Все дороги ведут в... 43

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Близкие друзья

Пэйринг и персонажи:
Брайан Кинни/Джастин Тейлор
Рейтинг:
R
Размер:
Миди, 60 страниц, 15 частей
Статус:
закончен
Метки: Алкоголь Драма Курение Нецензурная лексика Повседневность Постканон Упоминания наркотиков

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Mari Hunter
Описание:
Он вернется.
Но найдет ли то, что оставил?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Некоторые названия выдуманы и не существуют в действительности.

Глава 2. Помнить

28 июля 2019, 00:53
      Десять утра — не самое подходящее время, чтобы начать новую жизнь.       В десять утра в городе кипит жизнь. Машины. Люди. Запахи кофе и свежей выпечки. Резкие сигналы затормозивших на перекрестке машин. Детский плач и чей-то смех. Тающий под ногами снег, выпавший ночью, наверное, последний в этом году.       Десять утра скорой весны, с запахом влажных веток и молодых клейких листочков. С убегающими в никуда полосками серого бетона. С квадратами разлинованной земли там, снаружи, далеко внизу. Когда-нибудь он это напишет — и ночной снег, серебрящийся на крыше аэропорта, и суету, и громкие объявления о посадках на очередной рейс. И одиночество — в шумной толпе, среди ряда знакомых лиц, в котором нет одного. Со скептически поднятой бровью, прикрытой падающей влажной челкой, с прищуром темных глаз, с изогнутыми в усмешке исцелованными ночью губами.       Они попрощались заранее, не было смысла надеяться на то, что такой, как Брайан Кинни вдруг отступится от своих правил и примчится в последний момент. Он уже сделал это однажды, и вот что получилось.       Голос бортпроводницы что-то вещает о ремнях, но Джастин его не слышит. Отвернувшись от прозрачного круляша иллюминатора, упирается затылком в спинку кресла, закрыв глаза. Вибрация двигателей растекается по телу, напоминая о так быстро закончившейся ночи. О своем обещании вернуться, и об услышанном ответе.       Но он вернется, что бы там Брайан себе не напридумывал.       Вернется.       Два часа полудремы — слишком короткий промежуток времени. Но иногда и несколько минут меняют жизнь так, что остается только удивляться ее сюрпризам. Аэропорт Ла-Гуардия в Квинсе — это вам не Питсбург. Тут можно потеряться в мгновение ока. А еще он здорово уничтожает любые страхи — стоя в толпе спешащих людей, скользя взглядом по ярким баннерам и информационным табло, цепляясь за рекламные ролики, Джастин внезапно чувствует себя так легко, словно вырос и жил в такой спешке всю свою жизнь. Конечно, второй его раз в Большом Яблоке будет сильно отличаться от его первого. Но на то он и первый, чтобы помнить о нем всегда, посмеиваясь и не признаваясь даже себе, каким бестолковым и наивным был тогда.       Брайану бы тут определенно понравилось, а ведь это даже еще не Манхэттен.       Чем хороши большие города — что до тебя никому нет никакого дела. Иногда такое равнодушие становится обидным. Иногда — толчком к чему-то новому. Но пока что Джастину наплевать на внимание остальных. Сидя в автобусе, внимательно смотрит по сторонам, надеясь не пропустить свою остановку. Дафна рассказывала о том, как дешевле добраться до Ист-Виллидж, и Джастин слушал ее внимательно. Вроде бы. Но переживать — переживал. Нью-Йоркская подземка это совершенно не те поезда, которые он видел у себя дома.       Конечно, Брайан бы взял такси, назвал нужный адрес и не морочил себе голову. Но он не Брайан, с сегодняшнего дня у него нет лишних денег, и потому начать экономить лучше сейчас. Естественно, что есть и небольшой счет в банке, пополняемый продажами его оставшихся картин и отчислениями от «Гнева», и наличные, которые мать всунула в самый последний момент. Но по сравнению с Питсбургом в Нью-Йорке это — жалкие крохи. Он уже жил в Лос-Анжелесе, он знает.       Друг Дафны оказывается слишком… Джастин долго не может подобрать слова.       Занудным?       Высокомерным?       Равнодушным?       Протягивает для рукопожатия руку, недоуменно отодвигается — Джастин по привычке тянется поцеловать в щеку или губы.       — Роберт, — Джастин пожимает теплую и мягкую ладонь. Ничего общего с жестким и грубоватым захватом Брайана.       Брайана больше нет. Нет рядом и не будет очень долго.       — Джастин.       Джастин улыбается, надеясь улыбкой сгладить возникшее напряжение. Но Роберт не реагирует на улыбку. Отходит в сторону, пропуская гостя внутрь квартиры, косится на небольшую дорожную сумку.       — Оплата за квартиру на следующий месяц — тридцатого числа, коммунальные счета делим пополам, — голос Роберта невыразителен и тускл, как и выражение его в общем-то симпатичного лица. — Если нужен городской номер, напиши заявление и номер подключат, но предупреждаю сразу, это очень дорого и я не буду за него платить.       — Мне не нужен городской, — Джастин осматривается, находя небольшую, служащую одновременно столовой и кухней, гостиную симпатичной, но безликой. — У меня есть сотовый.       — Хорошо, — Роберт кивает. — Полки в холодильнике я разделил, нижние — твои. Постельное белье можешь носить в подвал или в прачечную на углу, там недавно поставили новые машины.       — Хорошо, — Джастин повторяется за соседом. Он уже понимает, что новая жизнь будет до одури скучной и пресной, и едва сдерживается, чтобы не спросить, есть ли поблизости ночные, и желательно, гей-клубы.       — Приводить гостей в свою комнату без предупреждения запрещается, — добивает его Роберт контрольным выстрелом. — Если хочешь пригласить кого-то, то ты должен предупредить меня минимум за две недели, чтобы я согласовал со своим расписанием. Разумеется, я буду делать то же самое. Еще вопросы?       Джастин не может сдержать кривую усмешку, и она ползет по его губам.       Предупреждать о госте?       Блядь, Брайан будет в ярости, когда узнает!       Джастин смеется, не обращая внимания на удивленное лицо Роберта.       Блядский Брайан наплюет на все эти условия, как он обычно это делает. Он просто придет, ворвется, заполняя собою все вокруг, поджигая своим гневом, словно вырвавшийся на свободу огненный демон. Собственнически вопьется в губы, всовывая язык по самые гланды, вылижет рот, вытрахает твердым гибким языком. А потом трахнет по-настоящему, может быть — определенно! — на глазах у изумленного Роберта, даже не снимая своего кашемирового пальто. Запрокидывая голову, рыча, впиваясь цепкими пальцами в бедра, толкаясь, пронзая насквозь здоровенным членом…       Брайана больше нет.       Джастин сглатывает тугой комок и шипит сквозь стиснутые зубы.       — Еще вопросы? — видимо, Роберт решает, что лучше не спрашивать, почему новый сосед так себя ведет.       — Да, — Джастин кивает и разжимает зубы, освобождая прикушенную до крови губу. — Есть тут поблизости забегаловка, куда можно устроиться на работу?       Первая ночь на новом месте не приносит успокоения.       Узкая постель совсем не похожа на Брайановский траходром, как непохоже все остальное на то, к чему он привык. Джастину душно и беспокойно. И к нехватке свободного пространства добавляется тоска по дому. Да, он определенно может назвать лофт своим домом, он так много времени провел в нем, в его кирпичных стенах, слышавших каждый его крик и каждых выдох, что может повторить любую линию интерьера с закрытыми глазами.       Каждый выступ и каждую впадину. Хромированную гладкость стола. Прохладную твердость стекла в душевой кабине. Тонкие цилиндры согревающих своим теплом ламп над кроватью и саму кровать, прикрытую дорогим постельным бельем.       И расслабленное, ждущее, пахнущее будоражащими нотками мускуса, тело с не менее восхитительными изгибами.       Брайан на спине, с закинутыми за голову руками.       Брайан сидя, с расслабленно лежащей в паху рукой, но с напряженными пальцами, оглаживающими наливающийся кровью член.       Брайан, приподнимающий бедра, чтобы стащить с себя белье.       Брайан. Брайан. Брайан.       Всхлипывая без слез, Джастин утыкается лицом в нагревшуюся подушку. Толкается в кольцо плотно сжатых пальцев, представляя, что это руки Брайана. Или руки, или губы, или роскошно гладкая, упругая задница, с плотно сжатым розовым колечком мышц. Сжав зубами угол подушки, стонет, жмурясь и мотая головой. Затихает, откидываясь на спину и вытирая липкую горячую руку об собственный живот, смешивая сперму со стекающим потом.        Мои новые простыни!..       — Блядь! — Джастин смеется, громко, в голос, совершенно позабыв про соседа. Взбивает ногами скомканное внизу покрывало и раскидывает руки в стороны. По телу растекается удовлетворение, и он закрывает глаза, позволяя усталости унести себя в знакомую страну сновидений.       Новая работа не кажется такой уж интересной. Пиццерия на углу, рядом с прачечной, мало напоминает кафе Дебби. Никаких теплых отношений, никаких шуток, только вежливые холодные улыбки и косые взгляды друг на друга.       Джастин понимает, что в большом городе все друг другу не рады. Что никто не пускает в себя вот так, сразу же, в первый день знакомств. Ему трудно, но он решает принять правила игры. И хорошо, что хоть какой-то опыт у него имеется, иначе бы ему пришлось совсем туго — посетителей тут в разы больше, они капризнее и жаднее.       Марун, его напарница на смене — прожженное до костей солнцем тело, яркие перья выкрашенных волос, сияющие белки глаз и слепящая дешевая бижутерия — крутит пальцем у виска.       — Ты нормальный? — возмущенно трясет копной курчавых волос, заколотых золотистой полоской. — Предлагай что залежалось, иначе придется выкинуть. Не доливай колу, под крышкой ничего не видно. Если хочешь чаевые — добавляй в счет, не думай, что за твои красивые глаза или улыбку кто-то раскошелится.       Джастин кивает, принимая правила игры, но продолжает поступать по-своему.       Накопления стремительно тают, приходящие конверты с чеками даже не открываются и швыряются в угол стола. Прошло всего две недели, а там высится вполне приличная стопка. Дешевый кофе. Бургер. Два пакета китайской лапши в картонных коробках. Бутылка пепси и новая упаковка таблеток от аллергии, пробивающая колоссальную брешь, через которую течет денежный ручеек.       Деньги утекают, как вода сквозь пальцы.       Джастин вертит в руках сотовый, разглядывая мигающий курсор. От имени на экране становится так больно, что хочется кричать. И что он ему скажет? Что работает в забегаловке, вытирая липкие пятна соуса и выкидывая пропитанные жиром коробки? Что задумывается о том, чтобы приписать небольшую, в пару долларов, сумму в счет на несколько баксов? Или что по вечерам с трудом добирается до кровати, едва находя силы, чтобы стряхнуть с гудящих от усталости ног кроссовки?       Да, Брайан. У меня все хорошо, Брайан. Как сам, как все? Да, я напечатал новый каталог, представь, так удачно и совсем недорого. Да, даже дешевле чем в Питсбурге, представляешь? Нет, пока не предложили. Но определенно хотят предложить. Нет, естественно не в центральной. Всего лишь в Ист-Виллидже, но зато ее владелец прогрессивный молодой человек и поддерживает молодые таланты.       Да, и я тоже ничего не успеваю. Ищу место для мастерской.       Скучаю по тебе.       Так, что хочется вдавиться лицом в подушку и кричать до тех пор, пока не станет легче.       Джастин сглатывает и прокручивает имя Брайана ниже. Нет, он не будет звонить сейчас, потому что ему нечего сказать такому, как Брайан Кинни. Человеку, поднявшемуся с колен и взявшему еще большую высоту. Тому, кто поддерживал и верил в него.       Курьер, встреченный в короткий перерыв, на который Джастин забегает домой, чтобы сменить испачканную соусом футболку, удивляет не меньше зеленых человечков. Расписавшись, Джастин принимает большую плоскую коробку и растерянно поднимается на свой этаж.       На упаковке никаких опознавательных знаков, кроме его имени и адреса. Вот это точно не бомба… Джастин улыбается, вспоминая Дебби и ее настороженную неприязнь к черным сумкам и непонятным пакетам. Переодевшись, собирается уходить, но, не выдержав, вскрывает упаковку и застывает с раскрытым ртом.       Плоский ноутбук, с покусанным Нью-Йорком яблоком на крышке тонок и легок. И куда как мощнее оставленного в Питсбурге компьютера. Проведя пальцами по закругленному ребру, Джастин откидывает крышку и смотрит на плотный белый конверт, лежащий поверх напечатанных на клавишах букв.       — Блядь… — дрожащие пальцы с трудом справляются с бумагой, неровно разрывая края. Порезавшись, Джастин сует палец в рот, вытряхивая на стол прямоугольник кредитной карточки и копию банковской выписки.       Именная карта. Пополняемый счет. В дебетовой колонке — изумительно красивая цифра с тремя круглыми толстенькими нулями и элегантной пятеркой впереди.       — Брайан… — вцепившись пальцами в горло, пачкая кожу кровью, Джастин отступает назад и садится на кровать.       Долго смотрит перед собой, забыв о том, что давно опоздал и наверняка получит выговор.       Торопливо нашаривает сотовый, набирает текст сообщения. Много текста. Много слов. Коротких и длинных. Горьких. Сладких. Пронзающих насквозь.       А потом стирает все написанное и отправляет только одно.       «Спасибо».
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.