Day 2 — Hurt/comfort. Бездействие 8

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Люди Икс: Первый класс, Люди Икс: Дни минувшего будущего (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Чарльз Ксавье/Хэнк МакКой, Чарльз Ксавье/Эрик Леншерр, Чарльз Ксавье, Хэнк Маккой
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Ангст Отклонения от канона Пропущенная сцена Частичный ООС

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Хэнк видел все — вымученные улыбки, красные глаза, бормотание в кошмарах, шахматы и фотографию Рейвен на столе.
И он не мог ничего с этим поделать.

Посвящение:
Всем кто влился в фандом очень поздно

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Физически больно об этом писать но вспоминаю о Фениксе и становится хорошо

...

3 августа 2019, 02:32
В начале первого семестра все было просто отлично. Много молодых, талантливых мутантов заполняли коридор и классы, наполняли школу звонким смехом, вопросами и множеством голосов. Профессор действительно их любил. Они все были ему как родные дети. Он с радостью передавал им свои знания и мудрость, и обещал, что будет их защищать. Хэнк с радостью помогал Чарльзу в этом деле — лица новых учеников, продолжающих прибывать в их школу, делали его не менее счастливым. А еще, он ловил себя на мысли, что радость Профессора будто передается и ему самому. С каждой его улыбкой, шуткой и добрым взглядом, Хэнка наполняло странное, светлое чувство. Как и было сказано ранее, все шло идеально. До одной ночи. Хэнк медленно шагал по коридору как можно тише. Не хотелось будить учеников, у которых завтра должен был быть экзамен. До его чуткого слуха донеслись странные звуки — словно кто-то плакал. Маккой медленно прошел дальше, следуя за звуком. Неужели ученики были так обеспокоены контрольной? Он повернул дверную ручку одной из дверей, но все что увидел — мирно спящих детей под надзором луны. Его голову вдруг пронзила резкая, необычная, словно пульсирующая боль — она могла значить только одно. — Чарльз! — воскликнул Хэнк, врываясь в комнату Ксавьера. Он увидел источник всех слез, всхлипов и головной боли. Ксавьеру снился кошмар. Он намертво вцепился в простыню и соленые слезы без остановки текли по его лицу. Он что-то громко бормотал, дергая головой. — Чарльз, — повторил Хэнк, присаживаясь на край его кровати. — Проснись. — Эрик, Рейвен… Прошу… Не покидайте меня! — вскричал он и в тот же момент проснулся. Два взгляда ярко-голубых глаз встретились в полумраке. Профессор тяжело дышал, понемногу разжимая пальцы. — Уходи. — потребовал он, как только отдышался. — Немедленно. Хэнк послушался и даже закрыл за собой дверь. Знал бы, к чему это приведет, не ушел бы. Профессор запустил себя. Стал пропускать занятия, больше пить, его смех становился все фальшивее и фальшивее, пока не исчез совсем, оставляя после себя жалкие попытки улыбнуться. Иногда Хэнк ненавидел себя за бездействие. Он слышал и видел все всхлипы, вымученные улыбки, красные глаза и бред в кошмарах. Шахматы и фотографию Рейвен, покрытые пылью на столе. И он не мог ничего с этим поделать. Когда это стало невыносимым, школу закрыли. Насовсем, как они решили тогда. Хэнк долго не мог смириться, что больше не увидит юных мутантов, желающих стать чем-то большим, научиться новому, обрести семью. Чарльза же больше не волновали дети. Его ничего больше не волновало. Он стал отстраненным и словно опустел. Блеск глаз, некогда показывающий желание помочь, защищать, учить, погас. Профессора больше не было. И как бы Хэнк не скучал по студентам, его сильнее расстраивала та мысль, что он больше не увидит искренней улыбки Чарльза.

***

Ночь была тихой. Миллионы звезд освещали небо, а некоторые из них заглядывали в окно комнаты, светом пробираясь через шторы. Хэнк открыл глаза. Чарльз снова плакал. Хэнк пробирался по пустому коридору в комнату Ксавьера. — Чарльз? — Я больше не могу так, Хэнк, — сказал Чарльз, сидя на краю кровати. — Мне больно. Мне его так не хватает. Почему, почему он меня бросил?! С каждым словом его голос ломался все больше, а горькие слезы стремительно катились вниз по его щекам. — Чарльз, просто успокойся, — он не уточнял, о ком шла речь, но Хэнк и так прекрасно все понимал. Чарльз кинулся к Хэнку, позабыв о ногах. — Я не могу так! Не могу! — кричал Чарльз, впервые за долгое время выпуская настоящие эмоции. В его голосе слышна была отчаяние и тоска по тем временам, когда рядом с ним была Рейвен. Когда он был с Эриком. Когда смех и улыбки других учеников были для него самым ценным сокровищем. Когда все было проще. Хэнк неуверенно обнял его, позволив рыдать себе в плечо. Он разделял его боль. Он также скучал по прошлому. Они медленно опустились на кровать, не выпуская друг друга из объятий. Неожиданно Чарльз отстранился и глазами, все еще полными слез, осмотрел лицо Хэнка, взял его в руки и придвинулся чуть ближе. — Если я смогу убедить себя… — проговорил Чарльз, пальцем проводя по щеке Маккоя. — Что это он… Эрик… Хэнк не знал, как стоило поступить. Оттолкнуть и уйти, или поддаться чему угодно, что Чарльз собирался сделать. У него не было много времени для размышлений. Чарльз мягко поцеловал Хэнка в губы, притягивая к себе и пальцами зарываясь в темные волосы. Хэнк был обескуражен таким поступком, но услышав, чье имя шепчет Ксавьер, все понял. Чарльз заставил себя самого, на время, видеть не Хэнка, а Эрика. Думать, что он все еще рядом. Что это не Маккой, не знающий, что делать, неловко отвечает на неожиданный поцелуй, а Леншерр, пообещавший остаться, целует его со всей нежностью. Ксавьер отстранился и лег обратно, заснув безмятежным сном. В ту ночь ему больше не снилось кошмаров. На следующую ночь все повторилось. И в следующую тоже. И в четвертую. Ксавьер раз за разом убеждал себя, что сильные руки Леншерра обвивают его тело и прижимают к себе, когда на деле Хэнк старался ему подыграть, с каждым разом становлясь все увереннее и увереннее. Маккой не знал, правильно ли он поступал. Но все это было ради Чарльза. Только чтобы избавить его от боли и страданий. Только чтобы он не плакал и не кричал ночью от голосов и кошмаров. Только для того, чтобы он хоть немного поспал. И если все это было ради него — Хэнк был готов поддаваться желаниям Ксавьера, даже если Чарльз видел кого-то другого.
Примечания:
уфф считается ли это за харт/комфорт? думаю да...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.