Все дороги ведут в... 43

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Близкие друзья

Пэйринг и персонажи:
Брайан Кинни/Джастин Тейлор
Рейтинг:
R
Размер:
Миди, 60 страниц, 15 частей
Статус:
закончен
Метки: Алкоголь Драма Курение Нецензурная лексика Повседневность Постканон Упоминания наркотиков

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Mari Hunter
Описание:
Он вернется.
Но найдет ли то, что оставил?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Некоторые названия выдуманы и не существуют в действительности.

Глава 11. Перекрестки

14 сентября 2019, 17:38
      — Блядь! — это все, что я могу сказать, выходя из такси и оглядываясь.       Перекресток Тринити Плэйс и Либерти — это вам не гребаный Питсбург!       Особенно если за четверть часа спокойного шага можно добраться до Бродвея, а если ускориться — то и до Уолл-стрит.       Понимаю, что каждый потраченный цент и каждая убитая нервная клетка стоили того, чтобы с ними расстаться.       — Брайан, — Синтия улыбается.       — Блядь! — киваю на ее улыбку.       Во мне столько эмоций, что готов взорваться как переполненный гелием воздушный шар. Но ничего не могу с собой поделать — гребаное ругательство слетает с языка, стоит только открыть рот. Словно мне снова четырнадцать и я впервые познаю вкус вседозволенности.       Конечно, вся эта эйфория тут же исчезнет, как только начнутся трудовые будни. Так всегда бывает, и это правильно. Но сейчас меня просто распирает от гордости. Единственное, о чем сожалею, что рядом со мной нет того, кто мог бы разделить это дурацкое чувство всевластия.       — Ты еще не видел сам офис, — мы пересекаем мраморный холл и поднимаемся на хрен-знает-какой этаж в абсолютно бесшумном лифте.       Темно-синяя дорожка под ногами скрадывает звук шагов, а таблички-указатели на стене прямо напротив лифта заставляют застыть почти что с дебильным выражением на лице. Все еще не верю, что слева — мое детище. Половина этажа — куча налогов и ежемесячных счетов, новая головная боль почище некоторых блондинистых задниц, — но это моя половина.       Кто бы мог подумать, что какой-то педик из сраного Питсбурга сможет забраться так высоко?       Майкл бы потерял дар речи от изумления, но это куда круче задроченных комнат бывшей бани и восстановленного гей-клуба.       Жаль, что кое-кто помер слишком рано, чтобы увидеть все это. А другой — занят общением с божественной сущностью, чтобы не заметить того, что творится под носом.       И совсем необязательно никому знать, насколько долго придется падать, в случае чего.       Наши миры больше не пересекаются.       Синтия тормошит, расспрашивая о какой-то ерунде, а я делаю вид, что внимательно ее слушаю.       Пока что здесь еще пусто — новую мебель, которую я, оказывается одобрил, привезут только в понедельник, а сейчас можно кричать до потери пульса, слушая короткое гулкое эхо, отскакивающее от окрашенных в темно-синий, разбавленный голубым и оттенками зеленого, цвет. Считается, что синий — цвет спокойствия и интеллектуальности, но в своей спальне раньше не замечал подобных проявлений.       Подхожу к огромному, больше моего в лофте, окну, за которым суетится людской муравейник, и трогаю ледяное на такой высоте стекло.       Уверен, что у него в мастерской сейчас полный трэш.       А еще я уверен в том, что Джастин давно не живет у того парня, Роберта, кажется. И даже не потому, что тот полный придурок. Просто пизденыш стал действительно самостоятельным, как я и хотел. Может быть, хотел слишком сильно и слишком активно. Но хоть самому себе можно признаться — мне чертовски не хватает того поклонения и обожания, что исходило от него. Совсем не такого, как от остальных, кого я трахал или только собирался трахнуть. И даже не как от Майкла.       Усмехаюсь собственным мыслям — вот он, город, куда я так рвался, лежит перед моими ногами и пока не знает, что я уже здесь. И пусть я еще только готовлюсь подобраться к самой верхушке ЭСБ*, меня хрен кто остановит.       — …комната отдыха, — знакомое сочетание слов вытягивает в действительность, прямо под ноги к Синтии. Поднимаю удивленно брови и она смеется. — Это совсем не то, о чем ты подумал!       — Жаль. А то я обрадовался, что никуда ходить не придется.       — Надеюсь, ты это не серьезно? — розовые губы улыбаются, но в глазах — настороженность. — У нас классные юристы, Брайан, но местные просто акулы, да и…       — Ты что, решила, что я совсем с катушек от радости слетел? — поднимаю брови и оглядываюсь. — Что за комната отдыха?       — Для тебя и меня, — Синтия облегченно выдыхает. — Ничего лишнего — душевая, платяной шкаф, диван, бар. В случае чего — можно переночевать, если будут проблемы с гостиницей или срочная работа.       — Как понимаю, мебель я тоже «выбрал»?       — Ага, — Синтия снова улыбается. — И не смотри на меня так, это мне придется жить здесь на первых порах, а не тебе.       — Женщины! — криво усмехаюсь.       Нет, она не сможет испортить мне настроение, даже если скажет, что собралась рожать, или еще подобную дурость. Я знаю ее много лет, и ее здоровые амбиции всегда были превыше дурацкой семейственности и желания получить кольцо на палец. Если бы все мое окружение разделяло эти цели, то…       — Тебе бы тоже стоило озаботится жильем, Брайан. Это будет гораздо дешевле, чем каждый раз снимать номера в гостинице.       — Я еще не настолько богат, — отмахиваюсь, хотя и понимаю, что она права.       — Я же не говорю, что ты непременно должен поселиться на Парк Авеню…       Она не понимает.       Если я куплю здесь квартиру, то с Питсбургом будет покончено. А я не хочу бросать «Киннетик» и «Вавилон» ради своего очередного заеба с покорением Большого Яблока, как бы глупо и по-детски это не звучало. Сейчас я гораздо умнее, чем несколько лет назад, и не собираюсь повторять ошибок прошлого. Тем более что за спиной теперь есть отправная точка и подниматься с колен больше не придется. Еще один сложный выбор, и он куда как сложнее этой дурацкой беготни с личными отношениями.       — Квартира на Парк Авеню — это круто. Тэд на стену полезет, — представляю его выражение лица от такой новости.       Правда, из той пары десятков миллионов почти ничего не осталось, но продавать поместье, чтобы купить еще одну квартиру, даже в центре Нью-Йорка, я не собираюсь.       Весь город словно с ума сошел — наступающее Рождество делает людей слепыми, глухими и нечувствительными к голосу разума. Хорошо, что меня не интересует всеобщая истерия, и плохо, что так и не могу вырваться куда-нибудь на солнце из-за навалившейся работы. Контракт с «Браун Атлетикс» обязывает, и я напрягаю Синтию, которая и без того едва ли не валится с ног. Типографии завалены заказами на листовки, портфолио с моделями для съемок распухает от отобранных фото, телефоны звонят не переставая.       Вдобавок ко всему приходится принимать участие в отборе подходящих кандидатур — местная контора по подбору персонала запросила неадекватную сумму за свои услуги. К тому же я всегда предпочитаю видеть человека, с которым потом придется работать. Из личной беседы можно многое узнать, чего не скажешь про безликие листочки с резюме.       Кстати, их менеджер оказался так себе, и я оттрахал его без особого удовольствия, уже больше по привычке.       Мотаюсь между двумя городами, как лошадь-водовозка по Техасу.       Ощущение, что в обоих аэропортах меня уже все знают — даже с учетом наплыва туристов, решивших ломануться в Большое Яблоко, словно нашествие слизней на образцовые грядки. Чтобы снять напряжение, позволяю себе расслабиться. И оценить отделку туалета для персонала — один из сотрудников на паспортном контроле улыбается слишком приветливо.       Хвалю себя за умение продумывать все наперед — успеваю оплатить последний люкс в «Мариотте», сунув портье сотенную купюру. От секса тот отказался, но я не жалею, его тощая задница меня совсем не возбудила. С подарками для остальных даже не заморачиваюсь — выпишу чеки. Представляю, какие охуевшие будут у всех лица, впервые в жизни они получат от меня что-то.       Приглашение на выставку лежит на новом журнальном столике — закаленное стекло на изогнутых хромированных ножках. Плотная бумага конверта истерлась на сгибах, но я не позволяю Синтии его убирать. Не обращаю внимания на ее странный взгляд — она не понимает, что так лучше. Глядя на этот прямоугольник, заряжаюсь новым приступом злости, а когда я злюсь, то работаю еще эффективнее.       Новый штат укомплектован за две недели до Рождества, Лео вполне доволен ростом продаж, которые ощутимо выше прошлогодних. Всего за какой-то месяц я шагнул далеко вперед, снова перепрыгнув несколько ступенек и перевыполнив поставленные самим себе задачи. Синтия кажется выдохшейся, но новость о том, что офис откроется только после новогодних праздников и у нее будет чуть больше недели спокойного отдыха, заставляет порозоветь бледное лицо. Отправляю Майклу и Бену приглашение, надеясь, что Тэд не болтал слишком много и не испортил весь сюрприз.       Из-за усталости ничего не хочется.       Провожаю взглядом плотно обтянутую джинсами задницу какого-то парня в аэропорту и отворачиваюсь. А вернувшись в Питсбург и приехав в «Вавилон», понимаю, что слишком поторопился с развлечениями. Тело словно наполнено разбухшей от воды ватой — от ярких лучей стробоскопов начинает кружится голова и подташнивает.       — Тебе нужно отдохнуть! — кричит Тэд в ухо, закрывая собою невысокого блондина с торчащей из заднего кармана драных джинсов скомканной майкой.       Ничего особенного в нем нет, кроме цвета волос и потрясающего чувства ритма. К тому же, я не люблю коротышек, к которым приходится нагибаться так, что начинают затекать плечи. Но когда мальчишку — а ему на вид не больше девятнадцати, — окружают несколько местных топов, отрываюсь от стойки, чувствуя знакомое тепло внизу живота.       — О да, — хлопаю Тэда по плечу. — Ты прав, мне давно пора как следует отдохнуть!       Отталкиваю парней, не обращая внимания на недовольные взгляды, и разглядываю блондина уже в лицо. Симпатичный. Можно даже сказать, красивый. Той классически выверенной, золотого сечения, красотой. Никаких тонких губ, близко посаженных глаз и тяжелой нижней челюсти. Идеал, мечта скульпторов и папарацци. Вроде бы ничего яркого, но тем и ценны подобные лица — лепи и рисуй, что хочешь…       — Привет, — блондин удивленно пялится на меня и несмело улыбается. Видно, что ему не по себе.       — Скучаешь? — ляпаю первое, что приходит в голову. Пытаюсь выдавить из себя одну из тех банальностей, что раньше сами слетали с языка, но в голове пусто, как в бутылке из-под «Перье».       — Нет… — блондин улыбается и становится еще красивее.       — Пойдем, — беру за руку и тяну за собой, и, от неожиданности, он даже не сопротивляется.       — Брайан! — Тэд догоняет нас на выходе. — Подожди…       — Потом, все потом, — отмахиваюсь, чувствуя привычно нарастающий зуд в районе солнечного сплетения.       Тэд хлопает ресницами, словно забыв все слова, и я обхожу его застывшую фигуру, таща блондина за собой.       На улице так холодно, что морозный ветер, пробирающийся под полы распахнутой куртки, обжигает кожу. Передергиваюсь от пронизывающего холода и крепче сжимаю пальцы на тонком запястье. Вталкиваю парня на заднее сиденье как нельзя кстати свободного такси и закрываю ему рот поцелуем.       — Ничего себе… — блондин удивленно осматривается, но ведет себя совершенно спокойно. Словно бывал в подобных ситуациях уже не раз. — Это твоя квартира?       — Ну да, — прохожу мимо, почти касаясь плечом — он кажется еще ниже. — Спальня вон там.       — Здорово, — парень улыбается. — А ты Брайан, да?       — Да… — замираю перед раскрытым холодильником. Прохладный воздух из его нутра ударяется в грудь и каким-то образом стекает по спине между лопаток. — Как ты…       — Тот мужчина, — блондин машет рукой себе за спину, — называл тебя так, я слышал. А я Джайлз.       — Да мне похуй, — бормочу себе под нос так, чтобы он не услышал. И говорю уже громче: — Хочешь чего-нибудь выпить?
Примечания:
*ЭСБ- Эмпайр-стейт-билдинг
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.