To be Loved

***

Стайлс подскакивает к автомобилю и садится за руль, агрессивно хлопая дверью. Альфа глубоко дышит, стараясь не смотреть в сторону сжавшегося Луи, который, кажется, старается слиться с сидением. — Гарри, — тихо начинает омега, надеясь, что ему сейчас не прилетит. — Я могу всё объяснить, ты не так- — Объяснять будешь дома, — рычит Стайлс и заводит мотор, чтобы быстрее убраться отсюда. — А сейчас заткнись и не мешай мне вести машину, если не хочешь, чтобы я кого-нибудь сбил. Луи притихает, стараясь не всхлипывать от обиды и неловкости этой ситуации. Омега отворачивается от Гарри, который пытается перевести дыхание и ровно вести автомобиль. Луи прикладывает ладонь к холодному окну, чтобы позже охладить ей свою горящую щёку, по которой скатывается слеза. Лучше бы он вообще никогда не выходил из дома, потому что сейчас ему очень страшно, он боится Гарри и того, что альфа сможет сделать с ним в порыве гнева. Когда Гарри паркует машину возле дома, в котором остался гореть свет, он выходит из автомобиля, даже не оборачиваясь на Луи, который плетётся за ним, вытирая слёзы. — Иди в душ и жди меня в спальне, — холодно говорит альфа, снимая обувь и проходя на кухню, чтобы выпить воды и прийти в себя. — Гарри, не злись, всё было не т- — Я сказал тебе идти в душ! — прикрикивает Стайлс на омегу, отворачиваясь к окну. Альфа делает два глубоких вдоха и рычит, сжимая руки в кулаки. — Ты весь пропах им. От тебя несёт альфой за километр. — Гарри морщит нос и слышит, что омега всё-таки уходит в душ, видимо, не желая злить его ещё больше.

***

Луи переодевается в чистую одежду, стараясь не обращать внимания на зуд по всему телу от того, что около десяти минут он усердно тёр кожу мочалкой, чтобы смыть с себя запах Сильвиана. Омега сидит на кровати, смотря в пустоту комнаты. Луи очень нервничает, рассматривая в зеркале на дверце шкафа красное пятно на щеке, оставленное ладонью Гарри. Альфа никогда раньше не поднимал руку на Луи, не считая лёгких шлепков по заднице во время секса или за ругательства, иногда вылетающие из-зо рта омеги. Но раньше Гарри никогда не ревновал омегу ни к кому, потому что Луи всегда был верным и не давал поводов для ревности. Поэтому сейчас омега понимает, что действительно накосячил, совершенно не желая этого. Омега подпрыгивает, когда в комнату заходит Стайлс, уже успевший переодеться в домашнюю одежду, но всё ещё безумно рассерженный, как кажется Луи. — Объясняй, — Гарри прожигает мужа взглядом, стоя над ним со скрещенными руками. — Я не хотел ничего… плохого. Мы просто общались, он показался мне очень интересным, он преподает испанский, он очень вежлив, поэтому мы много говорили, но у меня не было мыслей, о том, чтобы- — Ах, да? — усмехается Стайлс, наигранно удивлённо поднимая брови. — А мы теперь каждого приятного человека лапаем за пах, да? — Нет! Я просто пролил на него колу, так получилось- — И теперь надо лезть на него и пытаться извиниться перед его членом, да?! — не выдерживает Гарри и начинает кричать. — Ты преувеличиваешь! — возмущается Луи, потому что он действительно ничего не сделал. Ну… почти ничего. — Преувеличиваю, — кивает альфа. — Преувеличиваю, верно. Ты бы извинялся ртом перед его членом минут через пять, если бы я не приехал, да?! — Нет! Не кричи на меня, ты меня пугаешь! — Луи поднимает действительно испуганный взгляд на Гарри, и внутри Стайлса что-то щёлкает. Альфе хочется заткнуть его, прижать к матрасу, разорвав одежду, и трахать до потери сознания, чтобы тот не смел даже близко подходить к другим альфам, не говоря уже о том, чтобы разрешать другим прикасаться к себе. Поэтому Гарри поднимает испуганного парня на ноги и дотрагивается до ранки над бровью, чувствуя нервную дрожь омеги. — А это что? — Я… — Луи сглатывает. — Я напился и не совсем понимал, куда иду. Поэтому я наткнулся на дверь, когда он выходил из комнаты, это моя вина, — немного лукавит омега, чтобы не подставлять своего нового знакомого перед Гарри и доказать альфе, что Сильвиан вовсе не плохой. — Мм, — Гарри отходит от омеги и открывает шкаф, доставая оттуда ремень. — Что я тебе говорил по поводу алкоголя? Луи пялится на кожаный ремень в руке альфы, сглатывая ком в горле. — Мне повторить вопрос? — повышает голос Стайлс, подходя к омеге с пугающе спокойным и невозмутимым лицом. — Ты сказал не напиваться, — Луи отходит назад, пока не упирается в стену. — И во сколько я сказал тебе быть дома? — снова повышает голос альфа, видя сожаление в глазах омеги. — В одиннадцать, — шепчет дрожащий Луи, не смея пошевелиться. — Прости меня. Я ослушался, прости, я не должен был пить, я обещал, я виноват перед тобой, — всхлипывает омега, очень боясь, что сейчас получит ремня от альфы, чего он и заслужил. — Лу, — Гарри вздыхает и стирает тёплым пальцем слезы с лица Луи. — Ты же понимаешь, что это могло закончиться очень и очень плохо? Луи кивает, на что альфа качает головой, тяжело вздыхая. — Ты бы не смог постоять за себя, находясь в нетрезвом состоянии, если бы что-то пошло не так. Тебя могли изнасиловать, Лу. Я отпустил тебя только из-за того, что там будет Лиам, потому что я ему доверяю, и он бы смог тебя уберечь, и из-за того, что ты пообещал мне не пить. А ты был один, к тому же пьяный. Если бы кто-то положил на тебя глаз, ты бы не смог ничего сделать, это бы сломало твою жизнь и психику. — Прости, — плачет Луи, всё ещё трясясь от страха. — А про этого наглого придурка, — сквозь зубы говорит альфа. — Чтобы я больше не видел никого подобного рядом с тобой. Я не запрещаю тебе общаться с людьми. Я запрещаю подпускать к себе альф и позволять себя трогать. И не провоцировать их своими действиями! — Гарри неосознанно начинает рычать, когда вспоминает то, что увидел, когда приехал за своим омегой. — Это был первый и последний раз, обещаю, — Луи осознаёт свою вину и представляет, как это выглядело в глазах альфы. Теперь Гарри думает, что он шлюха, и теперь альфа бросит и возненавидит его. — Я больше не буду пить, буду всегда приходить вовремя, прости меня пожалуйста, — омега никак не может перестать думать о ремне в руке Гарри. — Когда-нибудь ты доведёшь меня до инфаркта, — качает головой Стайлс, откидывая ремень в сторону. Конечно, он не собирался бить Луи, Гарри глубоко убеждён, что омегу нельзя воспитывать физической силой, поэтому альфа безумно сердился на себя за ту пощёчину. Он просто хотел припугнуть Луи, чтобы тот понял, что это не шутки, и что его поведение действительно могло привести к чему-то непоправимому. — Прости меня, — всхлипывает Луи и хочет обнять мужа, но в последний момент отшатывается назад, думая, что он теперь противен Гарри. — Иди сюда, — Стайлс вздыхает и заключает омегу в объятия, поглаживая его по спинке. — Не ненавидь меня, пожалуйста- — Я очень люблю тебя, Лу, не смей даже думать о том, что я могу тебя ненавидеть, — качает головой Гарри и целует омегу в щёку, чуть покалывая нежную кожу двухдневной щетиной. — Пойдём спать, ты шатаешься, пьянчуга, — с ухмылкой шепчет альфа, отводя омегу к кровати и укрывая его одеялом. Луи расслабляется только минут через пять, лёжа на груди Гарри, и засыпает от мягких поглаживаний альфы по карамельным отросшим волосам. Гарри наконец успокаивается, благодаря Бога, что он смог сдержать себя в руках и не сделать больно омеге, как хотелось его внутреннему зверю. Альфа пытается заснуть, когда на телефон приходит сообщение, сопровождаемое громким сигналом. Стайлс шипит, когда Луи у него под боком начинает ёрзать, но выдыхает, когда омега не просыпается. Альфа вводит пароль и видит сообщение от Зейна: «Как вы там? Всё разрешилось? Лиам не может уснуть, волнуется за Луи. Я говорил, что ты и пальцем его не тронешь, но он такой паникёр…» Гарри тянется к тумбочке, чтобы включить маленький ночник, и делает фотографию Луи, мирно посапывающего на нём. Он прикрепляет фото и пишет в ответ: «Цел и невредим, пусть Лиам не беспокоится. Всё обошлось воспитательной беседой. Кстати, о том, с каких это пор вы с лучшим другом моего мужа спите вместе, ты мне тоже потом расскажешь.» Стайлс выключает телефон и засыпает под равномерное дыхание омеги, который во сне всё сильнее и сильнее жмётся к Гарри и изредка что-то бормочет.

***

Солнце бьёт в окно своими слишком яркими лучами, что одновременно радует и раздражает. Луи заканчивает печь блинчики с черникой на завтрак, желая таким вкусным образом ещё раз извиниться перед Гарри за вчерашнее. Омега выключает плиту и раскладывает аппетитные блины на тарелки, когда сериал, включённый на его телефоне на секунду затихает от пришедшего сообщения. «Доброе утро. Ты живой? Надеюсь, с тобой всё в порядке. Мне очень жаль, что из-за меня у тебя теперь проблемы с альфой. Может быть, я смогу загладить свою вину? Я же обещал провести тебя на свои лекции, у меня как раз занятия в понедельник. Что скажешь, Лу? Сильвиан, XXX »