Моя прекрасная мурцесса

Тот день был явно очень особенным для Адриана, так как в Париж наконец-то приехал его кузен — Феликс. Адриан очень его ждал, ведь в последний раз они виделись только четыре года назад. За это время он успел соскучиться по брату. Ему хотелось узнать, как он жил, чем занимался и какая была его любимая еда. Поэтому он был несказанно счастлив увидеть своего кузена вновь. Феликс жил далеко от Парижа с родителями и максимум, что родственники могли делать, так это просто созваниваться и переписываться в социальной сети. Но из-за постоянного бизнеса не только отца Адриана, но и родителей Феликса и коллежа, у родственников редко когда получалось встретиться. Феликс учился в коллеже, где учёба длилась с утра до вечера. Одним словом, это был очень высокооплачиваемый коллеж. И из-за постоянной учёбы Феликс редко звонил Адриану. Адриану было одиноко, как никогда. Даже кузен, с которым он всегда отлично ладил, постоянно учился и помогал родителям с бизнесом. Адриану крайне не хватало общения с родственниками. И если бы не его лучший друг Нино и остальные ребята, то одиночество бы уже давно проглотило его. Но он стал общаться с той, которая всегда оказывала свою поддержку. Прошло уже ровно две недели с тех пор, как он приходил пришёл к ней и пустил слезу, наполненную отчаянием. Прошло уже ровно две недели ровно с того момента, когда он пришёл к ней домой и получил долгожданные слова поддержки, от которых ему стало морально легче в несколько раз. Ровно две недели, когда она угостила его вкуснейшими круассанами и поделилась с ним историей своей безответной любви. А ведь он до этого и подумать не мог, что они могли быть с ней так похожи. Она тоже всё это время грустила из-за любви к нему же самому, а он этого не замечал все эти годы. Адриан и подумать не мог, что ему будет настолько легко и хорошо рядом с этой неуклюжей и милой девушкой, румянец которой всегда вызывал у него автоматическую милую улыбку. Как ни странно, Маринетт служила ему спасением от моральных терзаний, что происходили в его душе. Как ни странно, она была лечебным средством от всех его проблем, и он ругал себя за то, что раньше к ней не ходил. Она как никто другой понимала его боль. Она как никто другой не прогоняла его прочь, а бросала все свои дела и помогала ему, оказывая слова поддержку, которые теплом расползались по каждой клеточке кожи. Маринетт… Что для него значило это имя? Многое. Маринетт была его милой одноклассницей, любящей подругой, которая никогда не бросала в беде и его спасением, как какой-то спасающийся круг вокруг бездонного и бесконечного, холодного океана. Соломинка, за которую он зацепился и не утонул в этом бесконечном океане уничтожающей грусти. Маринетт была единственной, кто понимала его. Единственной, кто мог нежно и ласково обнять и будто высосать все его негативные эмоции. Единственная, которая обладала настолько хорошей аурой, что могла успокоить ею любого. Маринетт была очень добрая, заботливая и понимающая девушка. Она заботилась о других больше, чем о самой себе. Она переживала за дорогих ей людей гораздо больше, чем о самой себе. И Адриан так ругал себя за то, что всё это время гонялся только за одной Леди Баг. Он жил своими мечтами, представлениями, что вовсе не замечал абсолютно реальных вещей в реальном мире. Он больше не общался с девушкой, как Адриан. Лишь изредка мог поздороваться ей и мило улыбнуться. А вот как Кот Нуар он успел сделать многое. Он не только приходил к ней домой каждый вечер, но ещё и гулял поздним вечером по городу любви. Она была под его личным присмотром. Он следил за ней и всегда был готов набросился на тех, кто посмел бы притронуться к ней хоть одним пальцем. Тронуть его подругу, при виде которой у него в последнее время учащалось сердцебиение и разносило приятное тепло по всей грудной клетке. Обычно друзья сбегали из комнаты девушки через окно, чтобы не объясняться предкам девушки. Родители Маринетт всегда были понимающими и заботливыми. Всегда и во всём понимали свою дочурку, но Маринетт знала их, как свои пять пальцев. Если родители увидят их с Нуаром вдвоём, то хитро ухмыльнутся и будут целый вечер допрашивать дочь, что происходит между ней и харизматичным супергероя Парижа. И поэтому Мари цеплялась за крепкую спину напарника, а он поддерживал её под коленками. Обычно так он и вытаскивал её из комнаты. Прогуливались они обычно до любимого их места — Эйфелевой Башни. Когда поздним вечером людей было уже не так много, а небо украшало множество звёзд, даря романтическую и приятную атмосферу, становилось ещё лучше. Если ты супергерой, то ты без труда запрыгнешь на главную достопримечательность огромного города и будешь наслаждаться умиротворенной атмосферой звёзд, которые украшают небо, как вишенки на торте. А ветерок, приятно колышущий волосы, будет дарить приятные мурашки, пробегающие табуном по всей коже. Кот поднимал Маринетт на руки и, запрыгнув с помощью шеста на первый этаж Эйфелевой Башни, аккуратно садил. Она была лёгкой, как пушинка. Затем и располагался рядом с ней. Их ноги свисали с края Башни, а на лице застыла глупая улыбка от всего происходящего. Всё было отлично, но плохие мысли мучали Мари не прекращая. Она ощущала себя настоящей тварью. У неё уже был парень, а она вечерами напролёт проводила со своим другом и заботливым напарником. Она понимала, что всё это было крайне абсурдно, опрометчиво и глупо с её стороны, но она ничего не могла поделать со своими желаниями. Сердце само требовало проводить время с этим СуперГероем, и Мари сама не могла сопротивляться. Да и тем более Котику было в последнее время крайне нелегко и он нуждался во всём этом. Когда Маринетт советовалась с Тикки насчёт этого всего, квами всегда улыбалась. Тут уж мудрой квами, которая повидала множество вещей на этом свете, окончательно стало ясно, что харизматичный шутник Супер Кот и её подопечная Маринетт влюбились друг в друга. И пусть Мари безостановочно отвергала все её теории, васильковоглазая сама понимала, что она что-то испытывала к Нуару. Что неизвестное, незнакомое, но такое родное и тёплое. Ей было очень комфортно с ним. Она чувствовала себя под защитой, опекой и безопасностью, ведь она понимала, что её верный друг никогда не бросит её в беде. С Котом тоже творились похожие внутренние терзания и в голове возникали, десятки, сотни и тысячи вопросов, на которых мог ответить только сам обладатель талисмана разрушения. Ему хотелось с кем-то посоветоваться, выплеснуть все свои терзания, рассказать кому-то, что с ним происходило, но он понимал, что если он сам себя не поймёт, то никто не поймёт. Только он способен был понять самого себя. И никто больше. Адриан не понимал, почему он испытывал к своей однокласснице точно такие же чувства, как и к своей дорогой миледи. Не понимал, почему так беспокоился о ней и почему в его душе происходили сотни взрывов от злости, когда видел Маринетт, идущей за руку с Куффеном. Он не понимал, почему она стала ему такой дорогой за такой короткий промежуток времени. Чёрт… Он явно не был в порядке. И лишь Плагга веселила вся эта ситуация. Он в открытую смеялся над хозяином талисмана и не раз припоминал ему свои слова: Если ты скажешь Маринетт встречаться с Лукой Куффеном, то ты можешь потерять её окончательно. Вспомни, что твоя ненаглядная Леди Баг постоянно отшивает тебя. Кагами ты не любишь, хотя ведёшь себя с ней так, чтобы она думала, что у неё есть все шансы на тебя, ибо ты ей небезразличен. А Маринетт преданный друг, с которым ты дружишь уже несколько лет! Разве не логично выбрать хорошую, добрую и скромную девушку Маринетт, которая всегда готова быть рядом и всегда готова придти на помощь? Что ты за другими-то без конца гоняешься? И Плагг гордился собой, что говорил такие истины. Вот только Адриан не мог разобраться в своих чувствах. Когда он лежал на кровати на спине и смотрел в потолок, Плагг ел свой любимый камамбер и что-то мямлил, вот только Адриан его не слушал. Он представлял у себя в голове две девушки — Маринетт и Леди Баг. Он хотел посмотреть, какие чувства он ощущал к каждой из них. Абсолютно одинаковые чувства. Абсолютно одинаковые, чёрт возьми, чувства он испытывал к обеим девушкам. Одни и те же чувства, как будто это была одна и та же девушка. Но нет, они были слишком разные. Адриан понимал, что это не мог быть один и тот же человек. Всё это было бредом. Одним сплошным бредом. И Адриану лишь оставалось надеяться, что хоть на некоторые вопросы в его душе найдутся подходящие ответы. Тогда ему станет легче. Им обоим станет легче. И они оба хоть чуточку разберутся в себе.

***

— Ну привет, братец, — поздоровался прошедший в коридор особняка Агрестов Феликс. Перед Адрианом стоял его кузен, которого он не видел целых четыре года. Хотя казалось, что целую вечность. А Феликс заметно изменился. Вытянулся в росте, взгляд стал более взрослым, а на руках уже появились мускулы. Голос сломался и стал более грубым. Перед Адрианом стоял как будто другой человек, а не его двоюродный братик, с которым он виделся в двенадцать годиков. — Привет, Феликс! Адриан был так счастлив. Впервые за долгое время он почувствовал теплоту на душе и умиротворение. Феликс и Маринетт были именно теми людьми, с которыми Адриану было уютно и спокойно. Парни обнялись, а Феликс дружелюбно похлопал Младшего Агреста по спине. — Адриан, у меня радостная новость. Я приехал к вам на полгода и всё это время я буду учиться в вашем классе. Я уговорил родителей отправить меня сюда на целых шесть месяцев. Сказать, что Адриан был в шоке, ничего не сказать. Он думал, что его брат приехал как обычно на неделю, а тут настолько приятный сюрприз в виде долгого приезда. — Это отличная новость, братишка! Он радовался совершенно искренне. Феликс улыбался брату. Да, он был рад, что теперь будет чаще общаться с братом, но если бы Адриан знал, что приехал Феликс не только из-за встречи с ним, то он не радовался приезду… У Феликса была здесь миссия. Он согласился помочь одному человеку. Он больше всего жаждал помочь ему. Хотел, чтобы от него тоже был какой-то прок. И Феликс пообещал самому себе, что ни за что не подведёт того, кому согласился оказать помощь и внести свою лепту во всю эту миссию… И если бы только Адриан знал, что нужно было сделать его брату, он бы не обнимал его так крепко со всей любовью, стоя в просторном коридоре.

***

Коллеж. Адриан и Феликс стояли возле окошка на перемене и активно общались на одну тему. Вот только Феликс был сам не свой. Он подозрительно и странно отводил взгляд от брата в сторону и гипер внимательно осматривал всех проходящих мимо студентов коллежа. Он был явно напряжён и увидеть это можно было невооружённым глазом. Он будто искал кого-то глазами. Выискивал, как какая-то лиса свою добычу, готовая вцепиться своими зубами в любой подходящий момент. Феликс должен был выполнить свою миссию. Он должен был найти их… Он не должен был подвести важную персону в Париже. Он не должен был разочаровать того, кто и велел ему сделать всю эту важную операцию. Адриан не замечал странного поведения брата, продолжая активно и воодушевлённо пересказывать ему все произошедшие события за последнее время. Он также рассказал про Маринетт и её чувства, а Феликс давал ему нужные советы, следуя личному опыту. С Феликсом случилось многое за всё время его отсутствия в Париже. Он нашёл девушку, в которую по уши влюбился. Он дарил ей цветы, приглашал в кино, гулял за ручку. Это были его первые отношения в жизни, которые подарили ему не только счастье, но и незаменимый жизненный опыт. Всё шло просто идеально, пока не случилась беда. Девушка, которую он любил больше жизни, бросила его. Просто взяла и отвернулась. Бросила, оставив одного посреди тёмной улицы. В тот момент у них было свидание и когда не собирался сказать, насколько сильно любил её, она отвернулась и ушла. Бросила его одного стоять и не давать горю завладеть им. Феликс всегда всё воспринимал близко к сердцу, однако никогда и никому не показывал свою слабость. Он сам, наедине с собой, упивался горем. Только когда находился один, позволял себе проявлять слабость, которая всем своим весом наваливалась на него, не давая сделать нормального вдоха. Адриан внимательно выслушивал брата. Ему было так приятно общаться с братом, узнавать, что происходило в его жизни и что новенького с ним случилось. Агрест Младший отвлекался тем самым от своих проблем. Когда Феликс завороженно рассказывал Адриану, как однажды встретился лицом к лицу со знаменитостью, Адриан случайно повернулся налево и увидел картину, заставившая его сердце сжаться и разрываться на мелкие осколки. Маринетт сидела рядом с Лукой на лавочке, держась за руки. А когда Маринетт целовала Луку, Адриан буквально прожигал в них обоих огромную дыру. Он крепко сжал пальцы рук в кулаки. Он настолько был зол, что ногтями проткнула ткань кожи, ощущая капельки алой жидкости. От усмешки и хорошего настроения не осталось и следа. Он взрывался изнутри. Внутри него будто происходили тысячи взрывов, снося всё на своём пути. По лбу прокатилась возникшая капелька пота, а глаза заблестели таким недобрым огнём, что даже сам Феликс попятился на шаг назад, сильно опешив резко изменившимся настроением брата. Адриан готов был прямо тогда наброситься на Луку и растерзать его в клочья. Он готов был просто уничтожить его, не пожалев своего катаклизма. Но парень всё же держал себя в руках и не давал гневу и негативным эмоциям завладеть собой. Феликс резко замолчал и непонимающе повернулся в ту же сторону, куда так яростно пялился Адриан. Маринетт целовала в губы Луку, хотя сама поскорее молила, чтобы это всё прекратилось. Мари совсем никак не ожидала, что её новоиспечённый парень придёт к ней в коллеж на перемене, чтобы пообщаться. Ей было приятно внимание парня, однако ей с каждым разом, когда он был в пределах её зоны досягаемости, хотелось убежать куда подальше. Да, она хотела бросить его. Но она продолжала с ним встречаться, ведь она до последнего надеялась, что у неё бы могли возникнуть хоть несчастная капля чувств к гитаристу. Его губы были холодными и шершавыми из-за осеннего прохладного ветерка. А вкус был крайне неприятен. И вместо бабочек в животе, в горле Маринетт лишь застревал ком отвращения. И не на Луку, а на саму себя. Маринетт понимала, Лука не был ни в чём виноват. Это она вела себя как нелогичная дура. Сердце так много раз кричало ей перестать мучать себя и этого парня. Перестать мучить их обоих, но Маринетт была в таком замешательстве, что даже не знала, что ей делать. Бросить Луку или продолжать встречаться с ним? Убегать при виде него или, наоборот, уверенной походкой и гордо задравшейся головой шагать ему навстречу? Всё так запутано. Маринетт будто попала в бесконечный лабиринт, пытаясь найти желанный выход. Когда Лука разорвал лёгкий и не броский поцелуй, мысленно Маринетт заликовала, что всё это подошло к концу. Она натянуто улыбнулась Луке, явно не замечая уничтожающего взгляда Адриана и недоумённого взора Феликса. — Адриан, это про неё ты мне рассказывал? Это она призналась тебе? Адриан оторвался от Маринетт и повернулся к брату. Внутри него всё ещё бурлила ярость, но он старался сдерживать себя в руках и говорить спокойно. — Феликс, я ей отказал. Да, она всегда была для меня хорошим другом, но тогда какого чёрта я сейчас так себя веду? Какого чёрта меня волнует её личная жизнь, раз я отказал ей? — Всё просто, Адриан. — Феликс говорил крайне спокойно, но уверенно. — Ты просто понял, кого потерял слишком поздно. Тебе всегда нравилась и Маринетт, просто ты не мог понять свои чувства всё это время. Вот и всё. Ему всегда нравилась Маринетт? Он бы понял, будь это так. Всё это время он думал только о своей Леди Баг. Как привлечь её внимание, как ей понравиться и как её можно осчастливить. Возможно, Феликс был прав. Возможно, Адриан был сильно ослеплён девушкой за маской. Возможно, он сильно был сосредоточен только на СуперГероине Париж, чтобы уделить внимание Маринетт. Будь здесь Плагг, он бы давно сказал, что его подопечный окончательный идиот. И Плагг был прав. Адриан понял, что он действительно придурок. Придурок, который даже не мог разобраться в своих чувствах. Придурок, который не мог понять, что он ощущал рядом с Маринетт. Просто. Жалкий. Нелогичный. Придурок. — Возможно ты прав, но… Адриан не успел договорить, ведь в их компанию присоединилась воодушевлённая и, на удивление, счастливая Кагами. Девушка всегда ходила с серьёзным выражением лица. Вечно была на чём-то сконцентрирована и сосредоточена, но в тот день она, как лучик солнца, освещала весь коллеж своей радостью. — Адриан, не мог бы ты одолжить мне свои конспекты по химии? — Да, конечно, Кагами. Маринетт попрощалась с уходящим Лукой, ведь через три минуты должен был прозвенеть звонок на математику. Маринетт, к своему, ужасу, была рада, что Лука ушёл. «Неправильно я поступаю. Вот же дурочка. Встречаешься с другим, пытаясь забыть Адриана. Но практически каждый вечер сидишь на спине Нуара, утыкаясь тому в латексную спину и гуляешь по вечернему Парижу. Идиотка. Когда ж ты поймёшь, что Лука не создан для тебя?» Маринетт встряхнула головой, прогоняя мысли, как надоедливых мух. Ей хотелось поговорить с Алей, но та ушла в столовку за ручку с Нино. Маринетт была так рада, что хотя бы Сезер не мучалась так, как она сама. Она отвела взгляд в сторону. Увидев Адриана, стоящего рядом с Кагами, Маринетт не взорвалась тут же от злости, как обычно. А, как ни странно, даже не моргнула и глазом. Сердце не сжалось от боли, ноги не подкосились, а на глаза не навернулись слезы. Мари было… всё равно.? Что это с ней? Обычно когда Маринетт видела Адриана с другой девушкой, она сразу же ощущала на себе огромную волну ревности. Готова была наброситься на всех этих девушек и множество его поклонниц и выдернуть все их локоны раскрасить их смазливое личико. А тогда она лишь стояла на месте, смотрела на Адриана и не чувствовала ничего, кроме равнодушия. Она не могла поверить. Сама Маринетт Дюпэн-Чен была абсолютно равнодушна к Адриану. Да в это мог бы поверить только самый настоящий идиот. Маринетт могла бы подумать об этом только в своём самом странном и непонятном кошмаре. Но она почувствовала это равнодушие к нему впервые. Маринетт даже не успела обрадоваться тому, что стала забывать этого блондина, как вдруг все резко стали убегать в разные стороны и громко кричать, паникуя. Маринетт тут же напряглась и, оглядевшись по сторонам, поняла, отчего вызвана вся эта суматоха и паника. На самом верхнем этаже коллежа стояла акуманизированная. Судя по всему, это была Сабрина, ведь та кричала во всю глотку, что хотела отомстить Хлое Буржуа, являющейся её лучшей подругой. Видимо, девочки в очередной раз поссорились. Маринетт не могла поверить. Всё это не было сном, и Бражник впервые за долгое время кого-то акуманизировал. Вот только зачем? И для чего? — Феликс, Кагами, спрячьтесь! — велел им Адриан и побежал на выход из школы в след за остальными. Кагами со страхом побежала вслед за Адрианом. Только Феликс остался стоять на месте. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он совершенно равнодушно наблюдал за акумонизированной и то, как его брат с остальной группой студентов, побежали прятаться. Взгляд Феликса упал на Маринетт, которая бежала в абсолютно противоположную ото всех сторону. Спрятавшись за огромной колонной, она осмотрелась, а затем забежала за угол. Из-за всей этой суматохи она абсолютно не заметила пытливого взгляда Феликса на себе. Феликс прищурил глаза. Он спустился по лестнице вслед за девушкой, вовсе не убегая от красных шариков, которыми бросалась акуманизирванная жертва. Будто Феликс заранее знал, что злодейка его не тронет и не превратит в красную неподвижную мумию. Абсолютно спокойным шагом он зашёл за угол и успел вовремя спрятаться за колонной, ведь в следующий момент из угла выбежала стойкая и смелая Супер Героиня Парижа заместо скромной Маринетт. Глаза Феликса блеснули недобрым огнём. Сердце забилось в унисон быстрее обычного, а на лице появилась победная и злорадная усмешка. «Кажется, я нашёл ту, кто является Леди Баг на самом деле. Габриэль будет доволен всей проделанной работой…»