Когда преграды падут

      Поздним вечером в дверь квартиры Молли Хупер позвонили. Шерлок вздрогнул от неожиданности и поплелся к входной двери. Взглянув в дверной глазок, он обнаружил на лестничной площадке Джона, Лестрейда и своего брата. Минута колебаний. Неохотно повернул ключ в замке.       - Зачем вы здесь, я в порядке, - хмурое без эмоциональное приветствие детектива. Но все же отступил в сторону, чтоб пропустить немногочисленных близких друзей в пустую квартиру.       - Я принес выпить, Шерлок, - сказал Джон Ватсон, проходя в маленькую кухню и ставя на стол пакеты с коньяком и закуской.       - Я не пью, ты же знаешь, - растягивая слова, произнес Шерлок. Все же, стало будто легче, что все близкие ему люди в этот унылый вечер оказались здесь.       - Сегодня выпьешь, брат, - отозвался Майкрофт, оставляя свой зонт в прихожей.       - Да, тебе это надо, - убежденно сказал Джон.       Лестрейд прошел в гостиную, разглядывая обстановку, наклонившись, подладил кота Молли.       Шерлок молчал. Затем молча помог Джону выложить содержимое пакетов, вытащил из кухонного шкафа стаканы. За окном на Лондон опускалась темнота, небо уже было темно синим, зажглись фонари. Была поздняя весна, начинал капать легкий дождь. Шерлок приоткрыл окно, сделал глубокий вдох. Мужчины принесли стулья из других комнат и сели вокруг небольшого стола на кухне. Ватсон разлил по стаканам коньяк. Первый стакан мужчины выпили в тишине. Джон налил ещё, и все посмотрели на Шерлока.       - Вы правы, я не в порядке, - тихо пробормотал детектив. – Я так устал все держать в себе. Я надеялся, что такого никогда не случится. Я все сделал, чтоб этого не произошло. Но почему то я сейчас здесь в ее пустой квартире пью коньяк с самыми близкими друзьями. И от него ни черта не легче.       - Шерлок, это не твоя вина, - тихо отметит Майкрофт Холмс. – Агент, что охранял ее в тот день, сказал, что она вышла из Бартса и села в машину с двумя людьми, мужчиной и женщиной. Не оказывая никакого сопротивления. Агент решил, что это ее знакомые и никуда не сообщал, пока мы не получили звонок от преступников вечером.       - Сдалась без сопротивления, - Шерлок смотрел в бокал с коньяком, но не видел его.       - Она сглупила, - отозвался Джон.       - Мало ли что они ей сказали, - возразил Грег.       - И все прахом: охрана, постоянное наблюдение, камеры в квартире, тревожные кнопки, - грустно сказал Шерлок. – Одно только не могу понять, почему они выбрали ее, чтоб добраться до меня. Никто, кроме Эвр, не догадался. Никто не должен был узнать.       - Мне кажется, я знаю, Шерлок, - протянул Джон, сделав глоток. – Молли видела тебя с Ирэн Адлер.       Шерлок удивленно поднял глаза.       - Помнишь, Ирэн Адлер на Бейкер стрит и вы целовались на пороге, затем зашли внутрь. Молли побледнела тогда, расплакалась, преступники могли это видеть.       - Наверняка так и было, - выдохнул детектив. – Адлер должна была стать приманкой, они должны были забрать ее, а не Молли. В качестве вознаграждения за риск она потребовала от меня переспать с ней. План казался идеальным, - горько усмехнулся Шерлок, - но вместо этого я разбил сердце единственной женщине, которая меня любила.       - А как же Адлер, - спросил Грег.       - Она пригласила меня на свою свадьбу в качестве свидетеля после секса, - поморщился детектив. – Ко мне у нее была страсть, восхищение, но точно не любовь и не преданность. Еще после скандала в Белгварии, я понял, что это за Женщина. Такая может улыбаться тебе, а потом вставит нож в спину. Она всегда ставила свои интересы и деньги во главу угла. Надо быть идиотом, чтобы доверять такой женщине. Умных женщин много, много красивых, но среди всех женщин мира была всего одна, кому я доверил бы свою жизнь.       - Да, верные женщины это редкость, - согласился Грег, залпом осушив стакан, вспомнив об изменившей ему бывшей жене.       - Не помню, когда это началась, - продолжил детектив. – Вначале меня забавлял ее неумелый флирт, дурацкие наряды, преданность в глазах. Все изменилось после Рейхенбаха. Я был удивлен, что она может читать меня. Я всегда читал людей как книги по их внешнему виду, мне льстило осознание того, что меня никто считать не может, - Шерлок помедлил. – Но она считала тогда. Я скрывал ото всех, что мне страшно умирать. Боялся, что схватка с Мориарти будет стоить мне жизни. Для всех я был героем, но она видела меня настоящим, человеком из плоти и крови. За это я ее уважал. Когда вернулся спустя два года после мнимой смерти сразу пошел к ней. Мне совсем не понравилось, что она меня не ждала, - признался Холмс. – Никогда не нравились ее мужчины. Я вообще не знаю, как они ее находили, - с горечью отметил Шерлок. – Незаметная женщина, не красавица, патологоанатом Бартса, часто задерживающаяся на работе. Но она была добрая, храбрая, честная, она была настоящая. Это видел не только я, - голос детектива сквозил грустью. – Я смирился с мыслью, что она выйдет замуж не за меня, родит детей не от меня, но с ее смертью по моей вине смириться не могу, - тихо закончил Шерлок.       - Ты не виноват, - отозвался Джон.        - Она была самой обычной, такой же, как все остальные женщины мира. Но для меня она была одна из тысячи, - детектив залпом осушил стакан. Джон налил еще коньяка.       - Я всегда делал ей больно, - глухо продолжил Шерлок. – Она чувствовала, что я люблю ее, это давало ей надежду. Но я же был знаменитый детектив, Шерлок Холмс. Я был женат на работе, запретил себе все чувства, подавил все инстинкты. Мне нужен был холодный разум. Я хотел, чтоб она была счастлива, поэтому говорил ей ужасные вещи, совершал ужасные поступки. Но она всегда возвращалась. Я не знаю, как назвать это феномен, что-то вроде бумеранга. Я будил ее посреди ночи, с требованиями явиться в лабораторию и помогать мне, она кричала на меня и злилась. А потом приезжала. Она прощала мне все, - признался Шерлок Холмс.       - Ты прекрасно скрывал свои чувства, - отметил Ватсон.       - Даже я ничего не знал, - отозвался Майкрофт.       - Да, а преступники узнали, - с горечью процедил Шерлок. – И Эвр, конечно. В Шеррифорде я слетел с катушек. Эвр заставила меня осознать свои чувства, выставить их на всеобщее обозрение. Я тогда испугался, что Эвр, вопреки своим словам убьет Молли. Но когда мы выбрались оттуда и на Бейкер-стрит ворвалась счастливая Молли Хупер, я опять все отрицал. Я никогда не был таким храбрым, как Молли. Я испугался и сказал, что соврал о своих чувствах. Она мне не поверила, хотя и была расстроена моим признанием.       - Черт, Шерлок, мне невыносимо больно от мысли, что я так поздно узнал о женщине, на которой ты бы мог жениться и продолжить наш род, - сердито проговорил Майкрофт.       - Не ты ли говорил, что неравнодушие не преимущество, - вскинул бровь Шерлок. – Не ты ли призывал вести аскетический образ жизни, оставляя сантименты без внимания?       - Это было раньше. А сейчас, Шерлок, тебе тридцать шесть, а мне сорок шесть. У тебя не худшие гены, чтобы оставить потомство. Когда нас не станет, кто будет работать в Британском Правительстве? Кто поможет нашему доблестному Скотланд-Ярду расследовать преступления? – гневно повысил голос Майкрофт, покосившись на Грега.       - Тебе ли не знать о моих проблемах с наркотиками, - возражал Шерлок. – Молли всегда злило, что я рискую своим здоровьем, своим разумом, забываясь в наркотическом опьянении. Она заливала эту боль алкоголем, но в отличие от меня ее здоровью это наносило больший урон. Состав спермы полностью обновляется после алкоголя и наркотиков за два с половиной месяца. Яйцеклетки же не обновляются в течение жизни. Алкоголь негативно влияет на фертильность. Странно, что я об этом думал, - сбивчиво закончил Шерлок.       - Ты же умнейший мужчина, которого я знаю и она любила тебя, - удивленно пробормотал Лестрейд, - почему ты отталкивал ее?       - Мне нравилась моя жизнь, - отозвался детектив. – Расследования, наркотики, риск. К тому же, ей было бы не безопасно рядом со мной. Мне казалось, если я спрячу свои чувства, буду держать Молли Хупер на расстоянии, мои враги до нее не доберутся. Я гордился своей работой, помогал находить людей, спасал их. У меня была еще одна работа, работа, о которой знал только Майкрофт. Я приглядывал за Молли Хупер, за всеми близкими друзьями, заботился о безопасности. Но когда Молли Хупер угрожала опасность, я завалил свою работу. Схалтурил. Не смог уберечь ее, а потом не смог спасти. Не такой я оказался хороший детектив. Как же мне теперь жить с этим, - Шерлок уставился в пустоту.       - Шерлок, так нельзя, - тихо произнес Ватсон. – Ты стал агрессивным, замкнутым, а на работе с тобой просто страшно. Ты словно специально ищешь себе пулю с лоб.       - Я живу как раньше, - горячо возразил детектив, - вроде бы ничего не изменилось, я все тот же консультирующий детектив, все тот же Лондон вокруг, все те же расследования. Живу по инерции, исчез с Бейкер-стрит, кормлю кота в ее квартире. Словно бы из моей цельной картины мира выпал один пазл. Один самый важный кусок, - голос сорвался на крик. - Я бы отдал все, что есть у меня, чтобы вернуть ее. Но мешает страшный факт, что я не знаю, где она теперь, с кем, хорошо ли ей в том мире, куда она ушла. Пишу ей письма. Каждый день. По электронной почте. И отправляю в никуда. Я приношу сюда цветы, я ведь за всю ее жизнь ни разу не дарил ей цветов. Никогда. Никогда! – прокричал Шерлок. – Но мертвым нет нужды в цветах, что им при жизни не дарили.       - Время лечит, Шерлок, - тихо произнес Ватсон.       Шерлок, тяжело дыша, вскочил и еще долго смотрел в окно на темную пустую улицу, незаметно смахнув слезу. Там в глубине квартиры на столе стояла фотография Молли, на которой она улыбалась. Когда Шерлок Холмс смотрел на это фото, перед ним открывалась бездна. И тогда он смотрел в окно на пустую улицу, смотрел и ждал. Какого то чуда. Мужчины просидели в квартире до утра, все уснули, кроме детектива. Холмс засыпал только после снотворного. С ним ему не снились до боли знакомые черты лица Молли Хупер.       Ранним утром, когда на Лондон опустился туман, мужчины проснулись, молча убрали пустые бутылки и разошлись.

***

      Шерлок долго боролся с желанием воспользоваться своим излюбленным средством от проблем. Но в конце концов, конечно, не смог устоять перед соблазном. Он был слаб. Он лишился поддержки в лице Молли Хупер. И в один из дней он принес в квартиру Молли очередную дозу. Несколько дней назад он бросил пить снотворное перед сном, поэтому спал плохо. Теперь он надеялся забыться, если повезет, уйти в мир, где Молли была еще жива.       Детектив скрупулезно готовил растворы, раскладывал препараты от более слабых к более сильным. Затянул руку выше локтя, протер спиртом вену, набрал в иглу самый слабый препарат. И ввел. Положив иглу на столик возле дивана, Шерлок почувствовал ужасную слабость. Видимо сказывалась длительная бессонница. Мужчина попытался бороться со сном, но желание было слишком сильным, он опустился головой на маленькую подушку у подлокотника и закрыл глаза.       Темнота. Сквозь сон Шерлок слышит звон телефона. Протирает глаза. Вокруг ночь и кромешная тьма. На экране сотового: «Молли звонит». Берет трубку.       - Шерлок, у меня дело, мне нужна твоя помощь, - звучит торопливый знакомый женский голос.       - Молли, я так устал вчера на работе, хочу спать, - умоляет Шерлок.       - Ты нужен мне здесь, в Бартсе, - и звонок обрывается.       Шерлок с недовольным лицом включает светильник у дивана, встает и вызывает такси до госпиталя. Когда он, наконец, добирается до Бартса, оказывается, что Молли почти закончила расследование сама. Стоя за ее спиной в лаборатории среди пробирок и микроскопов, Шерлок злиться, но молчит. А Молли и не думает извиняться за то, что разбудила. Вместо этого она окидывает его ироничным взглядом.       - Ты был вчера в баре. Выпил лишнего. Пытался завязать отношения с девушкой, но вид у тебя был не комильфо и домой ты уехал в гордом одиночестве, - отворачиваясь с ехидной усмешкой, замечает Хупер.       - Ненавижу дедукцию! Я думал, мы друзья! Думал, ты не будешь применять ее, чтобы оскорбить меня! – разозлился не на шутку Шерлок.       - Что, Шерлок, нравится? Теперь видишь, как ты выглядел со стороны? Видишь, что я терпела столько лет, находясь рядом с тобой, - Молли так и стояла, отвернувшись, только в голосе зазвучала боль. Шерлок открыл рот от удивления. Теперь до него дошло. Здесь они словно поменялись местами. Холмсу совсем не понравилось чувствовать себя на месте Молли.       - Прости меня. Я не знал, - тихо промолвил детектив, аккуратно касаясь плеча Хупер. Женщина обернулась, и он увидел ее изможденное лицо, уставшую улыбку, круги под красными глазами. Он обнял ее так, как не обнимал никогда, прижал со всей силы к себе.       - Молли, вернись, пожалуйста, - просил Шерлок. – Мне так плохо без тебя!       Он разжал руки и еще раз заглянул в лицо патологоанатома. И вздрогнул. На белом как мел лице женщины разливалась трупная синева, а на лбу красовалось красным пятном входное отверстие пули.       - Боже мой, Молли, - прошептал Шерлок. В глазах потемнело, лаборатория растворилась в этой темноте. Когда вновь стало светло, Шерлок и Молли оказались в гостиной квартиры Хупер.       За окном начало светлеть. «Рассвет. Еще чуть-чуть и солнце встанет», - подумал детектив. Вдруг он услышал детских смех в спальне. Вначале тихий. Потом громче. Дверь в спальню распахнулась, из комнаты выбежали двое маленьких смеющихся детишек, мальчик и девочка. Они остановились, изучая любопытным взглядом Шерлока. По виду им было лет по пять. Пухленькие румяные щечки, черные вьющиеся волосы, у мальчика были карие глаза, а у девочки голубые. Этот цвет глаз он словно бы где-то видел очень часто раньше. Молли посмотрела на него. И тут Шерлока осенила мысль. Глаза Молли Хупер были точь-в-точь такого цвета как у мальчика, а значит, у девочки… Шерлок посмотрел еще раз. Да, у этой маленькой девочки его цвет глаз.       - Это наши дети, Шерлок, - с легкой улыбкой подтвердила его догадку Молли.       - Но между нами ничего не было. Кроме нескольких поцелуев. Ничего больше, - Шерлок был в замешательстве.       - Конечно, ничего не было, - согласилась Молли. – Ты не дал им шанса появиться на свет, Шерлок. Несбывшиеся жизни, - Молли грустно и нежно погладила мальчика по голове. – Но раз умерла я, исчезнет и это будущее для тебя, для всех нас, - Молли взяла детей за руки. За окном вставало солнце. Молли и малыши подошли к окну, и солнце осветило их лица. И словно под воздействием этих ярких лучей их лица и тела начали растворяться в воздухе.       Шерлок отвернулся. На стенах гостиной начали быстро появляться белые буквы, выведенные знакомой рукой. Очень скоро вся комната, как и все чертоги его разума, заполнились словами «Нет будущего». Шерлок бросился к стенам, пытаясь стереть слова. Но слова не стирались, а цвет их становился кроваво-красным вместо белого. В панике детектив увидел на полу мел, схватил его и начал отчаянно писать на стенах заветную фразу. «Молли жива, Молли жива, Молли жива», - ему казалось, если он остановится, все потеряет. Из его груди вырвался крик. Снова темнота, он продолжает кричать и с криком вскакивает на ноги.       Вокруг все та же гостиная, на тумбочке растворы и шприцы, рядом стоят Майкрофт и Джон с обеспокоенными лицами, чуть подальше мужчина в белом халате.       - Что ты принимал, Шерлок? – кричит Майкрофт. – В списке только один препарат, но ты так кричал и извивался, наверняка, ты принял что-то еще и не записал в список.        - Нет. Я только один успел вколоть. Легкий наркотик, - Шерлок кинулся к тумбочке и убедился, что остальные растворы остались нетронутыми. Он в ужасе отшатнулся. Наркотики начали оказывать на него какое-то ужасное действие. Ему совсем не хотелось возвращаться в те чертоги.       Молли Хупер всегда ненавидела эту его дурную привычку. И видимо, она забрала с собой возможность для Шерлока чувствовать облегчение с помощью наркотических средств. Это был ее прощальный подарок. Ее наказание для него. Шерлок закрыл глаза. Видимо он больше не сможет принимать наркотики.