Любовь спасёт её чёрствую душу

— Сакура, помоги-ка! — обратившись к девушке, поворачиваясь спиной и ровно так же как она облачаясь в УПМ, произнёс Конни. — А? Да, хорошо, — проверяя правильность закреплённых ремней и поправляя некоторые, тихо пробормотала девушка.       В голове роился целый ворох мыслей. Что будет со всеми присутствующими? Неужели они все погибнут вот так? Здесь, на стенах?       Мотнув головой, тем самым отгоняя ненужные мысли, девушка ещё раз проверила своё снаряжение и рванула в след за толпой солдат, совершенно не обращая внимания на то, что колени ужасно саднят. Где же Жан? Чёрт… Так и знала, что не должна была уходить!       И сейчас было совершенно плевать и на спор с Майклом, воспоминания о котором болезненно резали сердце и совесть. Было плевать на то, что подумают другие, наверняка считая её лицемеркой и подхалимкой. Было плевать на то, если Кирштайн скажет ей оставаться на месте. Всё равно ведь не послушает, как и не слушала никого до этого…       Внезапно взявшаяся из ниоткуда решимость пугала, но в то же время именно сейчас она была полезна как никогда. Сколько можно прятаться за спинами других? Сколько ещё погибнет солдат, прежде чем Сакура переборит свой страх перед титанами? Сколько ещё она, словно таракан, будет выглядывать из щели, пока за неё вступаются Жан и Саша с Конни? Пора бы уже хоть что-то менять, прежде всего в себе. Мнение остальных можно изменить и позже. В конце концов, всё что ей необходимо — следовать за Жаном.       Именно за эту мысль сейчас держалась брюнетка, словно это была последняя спасительная соломинка в неукротимой, быстротечной реке жизни. И сейчас, когда он без доли сомнения идёт на борьбу с гигантами-оборотнями, когда он, пересилив себя и переосмыслив всё добровольно пришёл в разведку, она будет следовать за ним… Сакура была в замешательстве, совершенно не понимая того, что же она сейчас чувствует к Жану, но было ясно одно — ей надо будет объясниться, прежде всего — с самой собой. Да и к тому же, сейчас не лучшее время думать о том Чёрт… Где же эта светлая макушка?       Судорожно ища в толпе Кирштайна, девушка металась из стороны в сторону, всё чаще и чаще прищуривая глаза, чтобы хоть как-то облегчить влияние на них горячего пара. — Жан! Наконец-то! — подходя ближе к парню, чуть более плотно кутаясь в его накидку, произнесла голубоглазая. — Ты знаешь, кто превратился в гиганта? — Нет, пока нет, отойди, — выдвинув руку вперёд девушки, Кирштайн вынудил её отойти за него. — Приготовь клинки. В случае чего, мы будем сражаться с этой сволочью. Ну и будь на готове, он в любой момент может атаковать.       Вокруг царила настоящая суматоха, а солдаты были в настоящей растерянности, не совсем понимая, что же делать в столь неоднозначной ситуации, но точно зная одно — перед ними враг, которого непременно нужно убить. — Всем прыгнуть со стены! — послышался громкий возглас Ханджи, после которого солдаты незамедлительно последовали указанию.       Так же сделали и Сакура с Кирштайном. И только удостоверившись в том, что она действительно не упадёт с высоты пятидесяти метров, брюнетка взглянула вверх и единственное, что смогла различить — огромные клубы пара, сквозь которые смогла различить, как колоссальный гигант без доли раздумий забросил себе в пасть двоих солдат. — Твою мать… — чертыхнулся Жан, но нападать не стал, дожидаясь приказа: излишняя инициативность сейчас может сыграть далеко не в его пользу и парень это прекрасно понимал. — Всем приготовиться к атаке! Мы уложим колоссального титана! — громко воскликнула Ханджи, тут же рвясь в атаку. — Он само воплощение угрозы человечеству! Налетаем все вместе!       Бог знает, какие мысли бродили сейчас в голове Сакуры, но дрогнув, она всё же так же незамедлительно ринулась в атаку, преодолевая и пересиливая свой собственный страх. В конце-концов, когда-то это должно было произойти. Не всё же ей людей убивать. Смогла уничтожать их жизни, стирая любые упоминания о человеке, сможет справиться и с титаном.       В один момент в голове словно что-то щёлкнуло и этот самый щелчок стал роковым в принятии решения, которое окажет огромное влияние на дальнейшую, быть может даже короткую, жизнь Миядзаки. Как один сейчас все солдаты бросились к затылку гиганта, который, естественно предпринимал попытки к сопротивлению, но из-за своей медлительности явно проигрывал разведчикам.       Казалось, сейчас всё кончится, но не тут то было. Всех солдат разом обдало клубами горячего пара, из-за которого не то что удержаться на УПМ, разглядеть что-либо было крайне проблематично. — Всем отступать! — это решение было самым верным в данной ситуации. Как бы близко не была победа, рисковать стольким количеством солдат было крайне неразумно.       Без людского ресурса армия, как и любая другая организация — ничто, поэтому отступление — единственный верный вариант…       Молниеносно выбравшись из клубов пара, девушка, не в силах нормально приземлиться на ноги, кубарем покатилась по каменной поверхности, и, кое как встав на ноги, тихо прохныкала. — Чёрт! Грёбаный урод! Горячо! — небрежным движением вытерев испарины со лба и с ненавистью глядя на гиганта, чуть более громко повторила она. — Воды! Принесите воды! Живо! — послышалось где-то позади. Прежняя суматоха вновь вернулась, солдаты совершенно не понимали как им поступать дальше. — Ты как? — обеспокоенно спросила девушка, взглянув на Кирштайна, подошедшего к ней. — Порядок, — утвердительно кивнул юноша.       В его голове так же роился целый ворох мыслей. Явное ощущение того, что он должен выложиться на полную, исполнив долг солдата и отплатив за падших товарищей и прежде всего — Марко, ставшего для него лучшим другом и соратником. Обязательство перед собой, гласящее о том, что он во что бы то не было… — При помощи УПМ на него не напасть! — послышался голос Армина. — Что же нам делать? — Ничего… Будем ждать, — задумчиво ответила Ханджи, отходя в сторону от колоссального титана. — Третий и четвёртый отряды, ожидайте позади цели! Командует Рашад. — Есть! — отрапортовал мужчина. — Второй отряд ждёт здесь, — продолжила Зое, уверенно и решительно идя вперёд. — Командовать будет Лауда! — Вас понял! — Посмотрим, сколько его тело может гореть. Он обязательно покажется и мы будем ждать этого момента. Внимание! Мы уже не сможем схватить их живыми, без колебаний… Убейте их! — от отданного приказа Сакуру словно током прошибло.       Судорожно выдохнув, девушка отшагнула назад, потупив взгляд. Сколько же раз за свою никчёмную жизнь она слышала эту фразу. Сколько раз беспрекословно выполняла поручение, порой даже не задумываясь о последствиях… И вот, опять… Но разве обязана убивать только она? Правильно, нет, вокруг есть куча других солдат, которые прекрасно справятся с этим и без её помощи…       Утешая себя данными мыслями, девушка смогла перебороть себя и успокоить рвущееся из грудной клетки сердце. К тому же, она ведь поклялась членам погибшего элитного отряда, а клятвы, тем более данные посмертно, не нарушают. — Эй, Сакура, ты как? — положив руку на плечо брюнетки, спросила Саша, заметив растерянность Миядзаки, которую ей так и не удалось скрыть. — В порядке, — слабо улыбнулась девушка, но тут же отвлеклась на жуткий грохот, быстро подбежав к краю стены.       Внизу во всю шёл бой между Эреном и Бронированным гигантом. В какой-то момент Егер даже стал лидировать, с ловкостью применив такой нужный и важный приём, не давая Райнеру возможности даже пошевелиться, образовав тем самым захват. Микаса незамедлительно ринулась на помощь, разрубая плоть на внутренней стороне колен гиганта, тем самым помогая Эрену.       Все солдаты замерли в трепетном ожидании, не в силах поверить в то, что сейчас тот, кто был повинен в гибели сотен тысяч жизней вот вот покажется наружу… Вот вот ответит за свои поступки… — Давай Эрен! — крикнул что было сил Армин. — Давай, мочи его! Эрен! Оторви ему голову! Вытащи предателя на свет! — от всех этих слов сердце трепетало с ещё большей силой, предвкушая такое долгожданное возмездие. Неожиданно для всех бронированный истошно завопил.       Кто-то был этим шокирован, кто-то отшучивался, что это последние потуги, только вот никто из них не был прав… — Всем быть на чику! Он зовёт титанов! — сделала вывод Ханджи, предупредив солдат. — Но… Титанов же нет поблизости, — тихо пробубнила Сакура, растерянно взглянув на Жана, ища тем самым поддержки.       Парень лишь кивнул. — Что бронированный задумал? Зачем он стал кричать? — сидя на самом краю, задал свои вопросы Конни, внимательно наблюдая за гигантом.       Послышался жуткий треск и в одно мгновение колоссальный стал заваливаться на бок, чем вселил неподдельный ужас, и ввёл всех в состояние глубочайшего шока и полной растерянности. — Сверху! Уходите оттуда! — закричал какой-то солдат, находящихся на стене… — Микаса… — тихо произнёс Жан, крепче сжав в руках лезвие.       Мысленно Сакура отпустила себе крепкую пощёчину и навешала оплеух. Как она могла допустить мысль о том, что хоть чуточку, но не безразлична ему? Чем она могла привлечь его? Тощим телом? Желанием, пусть и угасшим, убивать или извечными слезами? Правильно, ничем из этого… Для него она — просто друг и более ничего… Именно такой вывод сделала для себя Сакура и именно от этой мысли где-то слева в районе груди болезненно кольнуло… И от этого девушка начинала корить себя ещё сильнее… Не хватало ещё и безответно влюбиться для полноты картины!       Чтобы хоть как-то отвлечь себя от этих назойливых мыслей, девушка принялась помогать солдатам, которые сильно пострадали. Миядзаки часто бегала за бинтами, помогала медсёстрам накладывать повязки и, если кто-то всё же пересиливал себя и просил воды, бежала за ней, желая быть хоть чуточку полезной и доказать, что хоть капля человечности в ней всё же осталась. — Сакура, пожалуйста, отдохни, — подойдя к девушке и осторожно положив руку ей на плечо, тихо произнёс Жан. — Я в порядке, а им ещё понадобится помощь, — кивнув в сторону пострадавших солдат, вкрадчиво произнесла девушка. — Тогда, будь добра, хотя бы поешь, — протягивая сухпаёк, кинул парень, уходя. Потупив взгляд в землю, Сакура уселась на ближайший ящик, глубоко задумавшись о чём-то.       Сам же Кирштайн не понимал, чем именно вызвано такое смятение в его душе. С самого первого дня обучения в кадетском корпусе он был безответно влюблён в Микасу, рвущуюся за Эреном и в огонь, и в воду… Но… Тут появляется какая-то девчонка с улицы и, гонимый желанием помочь и спасти, Кирштайн относит её в лазарет. Потом спасает от гибели в подземном городе, ну а после и от рук титана. И всё это он делал, совершенно не думая об Аккерман. В те моменты единственным эпицентром сосредоточения его мыслей была Сакура.       За всё время их общения, брюнетка стала ему дорога, а в её голубые, словно ясное небо, глаза хотелось смотреть непрерывно, как и утонуть в них… Кирштайн не мог не заметить то, как переменилась в лице девушка, стоило ему упомянуть Микасу и могло ли это значить то, что его зарождающиеся чувства взаимны?

***

      Скача на лошади что было мочи, девушка желала только одного: найти Кирштайна. Найти его живым… Не совладав с управлением, Сакура упала со скакуна, ударившись о землю и оказавшись аккурат возле чьего-то разодранного и обезображенного тела.       Головы не было, она лежала где-то в далеке. Ровно так же как и головы, у трупа не наблюдалось и нижней части тела. Девушке сейчас открывался просто «замечательный» вид на кишечник, беспорядочно лежащий на траве и другие внутренние органы, перемолотые в кашу.       Застыв в немом крике, Сакура быстро вскочила на ноги и, не в силах сдержать рвотного позыва, вырвала, отвернувшись и с ужасом обнаружив, что её руки опять в крови. Только вот теперь убивала не она… Оказавшись в этом аду, Миядзаки снова начинала паниковать, полностью отдаваясь липкому противному страху, но грохот рядом отрезвил.       Взмыв в воздух, закрепляясь за ближайшее дерево, брюнетка чудом смогла избежать лап титана, который снова бежал на неё так и желая сожрать. Оставшись со своим страхом один на один, голубоглазая осознала — она хочет жить. Она хочет чёрт подери жить! Она слишком многое перенесла, чтобы вот так просто сгинуть в отвратительной пасти титана. Собравшись с духом девушка ринулась в бой, как только возможно уворачиваясь от беспорядочно вытягиваемых лап и вот, первый удар был сделан. Именно он положил начало череде убийств гигантов и именно он позволил освободиться… — Жан! Сзади! — услышав этот возглас, Сакура встрепенулась, отбегая от медленно, но верно начинающей испаряться кучи, ища лошадь.       На ходу довольно громко просвистев и вскочив на верного, как казалось сейчас, друга, девушка, не помня себя, ринулась к источнику звука. В ушах бешено колотилось сердце, а в голове эхом отдавалась лишь одна мысль: лишь бы он был жив. — Армин! — увидев парня, держащего на руках бессознанное тело Кирштайна и отмахивающегося от гиганта, девушка, соскочив с лошади, ринулась к гиганту, с остервенением и отчаянным криком разрубая затылок противника. — Армин, что случилось? Что с Жаном? — подбегая к парням и падая на разодранные колени, в панике начала девушка. — Райнер начал бросаться титанами и один из них попала в Жана, — ответил юноша, пытаясь хоть как-то привести друга в чувства. — Та-ак… Чёрт, у него кровь! — осторожно провернув лицо парня к себе, констатировала факты Миядзаки, пытаясь разъяснить ситуацию прежде всего для себя. — Жан, потерпи чуть-чуть… — срывая с себя рукав рубашки, девушка принялась вытирать кровь, молясь, чтобы не было никаких серьёзных травм.       С глаз снова предательски брызнули слёзы, которые брюнетка пыталась тщетно сдержать, закусывая губы до крови. Разум снова обуяла паника и страх потерять Жана навсегда. Не уж то единственный человек, к которому она успела привязаться, умрёт прямо сейчас? Сердце бешено колотилось в груди и не важно было, кто что подумает… Сейчас для Миядзаки не существовало никого и ничего. Главное — помочь Жану. Главное — его спасение… Если погибнет он, умрёт и она. — С-сакура, — поражённо вымолвил Армин, поддерживая голову друга.       Послышался грохот, и неожиданно гигант пробежал мимо, набрасываясь на другого. За ним побежал другой, за другим третий. Брюнетка поняла — это шанс — нужно бежать. Даже вопреки приказу… — Армин! Помоги взгромоздить его на лошадь! — ловко ныряя под ставшую неимоверно тяжёлой руку Кирштайна и, пересиливая себя вставая на ноги, произнесла голубоглазая. — Мы уходим. Немедленно! — Но… Как они… Почему они жрут его… — Арлерт всё ещё не мог отойти от шока, в отличии от сконцентрировавшей всё своё внимание на Кирштайне девушки. — Армин! Прийди в себя! Мы должны бежать! Потом подумаешь, что да как! Или тебе охота умирать здесь и сейчас?! — взвыла на него не своим голосом голубоглазая, с нескрываемым страхом в глазах и буквально трясясь от паники.       Спустя время, совместными усилиями светловолосый был взгроможден на лошадь и Миядзаки предусмотрительно связала его руки вокруг торса Армина, чтобы Кирштайн не свалился где-нибудь по дороге…       Когда же разведчики добрались до стен и до медпунктов, девушка, совершенно наплевав на своё состояние, на сон, обед, ужин, завтрак и на всё то, что могло быть, ринулась в палату Кирштайна, где ещё долго буквально умоляла медсестру пройти к нему. Ей было плевать на то, что и кто подумает, хотелось только одного — быть рядом с Кирштайном. Разобраться в своих двояких чувствах было всё ещё трудно, но это и не являлось сейчас главным… — Где я? — тихо просипел парень, приподнимаясь на локтях.       Судя по всему, за окном был рассвет и он находился в лазарете только вот… Что тут делала Миядзаки так и уснувшая, сидя на стуле? От глаз парня не ушло множество её ссадин и царапин, полученных вследствие сражения с гигантами.       Не уж-то она пренебрегла медицинской помощью? Наблюдая за спящей девушкой, чьё дыхание сейчас было размеренным и спокойным, не смотря на то, что ресницы подрагивали, а брови нахмурены, Жан слабо улыбнулся, осторожно дотронувшись рукой до тонких пальцев Миядзаки. Не уж-то он ей действительно дорог? От осознания этого всё внутри трепетало и на душе становилось тепло… — С такими бы пальцами тебе играть на рояле, а не убивать… — тихо произнёс он, аккуратно поглаживая сбитые костяшки.       Сев поудобнее, парень пару минут обдумывал что-то, после чего, придвинувшись, еле весомо и мягко коснулся губ девушки своими. Отстранившись спустя пару мгновений, Кирштайн смущённо перевёл взгляд в окно, коснувшись тыльной стороной ладони своих губ.       Поразмыслив какое-то время светловолосый встал с кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. Грудная клетка жутко саднила, но тем не менее, перелома, судя по всему, не было, а значит и ходить можно… Осторожно переложив хрупкое тело на своё место и предусмотрительно укрыв одеялом крепко спящую Сакуру, парень удалился. — Бедняга… Ты сильно вымоталась, отдохни-ка лучше, — произнёс он напоследок, тихо закрывая за собой дверь.