To be Loved

***

Луи разлепляет глаза под отвратительное пиканье приборов. Омега оглядывается и понимает, что находится в больничной палате совершенно один. Томлинсон хочет застонать от вида и запаха больницы, но у него слишком пересохло горло. Луи лежал в больнице лишь один раз в жизни, когда по своей глупости в тринадцать лет чуть не утонул в озере. Но эта палата была намного больше и шикарнее, чем та, в которой Томлинсон был прошлый раз. Луи замечает несколько бутылок с водой на подоконнике и медленно встаёт с кровати, отлепляя от своих рук какие-то датчики. Стоит омеге сделать шаг, как в палату заходит Гарри с пакетом в руках и бросается к Луи, укладывая его назад. — Боже, Лу, что ты творишь, — бурчит Стайлс, укрывая Луи одеялом. Гарри обнимает Томлинсона за плечи, наконец-то выдыхая, первый раз за два дня. — Как же ты меня напугал, — качает головой Гарри и целует Томлинсона в щёку. Омега садится на кровати, несмотря на сопротивления альфы, и крепко обнимает Стайлса, не в силах сдержать всхлип. — Я в порядке, — шепчет Луи. — Только вот… Маркус, он… — Я знаю, — не без боли в голосе говорит Гарри, отпуская Томлинсона. — Откуда? — выгибает бровь Луи и смотрит на лицо Стайлса, которое выглядит очень уставшим и бледным. — Он пришёл ко мне, — Гарри даёт Луи стакан с водой, поглаживая парня по плечу. — И рассказал всё. — А ты что? — А я сломал ему челюсть, — пожимает плечами Гарри. — Но меня сейчас не он беспокоит. — Что мы теперь будем делать? — тихо спрашивает Луи и смотрит вниз, чтобы сморгнуть слёзы. — Я не знаю, правда, — Гарри устало запускает руку в волосы, зачёсывая их назад. — Но… Получается, что ты мой- — Да. И я не знаю, как дальше жить с этим. Как такое могло произойти? — альфу чуть потряхивает от мыслей, что он не может быть с Луи, и, скорее всего, ему придётся отпустить любовь всей его жизни. — Но… У нас будет ребёнок и… он может родиться с осложнениями, — Луи начинает прерывисто дышать, вспоминая ужасные картинки детей инцеста, которые он когда-то видел в интернете. — Лу. — Он будет больным, и он будет страдать, и всё из-за меня, из-за того, что я такой идиот- — Луи! — чуть повышает голос Гарри, чтобы предотвратить истерику младшего. — У нас не будет ребёнка, я думал, ты уже это понял. — Что? Ты всё-таки хочешь, чтобы я сделал аборт? — Нет, малыш, — Гарри кладёт ладони на колени Луи, смотря в заплаканные голубые глаза. — У тебя был выкидыш. Ребёнка больше нет. Мне очень жаль. — Нет, — мотает головой Луи. — Нет, у меня просто заболел живот из-за нервов, — у омеги начинается истерика, когда он вспоминает, как из него текла кровь, — Нет-нет-нет! — кричит Томлинсон, сильно царапая свою руку. — Тише, Лу, — Гарри не позволяет Луи царапать себя и пытается обнять омегу, когда из его собственных глаз начинают течь слёзы. — Нет! Уйди! — рыпается омега, заходясь рыданиями. — Малыш, я буду рядом, что бы не случ- — Уйди! — Луи вырывается и бьёт Гарри по груди, не от злости, а от безысходности. Гарри видит врача и медсестру с чемоданчиком, которые прибежали на крики Луи. — Тихо, ну всё, — альфа перехватывает руки Луи, чтобы он не причинил боль медперсоналу. — Я не хочу жить, — рыдает Луи, смирившись со своим положением в твёрдой хватке Гарри. — Я не хочу, — чуть тише говорит омега, когда медсестра вкалывает ему обезболивающее, и Луи отключается в руках Гарри, из глаз которого так же течёт слеза, от осознания ужасного состояния человека, которого он любит больше жизни. — Всё хорошо, — шепчет Гарри, когда Луи отключается.

***

День спустя, когда Луи выписали из больницы, потому что его жизни и здоровью больше ничего не угрожает, Гарри молча отвёз его домой, где первым делом омега отправился в душ. Выйдя из ванной комнаты, Луи видит Стайлса, сидящего на кровати, который сосредоточенно о чём-то размышляет. — Садись, нам нужно поговорить. Луи садится рядом и кладёт свою руку на шею альфы, слегка поглаживая её, отчего Гарри на душе становится ещё больнее. — Мы братья, поэтому, я буду рядом с тобой, я буду заботиться о тебе, я не собираюсь бросать тебя не произвол судьбы, — начинает Стайлс, убирая руку Луи. — Ты можешь жить у меня какое-то время, можешь брать у меня деньги и всё, что тебе может понадобиться. Омега слушает его голос, стараясь запомнить его, потому что он уже решил, что будет делать дальше. — Но у нас не может быть никаких романтических отношений. У нас один отец, и мне очень жаль, что жизнь расставила карты именно так. Ты должен найти себе другого альфу, ты сможешь это сделать, и у вас будет хорошая семья. Только, Луи, прошу, выбирай себе надёжного партнёра и никогда не позволяй оскорблять тебя или делать тебе больно, — на последних словах голос Стайлса почти срывается, но он держит себя в руках. Гарри давно всё обдумал, ему очень сложно отпускать Луи, но выбора не остаётся. — Но я люблю тебя. И мне не нужны другие альфы, — медленно произносит омега. — Я тоже тебя люблю. И думаю, что буду любить всегда. Но так нельзя, Лу. Ты же это понимаешь, — Гарри последний раз поглаживает коленку Луи, обещая себе больше так не делать. — Я не смогу жить с тобой, — качает головой Томлинсон. Он не выдержит смотреть на их совместные фотографии на стенах. Он не сможет видеть Гарри, не имея возможности повалить его на кровать. Он не сможет не накидываться на альфу с поцелуями и объятиями, когда тот приходит с работы. Он просто не сможет. — Я уже позвонил отцу, пока мы были в больнице. Я поеду к нему. Поезд в четыре, мне лучше начать собираться прямо сейчас. — Что же, — вздыхает альфа. — Возможно, это лучшее решение. Я не буду тебе мешать. С этими словами Гарри встаёт и выходит из комнаты, чтобы выпить стопку виски. Омега смотрит ему вслед, и начинает собирать свою сумку, запихивая в неё свои вещи из шкафа, специально прихватывая футболку Стайлса. Омега твёрдо решил, что он не будет плакать сейчас, он нарыдается в поезде. Когда Луи выходит в коридор с сумкой и надевает ботинки, Гарри опирается на дверной косяк, возможно, навсегда прощаясь с его малышом. — Тебя отвезти на вокзал? — спрашивает альфа, прочищая горло. — Я поймаю такси, — Луи надевает шарф и берёт сумку в руки. — Не обнимешь на прощание? Омега хочет ответить «нет» и уйти, потому что с каждой секундой рядом с Гарри под его рёбрами щемит всё сильнее и сильнее. Но Луи не выдерживает и бросается к Гарри, прижимаясь к нему так сильно, как может. Стайлс чувствует, что его футболка пропитывается слезами, но ничего не говорит, а лишь вдыхает запах его шампуня с волос Луи. — Мне очень жаль, малыш, — шепчет альфа, прижимая Луи к себе. — Мне тоже, — отвечает Луи через несколько секунд и отстраняется, хватает сумку и вылетает из дома, сглатывая комок в горле.

***

Гарри добивает еще две стопки виски за двадцать минут и заваливается в спальню, собираясь напиться до забытья. Но Стайлс замечает коробочку на кровати, и мозг немного трезвеет, потому что этой коробочки тут точно не было, а значит, её оставил Луи. Альфа берёт в руки коробочку, на которой лежит маленькая записка. «Открой на День Рождения. Я люблю тебя. Л.» Естественно, Гарри открывает крышку и видит блестящие часы с чёрным циферблатом и белыми стрелками, а на задней крышке часов виднеется тонкая гравировка: «Навсегда в моём сердце, Гарри Стайлс.» Гарри рычит от душевной боли и хочет разбить о стену стакан в его руке, когда слышит звонок в дверь. Стайлс бежит к двери, надеясь, что Луи передумал и вернулся, но когда открывает дверь, видит своего отца. — Что ты- — начинает Гарри, но его прерывают подзатыльником. — Какого чёрта ты избил Маркуса? Ты в курсе, что у него вывих челюсти из-за тебя?! — кричит Томас, проходя внутрь дома. — Совсем мозги потерял?! — Я? Он разрушил мою жизнь! Он добился своего, мой омега ушёл! Луи уехал только что! — срывается Стайлс младший. — Ты что, пьян? — хмурится Томас, принюхиваясь. — Гарри, сейчас день. Ты разве не должен быть на работе? — Да мне похуй! — Гарри пинает тумбочку, стоящую в коридоре, и с неё падает стопка каких-то документов. — Я теперь один! Этот ублюдок лишил меня всего, что у меня было! — Почему Луи ушёл? — недоумевает Том, ведь у них, казалось, была неземная любовь. — Ах, тебе рассказать? — начинает кричать Гарри, думая пьяным мозгом, что во всём виноват его отец. — Потому что Луи — твой сын! Вот удивительно, да?! Помнишь Чарли?! Помнишь, как кинул его! Так вот ты так же кинул Луи! Из-за тебя он жил в бедности, из-за тебя у него не было детства, всё из-за тебя! И теперь он- — Тихо, — говорит Томас, ошарашенно смотря на сына. — А сейчас повтори ещё раз всё, что ты сказал, — медленно произносит альфа. — Присядем, это долгая история, — выдыхает Гарри, захватывая с собой ещё одну бутылку и две стопки. *** — Поэтому он и уехал, — заканчивает рассказ Гарри, смотря на отца, переваривающего информацию. — За сутки я потерял и омегу, и ребёнка. Браво, Стайлс, — вздыхает Гарри, откидываясь на спинку дивана. — Поэтому да, оказывается, Луи мой брат. Может быть поэтому меня так к нему и тянуло, — Гарри отпивает очередной глоток. — И я настоятельно рекомендую тебе открыть счёт в банке на имя Луи и положить туда пару тысяч фунтов, если тебя хоть чуть-чуть грызёт совесть. Ты бы видел, в какой комнате он жил, пока не переехал ко мне. Том вздыхает и смотрит на разбитого сына. — Прости меня. Я должен был тебе рассказать раньше, — вздыхает Том, отменяя в телефоне встречу, потому что, видимо, разговор будет долгий. — О чём рассказать? Ты же сам не знал, что Чарли забеременел. Или знал? — хмурится Гарри. — Не знал. Но я врал тебе про другое. — Так, — Гарри наливает ещё виски себе и отцу. — Я уже ничему не удивлюсь сегодня. Выкладывай.