the Slackers club

Кожаное сиденье приятно грело кожу в морозный день, а тепло, сочившееся из кондиционера, приятно обволакивало и заставляло снять шапку. В дополнение ко всему в машине играл один из лучших исполнителей по мнению Евы Квииг Мун – The Weeknd. На соседнем сиденье, которое пустовало, стоял большой картонный пакет светло-коричневого цвета – там покоилось ее новое платье. К сожалению, у Криса и впрямь не получилось поехать с ней из-за совещания с инвесторами. Однако он настоятельно, не принимая возражений, вручил ей свою карту, а также заказал такси комфорт класса до торгового центра и обратно. «Замерзнешь ты и твоя прекрасная задница» - сказал Шистад вчера, когда после ванны они расслаблено устроились на его кровати. На удивление, ей совершенно не хотелось протестовать: на улице температура воздуха с каждым днем становилась все ниже, дул пронизывающий ветер или шел обложной снег. Да и в конце концов, Квииг настолько прониклась этой заботой со стороны шатена, что решила лишь кивнуть головой на все, что он скажет. Ей все же стоило понять его, что именно так Кристоффер выражал ту самую заботу, любовь и желание оберегать ее. Уже в сотый раз по счету Мун перечитывала переписку с парнем, которая произошла буквально час назад, пока она была в торговом центре. Остановившись на трех платьях, из всех предложенных бутиком, она не могла определиться. Первое было приятного черного цвета, но на верхней части выреза было слишком много страз, которые смущали рыжую – она могла выглядеть слишком ярко для простого ужина с родителями парня, и в глубине души Квииг боялась всем этим блеском затмить хозяйку вечера – Сильвию. Второе платье было кремового оттенка, который сочетался с ее волосами просто невероятно, но доходило оно чуть ли не до самого пола и держалось на самых тонких лямках, которые она видела в своей жизни. Последнее платье – третье – было чуть выше колена, с приемлемым вырезом и заместо лямок плечи обрамляли короткие рукава, выделявшие шею. Единственное, что смущало Квииг здесь – цвет, который был темно-зеленым, и открытое декольте, где будто чего-то не хватало. Кристоффер, которого рыжеволосая не хотела тревожить из-за совещания, настойчиво писал ей, что ее сообщения никак не мешают ему смотреть презентации каких-то незнакомых ему людей. Ева еще раз просматривает фото всех платьев, которые она ему прислала, затем зачем-то перечитывает мнение Шистада о каждом из них. Квииг не знала, зачем это делала, однако последнее время заметила за собой привычку перечитывать переписку с парнем. Первое платье Крис назвал слишком вычурным; второе отверг сразу же, как только увидел длину; а вот третье заинтересовало его сильнее всего. В конечном итоге шатен пообещал, что они подберут что-нибудь из украшений, и убедил Квииг, что этот цвет ей очень идет, а ткань шелка будет красиво переливаться в свете множества ламп в столовой отца. Озорная улыбка растягивает уста рыжеволосой, когда глаза проходятся по следующим сообщениям. Не удержавшись, она все же прислала ему пару «грязных» фото: одно со спущенным до пояса платьем, а второе лишь в трусиках. Шистад тогда отреагировал мгновенно. chrisshistad «кружевные? Черт» «теперь я не смогу встать изо стола»

evamohn «?»

chrisshistad «мой стояк сейчас в состоянии проломить стол» - даже спустя час Квииг чувствует, как от этих слов поднимается жар внутри.

evamohn «у вас совещание, мистер Шистад»

chrisshistad «единственное, о чем я могу сейчас думать – то, что ты никогда не была сверху» «хочу, чтобы ты объехала меня в этих самых трусиках» - перечитывая, Ева вздыхает поглубже. Ей нужно больше свежего воздуха в этой машине!

evamohn «я подумаю над вашим партнерским предложением, Кристоффер»

chrisshistad «подумайте, мисс Мун, я бы хотел вложить в вас множество инвестиций» «и не только инвестиции ; ) » Квииг убирает телефон подальше в карман куртки, чтобы не пришлось бить себя по рукам – они так и рвались написать Шистаду очередное сообщение, подобное тем предыдущим. Иногда ей приходилось сдерживать себя, что давалось очень сложно. Такси должно было отвезти ее прямо к подъезду их маленького дворика, однако Ева попросила изменить маршрут и теперь оказалась у входа в клуб. До ужина было еще слишком много времени, поэтому она предпочла бы провести его с Кристоффером, а не в одиночестве дома. Поблагодарив водителя за то, что он открыл ей дверь, Квииг уходит, отказавшись от предложения донести пакет до места назначения – груз был не настолько тяжелым. - Ева! – слышит рыжеволосая, от чего инстинктивно оборачивается и видит Инес, рядом с которой был Роб. – Тебе дали выходной, разве нет? - Все верно, но сейчас я свободна, так что решила не ехать домой. – после этих слов Мун поднимает пакет повыше. – Я купила платье! - Вот же! Я требую дефиле! – Гарсия с интересом принялась изучать содержимое пакета, которое было трудно разглядеть из-за плохого освещения в клубе. - Приходи в кабинет Криса через десять минут. – Ева закидывает руку с пакетом за спину. – Я все равно буду обязана примерить его. - Ох, черт, - улыбается та, - только если вы не забудете, что позвали меня. Не хочу, чтобы получилось как в прошлый раз. - Что было в прошлый раз? – вдруг вмешивается Мюллер, кладя руку на плечи возлюбленной. - Неважно! – вскрикивает Квииг, но Инес была бы не Инес, если бы промолчала. - О, я прервала их в тот момент, когда все начиналось. – спокойно произносит Гарсия, в то время как Мун чуть ли не покрывалась красными пятнами. - Ты больше мне не подруга! – вскрикивает рыжая, пускаясь в бег по лестнице, вслед она услышала лишь звонкий смех испанки. Девушка проходит по коридору, который уже, похоже, выучила наизусть и могла бы идти с закрытыми глазами. Каждый день ее встречали одни и те же картины на стенах, смотрящие грустно и как-то угрюмо. Хотя Ева не знала, могут ли пейзажи смотреть на кого в принципе. Как обычно без стука, Квииг врывается в кабинет парня и уже открывает рот, чтобы сказать что-то, однако застывает на месте, не в силах сдвинуться. В кабинете царил небольшой хаос, видимо, последствие недавнего совещания: стол переговоров был завален бумагами, белая доска была сплошь и поперек исписана маркером, а посередине всего этого возвышался, как любила говорить Кензи, биг босс. Кристоффер, откинувшись на спинку кресла, спокойно дремал прямо в кабинете, абсолютно без всякого сознания. Девушка аккуратно прикрывает дверь, чтобы та не издала звуков, затем щелкает замок – этому ее научила жизнь, так как слишком много людей хотят ворваться без предварительного стука в кабинет Шистада. Также тихо и без лишних движений Мун ставит пакет около дивана, а затем на цыпочках проходит к столу шатена. В такие моменты его лицо становилось настолько безобидным, что из директора одного из флагманских клубов Осло он становился обычным двадцатитрехлетним парнем с заботами вроде «где достать денег», хотя в реалии мистер Шистад мог топить ими тот самый камин в его гостиной. Кристоффер продолжает крепко спать даже тогда, когда Квииг оказывается прямо у его кресла. На столе парня, в отличие от пострадавшего стола переговоров, царил идеальный порядок: ручка с гравировкой покоилась в специальной подставке справа, стопка каких-то бумаг возвышалась недалеко от нее, затем десяток карандашей в другой подставке, печать Кристоффера, левее была расположена коробочка, содержимое которой всегда было скрыто от посторонних глаз – туда Шистад насыпал излюбленные кешью. Взгляд рыжеволосой проходится по привычному расположению вещей, однако цепляется за фоторамку. В секунду ее бросает в холод, а затем в жар, и медленным движением Ева подносит руку к ней, хватается за краешек рамки, чтобы рассмотреть поближе. Здесь стояло фото Кристоффера, который перерезал ленту у входа в клуб. Квииг помнила эту историю парня про открытие, как любую другую историю из своей жизни, да и на фото успела запомнить каждую деталь, начиная дурацких неестественно больших ножниц, заканчивая морщинками у глаз шатена от улыбки. Однако теперь в рамке было совсем другое фото. Это был тот самый снимок, который они сделали после конкурса в клубе. Тогда буквально каждая из танцующих девчонок сфотографировалась с кубком, который они выиграли, а Мун же попросила Тейлор запечатлеть ее вместе с Шистадом. Девушка непроизвольно проводит пальцами по стеклу, под которым были их радостные лица. Они стояли недалеко от сцены; Мун была все в том же костюме, в котором выступала; у Криса же лишь была расстегнута пара верхних пуговиц белой рубашки; одной рукой шатен держал кубок; а второй приобнимал ее за плечи; на лицах обоих была самая искренняя улыбка. Кристоффер напечатал их фото и поставил в рамку на собственном рабочем столе, за которым проводит больше пятидесяти процентов времени! Этот жест буквально обжигал ее, заставляя дышать глубже. Как описать это чувство? Ева ощущала все и сразу, во рту образовалась еще одна пустыня Сахара, а руки стали холоднее, чем на морозе. Рамка возвращается на прежнее место, когда Квииг отставляет ее, но девушка по-прежнему не могла оторвать от нее своих глаз. На душе стало так тепло, что захотелось поскорее разбудить Кристоффера и обнять его что есть сил. Но Ева была бы не Евой, если бы все сделала так скучно. Она достает телефон из заднего кармана джинсов, делает несколько снимков парня со всех возможных ракурсов и только потом успокаивается – теперь у нее есть пару компроматных фото. Но тут рыжую голову посещает новая идея. Девушка осторожно опускается лицом к самому уху парня, а затем резко, неожиданно, громко вскрикивает голосом, который не был похож на ее собственный: - Мистер Шистад, вы уснули на совещании! В секунду глаза парня открываются от такой громкости, и Шистад испуганно подскакивает со своего стула, сразу одергивая скомкавшийся пиджак и рубашку, а затем начинает тараторить: - Извините, я не спал, я не… - он прерывается на полуслове, видимо, начиная приходить в себя. Ева же в этот момент еле стояла на ногах, складываясь пополам от смеха. От такого веселья в уголках ее глаз выступили слезы, а изо рта шел раскатистый смех. - Ты… Ева! Я чуть не постарел на двадцать лет за десять секунд! – Шистад всплеснул руками, наконец-то вновь обретя сознание. - Ты бы видел свое лицо! – отвечала Квииг, придерживаясь за живот. – Черт, мне стоило записать это на видео. - Я правда поверил в то, что заснул на совещании – оно было таким скучным. – вздыхает Крис, уперев руки в бока. Он все еще пытался отдышаться. - О, да, я видела! – смеется она, а потом вскрикивает, когда шатен подхватывает ее за бедра и в пару шагов преодолевает расстояние до дивана. Мун порой поражалась, как легко шатен поднимал ее ввысь, хотя сама она не считала себя пушинкой, а как раз-таки наоборот. Кристоффер, по-прежнему с ней на руках, падает спиной на мягкий кожаный диван, тем самым оставив Мун сверху. Задорный смех девушки освещал весь кабинет, она пыталась вырваться из объятий Шистада, который параллельно щекотал ее, но в то же время крепко держал. - Крис! – взвизгивает она, наконец-то оказавшись в вертикальном положении, сидя на коленях парня. - Ты напугала меня до чертиков и заслуживаешь наказания. – произносит он, закидывая руки за голову. - О, скажу больше, я сфотографировала тебя, малыш. – Мун специально выделяет последнее слово, хихикнув. - Ты обязана удалить это, иначе я уволю тебя. – отвечает тот абсолютно спокойным тоном. - Не посмеешь. – улыбаясь, отвечает Квииг, наклоняясь к лицу парня и обхватывая его ладонями. - Знаешь что? – вдруг произносит Крис, а взгляд его меняется. – Я думал о тебе. - М-м, я постоянно думаю о тебе и что? – дерзко отвечает рыжая, выгнув бровь и пропуская сквозь пальцы его волосы. - Ты не поняла, - ухмыляется шатен, пока его рука медленно поднималась по ее бедру к мягкому месту, - я думал о тебе после тех фото из примерочной. Все оставшееся совещание у меня перед глазами были совсем не презентации. Я был вынужден прибегнуть к ручной помощи. После этих слов Квииг на пару секунд застывает, а потом чувствует, как румянец покрывает ее щеки, поэтому она прячет лицо у Шистада на груди. - Не говори мне такие вещи. – бурчит рыжая, все еще закрывая лицо ладошками. - О, нет, дорогая, я буду говорить тебе их до конца жизни. – смеется Кристоффер, а у Мун от таких обещаний в груди все распирает. – Ты стонешь на всю мою квартиру так, будто никого вокруг не существует, но стоит мне сказать тебе что-то пошлое, как ты сразу краснеешь, будто ученица средней школы. - Прекрати смущать меня… - у девушки и впрямь покраснели щеки. - Но мне нравится это, знаешь. Когда мы вдвоем, ты исключаешь всех людей, оставляя только меня. - Кто знал, что Кристоффер Шистад такой романтик. – Квииг улыбалась во все тридцать два. - Ограниченное количество времени. – ухмыляется он, отвесив звонкий хлопок по пятой точке. – Так ты покажешь мне, как платье сидит на тебе вживую? Радостно хлопая в ладоши, Ева вскакивает с коленей шатена и хватает пакет. Она также быстро скидывает с себя всю одежду, совершенно не смущаясь Кристоффера, который без сомнений назвал это небольшим стриптизом. Сказать, что Мун шло это платье – не сказать ничего. Парень понял, что Квииг будет выглядеть в нем невероятно еще когда увидел фото, однако вживую дела обстояли еще лучше. Мягкий шелк струился по ее телу, словно вторая кожа. Распущенным волосам не требовалось завивки, но на шею срочно нужно было какое-нибудь украшение. Неожиданно Шистад вспоминает про колье – то самое колье, которое он подарил рыжей и это стало чуть ли не отправной точкой их ссоры. Тогда Ева молчаливо приняла подарок, однако уже на следующий день привезла его обратно, чтобы шатен хранил его в сейфе – своей квартире Мун не доверяла такие вещи. Крис немного боится вытаскивать это украшение, потому как оно несло с собой не самые приятные воспоминания. В ту неделю, когда они с Евой не разговаривали, Кристоффер даже подумывал разбить его или как-то раскрошить, чтобы выместить всю боль и ненависть к самому себе, что разъедали его. Благо, здравый смысл убедил его в том, что, возможно, Квииг захочет забрать колье себе, ведь оно и впрямь было очень красивым. - Ты все это время держал его в сейфе? – голос у Мун начинает немного дрожать, когда она видит ту заветную коробку из красного бархата. - Конечно, ты ведь просила об этом. – улыбаясь, отвечает он, поднимая крышку. – Думаю, оно идеально подойдет к твоему платью. И это было правдой! Колье было в виде цепочки из небольших бриллиантов, сверкающих на свету, смотрелось аккуратно, но при этом привлекало внимание своим блеском. Шатен аккуратно щелкает застежкой украшения, оставляя его покоится на шее Квииг. Последнее, чего не хватало в этой композиции – надеть туфли и сделать макияж, однако все это они сделают уже дома у рыжеволосой. Шистад обходит ее со всех сторон, смотря как на самый дорогой экспонат в музее, и только открывает рот, чтобы выразить свое восхищение, как кабинет оглашает стук и громкий голос за дверью. - Голубки, у вас есть минута, чтобы одеться, иначе я выломаю дверь! – кричала Инес, находящаяся с той стороны. - Иногда я думаю о том, чтобы уволить ее.- закатив глаза, произносит шатен, а затем все же идет открывать дверь сестре. - О, так вы были одеты и… ничего себе, Ева! – вскрикивает Гарсия, закрывая за собой многострадальную дверцу. – Ты выглядишь просто отпадно! У меня нет слов! - Солидарен с сестрой. – ухмыляется Кристоффер, сразу подмечая румянец на щеках Квииг. - Благодарю. – отвечает Мун, покрутившись вокруг себя. - И куда ты пойдешь поражать прохожих своей красотой в этом произведении искусства? – улыбаясь, произносит Гарсия и подходит поближе к Еве, чтобы дотронуться пальцами колье – Подруга, ты обязана дать мне адрес этого ювелирного – я хочу такую же штучку! - Это все Крис, - смущенно проговаривает Мун, которой оказали так много внимания, - он дарил мне его… еще давно. И так совпало, что оно очень подходит к платью. - Сегодня вечером у нас ужин дома у отца и Сильвии. – наконец-то отвечает на самый первый вопрос Инес парень. - Стоп, что? – Гарсия буквально так и застывает с бриллиантами в руках. – Ужин у родителей? Ты не шутишь? - Я думал, ты знаешь, - почесывая затылок, ответил Шистад, нахмурившись, - ну, ведь вы с Сильвией рассказываете друг другу все, что можно и нельзя. - Вот именно! – взревела красноволосая, на глазах превращаясь в обиженного маленького ребенка. – Это предательство! Не может быть! - Возможно, твоя мама не знает, что мы знакомы, или думает, что наши с Крисом отношения – тайна. – робко предлагает Квииг, видя злостно поджатые губы подруги. - В любом случае, я позвоню ей сегодня вечером. – хмыкает Инес, хватая горстку орешков кешью из подставки шатена. Кристоффер реагирует молниеносно, легко шлепнув сестру по руке. - Эй! – вскрикивает та, все же кладя орехи в рот. – Не забывай, кто впервые дал тебе попробовать их! Ева не могла не смеяться с той картины, которая развернулась перед ней – Инес и Крис были такими разными, но одновременно такими схожими. Порой казалось, что они разнополые близнецы. В такие моменты Мун жалела, что у нее нет сестры или брата, она хотела этого с самого детства. До дома Квииг они добираются сквозь сильную метель, что разыгралась не на шутку на улице. Видимость была плохой, синоптики пророчили абсолютную пелену из снега перед глазами у тех, кто рискнет выйти из дома ночью. Они вновь бежали через всю парковку, прижавшись друг к другу, что есть сил, только вот теперь до дома рыжей. В квартире их встречает легкая духота и заспанный Вильям. Он по-прежнему болел, однако, по сравнению со вчерашним днем, выглядел уже лучше. - О, моя медсестра привела подкрепление! – усмехнулся челкастый, когда открыл дверь. Они с Шистадом поздоровались за руки, как настоящие друзья, а затем Магнуссон предложил выпить чаю или кофе. Пока Крис распивал малиновый чай, а Вилл какую-то ослабляющую симптомы болезни микстуру, Квииг поставила небольшое зеркальце на свой подоконник и придвинула стул туда же. Естественный свет всегда был самым лучшим освещением, когда дело касалось макияжа. Она решает не слишком выделяться на сегодняшнем вечере: Квииг наносит немного пудры, красит брови, посильнее завивает ресницы, а затем добавляет немного теней на веки. Через еще двадцать минут на ее голове появляется небольшая укладка, сделанная плойкой подруги – Сатре сразу предложила свою помощь в виде этого средства еще вчера, когда узнала, что рыжей предстоит встреча с родителями Криса. Туфли Мун кладет в пакет из-под платья, решив надеть их прямо у входа в дом мистера и миссис Шистад, ведь открытые лодочки на шпильке не слишком сочетались с морозной стужей за окном. - Как я вам? – в проеме кухни появляется Мун, уже одетая в платье. - Черт подери, в каких больницах раздают таких медсестер? – произносит Магнуссон, отставив кружку. – Если серьезно, ты выглядишь потрясающе, правда. - Оу, спасибо, Вилли. – улыбается Мун, ловя восторженный взгляд Шистада на себе. - Прямо сейчас я думаю над тем, чтобы забыть про ужин и поехать ко мне домой. – говорит шатен, встав с насиженного места. - У нас всего полчаса на дорогу, так что верни галстук на место и обувайся. – отвечает она, полностью проигнорировав такое заманчивое предложение. В машине Ева начинает не на шутку нервничать. Что, если все пройдет плохо? Она не могла похвастаться тем, что нравилась отцу парня, а что уж говорить о Сильвии? Если она вдруг скажет что-то такое, что не стоит говорить? Или как-нибудь опозорится? Черт! Мун потирала вспотевшие ладони, устремив взгляд за окно – ей было некомфортно. Видя состояние девушки, шатен невольно сам начинал волноваться. Чтобы предотвратить эту цепочку, он включает любимые зарубежные хиты Квииг погромче и заставляет ее подпевать – это то, чем они всегда занимались в его машине. В дополнение к этому в бардачке оказывает новая пачка мармеладных мишек специально для рыжеволосой особы. - Последнее время мне часто пишет мама. – вдруг говорит Квииг, когда очередная песня заканчивается. - Она по-прежнему требует твоего возвращения в Берген? – хмурится Крис, а затем кладет ладонь на колено рыжей. - На удивление, нет. Раз в две недели она перечисляет мне деньги и иногда спрашивает, как мои дела. - Что это может значить? – спрашивает Кристоффер, который после той единственной стычки с мамой девушки не пылал к Анне-Марит особой любовью и переживал за рыжую. - Я правда не знаю… - Мун выглядела растерянной. – Все выглядит так, будто она просто пытается наладить со мной отношения. - Это было бы неплохо. – пожимает плечами парень, думая, что этим двум женщинам не мешает просто поговорить. - Наверное… - кивает рыжеволосая, закидывая в рот очередного мармеладного мишку. До двери апартаментов четы Шистадов Квииг добирается как в тумане. Она лишь обрывками помнит, как шатен припарковал машину, затем их встретил швейцар пожилого возраста около входа в помещение, с которым Кристоффер поздоровался и мило улыбнулся, на что получил такое же доброжелательное «Добрый вечер, мистер Крис». В лифте этого дома, казалось, могла поместиться целая кухонька их с Нурой и Виллом квартирой. С интересом девушка рассматривала полупрозрачные стены и стеклянный пол. - Если эта штуковина доставит нас сразу в квартиру, то я официально заявляю, что хочу переехать к твоим родителям. – говорит Мун, пальцами проходясь по кнопкам с цифрами. - Нет, это тебе не Нью-Йорк, малышка. – усмехается Шистад, растянув улыбку на лице. – Похоже, кто-то пересмотрел «Сплетницу». - Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь этот сериал. – смеется Квииг, еще раз поправляя свое платье. – Наверняка, ты не в курсе, кто сплетница, да? Ладно, не буду рушить интригу, мистер Крис. Кстати, мистер Крис? Тот мужчина назвал тебя так. Это странно. - Все в этом чертовом доме зовут меня мистер Крис. – парень закатывает глаза настолько, что, похоже, видит свой мозг. – Видите ли, здесь может быть только один мистер Шистад. - О, да, я припоминаю что-то подобное. Вроде ты говорил мне об этом? Я считала, что тебя называют так лишь близкие. Потому что… будем честны, это звучит как издевка. - Я не хочу больше слышать «мистер Крис» из твоего прекрасного ротика. К тому же мы приехали. Они минуют небольшой коридор слишком быстро, как кажется Квииг, а затем застывают перед нужной дверью. Ей требуется больше свежего воздуха! Кристоффер пару раз нажимает на кнопку дверного звонка, и уже меньше, чем через десять секунд в дверном проеме оказывается женское лицо. Незнакомка была маленького роста и немного полненькая, однако улыбалась так широко и заразительно, что Еве на секунду тоже захотелось занять у нее такой легкости. - Ах, мистер Крис! – вскрикивает та, открывая дверь полностью. – Мы так давно ждем вас, проходите скорее. Парочка заходит под заботливое кряхтенье и возню домработницы, на которой красовалось черное платье с белым фартуком и чепчиком. Такой стиль почему-то заставил Квииг глупо улыбнуться. - Мистер и миссис Шистад просили передать, что опаздывают. Ужасные пробки в Осло! Как вы добрались, мистер Крис? – тараторила женщина, принимая верхнюю одежду гостей. - Мы в порядке, Дорота. – сдержано отвечал шатен, хотя во взгляде его проскакивала какая-то неуловимая рыжей теплота, которую Шистад пытался скрыть. – Познакомьтесь, Ева Квииг Мун – моя девушка. - Ах, очень приятно, мисс Мун! – Дорота сделала небольшой реверанс перед Мун, от чего девушке захотелось расхохотаться, но она сдержалась. – Не верится, что мистер Крис решил познакомить нас. - Так что там с ужином, Дорота? – перебивает домработницу парень, явно не желая, чтобы женщина сейчас говорила Квииг что-то о его предыдущих пассиях, которых шатен никогда не приводил домой. - Почти готово! Покажите мисс Мун апартаменты ваших родителей, пока вы ждете их. Мне нужно бежать на кухню, извините! – проговаривает скороговоркой та, а затем исчезает в коридоре. - Она забавная. – улыбнувшись, говорит Квииг. - Дороту наняли, когда у нас появилась Инес. С тех пор она считает нас чуть ли не своими детьми. - Я помню, что ты говорил об этом. Она и впрямь любит тебя, возможно, тебе стоит говорить с ней помягче. - Пойдем, я покажу тебе кое-что. – вздыхает Шистад, хватая рыжую под локоть. Все оказывается так, как Квииг себе и представляла: просторные комнаты, высокие потолки, окна в пол. Однако интерьер был интереснее, чем Ева могла подумать. Это была смесь модерна, который местами переходил в какое-то средневековье. Детали этого непонятного рыжей стиля были повсюду. - Куда мы идем? – негромко спрашивает Ева, почему-то боясь нарушить тишину этих коридоров. Помещение оглашал лишь стук ее каблуков. - Сначала в мою комнату. Думаю, тебе было бы интересно взглянуть. – пожимает плечами Кристоффер, посильнее сжимая ее маленькую ладошку в своей. - Это правда интересно. Найду ли я стопки журналов для взрослых под твоей кроватью? – улыбаясь, спрашивает она. - Нет, - усмехается шатен, открывая большую дверь, - они хранятся в шкафу. Девушка делает шаг в комнату, а затем замедляется, с интересом поглощая картинку вокруг. Комната Криса выбивалась из общего вида всей квартиры. Если там, в гостиной, спокойно могли жить люди девятнадцатого века, то здесь им бы стало плохо от такого перенасыщения вещами. Все буквально кричало о том, что раньше здесь жил подросток: типичная кровать на полтора места, парочка тумбочек с какой-то мелочевкой, CD-диски и плакаты на стенах. Видимо, шатен придерживался одного стиля по жизни, ведь его собственная квартира была обставлена почти что также. - Мило. – пожимает плечами Квииг, ближе подходя к одному из шкафов. – Ох, неужели детские фото мистера Шистада? То есть мистера Криса, простите. - Кто-то рискует быть отшлепанной. – шепчет ей прямо в ухо Крис и кладет ладонь рыжей на поясницу. - Ваши слова звучат как прекрасное предложение, а не как наказание. – произносит Квииг, хватая какую-то рамку с полки. - Я запомню, мисс Мун. – улыбается Кристоффер. Фотографии, которую взяла рыжая, уже было почти пятнадцать лет. Шатен тоже смотрел на нее, стоя за спиной у Квииг, ему вдруг тоже стало интересно поразглядывать эту картинку. - Это ты и твои родители? – аккуратно спрашивает она, понизив голос. - Это моя семья. – вздыхает тот, обнимая девушку за талию. – Точнее, это была моя семья. Примерно через пару лет после этого фото они развелись. - Нету такого понятия «была семья», - Квииг разворачивается к парню лицом, - она и сейчас у тебя есть. По крайней мере, в сердце точно. - Ты права, - хмыкает шатен, - чертовски права. Я давно понял, что было бы хуже, если бы они не развелись. Хотя бы потому, что тогда отец не встретил бы Сильвию, она правда делает его лучше. Но в придачу к мачехе шла одна испанская заноза в заднице. - О, я передам ей это милое прозвище. – хихикает Ева, отставляя рамку назад. – Но, поверь, я знаю, что в глубине души ты все же любишь ее больше всего на свете. Доказательство этому – вот эти фото. – рыжая пальчиком указывает на еще две рамки на комоде. В первой было фото, где Кристоффер лет семнадцати сидит на бортике бассейна какого-то отеля с недовольным лицом, а рядом стоит Инес с водяным пистолетом, а улыбка чуть ли не разрывает ее рот. Во второй рамке стояло фото, по которому было видно, что сделано оно было не так уж давно. На снимке стояла Гарсия в мантии и с дурацкой шляпой выпускника, с дипломом в руках, за плечи ее обнимал любящий старший брат. Мысленно подсчитав то, что они с Гарсией ровесницы, Ева приходит к умозаключению, что фото сделали примерно летом этого года. - Не буду спорить с очевидным, Инес умеет быть милашкой. – подняв руки в сдающемся жесте, говорит тот. – Но, поправочка, больше всех я люблю тебя. - Мистер Крис, вы такой милый! - хихикает Квииг, обнимая парня за шею. - Я хотел показать тебе еще кое-что, - произносит Крис, стараясь не обращать внимания на то, что он в очередной раз сказал Мун о любви, а она не дала ответа, - пойдем. Кристоффер вновь хватает ее под локоть, утягивая уже в другую комнату. Только вот теперь им приходится пройтись куда меньше по этим слишком запутанным, по мнению Евы, коридорам апартаментов Шистадов. Парень пару раз проворачивает ключ, который был вставлен в скважину, а затем открывает перед рыжеволосой дверь, Мун делает шаг и застывает буквально на пороге. Стены комнаты были окрашены в приятный глазу бирюзовый цвет с легким оттенком фисташкового; натяжной потолок был белым и настолько глянцевым, что казалось, будто это зеркало висит сверху; стены украшали декоративные вензеля; а посреди всего этого стоял большой рояль. Инструмент занимал центральную роль в комнате, и Квииг, не отрывая взгляда, подошла ближе. Каждая клавиша или струна были идеально вычищены, ни одной пылинки Ева не могла разглядеть на кристально-белой поверхности. Заворожено рыжеволосая касается массивной крышки инструмента, от которого было невозможно оторвать глаз. - Чей это рояль? – спрашивает она, наконец взглянув на Шистада, что стоял, оперевшись на дверной проем. - Сильвия играет с самого детства, поэтому в один день мамина бывшая гардеробная превратилась в это. – шатен пожал плечами, засунув руки в карманы своих брюк с идеальными стрелками. – Присядь. Я же знаю, что тебе очень хочется. - Ты уверен, что можно? – спрашивает она шепотом. - Уверен. – отвечает Крис, услышав отголосок звука будто только что закрывшейся двери. Ева аккуратно усаживается на такого же цвета стул, продолжая жадно пожирать глазами инструмент. Все это выглядело как картинка из какого-то сна Арне Брегстотта. - Сыграешь мне? – спрашивает шатен, подходя ближе к девушке. - Ни за что. – сразу резко отказывается она, поднимая ладони к верху. - Почему? Ты ведь сдала зачет недавно. – хмурится Шистад, складывая руки на груди. - С моим уровнем владения мне стыдно даже садиться за такой инструмент. – вздыхает Квииг. – Этот рояль выглядит в сто раз лучше, чем тот у нас в академии. - Сыграй мне. Пожалуйста. – отрывисто произносит парень. – Или ты не умеешь? - Я умею играть, Крис, - закатывает глаза рыжая, - просто не хочу марать инструмент своим «умением». - Если бы ты умела, то тогда сыграла бы для любимого парня. – издевки шатена звучали по-детски, однако очень хорошо работали. - Ты издеваешься надо мной? – рыжая понемногу начинала закипать. - Нисколько, малыш. – хмыкает тот, со спокойным видом отходя в сторону и делая вид, что стены с вензелями куда интереснее. – Просто думал, что если приведу тебя сюда, то ты сыграешь мне что-нибудь. Но, оказывается, ты просто трусиха и… Кристоффер замирает, когда комнату вдруг оглашает звук клавиш рояля. Шатен не сразу узнает эту мелодию, но уже через несколько секунд распознает современную песню, которая теперь звучала в инструментальном варианте. Он готов поспорить, что они слушали это с Квииг, когда ехали сюда. Парень подходит ближе, следя за лихорадочным движением пальцев рыжеволосой, которая, прикрыв глаза, без конца чередовала то черные, то белые. Мелодия начинала нарастать, и тогда Крис понял , это любимая песня Евы – «Without me»*. Квииг часто напевала эту мелодию или проговаривала слова вслух, но все это казалось ерундой по сравнению с тем, как она играла. Шатен был буквально заворожен этой картиной сконцентрированного лица и бегающих по клавишам руках. Ева не доигрывает всю песню до конца и останавливается после первого припева, однако этого хватает для того, чтобы шатен смотрел на нее так ошарашено. - Все еще считаешь, что я не умею играть? – с самодовольным взглядом победителя произносит Ева, закрывая крышку инструмента. - Я так не считаю. – произносит совершенно незнакомый Мун голос сзади. Парочка инстинктивно оборачивается, немного испугавшись такого неожиданно появления. Наконец, Кристоффер произносит: - Здравствуй, Сильвия.