Любовная жизнь Гермионы Грейнджер

      Нарцисса сообщила Драко, что Гермиона хотела бы повидаться с ним перед отъездом и добавила, что будет ждать его в кабинете профессора Снейпа. Теперь младший Малфой, сильно нервничая, шёл в больничное крыло. По дороге он вспоминал, как она злилась на него этим утром, и с горечью осознавал, что, скорее всего Гермиона выскажет ему всё, что накопилось у неё на душе, а затем раз и навсегда разорвёт с ним отношения. И если честно, он не мог винить её. Он всё еще не мог поверить, что это был конец, что их отношения завершились. Когда дела пошли не так, как надо? Во всём был виноват он один. Он и его ревность к Поттеру. Это было единственной темой, на предмет которой у них возникали серьёзные разногласия. Он вспомнил, каким прекрасным было их лето, только она и он, только их пара, только любовь, объединяющая их и кружащая головы как глоток огневиски. Потом, когда они вернулись в школу, всё изменилось. Они держали отношения втайне, встречались украдкой, потому что она не была готова рассказать своим друзьям. Как же его бесило, что она должна была проводить время не только с ним, но и с Поттером.       Он вспомнил одну конкретную стычку, случившуюся несколько недель назад в школе...       - МИА, мне надоело скрываться и прятаться, давай просто расскажем всем нашим друзьям, и тогда нам больше не придется ни о чём беспокоиться, - сказал Драко.       - Нет, Драко, я еще не готова рассказать СВОИМ друзьям. Они не поймут, - подчеркнула голосом Гермиона.       - А что тут понимать? Ты встречаешься с самым сексуальным парнем в школе, и он хочет проводить с тобой всё свое время. - Сказал Драко со своей знаменитой ухмылкой, от которой таяли сердца половины старшекурсниц Хогвартса.       Гермиона шлёпнула его по заднице и ответила:       - Серьёзно, Драко, это не так просто как ты считаешь, мы уже множество раз обсуждали всё это раньше. Гарри и Рон не поймут.       - Может ты и права, но поймут ли они когда–нибудь? Я имею в виду, как долго мы должны прятаться них? В какой-то момент тебе всё равно придется им рассказать, и я просто не понимаю, почему мы не можем сделать это прямо сейчас? – продолжал настаивать Драко.       - Нет, я ещё не готова. Мне нужно настроить их на столь радикальные новости. Начать упоминать тебя в разговорах, причем в позитивном ключе. Кстати и тебе необходимо полностью пересмотреть своё поведение рядом с ними. Прекрати, наконец, задираться и будь максимально вежлив. Если нам повезет и всё будет хорошо, мы сможем рассказать им об этом перед Рождеством, - сказала Гермиона.       - Рождество! Но ведь сейчас всего лишь сентябрь, МИА, до Рождества ещё несколько месяцев! – начал повышать голос Драко.       - Драко, и что ты хочешь, чтобы я сделала? Они - мои лучшие друзья! Я не собираюсь их терять! – закричала в ответ Гермиона.       - На самом деле ты хочешь сказать, что не собираешься отказываться от общества Поттера ради меня, - огрызнулся Драко.       - Не надо переворачивать мои слова. Ты сам прекрасно знаешь, что Гарри и Рон - мои лучшие друзья, и на случай, если ты забыл, ты лично провозгласил себя их врагом. Вы ненавидите друг друга и если они увидят меня с тобой, то сочтут это за предательство нашей дружбы, - ответила Гермиона пытаясь говорить максимально спокойным тоном.       - Ты права, мы действительно ненавидим друг друга, и мне, честно говоря, всё равно, что они обо мне думают. Я не понимаю, почему ты это делаешь. Ты говоришь, что любишь меня, но боишься рассказать кому-нибудь еще. Что же это за любовь такая? Если бы ты действительно любила меня, разве тебе не было бы всё равно, что о нас думают другие? - возмутился Драко.       - Это нечестно, Драко. Ты требуешь от меня сделать выбор между нашими отношениями и дружбой с моими лучшими друзьями. Я не позволю тебе поставить меня в такую ситуацию, - яростно ответила Гермиона.       - Тогда, наверное, это и есть ответ. Ты отказываешься выбирать и этим говоришь, что выбираешь их. Его! - сказал Драко, поворачиваясь к ней спиной.       - МЕРЛИН ДРАКО, КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ? ЧТОБЫ Я БРОСИЛА ВСЁ РАДИ ТЕБЯ? КОГДА ЭТО ПРЕКРАТИТСЯ? ТЫ НЕ МОЖЕШЬ КОНТРОЛИРОВАТЬ КАЖДЫЙ АСПЕКТ МОЕЙ ЖИЗНИ, ЭТО НЕ ЛЮБОВЬ! - закричала Гермиона.       - ДАВАЙ НЕ БУДЕМ ХОДИТЬ ВОКРУГ ДА ОКОЛО, ХОРОШО? МЫ СЕЙЧАС НЕ О ТВОИХ ЛУЧШИХ ДРУЗЬЯХ ГАРРИ И РОНЕ, МЫ О ГАРРИ, И ТОЛЬКО О ГАРРИ. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ ЕМУ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДРУГОМ. Я ВИЖУ, КАК ТЫ СМОТРИШЬ НА НЕГО, КОГДА ДУМАЕШЬ, ЧТО НИКТО НЕ СМОТРИТ. ТЫ ПРОВОДИШЬ С НИМ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ, ЧЕМ С РОНОМ, И ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, ЧЕМ Я ПРОВОЖУ С КЕМ-ЛИБО ИЗ МОИХ ДРУЗЕЙ. ТЫ ВСЕГДА ГОВОРИШЬ О НЕМ, СИДИШЬ РЯДОМ С НИМ, ЗАЩИЩАЕШЬ ЕГО, ПОМОГАЕШЬ ЕМУ. ТЫ ВСЁ ДЛЯ НЕГО ДЕЛАЕШЬ. ТЫ ВЕДЬ ЛЮБИШЬ ЕГО, НЕ ТАК ЛИ? - Закричал Драко в ответ.       Гермиона выглядела так, будто ее ударили бладжером. Ей потребовалось несколько минут, которые она лишь открывала и закрывала рот, прежде чем она ответила. Её голос был тихим, но яростным, а её взгляд испугал Драко настолько, что он сразу понял – они подошли к краю.       - Выслушай меня, Драко, и выслушай внимательно, потому что я больше не собираюсь обсуждать с тобой эту тему. Ты понял? - она подождала, пока он кивнет, и продолжила: - любые чувства, которые я могу испытывать или не испытывать к Гарри, не имеют к нам никакого отношения. Я отдала тебе свой разум, тело, сердце и душу, Драко. Я в отношениях с тобой, я влюблена в тебя, и я верна тебе. Если для тебя этого недостаточно, то у нас есть серьезная проблема.       Драко с трудом сглотнул. Вот такого он точно не ожидал. С её стороны это был очень слизеринский поступок. Его мозг работал на полную, пытаясь обдумать то, что она сказала. Она не стала отрицать, что у неё есть чувства к Гарри, она не лгала, и она дала право выбора Драко, чтобы он сам решил, достаточно ли этого? Устраивает ли его быть запасным вариантом, тем, в отношения с которым она вступила, потому что не смогла добиться другого парня? Это угнетало. И сильно. И будь Драко неуверенным в себе мальчиком с минимумом сексуального опыта, то поступил бы как полный баран, отказавшись от любви такой девушки из-за неуверенности в себе. Но Драко был полной противоположностью!       Гермиона откашлялась и спросила:       - Ну, Драко, того, что я могу предложить, для тебя достаточно или нет?       Он вздохнул и провел рукой по волосам.       - Да, конечно, МИА. Прости, я не знаю, о чем я думал, - сказал Драко.       -Значит, мы договорились, что будем постепенно подготавливать Гарри и Рона к известию о наших с тобой отношениях? - спросила Гермиона.       - Да, но может быть, мы договоримся рассказать им об этом к Рождеству? - спросил Драко.       - Да, я думаю, что это хорошая идея. - ответила Гермиона.       Драко потряс головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Наконец он оказался в больничном крыле. Он помолчал, собираясь с мыслями, глубоко вздохнул и вошёл. Он подошел к её кровати и увидел Поттера, стоящего у окна и смотрящего на улицу. Он посмотрел на Мию, Мерлин, она выглядела ужасно.       - Привет, - сказал он, подходя к стулу и садясь рядом с её кроватью. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он.       - Я в порядке, - ответила она.       Он просто не знал, с чего начать разговор, поэтому пошёл по простому пути.       - Моя мама сказала, что ты хотела увидеть меня перед отъездом?       Да, я подумала, что нам стоит поговорить до того, как ты уедешь домой. Утром я была в полном расстройстве, и у нас не было возможности поговорить с тех пор, как все это произошло.       Он кивнул и сказал:       - Да, так и есть.       - Миа…       - Драко...       Они оба начали одновременно. Они улыбнулись, и Драко жестом показал, что она должна начинать первой.       Гермиона собрала весь свой гриффиндоркий кураж, прекрасно зная, что он ей понадобится. Она десятки раз проговаривала эту встречу у себя в голове, и ей всего лишь нужно было теперь озвучить свои мысли. Она глубоко вздохнула и начала...       - Драко, я думала обо всём произошедшем практически без перерыва последние двадцать четыре часа. Я так запуталась. Я знаю, что люблю тебя, и я знаю, что ты любишь меня. Но меня абсолютно не устраивает ситуация в которую зашли наши отношения. Мне всего шестнадцать лет, и за последние недели мне пришлось иметь дело с беременностью, а затем и с выкидышем и реальной возможностью никогда больше не иметь детей. И это не обращая уже внимания на неоднократное физическое насилие и эмоциональный ущерб, который ты мне наносил, и это только учитывая мои собственный чувства.       - А ведь если мы хотим остаться вместе, то должны беспокоиться далеко не только обо мне. Каковы будут последствия того, что обо всём узнает твой отец? - Гермиона посмотрела на Драко и увидела, как он заметно вздрогнул. Она продолжила: - Фактически мы не сможем ничего рассказать ему, пока не кончится война. Ты лучше меня знаешь, чего от него ожидать. Однако то немногое, что я знаю о нем из встречи лицом к лицу в Отделе Тайн, так это то, что он без малейших колебаний убьет меня. Ну, вот честно говоря, как ты думаешь, неужели он скажет: "Так, Драко, теперь, когда ты влюбился в грязнокровку, мне придется изменить свои привычки и приветствовать её в семье?» - Ты же знаешь, что это запредельно маловероятно.       - Поехали дальше. Что нам делать с фактом, что мы явно по разные стороны фронта этой войны? Тебе не кажется, что это не взлетит? Я абсолютно уверена, что брак между Пожирателем Смерти и членом Ордена Феникса не будет приветствовать ни одна из сторон. Даже если не учитывать мою родословную, я не собираюсь переходить на другую сторону, и у тебя тоже нет выбора, учитывая позицию, которую занимает твоя семья.       Драко внимательно слушал, и с каждым её словом становился всё более и более подавленным.       - Так ты говоришь, что всё кончено, - спросил он.       - Я не знаю, Драко. Если бы у нас была только одна проблема, мы могли бы с ней разобраться, но я просто не знаю, как мы можем справиться с таким количеством вещей, работающих против нас, - тускло ответила Гермиона.       - Даже если мы сделаем перерыв в отношениях и подождём, пока война закончится, предполагая, что победу одержит сторона Света, а затем вновь сойдёмся вместе, нам всё равно придется решать те проблемы, что стоят перед нами как парой. Физическое насилие, возможность того, что даже если я смогу иметь детей, я не смогу иметь твоих детей из-за твоего характера и разницы в происхождении. Ты готов на брак без детей, только чтобы быть рядом со мной? Потому что я в этом не уверена. И вот всё это и висит смертельным грузом над нашими отношениями.       - Я знаю Миа, я слышу, что ты говоришь, и понимаю всё это. Просто я так сильно люблю тебя, что даже не могу представить свою жизнь без тебя. Я знаю, что полностью облажался и не заслуживаю тебя, но я не думаю, что смогу жить без тебя. - Сказал Драко, вытирая слезы, которые текли по его лицу.       Гермиона тоже начала всхлипывать, вытирая с лица текущие по нему слёзы.       - Я знаю Драко, я знаю. Но я думаю, что это слишком много для нас, мы не справимся. Это не значит, что я не люблю тебя, просто иногда любви недостаточно для того, чтобы отношения заработали.       Драко знал, что скоро сломается, поэтому он встал с лицом залитым слезами и подошёл к Гермионе. Он поцеловал её в лоб и сказал:       - Я люблю тебя, я всегда буду любить тебя, МИА. Никогда в этом не сомневайся. - А потом он повернулся и вышел из больничного крыла, изо всех сил стараясь сдержать лавину эмоций до тех пор, пока не доберется до своей комнаты.       Гарри находился всё время их разговора в комнате, не доверяя Малфою оставаться наедине с Гермионой. Он стоял спиной к ним, глядя в окно, чтобы дать им хоть какое-то чувство уединения. Даже просто стоять и слушать их разговор дико выматывало на эмоциональном уровне, и он просто не мог поверить, насколько хорошо держалась Гермиона. Однако, как только двери больничного крыла закрылись за Малфоем, Гермиона расклеилась. Она рухнула на постель, содрогаясь в безудержных рыданиях, и он подошёл к ней, сел на кровать и обнял девушку. Больше он ничего не мог сделать. Он шептал и шептал ей ободряющие слова, пока она плакала. После того, что казалось вечностью, но, наверное, было десятком минут, она, наконец, заснула в его объятиях вконец измученная. Она была так расстроена, что даже во сне всё еще хватала ртом воздух каждые несколько минут. При виде этого его сердце разрывалось. Он снова поклялся сделать все возможное, чтобы отныне защищать её от всех напастей. Он не знал как, но поклялся, что никогда больше не позволит ей так страдать.       Обнимая спящую Гермиону задремал и Гарри, но внезапно его разбудила профессор Макгонагалл.       - Извини, Гарри, но мне нужно с тобой поговорить.       Гарри протёр глаза, снова надел очки, убедился, что Гермиона все еще спит, а затем тихо сказал:       - Нет проблем, профессор, что происходит?       - Я только что вернулась от родителей мисс Грейнджер, чтобы сообщить им о её состоянии, и боюсь, они восприняли это не очень хорошо... - она вздохнула и продолжила: - На самом деле её мать была в ярости и настояла на встрече с мисс Грейнджер. Поскольку она недостаточно сильна, чтобы отправиться к ним, им нужно будет приехать сюда. Это создает некоторые проблемы, поскольку они являются магглами. Я поговорила с профессором Дамблдором, и он распорядился, чтобы через час Грейнджеры были доставлены в его кабинет. В это же время нам нужно будет привести мисс Грейнджер в кабинет профессора Дамблдора. Мне нужно немедленно сообщить мисс Грейнджер, что происходит, так как у нас не так много времени, и я уверен, что она захочет подготовиться к этой встрече.       - Да, конечно, я всё понимаю, профессор. - Затем Гарри начал мягко расталкивать Гермиону, шепча "Гермиона, пора просыпаться", на что упомянутая девушка прижалась ещё плотнее к Гарри и крепко его обняла, категорически протестуя против пробуждения.       Гарри засмеялся и сказал:       - Давай, Гермиона, профессору Макгонагалл очень нужно поговорить с тобой, - убирая волосы с её лица.       Гермиона застонала, а затем оттолкнулась от Гарри и посмотрела на своего профессора, протирая глаза.       - Извините, профессор.       - Ерунда, мисс Грейнджер, тебе нужно отдыхать. Прошу прощения, что пришлось тебя разбудить, но я только что пришла со встречи с твоими родителями, поскольку была обязана сообщить им, что ты сильно пострадала и находишься в больнице.       - Что? Что вы им сказали? - спросила Гермиона.       - Я сказала им, что с тобой произошел серьёзный инцидент, и ты сейчас выздоравливаешь в больничном крыле. Что у тебя были внутренние повреждения, большая кровопотеря, переломы костей и сильные ушибы. Я также сказала им, что, хотя травмы и были серьезными, но ты должна полностью восстановиться. Я не рассказала никаких подробностей о том, каким образом ты пострадала, кто был в этом виновен, и я также не сказала им о беременности, выкидыше и потенциальных проблемах с фертильностью. Я чувствовала, что это тебе решать, стоит ли им сейчас говорить об этом. В круг моих обязанностей входило лишь дать им знать, что ты была ранена и что ты выздоравливаешь. Все конкретные детали на тебе. Тем не менее, поскольку ты ещё недостаточно хорошо себя чувствуешь, то сама отправиться домой не сможешь, так что встреча состоится через час в кабинет профессора Дамблдора.       - Всего час, это не так уж и много времени, надо поторопиться, - чуть слышно пробормотала про себя Гермиона, и добавила: - Профессор, я не уверена, что смогу пройти весь путь до кабинета профессора Дамблдора.       - Из больничного крыла можно открыть прямой проход, мы же в магическом замке, а не в маггловском доме. Впрочем думаю тебе уже приходилось сталкиваться с такими вещами. – Гермиона чуть порозовела. - Если ты не возражаешь, я хотела бы попросить мистера Поттера сопровождать тебя вместе с мадам Помфри. - закончила профессор Макгонагалл.       - Да, конечно, спасибо... профессор, к какой информации имеют доступ мои родители? Я имею в виду, что всё, что произошло в течение последних двух дней, является врачебной тайной и эту конфиденциальную информацию они не получат, несмотря на то, что я несовершеннолетняя? - спросила Гермиона.       - У меня было предчувствие, что ты спросишь об этом. Поскольку ты магглорожденная, у тебя есть магический опекун, которым всегда является глава факультета. Магический опекун, в данном случае я, имеет доступ ко всей медицинской информации. Какие же данные передаются немагическим родителям, зависит от магического опекуна на основании консультации с магглорожденным. В прошлом магические опекуны обычно следовали желаниям магглорожденных, однако, если магглорожденный не может принять это решение, то магический опекун принимает решение исходя из лучших интересов магглорожденного. Итак, мисс Грейнджер, какую информацию ты хочешь сообщить своим родителям? - спросила профессор Макгоннагалл.       - Честно говоря, не знаю. Проблема в том, что они оба врачи, и оба захотят получить предельно подробную информацию о том, что же со мной случилось. Они только взглянут на меня и сразу поймут, что это было далеко не падение с лестницы. Они захотят узнать, где Драко. Они захотят получить ответы. Моя мама будет настаивать, чтобы я обратилась к независимому врачу и, возможно, к психотерапевту. Я не удивлюсь, если они попытаются забрать меня домой,- сказала Гермиона.       - Но я думаю, что если я расскажу им правду о том, что случилось с Драко, о его абузивном отношении ко мне, о нашей стычке, и объясню, что наша магия взорвалась вокруг нас, и это вызвало мои травмы, то я скажу им правду, в которую они способны будут поверить. Я не хочу рассказывать им о беременности, если конечно меня не припрут к стенке, и думаю, что без этой информации они точно могут обойтись. Мы просто можем им сказать, что в ходе случившегося я магическим путем получила травмы моих репродуктивных органов, и нам ещё какое то время будет неизвестно, постоянна ли эта травма. Все остальное нет проблем, мы им говорим. Я просто предпочла бы не говорить о беременности и выкидыше, если этого можно избежать. Я думаю, что расскажу им в свое время, только не сейчас. Ну как, нормальный план?       - Да, мисс Грейнджер, вполне нормальный. Я понимаю твое нежелание обсуждать с родителями неудавшуюся беременность и уважаю твоё решение. Я дам знать мадам Помфри, и она подойдёт за тобой и мистером Поттером, чтобы отвести вас в кабинет профессора Дамблдора.       - Спасибо, профессор, - ответила Гермиона.       - Ты все время молчишь Гарри. Что происходит? О чём ты думаешь? – переключилась она на другого собеседника.       - О тебе. О том, как всё это сложно. О том, как отвратительно ты должно быть себя сейчас чувствуешь. И о том, как бы я хотел смахнуть прочь все твои проблемы и защитить тебя, - ответил Гарри.       - О, Гарри. Спасибо, это так мило, - сказала Гермиона, обнимая Гарри и целуя его в щеку, отчего он слегка покраснел.       Она засмеялась, а затем сказала:       - Нет, и в правду, Гарри, Спасибо за всё. Не знаю, как бы я справилась со всем этим без тебя.       - Гермиона, ты моя лучшая подруга, я сделаю для тебя всё, что угодно. Я лучше буду рядом с тобой, чем в любом самом райском месте, - и он обнял ее в ответ, целуя в лоб.       - А теперь почему бы тебе не попытаться закрыть глаза на некоторое время, я думаю, у нас есть, по крайней мере, полчаса до начала сборов.       - Вот это просто замечательная идея, Гарри, - и она снова прижалась к нему и закрыла глаза.       Полчаса спустя мадам Помфри подошла к постели Гермионы, чтобы разбудить её, и попросила принять несколько зелий перед выходом. Гермиона отказалась от предложения мадам Помфри левитировать её в кабинет профессора Дамблдора, поэтому ей пришлось опереться на Гарри, чтобы не упасть даже за тот совсем короткий поход, который привел их к каменной горгулье, а затем едва ли не повиснуть на нём, поднимаясь по лестнице. К несчастью, когда она еле живой после прогулки ввалилась в директорский кабинет, её родители уже были на месте и увидели, насколько ужасно она выглядит.       Отец с матерью сразу же подскочили к ней, приняли в объятия и расцеловали, спрашивая, всё ли с ней в порядке. Она обняла их в ответ, заплакала и закивала головой, говоря, что да, теперь с ней всё нормально. Наконец собравшиеся расселись по своим креслам, и профессор Дамблдор представил мадам Помфри, которая рассказала о травмах Гермионы и ходе её выздоровлении к текущему моменту. Когда она закончила, миссис Грейнджер задала, по меньшей мере, дюжину очень конкретных вопросов, как Гермиона заранее и предполагала. Затем она повернулась к Гермионе и сказала:       - Гермиона, нам нужно знать, как всё это произошло. Просто глядя на тебя, я почти уверена, всему виной твои отношения с Драко, и уж особенно намекает на это его отсутствие. Что случилось?       Гермиона объяснила родителям, что когда она вернулась в школу, Драко стал всё сильнее ревновать её к Гарри и что они постоянно ссорились. Некоторые из их ссор были действительно сильными, и пару раз он даже доходил до рукоприкладства. Они обсуждали это, и Драко пытался контролировать свой характер, но эта последняя схватка была намного хуже, чем все остальные. А хуже всего было то, что она тоже вышла из себя. Прежде чем кто-либо из них понял, что происходит, они оба были отброшены на несколько футов назад, каким-то магическом взрывом. Вот так она и оказалась в больнице. Затем она объяснила, что они с Драко недавно серьезно всё обсудили и решили расстаться, потому что перспектив у их отношений явно не было.       После многих слез и объятий миссис Грейнджер повернулась к Дамблдору и сказала:       - Во-первых, я бы хотела, чтобы вы попросили миссис Малфой и Драко присоединиться к нам здесь и сейчас. - Она остановилась и подождала, пока он попросит домового эльфа оповестить их, а затем продолжила: - не могли бы вы объяснить мне, как всё это могло происходить в вашей школе без вашего ведома?       Профессор Дамблдор молча и некоторым недоумением посмотрел на нее, он не ожидал, что мать Гермионы рассердится на него, нет, он определенно не ожидал этого.       Миссис Грейнджер продолжила:       - Я отправила сюда свою дочь в сентябре, она была счастлива, физически и психически здорова и влюблена, а вот теперь мне рассказывают, что в течение нескольких месяцев её парень издевался над ней и бил её, и за всё это время никто ничего не заметил?       Профессор Дамблдор попытался заговорить, но миссис Грейнджер прервала его. В этот момент она была настолько похожа на Гермиону, что Гарри стало немного страшно. Он чувствовал, как его передергивает при каждом её слове. Она не повышала голоса, но её слова были яростными, и было ясно, что она не шутит.       Раздался стук в дверь, и Нарцисса с Драко вошли и заняли свои места.       Миссис Грейнджер продолжила:       - Помимо физического насилия, очевидно, что она была беременна, и снова никто ничего не заметил? Или вы просто думали, что её мать не должна была знать такую информацию?       - Мама, я никогда не говорила, что беременна...- прошептала Гермиона.       - Милая, тебе и не нужно было, я врач, и я знаю признаки, и я также знаю, что одним из главных осложнений выкидыша является будущее бесплодие. Я знаю, что вы с Драко были влюблены, но я думала, что вам хватит ума не влипать в такую ситуацию.       - Мама, ты не понимаешь... - Нет, миссис Грейнджер ... - начала было Гермиона, но Драко оборвал ее, сказав: - Нет, миссис Грейнджер, это была не её вина, а моя.       - С чего бы это, Драко, как ты пришел к такому выводу? Ты её изнасиловал?       - Нет, конечно, нет...       - Тогда вы оба несете ответственность за произошедшее. Гермиона, мы говорили об этом летом, и ты обещала мне, что будешь предохраняться, что всегда будешь заниматься только безопасным сексом. Ты сказала, что существуют заклинания и зелья, которые ты можешь использовать, вот почему мы не посадили тебя на гормональные противозачаточные средства. Я знаю, что иногда в пылу страсти молодые люди способны забыть о подобных вещах, но ведь и утром можно применить средство с тем же эффектом. Честно говоря, Гермиона, ты могла бы сказать мне, и тогда я бы попросила твоего врача выписать рецепт, и я бы отправила таблетки тебе. Это заняло бы всего один день и дало бы максимальную безопасность.       - Мама, пожалуйста, можем мы сейчас не вникать в такие подробности? - умоляла Гермиона.       - Нет, Гермиона, ты должна лицом к лицу встретиться с последствиями своих действий. - Затем миссис Грейнджер повернулась к профессору Дамблдору и обратилась к нему: - Итак, вот что нужно сделать, чтобы Гермиона осталась здесь, в вашей школе: во-первых, ей будет назначен опекун, пока она здесь находится, который будет следить за ней и сообщать мне о ходе её выздоровления.       - Я магический опекун мисс Грейнджер, - сказала профессор Макгонагалл.       - Правда, и где вы были последние несколько месяцев? Потому что я не верю, что вы хорошо следили за моей дочерью, - сказала миссис Грейнджер.       - Мама! - вскрикнула Гермиона.       - Нет, Гермиона, с меня хватит. Ты несовершеннолетняя и совершенно очевидно, что ты не умеешь принимать правильные решения. Поэтому ты можешь либо вернуться домой с нами, либо остаться здесь со строгим соблюдением дополнительных правил, либо мы можем перевести тебя в другую магическую школу. - Сказала миссис Грейнджер, глядя на свою дочь сверху вниз.       - Теперь, как я уже сказала, Гермионе понадобится другой магический опекун, который будет следить за ней и еженедельно сообщать мне новости о ней. Во-вторых, ей нужно будет еженедельно посещать психотерапевта...       - Простите, ей нужно будет посещать кого? - спросили профессора Дамблдор и Макгонагалл одновременно.       - Психотерапевта, у вас же наверняка есть магические врачи - психотерапевты, не так ли?       - Мама, в волшебном мире врачей называют целителями, - сказала Гермиона, а затем повернулась к профессорам и объяснила: - психотерапевт - это маггловский врач, специализирующийся на психическом здоровье.       - Понятно, интересно знать, есть ли целители, которые знакомы с этими странными маггловскими идеями?       - Я уверен, что мадам Помфри прекрасно сможет присмотреть за Мисс Грейнджер... – уверенно сказал профессор Дамблдор.       - Вы имеешь в виду, присмотреть так же, как она присматривала всё это время? Нет уж, раз вы меня не принимаете всерьез, то… Гермиона не останется здесь, пока все мои требования не будут исполнены. Я больше не доверяю ни этой школе, ни тем, кто в ней работает. Моя дочь слишком важна для меня, чтобы оставить её в ваших руках. Вы сделаете то, о чем я прошу, или она уедет со мной сегодня. Теперь всё зависит от вас, - сказала очень сердитая миссис Грейнджер.       - Мама, пожалуйста, ты не можешь забрать меня домой, я ведьма и не могу ходить в маггловскую школу. Это часть меня, пожалуйста, мама, - умоляла Гермиона.       - Гермиона, я прекрасно знаю, что быть ведьмой - это часть того, кем ты являешься. Ты блестящая талантливая студентка, поэтому я не сомневаюсь, что любая другая магическая школа с радостью примет твой перевод к ним. Например, эта французская Шармбатон, если не ошибаюсь. Итак, профессор Дамблдор, Гермиона останется здесь или нет?"       - Конечно же, она останется здесь. Альбус! – строго взглянула на него профессор Макгонагалл .       Профессор Дамблдор тяжело вздохнул, признавая своё поражение.       - Мадам Помфри, не могли бы вы связаться с клиникой Сент-Мунго и выяснить есть ли у них кто-нибудь в штате соответствующий требованиям миссис Грейнджер, кто мог бы еженедельно встречаться с мисс Грейнджер? - сказал профессор Дамблдор.       - Конечно, - ответила мадам Помфри.       Гарри был ошеломлен, он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так разговаривал с профессором Дамблдором. Да, миссис Грейнджер была немного пугающей, и Гарри был рад, что не сделал ничего такого, что могло бы её разозлить.       - Благодарю вас. Я хотела бы лично встретиться с этим целителем сегодня перед отъездом, - ответила миссис Грейнджер. Затем она снова повернулась к профессору Дамблдору, - теперь об этом магическом опекуне…       - Да, я думаю, что у меня есть на примете пара людей, которые могут исполнять эти обязанности и при этом не работают в школе. Давайте посмотрим, смогут ли они прибыть сейчас сюда. - Затем он написал небольшую записку и вызвал домашнего эльфа, чтобы доставить её, добавив: - пожалуйста, спроси их, могут ли они переместиться с тобой обратно в Хогвартс.       Затем миссис Грейнджер повернулась к Драко и начала говорить, но мистер Грейнджер прервал её, сказав:       - Нет, дорогая, я думаю, что возьму это на себя, - с ненавистью взглянув на светловолосого парня. - Ты, Драко, держись подальше от моей дочери. Я не хочу, чтобы ты проводил с ней время, разговаривал с ней, чёрт, я даже не хочу, чтобы ты смотрел на неё. Ты больше не причинишь вреда моей дочери, ясно?       Драко что-то пробормотал и кивнул.       - Я спросил, тебе всё ясно? - выкрикнул ему в лицо мистер Грейнджер .       - Да, - сказал Драко достаточно громко, чтобы все услышали.       - Хорошо. Я ожидаю, что в еженедельных отчетах от вновь назначенного магического опекуна будет сказано, соблюдают ли эти двое данное правило, - сказал мистер Грейнджер профессорам.       Тихий хлопок и в комнате появился домовой эльф сразу с тремя людьми, Тонкс, Люпиным и Сириусом, которые выглядели недоумевающими происходящим. Сириус подбежал прямо к Гарри и спросил, всё ли с ним в порядке.       - Да, я в порядке, Сириус, - сказал Гарри.       -Что происходит, Альбус? - спросил Люпин.       - Родители Мисс Грейнджер попросили, чтобы ей назначили нового магического опекуна, который будет присматривать за ней и еженедельно отчитываться перед ними. Они хотели бы кого-то, кто не работает в школе, поскольку в последние пару месяцев были некоторые проблемы, - сказал профессор Дамблдор.       - Некоторые проблемы - это сильнейшее преуменьшение, - вставил мистер Грейнджер       - Я подумал, что ты или Сириус могли бы помочь нам и стать магическим опекуном мисс Грейнджер. - продолжал профессор Дамблдор.       - Простите, профессор Дамблдор, - сказала Гермиона.       - Да?       - Я не хочу проявить неуважение к вам, профессор Люпин, или к вам, Сириус, но всё это очень личное, и я не уверена, что мне было бы удобно обсуждать с вами некоторые вещи. - Гермиона помолчала минуту, а затем продолжила: - Я бы предпочла, чтобы Тонкс была моим опекуном... Тонкс ты как, смогла бы этим заняться?       - Меня? Но ты гораздо дольше знаешь Ремуса и Сириуса... - ответила Тонкс, явно тронутая.       - Да, но я бы предпочла, чтобы моим опекуном была женщина, и я доверяю тебе, Тонкс, - искренне ответила Гермиона.       - Ну конечно, тогда я рада буду помочь,- сказала Тонкс.       - Отлично, - сказала миссис Грейнджер. - Теперь я хотела бы, чтобы вы встречались с Гермионой хотя бы раз в неделю и узнавали о том, как у неё идут дела, а также встречались с её целителем, чтобы получать свежую информацию о ходе её выздоровления. Кроме того, если бы вы могли время от времени встречаться с нами и рассказывать о делах и общем статусе Гермионы, это было бы здорово. Как вы думаете, вы сможете это сделать? Я имею в виду, я уверена, что у вас есть работа, но это очень важно для нас.       - Я не вижу никаких проблем. Я аврор, поэтому достаточно часто посещаю в Сент-Мунго, где я могла бы получать обновленную информацию от её целителя, и для меня нет никаких проблем заехать в Хогвартс и проверить Гермиону. Гермиона, наверное, нам стоит посидеть с тобой и всё обговорить, хорошо? – ответила Тонкс.       Раздался стук в дверь, и в комнату вошла мадам Помфри в сопровождении мужчины средних лет.       - Это целитель доктор Браун, Я считаю, что он соответствует критериям, которые мы искали, - сказала мадам Помфри.       Миссис Грейнджер встала, подошла к доктору Брауну и пожала ему руку, сказав:       - Очень приятно с вами познакомиться, доктор Браун, Я доктор Грейнджер, мать Гермионы, а это мой муж, который тоже врач. - Затем мистер Грейнджер тоже встал и пожал руку доктору Брауну.       - Спасибо, мне тоже приятно с вами познакомиться. Итак, мне мало что рассказали, но я понимаю, что вы ищете целителя, который также имеет опыт работы в психиатрии?       - Да, это так. Расскажите немного о себе и о том, где вы изучали медицину.       - Я магглорожденный и родом из Америки. Я всегда хотел быть врачом, поэтому после окончания магической школы я получил сначала степень бакалавра, а затем медицинскую степень в одном из университетов Лиги Плюща. Затем я прошел интернатуру и ординатуру по психиатрии, и как только закончил, я решил стать целителем. Я думал, что смогу принести то, что я узнал в магический мир, поскольку вижу в нём невероятную отсталость от маггловского мира по всем вопросам, когда речь заходит о психическом здоровье. Мое полное образование, позволившее стать врачом и целителем, заняло у меня шестнадцать лет, - ответил Доктор Браун.       - Но хватит обо мне, я пришел познакомиться с мисс Гермионой Грейнджер, - сказал он, подходя к Гермионе и протягивая ей руку. - Приятно познакомиться, Мисс Грейнджер.       Гермиона пожала ему руку и сказала:       - И мне очень приятно.       - Теперь, кажется, здесь много людей, которые заботятся о тебе, не могли бы все представиться? - попросил всех Доктор Браун.       Все коротко представились: Гермиона, мистер и миссис Грейнджер, мадам Помфри, профессор Люпин, Тонкс, Сириус, Гарри, профессор Макгоннагалл, профессор Дамблдор, Нарцисса и, наконец, Драко.       Доктор Браун подошел к Драко и протянул ему руку, а затем сказал:       - Мистер Малфой, я думаю, что вам будет не менее чем мисс Грейнджер полезно встречаться со мной в еженедельном режиме. Это, конечно, если вам интересно.       За сына ответила Нарцисса:       - Вы думаете, ему это поможет?       - Да, даже не зная всех подробностей, я думаю, что он будет проходить через то же самое, что и мисс Грейнджер.- сказал доктор Браун. - Очевидно, я буду беседовать с ними отдельно, и всё, что они скажут мне, останется в тайне и не будет передано кому-либо ещё, если я не получу их разрешения.       - Доктор Браун, Мы хотели бы еженедельно получать информацию о состоянии Гермионы посредством её магического опекуна, мисс Тонкс. Как это можно будет сделать, если то, о чём вам будет рассказывать Гермиона, останется конфиденциальным? - спросила миссис Грейнджер.       - Нет проблем. Я буду давать вам и мисс Тонкс еженедельные обновления, но это будет общая информация, касающаяся её текущего состояния, например, что у неё действительно тяжелая неделя, или что я заметил, что её психическое состояние ухудшилось, но не конкретно то, что она говорит мне. Поступая таким образом, я могу дать вам общее представление о том, как с ней обстоят дела, не нарушая её доверия и не раскрывая в точности то, что она сказала. То же самое относится и к мистеру Малфою, если он, конечно, захочет встречаться со мной, - закончил доктор Браун.       - Теперь я хотел бы поговорить с мисс Грейнджер и мистером Малфоем наедине в течение нескольких минут, прежде чем я встречусь с каждой семьей по отдельности, - сказал доктор Браун.       Мистер Грейнджер вскочил и сказал:       - Абсолютно нет, я не хочу, чтобы он был рядом с моей дочерью!       - Я вас понимаю, мистер Грейнджер, но мне нужно поговорить с ними обоими наедине, чтобы увидеть, как обстоят дела между ними, чтобы я мог сформулировать план лечения, который будет работать. Это займет всего пару минут, - терпеливо сказал доктор Браун.       Гермиона встала и сказала:       - Папа, всё в порядке, я в порядке, - и подошла к доктору Брауну, так же как и Драко. Профессор Дамблдор провел их в маленькую гостиную рядом со своим кабинетом и закрыл дверь.       Как только дверь за ними закрылась, все начали задавать вопросы одновременно. Сириус, Люпин и Тонкс спрашивали Гарри, что происходит. Мистер и миссис Грейнджер говорили с Нарциссой о том, как все это могло произойти. В то же время мадам Помфри, профессор Макгонагалл и профессор Дамблдор говорили о том, как они собираются следить за Гермионой и Драко, а также обеспечить их еженедельные встречи с лекарем из Сент-Мунго и встречи со своими опекунами. Проблем было много, но, по крайней мере, профессор Макгонагалл была просто счастлива, что она не потеряет свою любимую ученицу.