Марсель и Море

Высокий черноволосый парень сидел на берегу, вытянув загорелые ноги в закатанных по колено штанах и сооружал сложную конструкцию из баллона и системы трубок, разговаривая вслух: — Нет, подводные лодки уже изобрели. Это совсем не то. В них нет свободы. Ты пленник железной бочки. А так хочется просто быть в море, парить как птица в небе. Ах, если бы можно было дышать под водой! Значит я придумаю такое устройство и назову его aqua lung — «водные легкие». Набегающие волны окатили человеческие ступни, и Марсель, взглянув своими зелёными глазами на море, ласково улыбнулся. — Ты тоже согласна, что дышать под водой было бы классно? Волны ещё раз окатили ступни парня, и тот захихикал. — Обожаю, когда ты так делаешь. Как будто облизываешь меня, словно огромный кот. Марсель пошевелил пальцами на ногах, которые тут же вновь ласково «лизнуло» море. Они могли играть в эту игру вечно, и им никогда не надоедало. С того памятного шторма, когда дедушка успокаивал его, потому что Морю было плохо, прошло много лет. Марсель вырос, стал красивым парнем, но с островного маяка так и не уехал, даже отказавшись поступать в морскую академию, как советовал дед. При всех попытках обсудить планы на будущее, внук оставался непреклонен — он никуда не собирался, его все устраивало: здесь было Море, дедушка и маяк — все, что ему требовалось для счастья. Да и о какой учебе могла идти речь!? Когда пришлось уехать всего на несколько дней, чтобы, наконец-то, сдать школьные экзамены, он едва смог вернуться назад. Море выло и стонало, а баркас, сделав несколько подходов, уже было собрался уплывать, оставив надежду причалить, но Марсель, к ужасу капитана, просто нырнул в открытое море и храбро поплыл к берегу, раскачиваясь на огромных волнах. После этого он неделю спал в палатке на самом берегу, возвращаясь на маяк лишь затем, чтобы принять душ, поесть или помочь дедушке, напоминая без ума влюбленного, который, наконец-то, через много лет разлуки и жизни порознь, встретился со своей возлюбленной. Дедушка только хмыкал в свою седую бороду, посматривая в окно на внука, который часами сидел, лежал или что-то мастерил, сидя на песке, улыбаясь и разговаривая с Морем. Он уже начал подмечать, что Марсель называет море «она» как будто морская стихия и вправду игривая, прекрасная девушка. Сравнивал его красоту с редкими драгоценными камнями, восторженно рассказывал о том, что Море его понимает, по-своему отвечает ему и заботиться о нем. Дедушка все же старался перевести внимание внука на живых симпатичных особ, которых Марсель встречал в городе, когда выбирался за продуктами, но тот неизменно отмахивался, заявляя, что никого прекраснее Моря нет и не будет. С недавних пор Марсель загорелся созданием особого приспособления, которое бы позволило дышать под водой. Теперь он каждый день, сидя на берегу и разговаривая с Морем, собирал очередную конструкцию из трубок и шлангов, отлучаясь только чтобы проведать постаревшего дедушку, который уже не мог выходить «подышать воздухом» самостоятельно, помочь тому в работе или же по хозяйству, и, сломя голову несся обратно продолжать разрабатывать и испытывать очередную модель «водных легких». Марсель приладил последний шланг и осторожно приподнял свое творение, прикидывая вес. «Водные лёгкие» получились достаточно тяжёлыми, но в воде должно не так ощущаться, как на суше. — Ну что, Море, попробуем ещё раз, да? Сегодня я уверен, что все получится! А потом ты мне покажешь ещё какую-нибудь красоту, хорошо? Волны согласно окатили ноги парня по самые коленки, и Марсель заливисто засмеялся, блестя глазами и предвкушая предстоящее погружение. Он вскочил и начал надевать на себя собственноручно созданную громоздкую конструкцию. Закрепив ремнями баллон и трубку, он нацепил маску и начал медленно заходить в воду, чувствуя, как волны приятно ударяются о тело и щекочут кожу, словно кто-то прикасается невидимыми пальцами. Вокруг ног появились мелкие водовороты, неуловимо подталкивающие Марселя вперёд — Море тоже предвкушало их встречу и незаметно поторапливало парня. Через полчаса задыхающийся Марсель, чихая и кашляя, вынырнул на поверхность, и кое-как добравшись до берега, дрожащими пальцами расстегнул ремни, сорвал с плеч вмиг потяжелевший акваланг и обессиленно повалился на горячий песок, чуть не плача: он не смог насладиться плаваньем под водой — забарахлил клапан, и он чуть не задохнулся, еле успев всплыть на поверхность. Волны ласково ударились о его ступни и схлынули. Следующая волна приятно прокатилась до самых бедер, а ещё одна дошла до затылка, невесомо погладив за ушами и намочив прибрежный песок под головой. Теплая морская вода бережно накатывала и исчезала, оставляя после себя еле уловимый запах водорослей и колючие песчинки на коже. Море, как умело, старалось подбодрить своего неутомимого изобретателя, который мечтал плавать в нем, как рыба. — Спасибо тебе за поддержку. Все хорошо. Не расстраивайся, я не сдамся. Просто починю клапан и снова попробую. Я не собираюсь отказываться от своей мечты, слышишь?! — прокричал в воздух парень, чувствуя, как волны продолжают его окутывать собой словно покрывалом, а пена щекочет ступни. — Ты перестанешь быть одинокой, я обещаю. Он уже не помнил, когда начал считать море девушкой и обращаться к нему в женском роде. Наверное, в душу запала фраза, сказанная дедушкой много лет назад, а может просто потому, что Море воспринималось именно так: как игривая, неприступная девушка, которую он уже который год не мог покорить. Она его окутывала собой, поддерживала, направляла, подбадривала, успокаивала, веселила и утешала. Волны были ее руками, а ветер — ее голосом. Марсель подставил пальцы под волны, чувствуя как соленая морская вода щекочет кожу. Он вздохнул, повернул голову и раздражённо посмотрел на свои «водные лёгкие», — снова придется разобрать, собрать и перепроверить. Рубашка и штаны мешали - промокшая ткань, вместе с нанесенным в нее волнами песком, неприятно царапала кожу и портила настроение ещё больше. Он поднял голову и посмотрел на море. Созерцание водного пространства всегда приводило мысли в порядок, а солнечные зайчики, появляющиеся то тут, то там на его теле, всегда заставляли его улыбаться. Вот и сейчас море искрилось и блестело в лучах полуденного солнца, и Марселю пришлось прикрыть глаза, чтобы различить горизонт. Он невольно замер, любуясь контрастом ярко-голубого неба и голубовато-зеленого моря, пока внезапно пронесшаяся большая волна не окатила его до самого подбородка и не заставила фыркнуть от воды, попавшей в нос. — Ты опять? Шалишь, да? Он улыбнулся и начал стаскивать с себя прилипшую к коже одежду, скидывая ее в бесформенный ком на берегу — раз нырять не получается, то ведь плавать он от этого не разучился, верно? Ещё раз посмотрев на брошенный акваланг и легонько пнув его ногой, Марсель с чувством выругался, разбежался и привычно нырнул в теплые набегающие волны. Море сразу же его подхватило, как только он вынырнул и поплыл, и понесло человеческое тело вперёд: волны перекатывались под ним, качали вверх и вниз и мешали плыть самому. Марсель засмеялся и перестал сопротивляться, позволяя Морю играть с ним, как с любимой игрушкой, только успевал закрывать рот, чтобы в него не попала морская вода, и смаргивал соленые капли с черных ресниц. Марсель перевернулся на спину и уставился в ярко-голубое небо с летящими в вышине перистыми облаками. Море сначала покрутило его во все стороны словно на какой-нибудь карусели, а затем плавно закачало Марселя, словно младенца в колыбели, поглаживая своими невидимыми руками с головы до ног. Он жмурился от яркого света, солнце приятно припекало лицо, в теле была лёгкость. Марсель будто растекался по водной глади каждой клеточкой, сливаясь с водной стихией в одно целое и словно растворяясь, становясь морской водой и пеной — частью ее самой, а потом уже и ею целиком… Он покачивался в Море и снова размышлял о ней же, о невозможности поговорить, узнать, почему же она так скучает по Лису, зовёт его и продолжает ждать. Хотелось успокоить Море, объяснить ей, что Лис, возможно, вернётся, просто надо совсем чуть-чуть подождать — может, у него какая-то веская причина была. Узнать, почему они поссорились, если это была ссора, выслушать ее и облегчить тоску по дорогому ей существу. От размышлений его отвлёк урчащий живот, и Марсель захихикал, извиняясь перед Морем за свои плохие манеры. Он провел двумя руками по поверхности воды и улыбнулся. — Схожу пообедаю, а потом мы с дедушкой придем тебя навестить. Вода вокруг его лица заколыхалась, Море ласково погладила его по щекам невидимыми пальцами, взъерошила волосы на затылке и мягко подтолкнула его тело вперед. Волны тихонько понесли Марселя вперёд, к берегу, не забывая щекотать его ребра, шаловливо забираясь в подмышки. Морская вода будто целовала его загорелую кожу, оставляя приятно волнующее ощущение. Марсель подвигал ногами и руками, разрешая Морю пощекотать его везде, захихикал, уворачиваясь от прикосновений к особо чувствительным местам, пару раз всё-таки глотнул солёной воды, закашлялся, вытер лицо ладонью, улыбаясь небу, перевернулся и поплыл к берегу, ощущая, как волны сопровождают его, окатывая затылок и мягко поднимая и опуская его тело, пока он делает взмахи руками. Собрав свою разбросанную одежду и ещё раз напоследок погладив море, он направился к маяку: пора приготовить обед, пообедать с дедушкой и потом уже вместе с ним прогуляться по берегу, послушать истории из жизни старого моряка, посидеть на берегу, улыбаясь Морю и чувствуя ее дразнящие прикосновения к своим ногам. Или же откинуться на локтях, погружая пальцы во влажный песок, который она игриво вымывала, не давая ему надолго уйти в себя, наблюдая за парящими в небе чайками. Можно было лечь на отмель и закрыть глаза, пока Море играет с его черными волосами, и слушать шум волн, выдумывая разнообразные диалоги, которые могли бы быть, если бы Море могло общаться. В такие моменты Марсель был абсолютно счастлив: дедушка и Море были рядом с ним, и ему больше ничего не требовалось, ну, кроме способности дышать под водой, которую он собирался приобрести благодаря своим «водным лёгким», и тогда он будет с ней, он будет в ней… Морю не будет больше одиноко.