Все дороги ведут в... 44

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Близкие друзья

Пэйринг и персонажи:
Брайан Кинни/Джастин Тейлор
Рейтинг:
R
Размер:
Миди, 60 страниц, 15 частей
Статус:
закончен
Метки: Алкоголь Драма Курение Нецензурная лексика Повседневность Постканон Упоминания наркотиков

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Mari Hunter
Описание:
Он вернется.
Но найдет ли то, что оставил?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Некоторые названия выдуманы и не существуют в действительности.

Глава 12. Назад дороги нет

24 октября 2019, 13:05
      Смотрю на свое отражение в туалете ресторана и понимаю, что мать права.       Волосы тусклые, и хотя я принял душ перед встречей, кажутся немытыми. Глаза словно выцвели — никакого намека на голубой, просто грязно-серый цвет нью-йоркского неба, сыпящего снежную крупу. Ощущение, будто все мое «я» перетекло на те картины, что недавно закончил.       Обмываю лицо прохладной водой, потом включаю совсем ледяную. Кожа розовеет и я почти похож на себя прежнего. Самое странное, что усталости как раз и не чувствую. Внутри не то чтобы спокойно, а как-то тихо, что ли. Не совсем удовлетворение — трахаться хочется по-прежнему, но такого состояния у меня еще не было.       Может быть, я просто взрослею?       Представляю, как отреагировал бы Брайан на это заявление — усмехнулся, поднимая брови, с кривой улыбкой, в которой непонятно, чего больше — усмешки или недоверия. А я бы сразу же вспыхнул раздражением на его реакцию.       Слабо улыбаюсь, потому что вернуться к матери с таким лицом — это подписать себе смертный приговор. Она еще не совсем смирилась с тем, что я живу не в Питсбурге, что сам обустраиваю свой быт и не спрашиваю ее советов, что мне делать. И если увидит меня таким, то сразу начнет проявлять заботу, и рождественский праздник Молли превратится в квест «спаси-старшего-сына». Надеюсь, моя сестра не слишком меня ненавидит.       Выхожу в зал и заканчиваю ужин, черпая силы из какого-то нового, пока еще неизведанного источника. Прощаюсь, клятвенно обещая не болеть, спать положенное число часов, правильно питаться и побольше гулять. И не забывать, что в родном городе еще есть кому меня ждать.       А еще я благодарен матери за то, что про Брайана не было сказано ни слова. Мне бы не хотелось отвлекаться от общения с нею на посторонние темы, тем более что ответ меня бы не удовлетворил совсем. Надеюсь, что если у меня когда-нибудь будут дети, то я приложу все усилия, чтобы наша история не повторилась ни в коем случае.       — Чувствую себя заключенным, — разговариваю с Филиппом чуть раздраженнее, чем следует, и тот смотрит на меня нечитаемым взглядом.       Удивляюсь, насколько изменчив этот человек — показавшись полной истеричкой при нашей первой встрече, сейчас он само спокойствие и любезность. И при всех этих странностях уже никак не скажешь, что это нестабильная личность с расстройствами психики. Его советы о том, как вести себя на открытии, вполне логичны и ценны теми мелочами, о которых я даже и не думал. Но все же, такое поведение мне непонятно. Уж лучше терпеть Брайана с его предсказуемой циничностью и способностью выкинуть очередной фортель, заставив близких открывать в недоумении рты.       — Я тебя не держу, — Филипп пожимает плечами и выталкивает из ряда тележек одну. — Можешь сидеть в машине, куплю все сам.       — Нет уж, — засовываю руки в карманы и рассматриваю его, упираясь подбородком в наконец-то вернувшийся ко мне шарф. — Я пойду с тобой, а то ты возьмешь что-нибудь не то.       — Так ты же сам составлял список, — темные брови удивленно сдвигаются.       — Я мог передумать, — объясняю свое поведение. — Два дня прошло. Вдруг мне захочется чего-нибудь другого, чем «Пепси» или салат. Может, я захочу «Эвиан» без газа. Или пива. Или «РэдБулла». Или…       — Или хорошего шлепка по заднице, — Филипп неожиданно смеется, вокруг его глаз прорезаются лучики морщинок, а я на короткое мгновение испытываю укол зависти к Элайдже. — Ты хуже беременной женщины.       — Можно подумать, ты знаешь, что это такое, — пожимаю плечами и ухожу вперед, обгоняя на пару шагов, пока он возится со своей тележкой.       — Почему нет, — я его не вижу, но, судя по голосу, Филипп пожимает плечами. — У меня две родных сестры и куча кузин, половина из которых забеременели с разницей в пару месяцев. Так что поверь, я знаю, что это такое.       — Спорим, — разворачиваюсь и делаю несколько шагов спиной вперед, — что они не такие симпатичные, как я?       — Естественно, — Филипп смеется, а мое настроение начинает улучшаться. — Осторожнее…       Осталось совсем немного времени и после открытия этой гребаной выставки я могу делать все, что захочу. Возможно, покупка билета на рейс «Нью-Йорк — Питсбург» будет первым, что я сделаю.       Мы бродим между рядами, пестрящими яркими обертками, и я, зацепившись взглядом за пачку чипсов, вспоминаю нелюбовь Брайана к подобным снекам. Сегодня утром, после маминого звонка, я снова поймал себя на том, что минут пять пялюсь на телефон в руке, на экране которого светятся цифры знакомого номера. Оказывается, все еще помню их наизусть…       Интересно, что он сейчас делает? Уж точно не бегает с дикими глазами по супермаркетам, скупая всякую дрянь на подарки. Брайан Кинни не из тех, кто верит в чушь про рождество и прочие праздники. Даже его любимый Марди Гра — всего лишь повод оторваться как следует и перетрахать кучу горячих парней, собранных в одном месте. Никаких условностей, никаких привязанностей.       Смотрю, как Филипп вежливо улыбается на вопрос девушки, отчаянно краснеющей от собственной смелости. Как отвечает, снимая с полки жестянку с консервами и показывая ей. И не подумаешь, что женщины его совсем не интересуют, настолько органично эти двое смотрятся вместе.       Хорошо, что Брайан не такой, и можно не опасаться, что…       Встряхиваю головой и отворачиваюсь.       Интересно, кто из друзей приедет на эту чертову выставку?       И вообще, нахрена она мне нужна? Постоять возле развешанных по стенам полотен, с умным видом кивая на вопросы и делая вид, что просто счастлив от внимания всех этих пресыщенных снобов? К тому же, Элайджа прозрачно намекнул, что после открытия будет большой банкет, так что я должен выглядеть просто безупречно, и потому фирменный чехол с костюмом уже приготовлен и ждет своего часа. Только Элайдже совсем необязательно знать, почему я так побледнел при примерке этого дурацкого смокинга от Хуго.       — О чем задумался? — Филипп появляется бесшумно и так неожиданно, что непроизвольно вздрагиваю.       Действительно, я задумался.       Выпал из реальности на несколько мгновений, которые вполне могли оказаться минутами.       — Да так, о всякой ерунде, — улыбаюсь в ответ на его улыбку и терплю, пока меня обнимают, словно мы больше, чем друзья.       — Правда? — горячий выдох возле уха щекочет кожу, проскальзывая под теплый шарф, заставляя поежиться и сморщиться от щекотки. — Выглядишь потерянным.       — Потерянным? — смотрю на него удивленно. Невероятно, но ему удалось так точно подобрать слово к тому состоянию, в котором я пребываю все последнее время.       — Именно, — Филипп кивает с серьезным видом, а потом целует меня в губы.       Охуеваю. Беру протянутую мне упаковку с малиной и кладу ее в тележку на полном автомате. Охуеваю не столько от внезапности этого поцелуя, сколько от осознания того, что меня это совершенно не заводит, хотя от долгого воздержания я готов втрахать любого, кто согласится, в любую подходящую поверхность. От того, что еще пару дней назад представлял, каков Филипп в постели и каким может получиться наш тройничок…       — Блядь… — растерянно улыбаюсь, разглядывая свои покупки.       И что это такое только что случилось?!       Облизываю пересохшие от волнения губы. Не может же быть, что я в мгновение ока вдруг стал натуралом и мужчины меня больше не интересуют? Тем более такие роскошные, как Филипп?       — Эй… — толкаю его локтем в бок и отвечаю поцелуем на поцелуй.       Ожидаю привычной волны тепла внутри живота, стекающей вниз, или легкого головокружения от предвкушения. Но ничего не происходит. Губы не покалывает, внизу живота не скручивается тугая пружина, а запах чужого тела и его тепло не вызывают ничего, кроме легкого недоумения.       Скрывая смущение за очередной улыбкой, копаюсь в тележке, перебирая содержимое. И больше всего мне сейчас хочется оказаться у себя в квартире, скрываясь от посторонних взглядов.       Еще четыре дня.       Еще четыре дня и все закончится. И я смогу наконец делать все, что захочу сам, без давления и указаний.       И пусть на мне заработают, я согласен побыть ручной зверушкой, только бы меня отпустили как можно быстрее. Надеюсь, все обойдется, и мне не придется отгрызать себе лапу…       — Джастин, — голос Филиппа заставляет поднять голову. — Наши покупки еще не закончены.       Брайан?!       Острый взгляд карих глаз в упор, напротив, в нескольких ярдах, занятых длинными холодильными камерами, оставляет мурашки на коже.       Моргаю, стряхивая наваждение — какой-то смазливый блондинчик на той стороне ряда пялится на меня удивленно, и я автоматически провожу по лицу ладонью, стирая несуществующую грязь. И какого хрена мне привиделось?       — Джастин? — Филипп трогает меня за плечо, а я понимаю, что сердце колотится почти в горле, а пальцы побелели от напряжения, вцепившись в ручку тележки. — С тобой все в порядке? Ты словно призрака увидел.       — Да… — киваю. — Да, показалось…       Лофт встречает привычной сыростью и холодом.       Рассеянно смотрю, как Филипп раскладывает содержимое пакетов по полкам холодильника, и от нетерпения прикусываю губу.       И какого хрена он так копается? Словно черепаха!       Смуглые руки с колечками черных волос над запястьями мелькают, педантично разбирая покупки. А я вспоминаю, как Брайан не глядя запихивал все в прохладное нутро, хлопая дверцей и насмешливо при этом насвистывая.       Никаких углеводов после шести.       — Филипп… — игнорирую вопросительно поднятые брови. — Тебе пора.       — В смысле? — тот застывает с упаковкой малины в руке.       — В прямом, — выдергиваю ягоды и кидаю в холодильник, игнорируя ее хруст. И объясняю ничего не понимающему мужчине: — Я хочу остаться один.       К его чести, Филипп не из тех, кто станет лезть в душу. Прощается, напоминая о всякой ерунде, которую я тут же пропускаю мимо ушей, и уходит, оставляя после себя терпкий аромат туалетной воды. Чужой запах, который мне совершенно не нужен.       Есть не хочется, как не хочется ничего делать. Вернее, я просто не знаю, что мне делать. Уверен, что обознался, и в супермаркете был вовсе не Брайан, а кто-то на него похожий. Или собственное воображение подсунуло мне то, что так хотел увидеть, выбрав для этого неподходящее время. Брайан никогда не поедет в Нью-Йорк ради меня, ведь ему придется оставить свой любимый «Вавилон». И те слова, что я слышал от него, совсем не гарантия того, что я ему по-прежнему нужен.       Уверен, что он примет меня, если я вернусь, с удачей или нет. А может…       Тру некстати занывший затылок захолодевшими пальцами. А может, я ошибаюсь, как делаю это весь последний год, и меня вовсе не ждут. Не хотелось бы узнать, что место, которое так недолго было моим, уже занято новой игрушкой. Ведь все на свете медленно, но изменяется, и Брайан не исключение.       Нет, такого не будет.       Смеюсь, дергая за кончики слипшихся от пота прядей. Брайан Кинни не из тех, кому нужны отношения, и я тому пример. Наверное, так даже будет лучше — отдохнет от моего присутствия, может, заведет себе парочку новых горячих трахов. Может даже отступится от своих принципов и трахнет кого-то больше одного раза, со мной же отступился.       А может, просто перевернет страницу в книге своей жизни и начнет все с чистого листа.       И похуй, что он нужен мне.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.