Как встречаться с парнем, у которого отец мудак

Слэш
R
Завершён
59
автор
Размер:
41 страница, 4 части
Описание:
Джорно даже не знает, что хуже: жить с безразличной к нему матерью и отчимом-уродом или с не менее поганым родным папашей.
Примечания автора:
да, я психанула и вернулась спустя 2 года с фанфиком по венте в 2021 году. жизнь меня потрепала.
это:
▪ AU, где пассионе богатый ночной клуб не без криминальных элементов, а ребята его работники.
▪ жорна и триш апнулись до 18 годиков, и ещё они дружат и лайкают друг друга в инстаграме.
▪ бруаббы второстепенные.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
59 Нравится Отзывы 9 В сборник Скачать

4. семейные узы

Настройки текста
      Семейка Брандо конченная во всех смыслах. У Джорно, конечно, тоже имеются свои особенности, но с ним Миста умудрился попасть в резонанс. Миста не голословен в своих обвинениях, потому что подтверждение его правоты стоит в дверях. Миста спрашивает:       – Ты ещё, блять, кто.       Без агрессии, поскольку это дама, как-никак.       – Мэрайя.       У неё короткие пепельные волосы и весёлые глаза.       – Ясно, Мэрайя. Какими судьбами?       – Дело в том, что мой начальник, Ди…       Миста захлопнул входную дверь.       Придурок, предлагавший сыграть в карты на условиях, что если Миста проиграет, то откажется от брака с Джованной; говнарь из 80х с ублюдской причёской, которого Миста отправил вниз по лестнице в торговом центре, где тот к нему пристал; высокорослый хиппи со своим пиздюком, заявившиеся к нему с известием, что, судя по предсказанию, в случае свадьбы оба жениха умрут страшной смертью. И это только одна неделя.       Миста идёт в глубь захламлённой квартиры, выкапывает телефон из-под пустых упаковок на столе.       – Свет очей моих, твой папаша решил познакомить меня со всеми своими шестёрками, чтобы я побыстрее влился в семью. Это так мило.       – Что, опять?! – слышится действительно удивлённый голос Джорно. Миста так и видит его: наверняка сидит у себя в комнате в том розовом кресле, зажав телефон между ухом и плечом, потому что руки заняты маникюром.       Миста угукает и открывает холодильник.       – Я убью его, – улыбается в трубку Джорно. – Кто на этот раз?       – Мария.       – Мэрайя?       – Возможно. Я сейчас скажу странную вещь, но твой отец ещё ничего в этом плане. Пахан твоей подружки убил бы меня нахер сразу.       – Передам отцу, что он тебе понравился, – усмехается Джорно. – Я не знаю, кто дал ему идею отговорить тебя… Хотя знаю.       Миста смотрит на остатки запечённой в духовке курицы в холодильнике. Это случилось, когда Фуго был у него дома – они дегустировали и выбирали напитки на будущую свадьбу. В открытое окно залетела какая-то уж больно агрессивная птица то ли со стандом, то ли сама она была стандом, но суть в том, что она разозлила их любимого токсичного мальчика. И вот теперь она здесь. Оба решили, что будут думать, будто это курица. Миста опасался бы хранить её, но дело в том, что Фуго справился без своего ядовитого рыцаря – и это самое ужасающее. Не дай бог иметь у себя во врагах этого парня.       – Давай-ка список всех, кого мне ждать, – говорит Миста, извлекая из холодильника вчерашнюю пасту.       – Я надеюсь, больше никто не придёт.       – Да нет, пусть приходят, я всегда рад послать кого-нибудь в жопу для поднятия настроения, – он смотрит на часы и понимает, что безбожно опаздывает на работу. Его совесть очищает лишь то, что сегодня не загруженный день, так что можно и поесть.       Из трубки раздаётся вздох. Признаться, к выходкам отца Джорно они даже привыкли. Это добавляет адреналина в отношения.       – Не грусти. Я перезвоню завтра утром, когда вернусь с работы.       Миста никогда не задумывался, как бы его собственный отец отреагировал, если бы узнал, что его сын встречается, во-первых, с мужчиной, во-вторых… А, в принципе, этого достаточно. Миста второй раз в своей жизни думает: «Слава богу, мой старик мёртв, иначе его бы хватил инфаркт, инсульт и цирроз печени». В первый раз он подумал так, когда устраивался в Пассионе.       Кстати, Пассионе.       Миста седлает свой мотоцикл в ту минуту, когда, по-хорошему, должен уже влетать в двери клуба. Влетает в двери клуба, когда, по-хорошему, должен изображать бурную деятельность.       – Привет, женишок, – встречает его в подсобке Мелоне, уложивший обе ноги поверх стола. – Дружба с менеджером даёт индульгенцию на опоздания?       – Пошёл ты нахуй, Мелоне, – говорит Миста, оставляет свои вещи и выходит, чтобы не контактировать с компанией Ризотто. В общем и целом, они друг друга недолюбливают и по-командному сближаются лишь в общей неприязни к их боссу. Лучший способ дружить – дружить против кого-то.       На выходе в лаундж в него врезается Наранча.       – Аккуратнее, шкет, ты чё бегаешь, – Миста хлопает его по плечу. – Скучаешь без Фуго?       – Чёрта с два! – заявляет Наранча, несясь дальше. – Мы с ним каждые выходные пиво пьём!       В клубе шумит музыка и смеются редкие посетители, «ранние» пташки. Но эти смешки долетают до него с невероятным запозданием и кажутся чем-то нереальным, невозможным и потому бессмысленным. На первом этаже Буччеллати разговаривает с их барменом Гьяччо.       – О, Миста!       Миста втягивает голову в плечи, думая, что его спалили за опозданием, но Буччеллати не выглядит рассерженным. Он машет ему рукой, призывая подойти.       – Слушай, там к тебе пришли.       Миста вскидывает брови, смотрит туда, куда показывает большим пальцем Буччеллати. Соседнего помещения не видно за нитяными шторами, но Мисте заранее не нравится это таинственное и размытое «к тебе пришли».       – Кто? – спрашивает Миста, приводя брови уже в нахмуренное состояние.       – Понятия не имею, – пожимает плечами Буччеллати, – я был в спешке, честно говоря, не запомнил, как его зовут. Какой-то Ди…       У Мисты кровь стынет в жилах.       – Да господи, серьёзно, что ли? – вопрошает он, всплеснув руками, и решительно направляется к дверному проёму, готовый, как минимум, драться. Пистолзы пищат что-то чувствуя его настрой.       Он бы выбил ногой дверь, если б тут была дверь, а не безвкусные занавески для дизайнерского колорита.       Столиков здесь всего семь, они разбросаны по залу и переливаются на неоновом свету, как огранённые камни. Мисте требуется несколько секунд, чтобы обнаружить сидящего за одним из них человека. Это молодой мужчина с золотыми волосами и большими, дикими глазами с холодным взглядом. Но это не Дио Брандо. Если только Дио Брандо не потерял килограмм двадцать своих мышц.       – Здравствуйте? – говорит Миста с наездом, подходя ближе к столику. На столике стоят бутылка виски и два бокала. Миста не то чтобы любит виски, но выглядит интересно – тёмно-красная бутылка, с золотистым ободком вокруг горлышка. Наверное, шотландский.       – Здоро́во, – приветствует мужчина.       – И что на этот раз? Карты? Деньги? Два ствола? Чем ты попытаешься меня отговорить?       – Да нахер мне нужно тебя отговаривать. Если я тебя отговорю, мой братец будет ликовать. Я его, конечно, очень, блять, люблю, но не хочу быть спонсором его довольной рожи.       – Братец? Какой кошмар.       Миста садится, кладя руку на спинку дивана. Он помнит, что Джорно рассказывал о своём дяде Диего. «Эти Брандо все такие одинаковые», – думает Миста, искренне поражаясь.       – Ага, – Диего отпивает из стакана. У него проницательный взгляд, но не коварный, как у Дио, и не флегматичный, как у Джорно, а по-странному колкий, и Мисте почему-то приходит уверенность, что этот человек злопамятный. Этому нет никаких доказательств. Просто наитие.       – Ну ладно тогда. Будем знакомы. Хоть с кем-то из родни Джорно – нормально. А ты что, не играешь в эти межклассовые игры с женитьбой на «правильном» человеке?       – Ха. Я в своё время, будучи нищебродом, женился на богатой старой бабе, чтобы пользоваться её деньгами. Брак – потрясающий социальный лифт.       Миста хочет хлопнуть себя ладонью по лбу. Два братца – две противоположности, но в то же время два сапога пара.       – Я на Джорно катаюсь, но не как на лифте.       Диего выплюнул глоток виски обратно в стакан.       – И что мне делать с этой информацией?       – Ой, иди к чёрту, ты сам минуту назад сказал, что трахался с пожилой барышней. Кто тут из нас ещё плеваться должен?       Они немного буравят друг друга взглядами, потом Диего доливает себе виски и говорит:       – В сущности, понятно, почему Дио тебя невзлюбил. Ему не импонируют люди с таким характером.       – Да мы с ним, блять, даже не общались! Что ему там импонирует?       Слышится шорох бусин на дверных шторах. Буччеллати проверяет, не убили ли они друг друга и загадочно исчезает.       – Чувак, если ты посмотреть на меня пришёл, я могу пройтись тут, как по подиуму, и всё – мне работать надо.       – А, да.       – Но если ты что-то хотел…       – Да нет, я правда, по большей части, пришёл посмотреть, за кого вообще собирается выйти мой племянник. В принципе, вы типичная пидорская парочка: женственный мальчишка и туповатый брутальный мужлан.       – Ты блять…       – А, чуть не забыл, – внезапно говорит Диего и достаёт из кармана телефон. – Если ты не против, давай сфоткаемся. Я хочу отправить Дио с подписью «классно потусили», чтобы у него задницу от злости разорвало.       Миста закатывает глаза так сильно, что они болят.       – Ты серьёзно? Обожаю вашу семейку.              

***

      Аббаккио так рад побывать хоть в каком-то клубе, кроме их дерьмового Пассионе. А ещё он рад, что свадьба Джорно и Мисты не как в слащавых фильмах, где все сначала целуются, потом целуются, потом целуются на фоне заката, потом целуются пока их фотографируют и всё это вперемешку с ловлей букетов и отвратительно длинными речами с пожеланиями. Аббаккио просто знает, что если бы Джорно в каком-то немыслимом варианте развития событий сошёл с ума и решил бросить цветочный веник, оный поймал бы Буччеллати. Нарочно.       – Наранча, что у тебя за часы, – интересуется Аббаккио, хватая запястье сидящего рядом Наранчи. – Эта хрень дорогущая. Откуда у тебя деньги на неё?       Наранча хлопает пушистыми ресницами. Некоторое время они смотрят друг другу в глаза.       – Ты их спиздил? – догадывается Аббаккио.       Они смотрят друг другу в глаза ещё пару секунд. Затем Наранча кивает.       Скатерть на четырёхместном столе цвета меди с золотой каймой. Аббаккио нравятся винные бокалы с узорами в виде дельфинов на боках, он делает себе мысленную пометку поискать такие в интернете, чтобы купить домой. Буччеллати заставил его надеть пиджак с жилетом и рубашкой, игнорируя вопли Аббаккио «Я выгляжу как дворецкий из ролевой порнухи!»       – Фуго узнает – даст пиздюлей, – констатирует Аббаккио, откинувшись на спинку стула.       – За что? – очнулся Буччеллати, который до этого разговаривал с матерью Триш. Она сидит за соседним столиком, но учитывая, что столы, по сути, сдвинули полукругом, это меньше, чем в метре, от них.       – Не за что́, – в голос произносят Наранча и Аббаккио.       В клубе-ресторане, где они празднуют, горят цветные лампы, но не ядрёно, как в Пассионе, а приглушённо и пастельно. На столах стоят коньячные и винные бутылки, рюмки и чашки, блюда с закуской, тарелки с фруктами и сыром, дощечки с выложенными на них роллами, пирамиды из маленьких пирожных. Лица у всех раскраснелись, глаза блестят, слышны оживленные разговоры. Фуго поёт в караоке с Триш, потому что после его увольнения они успели соскучиться друг по другу, хотя раньше не особо общались.       – А где эти два голубка? – оглядывается Буччеллати.       – Не знаю, – Аббаккио отпивает из бокала. – Ебутся в туалете.       – Леоне!       – Давно пора, время за полночь.       Аббаккио устало распускает волосы и массирует кожу головы. Он чувствует, что так сильно обожрался, что не сможет ничего есть ещё пару дней.       – Интересно, как скоро вот этот их воодушевлённый влюблённый период пройдёт и они возненавидят друг друга в болоте бытовухи, – вслух размышляет Аббаккио, потягиваясь.       – Леоне, почему ты такой пессимист? – Буччеллати толкает его локтем. – Ты не можешь просто пожелать людям счастья?       – Я реалист.       Официантка подходит, чтобы спросить, принести ли им что-нибудь ещё. Кто-то мотает головой, кто-то кивает. В зале появляются Джорно и Миста, держась за руки и со смехом переговариваясь.       – О, а вот и они, – говорит Буччеллати, положив локти на стол и заинтересованно подавшись вперёд.       – Мне позвонил дядя, – сообщает Джорно, плюхнувшись на стул. – Сказал выйти. Мы вышли на улицу, он поздравил нас, сказал, что присутствовать не может, потому что у него самолёт, но пригласил в гости.       Миста двигает бесхозный стул к их столику, ставя его задом наперёд, и садится, положив руки на спинку.       – Короче, по ходу, медовый месяц мы проведём в штатах, – ухмыляется он.       – Вы визу сначала сделайте, – говорит Аббаккио, потягивая вино. Фуго и Триш, закончив песню, шумно возвращаются за столик.       – У него, наверное, хата огромная, – мечтательно тянет Наранча.       – Наранча, не все американцы богачи с огромными хатами.       – Ну, мой дядя в данном случае богатый вдовец, так что да, дом у него неплохой. Ещё и конюшня своя есть.       – Конюшня? – вмешивается Триш, её щёки румяные, как вишня. – Вау, круто. Моя детская мечта.       С улыбкой ведьмы из пряничного домика, Аббаккио замечает:       – Это детская мечта любой девочки до тех пор, пока она не узнаёт, как от этих милых лошадок шмонит.       Буччеллати цокает языком. Миста косится в сторону Донателлы Уна, болтающей с какими-то друзьями Джорно то ли из колледжа, то ли ещё откуда-то. Затем смотрит на свою руку и думает, что ему так непривычно видеть на пальце кольцо, тем более, обручальное. Его охватывает спонтанный порыв поцеловать Джорно, и он под шумок наклоняется к его шее.       – Ага, – Фуго поддерживает Аббаккио, – а если нет денег на обслугу, то вычищать дерьмо из конюшен придётся самостоятельно.       – Вы оба, – поражённо моргает Буччеллати, – два прагматика. Вам доставляет удовольствие рушить романтику и чьи-то идеалы?       – Да, – подтверждает Аббаккио. На лице Фуго самая дерьмовая ухмылка, которая могла бы даже соперничать с одной из ухмылок Аббаккио по уровню самодовольства. Триш хихикает. Хотя, начиная с третьего шота, она хихикает со всего.       – Ждём после нашего с Мистой медового месяца приглашение на вашу свадьбу, – говорит Джорно как ни в чём не бывало, лукаво сощурив глаза. Миста смотрит на него с восхищением, потому что знает: это он специально, стёба ради. И правда – Аббаккио морщит лоб, дуется. Буччеллати смеётся себе в плечо, пытаясь задушить этот смех.       Джорно красив. Он одет в костюм из белого шелка, который, казалось, скользит по его телу, как снежная лавина. На его руках – чёрные кружевные перчатки. Волнистые пряди его золотых волос подхвачены тонкими и такими же золочёными гребнями. Миста в восторге и одновременно чувствует себя неповоротливым и скучным рядом с ним.       – Пусть она будет в готическом стиле, – предлагает Триш.       – Вместо стаканов черепа, – подхватывает Миста.       – Настоящие, человеческие, – фыркает Наранча.       – Ваши, – отрезает Аббаккио.       Они подтрунивают над Аббаккио ещё какое-то время, пока смеющийся Буччеллати наигранно грозно не говорит: «Так, а ну-ка отвалите от опекуна моих кошек».       – Джорно, а что там твой отец? – говорит Фуго. – Я слышал, он был против свадьбы.       – Был? – хохотнул Миста. – Он и сейчас.       – Очевидно, он обиделся, что я не считаюсь с его мнением, – тонко улыбается Джорно. – Он пропадает на работе и мы давно не виделись, если честно. А, нет, вру. Неделю назад рано утром мы столкнулись на кухне и он сказал: «О, ты ещё здесь».       – Он остынет, – заверяет Буччеллати.       – Возможно, – Джорно пожимает плечами, – надеюсь, моё отдельное проживание этому поспособствует.       – Это так не работает, – вяло возражает Аббаккио. – Сначала ты думаешь, что твои старики успокоились, потом звонишь им и после пятнадцати минут разговора вспоминаешь, почему съехал и почему прервал с ними общение.       Буччеллати забирает у него бокал со словами:       – Не переноси свой негативный опыт на других.       – Поддерживаю негативный опыт, – Фуго поднимает стакан с виски и полурастаявшим льдом, имитируя тост, и делает глоток. Буччеллати ворчит что-то, качая головой.       Пока они просто сидят и болтают, проходит ещё час. Время от времени Буччеллати поднимает взгляд на два круглых настенных циферблата, которые блестят, отражаясь в свете ламп на потолке. Затем говорит, что им с Аббаккио скоро нужно идти, потому что они, в отличие от Мисты и Наранчи, завтра работают. Наранча тащит шутливо упирающуюся Триш на танцпол, чтобы плясать под ритм собственного барабана, который явно не совпадает с ритмом исполняемой музыки. За окном уже давно стоит непроглядная тьма, а за столом продолжается разговор. Небо тёмное, ночь такая густая, что её можно почувствовать на языке.        Аббаккио с Буччеллати собираются уходить.       Дио Брандо на свадьбу так и не пришёл.
Возможность оставлять отзывы отключена автором
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты