луи давал спектакль. Зейн не смог вырваться, поэтому Гарри был единственным знакомым лицом в зале для Луи в тот вечер. Может, оно было и к лучшему, думал Луи. После театра они с Гарри вернулись домой, заказали пиццу, и долго-долго говорили ни о чём и обо всём. А Луи всё думал, что так он хотел провести всю жизнь — театр, дом и Гарри.