the Slackers club

Плавные движения, растирающие кожу; нежные прикосновения, от которых призывно выгибался позвоночник; а еще горячее дыхание, обжигающее кожу ее шеи. Да, массаж – то, что было нужно после дня за партой университета и ночи на ногах в клубе. Особенно, если учесть, что это массаж от мистера Шистада. Чего только стоили его большие ладони, раз за разом проходящие по спине. Ева не может сдержать удовлетворенного стона – Кристоффер даже не снял излюбленные перстни, от чего контраст горячей кожи и холодного металла чувствовался сильнее. Глаза непроизвольно закатывались от той остроты ощущений, которые дарили руки парня. Шатен вновь и вновь проходился по спине, сжимал ее плечи, огибал шею и чередовал нежность с грубостью. Ева не выдерживает и на очередном движении ловит руку парня, а затем и его взгляд. Кристоффер заинтересованно впивается в нее глазами, ожидая дальнейших действий. Рыжеволосая же делает то, о чем так просит разум – подносит его кисть ко рту, а затем высовывает язык и только касается кончика его пальца, как Шистад произносит: - Выключи. - Что? – мысли упорно не собирались в кучу. - Выключи. – уже настойчивее говорит тот, хватая ее за плечо. - О чем ты говоришь? Неожиданно Кристоффер начинает говорить совершенно не своим голосом, вновь призывая: «Выключи!». И она просыпается. Нура настолько сильно трясла ее за плечо, что невозможно было не проснуться. - Что? – сонно хрипит Квииг, пытаясь сфокусировать взгляд на подруге. - Выключи будильник, Ева! – блондинка останавливает движения, видя, что девушка проснулась. – Он звенит на всю квартиру уже минут десять. Если ты никуда не встаешь, то отключи этого посланника ада. Будильник у рыжей и впрямь был чуть ли не из ада – звенел так, что просыпались даже соседи, но не Квииг. Годы показали, что все будильники на смартфонах и прочих гаджетах для нее лишь пение птиц за окном. Встать по-настоящему помогал лишь этот розовый настольный будильник с голубым циферблатом. - Прости, я очень крепко спала. – Мун наконец-то жмет на заветную кнопку сзади часов. - Все в порядке, я встала еще час назад, но эта штуковина немного вывела меня из себя. - Прости. А… сколько время? - Почти одиннадцать. – взглянув на все те же часы рыжей, отвечает Сатре. - Сколько?! – Ева с криком подскакивает, тут же чуть не теряя координацию. – Боже! Ева прямиком бежит в ванную, радуясь, что та свободна. Нура же лишь усмехается от такого поведения подруги, решая выяснить, куда же она опаздывает за завтраком, который сейчас ей приготовит. Саму же Мун осознание накрывает только когда во рту оказывается зубная щетка. По сути, у нее было еще около двадцати пяти минут на сборы: в расписании университета была лишь одна пара, на которую преуспевающим студентам – в том числе Квииг – разрешили не идти, зато в двенадцать дня была назначена первая тренировка по танцам чуть ли не в центре Осло. Рыжеволосая крайне удивлена тем, что Сатре приготовила ей завтрак, однако благодарит ее и крепко обнимает, вкратце объясняя ситуацию. Нура же подбадривает подругу – когда еще за бесплатно тебя научат красиво двигаться? Правильно, никогда, так что нужно ловить момент. - Ловить момент… -шепотом повторяет Ева, осматривая полупустой утренний автобус. Девушка искренне верила, что их не заставят крутиться на шестах – полное извращенство, она не будет в этом участвовать. Но стоило лишь проскользнуть этой мысли, как перед глазами нарисовалась ситуация, где сама она соблазнительно двигается на пилоне лишь для одного зрителя – Криса. Сегодняшний сон был ни к черту… Она буквально физически ощущала его сильные руки на своем теле – какое-то наваждение! Мун готова хлопнуть себя по голове, лишь бы отогнать такого рода мысли, они ведь даже не встречаются! Подвешанное состоянии добивало рыжую окончательно… Тренером оказалась привлекательная женщина лет тридцати – Элиза. Стоило включить музыку, как ее тело начинало вытворять невероятные вещи, двигаясь настолько красиво и соблазнительно, что дух захватывало, но не перерастало во что-то пошлое и грязное. Впервые Ева подумала об этом танце как о показательном выступлении для Шистада. Она нисколько не сомневалась в том, что костюмы у них тоже будут…горячие. Теперь девушке поскорее хотелось начать разучивать движения для этого дурацкого конкурса, чтобы двигаться также. К слову, никаких шестов и в помине не было, лишь огромные колонки на не менее большой зал. Танец не был слишком простым, но в то же время заставил Мун усомниться в своей пластике – тренировки и впрямь не будут лишними. - Как хорошо, что Инес наняла именно этого тренера, а не мужчину! – сказать, что Тейлор была в восторге от Элизы – ничего не сказать. - Думаю, я бы не смогла так раскованно вести себя, если бы тренером был мужчина. - Брось. Нам придется выступать перед двумя сотнями человек. - Двумя сотнями? – вскрикивает рыжая. - Это полная вместительность клуба. На это мероприятие примерно столько людей и приходит. Хотя, с каждым годом зрителей становится все больше… - Вот же черт… - вздыхает Ева. Боязнь сцены шагала за ней попятам начиная от детского сада, где она не смогла рассказать маленький стишок на новый год, заканчивая прощальной речью в школе, когда она чуть не пролила стакан с водой на свои слова. Однако… Даже если там будет двести человек, интересовать ее будет лишь один… - Как у вас с Крисом? – спрашивает Кикетт, прикусив губу. - Тишина. Мы не виделись с начала недели. - Серьезно? Завтра пятница! – подруга выглядела слишком возмущенной. - Я знаю, но в клубе полный завал. Если ты не знала, то Криса пытаются спихнуть с рынка. – Ева не знала, можно ли посвящать Тейлор во внутренние дела клуба, но было уже поздно. - Смотрела фильм «Красотка»? - Нет… - рыжая пожимает плечами. - Посмотри. – девушка закатывает свои прелестные глаза. – Мораль такова: если ты и впрямь интересна мужчине, то он найдет время, чтобы побыть с тобой, несмотря ни на что. - Я же говорю, Тей, в клубе завал… - Ой, мой автобус! – Кикетт вскакивает с лавки остановки. – Я побежала. И да, подумай об этом и посмотри фильм! Увидимся в субботу. Двери транспорта закрываются, унося подругу вдаль, а Ева остается у разбитого корыта своих мыслей. Так ли это? Правда ли Крис настолько занят? И что за фильм, черт его дери? Неприятное чувство обволакивает ее нутро, и этому никак не помогает накрапывающий дождь, а лишь усугубляет ситуацию. «Пора во всем разобраться» - решительно выносит вердикт Ева. Но, какой бы решительностью она не обладала, с Крисом до воскресенья они так и не увиделись. В пятницу на работе она появляется в крайне хорошем расположении духа – самое то, чтобы поговорить. Однако за дверью кабинета начальника тишина, в бухгалтерии ничего не знают, и лишь одна Инес рассказала, что Крис сегодня не появлялся – день встреч с предполагаемыми инвесторами клуба. Каждый раз проверяя телефон, Квииг становилась мрачнее тучи – шатен полностью уничтожил ее положительную энергию, перейдя на отрицательную сторону. В обед ее телефон призывно начинает разрываться в рингтоне, но выясняется, что это лишь Арне. Парень позвонил, чтобы сообщить о втором месте в конкурсе – это невероятно ударило по его самолюбию – а еще о том, что занятие в понедельник в силе, подробности расскажет при встрече. К вечеру субботы Ева настолько погружается в свои мысли, что придумывает красочную речь, которой пошлет парня на все четыре стороны, если он объявится. Но стоит лишь заветным четырем буквам высветится на экране, как голова в момент пустеет, ладошки покрываются потом, а все те слова, которые она раз за разом прокручивала в голове, вылетают. - Алло? – девушка первая подает голос, стараясь не закашлять. - Ева? Привет. У тебя все в порядке? – шатен звучал отчего-то взволновано, но Квииг не обратила на это внимания. - Все в порядке. – холодным тоном отвечает Мун, зачем-то даже сев и выпрямив спину, будто Кристоффер мог ее видеть. - Точно? Звучишь… уставшей. – парень чуть не хлопает себя по лбу из-за неудачно подобранного последнего слова. - Естественно. Я отработала два дня в клубе. - Ты была в клубе? - Не у всех выходные по субботам, Крис. – демон на одном плече мысленно осыпал ее похвалами за то, с какой непоколебимой расстановкой она говорила, но маленький ангел на другом все еще подавал голос с надеждами на, что шатен и впрямь был занят. - Поверь мне, я не отдыхал. – шатен фыркает в трубку. – Ты свободна завтра? Я бы хотел встретиться. Предложение с помощью по экономике с наручниками еще в силе, так? – Шистад переходит на игривый тон, однако даже это не сбивает рыжеволосую с толку. - Даже не знаю… - Что-то случилось? – похоже, актриса из девушки была отвратительная, раз Крис начал догадываться, что не все в порядке. - Нет. - Ева? Мун молчала, не зная, что же сказать. С одной стороны хотелось разъяснить все по-взрослому и поговорить, а с другой в ней все еще жила маленькая девочка, не имеющая большого опыта в отношениях и, уж тем более, какой-то мудрости. - Я слышу, что не все в порядке. Расскажешь? Это как-то связано с твоей мамой? - На удивление, даже она ничего не выкинула. Зато ты отличился. - Я? – неужели Кристоффер реально настолько не понимал ее? - Из нас двоих только ты не желал увидеться со мной с понедельника, а с пятницы вообще пропал. Как это понимать? - Боже, Ева… - парень глубоко вдыхает, понимая, что и впрямь виноват, но женские истерики были на месте номер один в списке вещей, которые он ненавидел. – Пожалуйста, давай встретимся завтра. Я все объясню тебе, правда. Пожалуйста. Кто может устоять перед Кристоффером Шистадом? Правильно, единицы. А кто может устоять, когда этот чертов аполлон просит встречи с вами? Естественно, никто. Девушке не остается ничего, кроме как сказать «Завтра в пять. Наручники не забудь» и скинуть звонок. Правда строить из себя обиженную персону долго не получается: как бы Квииг не пыталась, но унять приятной теплоты внутри и дурацких маленьких бабочек не получалось, пока стрелка часов приближалась к пяти. Она старалась убедить себя, что все еще хочет перечить шатену, а полчаса она не для него красилась. И одежда не выбиралась, как назло, весь час. Волосы еле получилось уложить в нужную сторону, но все это не для него. Нет. Нура успевает вслед кинуть комплимент о том, что она хорошо выглядит и пару пожеланий о хорошем времяпровождении с мистером Шистадом. Ева лишь закатывает глаза, показывает подруге средний палец и вылетает из дома чуть ли не на крыльях. Машину Кристоффера она бы узнала из тысячи, особенно когда посреди из среднестатистического двора стояла черная ауди. Стоит Квииг лишь начать движение к этому дорогому украшению сего места, то парень выпрыгивает из авто, по-джентельменски открывая рыжеволосой дверь. - Привет. – шатен улыбался максимально широко, стараясь делать вид, будто между ними нет никаких недомолвок. К слову, парень отчаянно верил, что сейчас они все уладят. – Прошу. У Мун же хватает голоса лишь на какой-то жалкий звук, схожий со словом «привет». Как она могла растеряться, когда готовилась изображать холодное выражение лица чуть ли не весь день? Крис вновь запрыгивает в машину, посильнее включая печку – осенний ветер был до чертиков леденящим. Девушка начинает растирать руки, которые, по большей части, замерзли не от холода, а от волнения, а Шистад в момент хватает их своими теплыми пальцами, накрывая. Нужных слов не было. Крис приготовил свое «выступление» для рыжей, которое должно было пройти в лаундж-зоне одного кафе-ресторана, которое он присмотрел, однако на данный момент в голове летело маленькое перекати поле. Шатен решается на отчаянный шаг – просто целует ее. В глубине души звенел противный маленький голосок, который пытался остановить его и твердил, что это не решение проблемы, и Ева может его оттолкнуть. Но Мун, вопреки всем предостережениям парня, принимает соприкосновение губ. В конце концов, она тоже скучала и теперь хотела насладиться этой минутной слабостью, ведь… вдруг потом они поругаются еще сильнее? Ссорились ли они вообще, или только она чувствовала неприятные уколы обиды? Все вопросы тонули в мягком, сладком и до чертиков нежном поцелуе. - Я не взял наручники. – усмехается Кристоффер, рассоединяя мокрый поцелуй. - Тетрадка по экономике дома. – хмыкает рыжая, чуть ли не забывая о том, что пришла сюда обижаться. Ох, эти женщины… Отношения с Лореной будто поставили шатену психологический барьер на все женские истерики – стоило этому начаться, как он быстро собирал вещи, навсегда закрывая за собой дверь. С Евой, почему-то, было по-другому. Мысль о том, что где-то там рыжая сидит и дуется на него, просто разрывала на куски. Хотелось тут же встать и прям пешком побежать к ее дому, чтобы уладить все дурацкие разногласия и чтобы это противное ощущение внутри заглохло. Желательно, навсегда. - Как дела с мамой? – в машине повисает немного неловкая тишина, от чего шатен решает разбавить ее хоть какими-то разговорами. - К счастью, больше не звонила. Видимо поняла, что еду можно заказывать из ресторана, а дом легко уберет клининговая служба. - Ты груба. – почему-то такие плохие отношения между Анной-Марит и девушкой задевали даже его. - Ты серьезно? – Квииг даже чуть-чуть разворачивается на сиденье, чтобы взглянуть в глаза парню. – После всего, что ты видел, ты говоришь, что я груба? Неужели? - Я не обвиняю тебя. – лаконично подмечает тот. – Просто… Не знаю, это, наверное, не совсем хорошо. - Не совсем хорошо? – Ева держала себя из последних сил, чтобы не взорваться. – А что насчет твоих отношений с мамой? Слова вырвались быстрее, чем она успела подумать. В удивлении от собственного вопроса рыжая выпучивает глаза, норовясь закрыть рот рукой, но лишь горделиво усаживается в обратное положение. Желание уколоть побольнее, чем он – получилось? К слову, Квииг совершенно ничего не знала о семье якобы своего парня. Все, что было ей известно – рассказы из уст Инес. Рыжеволосая уже предостаточно знала об отце Кристоффера и даже успела с ним познакомиться, а вот мама парня оставалась загадкой… Вдруг ее нет в живых? Паника резко накрывает девушку. Кто же тянул ее за этот чертов язык? Мун зажмуривается, уже открывая рот, чтобы попросить извинения у шатена, однако он начинает говорить первым: - Мы редко общаемся. В этот момент девушке будто разжимают горло, позволяя вновь дышать. Видимо, это тоже была не самая приятная тема для разговора у Шистада, однако Еве было просто необходимо узнать – так хотелось стать еще ближе к нему. На данный момент, Квииг лишь располагала тем, что его родители развелись, когда ему было семнадцать, а затем Шистад-старший привел в дом новую женщину. - Прости. – все же тихо шепчет та. - Все нормально. – в подтверждение своих слов шатен отрывает одну руку от руля, касаясь холодной ладошки Евы. – Моя вина в том, что я ничего не рассказывал тебе о своей семье. У Квииг хватает сил лишь кивнуть и молчаливо поглядывать в сторону Шистада. Он откроется ей сейчас? Расскажет всю правду? Как так получилось, что пять минут назад ей хотелось рвать и метать, а теперь только бы прижаться к его груди? - Я как-то говорил тебе, что я не с самого рождения ел с золотой ложки. – какое-то странное чувство одолевало рыжую, когда парень на прямую начинал говорить о своем богатстве. – Оказалось, все начало рушиться в тот момент, когда, казалось бы, наоборот строилось. Деньги сделали из моих родителей других людей: отец стал жестким и черствым, с утра до ночи оставаясь на работе – дополнительная пачка денег начала интересовать его куда больше, чем семейный просмотр фильмов по субботам; а мама… Сначала грустила каждый раз, когда мы вынуждены были ездить в отпуск лишь с ней вдвоем, а потом и вовсе стала женской версией отца – холодная, дерзкая и немного стервозная. Через какое-то время отец вообще перестал появляться дома, а если и бывал, то нарывался на очередной скандал – не удивительно, что вскоре они развелись. Их любовь съели деньги. Ева вздрогнула – съели деньги? Хотелось поежиться и прикрыться руками, словно щитом, однако девушка поглубже вздохнула, положила вторую ладонь на руку парня, что покоилась на ее колене – она понимала, ему было тяжело говорить это, хоть Крис и не выдавал себя показательно-спокойным голосом. - Адвокат отца был одним из лучших в Норвегии, так что неудивительно, что он отсудил у мамы восемьдесят процентов нажитых денег. И, конечно же, суд передал меня тому родителю, за которым осталась большая половина суммы. - Тебе хотелось остаться с матерью? – молчать уже не было сил. - Не знаю, - Кристоффер легко пожал плечами, будто они обсуждали бытовые вещи, - я много думал над этим и понял, что сам бы никогда не смог выбрать – за это я благодарен суду. Да, отец не сильно нуждался во мне, но он сделал все, чтобы вырастить, по его словам, «достойного наследника». Лица парочки озаряет легкая улыбка от последних слов парня – шатен умел разбавить обстановку, но тишина вновь возвращается в салон. - И что с твоей мамой сейчас? – Мун хватается за последнюю соломинку, понимая, что разговору скоро придет конец, так как они повернули на парковку какого-то огромного здания. - Она живет в одной из многоэтажек в центре, управляет сетью салонов красоты, регулярно посещает театры и музеи, а вечерами уничтожает мировые запасы вина. - Кхм, неплохо… - рыжая не знала, что можно ответить на это. - Мне стоит сводить тебя к ней в салон. - Я плохо выгляжу? – усмехается рыжая, отпуская руку парня. - Нет, ты прекрасна. – улыбается Шистад, кинув короткий взгляд в ее сторону, чем смущает Квииг еще больше. – Там куча разных спа-процедур, пилингов, массажей – в общем все, что вы, девчонки, любите. В конце концов, ты бы познакомилась с моей матерью. Ева, поверженная в шок таким заявлением от парня, совершенно не может подобрать слов, поэтому отшучивается: - Да, с моей ты знаком. - Я бы предпочел встретиться с ней в более мирной обстановке, а не выдирать тебя из ее лап. – Кристоффер хотел пошутить, но поздно понял, что это могло звучать грубо. - Я бы тоже. – этим мягким тоном Квииг успокаивает шатена. Крису безумно нравилось, что Ева умела смеяться не только над жизнью, но и над собой. Обычно девушки, которых ему доводилось встретить, имели скверное чувство юмора, а в свою сторону принимали лишь комплименты. С рыжеволосой он мог выкинуть хоть что, зная, что она будет лишь громко хохотать и в ответ обзовет его еще хуже. На протяжении нескольких последних дней, когда он утопал в работе, времени даже позвонить Мун просто не было – это раздражало его еще сильнее. А после того разговора, когда Квииг выместила на нем всю обиду, ведя себя так, будто они абсолютно чужие люди, ему захотелось встать и послать всех, лишь бы поскорее увидеть обладательницу волос пшеничного цвета на сиденье своего авто. Об этом ли говорил отец? Кристофферу и впрямь было трудно из-за того, что мысли о девушке съедали. Хотелось увидеться, обнять, поцеловать и… дальше шатен останавливал мысли. У него не получалось работать с холодной головой – как он привык – забивая мысли лишь отчетами, договорами с поставщиками и прочим. Парковка кафе-ресторана «Smaken av gull» была почти забита в этот вечер выходного дня, однако шатен обо всем позаботился заранее, зарезервировав место. Ева начинает чувствовать себя неудобно, когда швейцар заведения открывает ей дверь машины и подает руку. Хочется громко фыркнуть, взглянув на здание. Противный голосок ее настоящей, которая ненавидела всю богатую мишуру, пытался вмешаться, но Квииг лишь послушно зашла за Крисом внутрь, стараясь переключиться на что-то другое. - Ты мог предупредить меня, что мы идем в ресторан. – зло шепчет Ева, нарочито сильнее сжимая ладонь парня. - Что-то не так? – Крис с опаской оглянулся на людей, зашедших с ними в лифт. - Мы в заведении под названием «Вкус золота», а я в джинсах и водолазке! - Не волнуйся, это не ресторан высшего уровня, обычное заведение. К тому же, ты очень хорошо выглядишь. Шистад боялся сказать, насколько хорошо: черные джинсы с высокой талией визуально удлиняли и без того прекрасные ноги, плотно облегая выпуклости рыжей; бордовая водолазка подчеркивала талию и почти плоский животик, как будто специально тыкая шатену в лицо грудью, обтянутую плотной тканью. Кожаная куртка была знаком некой дерзости, что влекло Кристоффера лишь сильнее. Забавный пучок на голове не выглядел каким-то домашним, а лишь дополнял ее образ в черных ботинках, прибавлявших сантиметра три к росту Квииг. Крис тяжело сглатывает – его раздражало, когда мужское начало брало верх над его разумом. Стоило прекратить, пока ему не пришлось прикрываться рукой, а потом скатертью… - Легко сказать, когда сам в костюме. – Ева не останавливала злого шепота и сжимания его руки. - Это джинсы, детка. – хмыкает тот. Квииг удивленно оборачивается, услышав такое обращение к себе впервые из уст парня, однако лишь закатывает глаза, вновь отворачиваясь. К слову, на парне и впрямь были черные джинсы, издалека напоминавшие брюки, серая рубашка и темный пиджак. А еще любимые перстни… Они ехали в чертовом лифте неприлично долго! И кто придумал строить рестораны в многоэтажных бизнес-центрах? Прозрачная коробка останавливалась чуть ли не каждые два этажа – иногда чтобы взять еще людей, а иногда чтобы посмотреть на пустоту недождавшихся. Когда прозрачные двери лифта в очередной раз открываются, то шатен уже подается вперед, однако понимает, что это не нужный этаж. Заходит слишком большое количество людей для такого маленького помещения. И кто, черт возьми, работает в этом центре в вечер выходного? Всем приходиться подвинуться, а Еву даже нечаянно толкает какой-то мужчина средних лет, за что начинает сразу же извиняться. Шистад уже открывает рот, чтобы что-то сказать, однако оттуда вырывается лишь рваный вздох – Квииг вынудили встать к нему спиной. И все бы ничего… но теперь рыжая напрямую соприкасалась своей пятой точкой с причиной его бед. Крис вздыхает, прикусив губу. Срочно необходимо было представить зомби апокалипсис, где люди пожирают людей. Или еще что-то противное вроде этого, лишь бы не сосредотачиваться на мысли о том, что он находится прямо между… Наконец-то двери вновь открываются – теперь уже на том самом этаже – и Крис чуть ли не выпрыгивает из толпы, таща за собой удивленную Мун. - Ужасно душно в этом лифте. – девушка недовольно закатывает глаза, снимая куртку. - Согласен. – сглатывает шатен, чуть-чуть ослабляя галстук, хотя имел ввиду совсем другое. Повисшая тишина между ними напрягала Криса – он прекрасно понимал, что провинился в том, что не давал о себе знать все эти дни. Но что он мог сделать, если по уши был в работе? Вот же черт. Все мысли возвращались к этому вопросу, а затем и словам отца, что отношения – помеха для бизнеса. Шистаду совершенно не хотелось это признавать… - Клубничный чизкейк, пожалуйста. – вежливо улыбнувшись, девушка подает меню обратно в руки официанту. - Салат «Цезарь» и два латте. – поджимает губы шатен, сразу вопросительно уставившись на Мун, стоило официанту уйти. – Чизкейк? - Я не голодна. – пожимает плечами девушка, откидываясь на спинку стула. Не сказать, что интерьер был весьма интересным, однако рыжая упорно его разглядывала, не зная, как же подтолкнуть парня к тому, чтобы начать разговор. К счастью, после нескольких минут молчания, Шистад начинает: - Собственно, - шатен прочищает горло, - я бы хотел поговорить. Ева кивает, прикрыв глаза, якобы сообщая, что да, она готова выслушать. - Прости, если мое отсутствие обидело тебя. Последние дни навалилось много работы: куча договоров, отчетов за квартал, а еще параллельно я ищу инвесторов для клуба. Оказывается, не так легко найти людей, готовых вложиться в твое заведение, когда ходит слух, что со дня на день ты обанкротишься… - Шистад саркастично фыркает, пока Ева встревоженно поглядывает на него. Неожиданно шатен накрывает ее ладонь своей. – Если я не писал и не звонил, то это не значит, что я не думал о тебе. Чушь, я постоянно вспоминал о тебе. Эти бумажки доводят меня до высшей точки кипения, хотелось сбежать и просто пойти с тобой в кино, чтобы ты поспала у меня на плече – было так спокойно. Ева не может сдержать смущенной улыбки, когда вспоминает тот случай, от чего переплетает их пальцы. - Я виноват. – Кристоффер спокойно пожимает плечами. – Но это моя жизнь – полная такого дерьма, как бизнес. Тебе стоит это знать… Но у меня есть еще кое-что. Неожиданно шатен вырывает свою руку, устремляясь куда-то вглубь внутреннего кармана своего пиджака. Секунда, две, три и вот перед ней на столе появляется маленькая круглая коробочка, обделанная белым велюром. - Прими мои извинения. – Крис пододвигает подарок ближе, стараясь не выдавать взволнованного дыхания. Ева ошеломленно поглядывает на вещь, не сразу понимая, что происходит. Лишь обеспокоенный взгляд шатена выводит ее из транса, заставляя аккуратно взять коробочку. Поддев второй рукой крышку, Мун бережно раскручивает устройство, а затем заглядывает внутрь. Прямо оттуда на нее поглядывала пара сережек. Обрамленные каемкой серебра, два небольших бриллианта сверкали в приглушенном свете. Квииг подносит их ближе к лицу, желая рассмотреть тщательней. - Надеюсь, тебе нравится. – Шистад хватается за галстук как за спасательный круг. - Они невероятны… - шепчет рыжеволосая. Украшения были и впрямь прекрасны. Золото Ева почему-то не любила – оно навевало ей неприятные ощущения и мысленно добавляло тридцать лет к ее возрасту. Серебро же она всегда считала чем-то свежим, красивым, молодежным и вечно в моде. И в этот момент Мун понимает, что пропала. Та бетонная стена холодной обиды начала трескаться, когда Крис поцеловал ее в машине; крупные расщелины пошли по ней во время его извинений и слов о том, что он постоянно думал о ней; а кувалдой ударили эти серьги – проход открыт. - Спасибо. – девушка наконец-то приходит в себя, понимая, что стоит отблагодарить шатена. – Спасибо. Они очень красивые и такие…вау! Только… - Только что? – Шистад впивается в нее взволнованным взглядом. Неужели сейчас она откажет ему? Или скажет, что извинения не приняты? Оттолкнет? - Я не смогу их надеть. – Квииг, опустив взгляд, закрывает коробочку и кладет ее на стол. - Почему? Я настоятельно прошу тебя принять этот подарок, я очень хочу, чтобы ты надела их и… - Кристоффер начинает бешено тараторить, желая как-то вылезти из критичной ситуации. Однако рыжеволосая прерывает его тираду. - У меня нету проколов в ушах. Шистад на секунду замирает. Чего? Проколов в ушах? Черт! Как он мог не заметить? Нет ничего глупее, чем подарить девушки серьги, которая не сможет их надеть. - Я самый тупой идиот на планете. – шатен бьет себя по лбу, откидываясь на спинку стула. - Нет, все в порядке, просто… Моя мама не позаботилась об этом в детстве, а потом… мне было просто страшно. Шатен удивленно вскидывает бровь: - Страшно? - Да, боюсь боли. – Ева неловко сжимала и разжимала кулаки, поглядывая на подарок. - Хорошо, значит мы вместе поедем в салон. - Вместе? – пришла очередь удивляться Мун. - Да, вместе, чтобы тебе не было так страшно. От этой улыбки напротив она таяла, забывая о том, что боялась этого с тринадцати лет, когда увидела, как подружки саморучно делали это в лагере, предлагая и ей. - У тебя есть свободное время на следующей неделе? – Квииг вопросительно смотрела на парня. - Найду, обещаю. Чувствуя тяжесть подарка в своем маленьком кармашке куртки, Ева размышляла. Было ли это сквозь сон или еще в сознании – она не знала. Шистад плавно вел машину, специально выбирая пути подлиннее, желая продлить их встречу. Мелькавшие фонари за окном, садившиеся солнце и петляющая дорога успокаивали. Мун чувствовала и другую тяжесть – они не решили всех вопросов, одним из главных для рыжей являлся вопрос их отношений. Должна ли она смириться с его пропажей на несколько дней? Все настолько плохо в клубе? И что, черт подери, она должна делать с этим подарком? Проблемы не были решены. Они были лишь переложены в другой ящик, до которого уборка дойдет не скоро – желательно никогда. Окончательно закрыть его помогли извинения парня и подарок. Ева искренне ненавидела всех богатых с того момента, как отец ушел от них. Детская психическая травма? Возможно. В ее жизни было много событий, подпитывающих ненависть к людям, которые могли иметь все, что захотели. А теперь она сидит в его черной ауди, одной ладонью сплетя их пальцы, а другой придерживая коробочку с украшением за несколько тысяч крон. Похоже, свои принципы ей тоже придется отложить в дальний ящик. Но ведь когда-то его придется открыть?