Шерстяной волчара

      После долгой ночи наступило утро. Всё это время я не сомкнул глаз, но чувствовал, как меня вырубает. Элиотт сопел на коленях, согревая моё тело своим теплом, и наконец, под утро я уснул. Мне ничего не снилось. Это была приятная расслабляющая дремота. Я выспался и чувствовал бодрость за последние несколько недель.       Но потом всё изменилось. Прошло примерно дня два со злополучной ночи, а Элиотт больше не подходил ко мне. Больше того, он часто огрызался. Я пытался его понять. Я ведь принял его, не бросил. Однако, я не железный. И у меня есть чувство собственного достоинства.

***

      Пустая квартира уже покрылась приличным слоем пыли в отсутствии своего жильца. Было грустно и одиноко. За все те дни, что я провёл с оборотнями, уже порядком привык к шумным завтракам и наполненным людьми домом. Я мотнул головой. Так, Лука, ты не должен погружаться в тоску и уныние. Я точно найду, чем себя занять оставшееся лето, ну, а пока, меня ждёт уборка, ибо в носу уже зачесалось от прилетающих мимо пылинок.       Я забыл о времени, драя до блеска квартиру. За окном уже стемнело, когда я закончил. Тоска снова окутала мой разум, и я сел на ковер посреди комнаты, не зная чем себя занять. Книг у меня не было, за интернет я не заплатил, и тут я вспомнил о злосчастном изобретении человечества — телевизоре. Уселся на диван, укутавшись старым одеялом, я стал переключать каналы в поиске чего-нибудь интересного. Как обычно подбор программ желал лучшего, поэтому забив, я оставил какой-то второсортный ужастик на экране. Глаза слипались под томные крики девушки, закрытой в подвале. И зачем она туда поперлась? Музыка начинала постепенно нагнетать, готовя зрителя к появлению главного антагониста и бам, в окне что-то стукнуло! Я шарахнулся. Сердце бешено заколотилось, пока я пытался угомониться. Вот такой необычный жизненный экшен. В окно ещё раз что-то ударилось, и я, превознемогая себя, пошел посмотреть что это. Ведь в самом деле, не может же ко мне сейчас маньяк какой-нибудь в дом залезть. Я подошёл ко окну и увидел внизу Элиотта. А, нет, может. Я фыркнул. Открыл створки. — Чего тебе? — послышался мой недовольный голос. Элиотт скривил мину. — Пусти… — он жалобно уставился на меня. Я поджал губы, сдвинул брови на переносице. Вот, плут. — Через дверь.       Элиотт просочился в квартиру. Он осмотрелся, принюхиваясь. Наверное, проверял был ли у меня ещё кто. Я улегся обратно на диван и поймал взгляд Элиотта на себе. Волк, кстати, всё ещё стоял в дверном проёме, не решаясь войти. — Спать будешь на коврике, — коротко отрезал я. Элиотт и не стал возражать. Он просто обернулся и улегся у дивана, развалив свою тушу на пол ковра. Запахло псиной.       Я выключил телевизор и откинул голову на подушку. А в сознание прокралась дурацкая мысль, что мне приятно присутствие Элиотта рядом.       Прошла неделя с этих веселых похождений Элиотта. Днём он шляется где-то. Вечером прибегает ко мне, что-то ворча под нос и недовольно хмыкает. Я чувствовал, как вся эта ситуация угнетает его. Но меня всё это угнетало ещё больше! Шерстяной волчара, противный засранец, весь ковёр уже покрылся его шерстью!       Я вернулся на свою работу. Работал я кстати барменом. В учебные будни во вторую смену, а сейчас время позволяло на полную, два через два. Дома мне было неимоверно скучно.       Тихая музыка, пьяное перешёптование у столиков, приглушенный свет — смена в баре проходила спокойно. Уже было около десяти вечера. Десять минут назад должна была прийти моя сменщица, но она благополучно запаздывала. Я недовольный потирал стакан.       Дверь хлопнула. Я поднял глаза, осмотреть новоприбывшего гостя, и немного удивился, признав в нём знакомое лицо. — Идрисс?       Парень улыбнулся мне и уселся за барной стойкой. — Привет, Лука! Сколько лет, сколько зим.       Я рассмеялся. — Да, давно не виделись, — я налил в стакан виски и придвинул к Идриссу. — За счёт заведения.       Парень взял стакан и благодарно кивнул. — Как ты? — спросил он. — Да ничего, живу потихоньку, — я продолжил начищать очередной стакан. — Смена должна была закончиться вот уже двадцать минут назад, но я всё ещё тут. Наверное, судьба. — Хах, наверное, — парень сделал глоток и подержав жидкость во рту наконец сглотнул. Растягивал удовольствие.       Дверь резко распахнулась и в бар влетела запыхавшаяся девушка. Растрепанная и со смазанной тушью она подбежала к барной стойке. — Лука! Прости, пожалуйста! Я опоздала!       Я взглянул на мою сменщицу. Даже не хочу знать, что с ней произошло. — Ничего, — кивнул я. — Но тебе лучше привести себя в порядок.       Она мигом шмыгнула в раздевалку. Я поставил стакан на место. — Раз твоя смена закончилась, может быть. я провожу тебя домой, — спросил Идрисс. — Я не против, — я снял фартук, — подожди меня, я переоденусь.

***

      Мы шли рядом, и Идрисс иногда касался своей рукой моих пальцев. Было ли это нарочно или нет, я не знаю, сказал бы я. Но это всё, блядь, было ненарочно. Идрисс желал вернуть наши отношения. Да, он мой бывший. Да, тот самый бывший парень из сиротского приюта. Я уже не млел перед ним, как это было раньше, но мне было спокойно рядом с ним. Наверное, это от того, что я в принципе уже больше ничего не чувствовал к этому парню. Вихрь эмоций заставлял меня чувствовать некто другой. — Так ты сейчас последний класс заканчиваешь? — Идрисс отвлёк меня от размышлений. — Ага. А ты получается на первом курсе. Ну и как нравится учиться? — Хах, — Идрисс искренне заулыбался. — Не особо. Думаю, вылечу после второго курса. — После второго? Это ты ещё долго продержишься. - Я остановился. — Здесь, — и указал на дом. Идрисс встал напротив и посмотрел в мои глаза. Он явно рассчитывает на поцелуй. Итак, Лука Лальманн перед Вами стоит выбор: а) засосать бывшего и забить на шерстяного волчару; б) сказать Идриссу, что он пидр и не хуй было кидать меня.       Но всё пошло совершенно по другому сценарию. — Лука! — сердце замерло, по спине пробежали мурашки, в голове на повторе звучало «fuckfuckfuckfuck…». Я развернулся. Из тени вышел Элиотт.       Вмиг его рука словно кинжал вонзилась в шею Идрисса, а в следующую секунду я слышал хруст его позвонков. Я опешил, не успев ни испугаться ни заорать, как понял, что словил глюк. Элиотт всё ещё стоял напротив и сдерживал себя всеми силами. — Ты что знаком с ним? — спросил меня Идрисс, в глубочайшем шоке осматривая Элиотта. — Э-э-э, всмысле? А ты? — Он мой одногруппник, ну знаешь не самый лучший… — это Идрисс сказал уже тише. Элиотт приблизился к нам. И тут я понял, что на моих глазах разыгрывалась холодная война. — Идём домой, — Элиотт хотел взять меня за руку. — Подожди, Лука, вы что встречаетесь? — Да. — Нет, — одновременно прозвучал холодный голос Элиотта, и мой писклявый. — Нет, мы не встречаемся, — заткнул я волка. — Но тебе лучше уйти, Идрисс. — Парень кивнул и удалился.       Я повернулся всем корпусом перед волчарой. Я имел над ним власть. И он и я это чувствовали. Ня-хахаха. Кхм… — Ты не имеешь права так себя вести, — повторяя манеру общения Элиотта, наехал я на него.       Он закатил глаза и, кажется, фыркнул. — Кто он для тебя? — будто проигнорировав моё замечание, спросил волк.       Я состроил недовольную мину. — Ты меня вообще слышишь? Это не твоё дело, Элиотт. — Тебя не было дома полночи. Что я должен был думать? — Стойте, он что беспокоился за меня? Как мило. — Ну, знаешь, типо, мне пофиг с кем ты там общаешься, просто я подумал, что ты уже мог быть мёртвым или ещё что-то. — Так стоп, я ошибся. Этот шерстяной волчара беспокоится только себе. Да. Кажется, я начинаю понимать, как работает эта система с истинными. Разумом ты не влюблён в истинного, его хочет твоё тело. Поэтому я никогда не чувствовал любви от Элиотта. Значит… Значит она была моя. Слёзы чуть не прыснули из глаз. Я сдержался. — Я говорил с Мелиссой об одном обряде. Это обряд передачи энергии. Это что-то типа, кусок души переходит в тело другого. — Стой, зачем ты мне об этом говоришь? — Мы могли бы его провести. — Зачем? — я почесал затылок и шмыгнул носом в рукав, попутно смахивая с ресницы каплю. — Чтобы мне было легче обходиться без тебя.

***

      Мелиса приготовила всё для обряда. Элиотт привёл меня в назначенное место. Это было в лесу, в самой чаще. Я шёл за волком, чуть ли не пробираясь сквозь ветви, как вдруг деревья расступились, и мы вышли на небольшое пространство. Внизу не было ни травы, ни листьев, лишь голая земля. Элиотт обратился в человека. — Это нужно выпить, — Мелиса подошла ко мне и протянула в стакане какое-то месиво. Ну что ж, была не была. И залпом глотнул. Оно было безвкусным. Фух. То же самое проделал и Элиотт. Я выдохнул, живот сжимался в клубок. Почему я чувствовал такую дикую привязанность к нему? Неужели я и в правду влюбился?       Мелиса раскрыла свой старый фолиант и начала читать заклинание на латинском. Надеюсь, она не призовет в мое тело демона? Не самый лучший вариант моего будущего. Элиотт молчал. Он так же молча, вытянул ладони, призывая меня взять его за руки. Я прикоснулся к нему и моё тело, будто шандарахнуло электрическим разрядом. Я подавился воздухом. Голос Мелисы прорывался в сознание сквозь пелену, пока совсем не исчез. В глазах побелело, я обернулся — Мелиса исчезла, лес исчез. Остался лишь я и Элиотт. Нас начала окутывать дымка. Волк приблизился ко мне, я воткнулся ему носом в плечо, почувствовал его горячие руки у меня на талии. — Лука… — услышал своё имя, будто один протяжный стон.       Вдруг голову начали наполнять разные вещи, резко чередой: чувства воспоминания. Меня бросило в жар. Я чувствовал дыхание Элиотта. Голова закружилась. Хотелось упасть и уснуть. Я закрыл глаза. Положил свою голову ему на плечо и провалился.

***

      Я чувствовал, будто моя голова сейчас расколется, разойдется по швам, так сказать. Ну, знаете, она не болела, нет, это чувство будто в одну полку напихали вещей и если открыть дверцу всё вывалится наружу. Я, наконец, пришел в себя. И начинал немного понимать, что произошло. Моё тело буквально наполнили чувства Элиотта, его эмоции и отрывки воспоминаний. Я начал понимать его. И…       Меня осенило. Я подскочил с кровати. Вот она! Вот она моя способность, о которой все так твердили. То чувство ревности Яна, та злость Люсиль. И это не меня пидорасило перед Элиоттом! Это его передо мной!       Я не могу этого объяснить, это что, что-то типа того, что я могу чувствовать других. Воу, так значит, всё это время были не мои чувства, не мои эмоции, в особенности к Элиотту. Значит, я его не люблю! Фуух. Я выдохнул с такой радостью и облегчением, но затем меня словно ударило одним не моим воспоминанием, где маленький мальчик держит лапу умирающего волка. Что бы это значило?