the Slackers club

Бывало ли у вас такое ощущение, будто внутри вас закрутили спираль или сжали пружину? А эта назойливая штучка никак не хочет раскручиваться, бывало? Это именно то, что сейчас ощущала Ева. С того самого момента, как Сильвия прервала их музыкальный сеанс в комнате с роялем своим неожиданным появлением, Квииг совершенно не могла расслабиться хоть на чуть-чуть, ощущая, будто что-то сковывает ее движения. - Мистер Шистад просил передать, что ему нужно сделать один важный звонок. – в столовой, словно небольшой ураган, появляется Дорота. – Вы можете начинать без него. - Спасибо, Дорота. – улыбается миссис Шистад своей домработнице, а затем оборачивается к паре напротив. – Приятного аппетита. Столовая в апартаментах четы Шистадов не была гигантской, но и маленькой комнату назвать было сложно. Стены были выкрашены в мягкий фисташковый – дизайнер Сильвии заверил, что этот цвет вызывает аппетит. Посреди комнаты располагался большой стол из дерева белого цвета, который был покрыт лаком; кругом множество стульев в подобном стиле, что были оббиты бархатом; а также множество картин на стенах; декоративные цветы в углах и скрипка на специальной подставке. Почему музыкальный инструмент находился в столовой – Мун не могла даже предположить. Они с Крисом устроились с одной стороны огромного стола, заняв два места, напротив же сидела Сильвия, а место во главе стола оставили мистеру Шистаду, который опаздывал. - Я поражена вашей игрой, Ева, - вдруг произносит Сильвия, отложив столовые приборы, - как давно вы играете? - Мне очень приятно это слышать от вас, миссис Шистад. – Квииг делает все, чтобы улыбка выглядела искренней, однако это дается тяжело из-за нервов. – Я играю почти четыре месяца. - Всего четыре месяца? Это прекрасный результат для такого короткого периода времени. Конечно, есть парочка недочетов… - Но тебе ведь понравилось? – произносит шатен с легкой улыбкой на лице, прерывая речь мачехи. - Во-первых, не перебивай старших, Крис. – Сильвия отчитывала его, словно маленького мальчишку. – Во-вторых, мне, безусловно, было приятно узнать, что твоя девушка умеет играть. Рыжеволосая дарит еще одну улыбку мачехе парня, стараясь дышать глубже. Салат с креветками был вкусным, но у нее совершенно пропал аппетит из-за волнения, что беспощадно пожирало ее. - Инес была удивлена, когда я сообщил ей сегодня об ужине. – вдруг говорит Кристоффер, прерывая эту дурацкую неловкую тишину. – Она выглядела обиженной, что ты ничего не сказала ей об этом. - Ох, Крис, твоя сестра самая взбалмошная девчонка в этом мире. – улыбается Сильвия шатену. – Так много дел, что у меня не было времени позвонить ей сегодня, а теперь она обидится. Но ничего, клубничный чизкейк все исправит. - Готов поспорить, она продала бы за него душу. – усмехается Кристоффер, получая такую же улыбку от блондинки. Такие теплые отношения между мачехой парня и самим Шистадом заставляли Еву глупо улыбаться. У нее была родная мать, которая за последние семь лет в общей сумме уделила ей внимания не больше часа, а у Криса была Сильвия, которая не была ему родной матерью, однако любила не меньше, чем ту же Гарсию. - Крис говорил, что у вас свой бренд, - говорит Мун, наконец-то набравшись смелости, чтобы поддержать разговор, - я бы с удовольствием взглянула на одежду от него. - Да, я занимаюсь этим уже почти год, - у Сильвии мгновенно загораются глаза, когда речь заходит о любимом деле, - мне безумно нравится вся эта кутерьма с дизайнерами и их работами! Мир моды всегда привлекал меня. Я бы могла выслать тебе пару платьев, если ты оставишь свой адрес. - Было бы просто невероятно. – ответно улыбается рыжая, в душе радуясь, что у них пошел диалог с миссис Шистад. - А что насчет тебя, Ева? – Сильвия не успокаивается, сложив руки в замок и смотря ей прямо в глаза. – Каковы твои увлечения? - Я с детства рисую буквально на каждом листочке, который вижу. Поэтому проблем с выбором института у меня не было – все предопределено. И как раз-таки из-за академии мне нужно было обучиться игре на любом музыкальном инструменте. Что выбрала я, вы уже знаете. - Так ты все еще учишься в университете? – Сильвия выглядела озадаченной. - Да, я первокурсница. – уже не так смело ответила Квииг. - Конечно, ты первокурсница, тебе ведь всего девятнадцать. – отмахнулась салфеткой миссис Шистад. – Эрлинг говорил, что ты собиралась бросить академию, разве нет? - Нет, - медленно отвечает Мун, переводя взгляд на своего парня, руки которого сжались в кулаки после слов об отце, - я всю жизнь мечтала поступить туда и делала все, чтобы это желание осуществилось. - Странно, - нахмурилась блондинка, - скажу честно, мое мнение о тебе поменялось, когда Эрлинг сказал это. Теперь же я в смятении. - Что еще отец сказал тебе? – спрашивает Кристоффер, челюсти которого видимо напряглись. - Сказал, что Ева работает у тебя в клубе в полную смену, потому что тебя лишили стипендии после отчисления. - Чушь. – резко выдыхает Крис себе под нос. - Это не правда, миссис Шистад. – со вздохом произносит Ева, кладя свою ладошку на колено парню, чтобы тот успокоился. – Я и правда работаю в клубе у Кристоффера, но только для того, чтобы обеспечить себя средствами на проживание. Первую половину дня я провожу в академии. - Твои родители не помогают тебе? – женщина стремительно переключается на другую тему, будто до этого они говорили о чем-то незначительном. Шистад-младший же медленно закипал. - Они в разводе, - пожимает плечами Мун, делая вид, что совершенно спокойна к этой теме, - отец живет в Осло, но я не видела его уже больше пяти лет, думаю, он не считает должным помогать мне. Мама осталась в Бергене, она иногда высылает мне деньги, но этого, естественно, недостаточно. - Ох, мне жаль. Прости, если обидела тебя. – Сильвия вдруг протягивает руку, касаясь ладошки рыжеволосой. - Совсем нет, миссис Шистад. – девушке стало легче от такого искреннего взгляда напротив и прикосновения к своей ладони. – Я снимаю квартиру с друзьями недалеко от центра, учусь в университете мечты и встречаюсь с самым замечательным парнем. – Квииг переводит взгляд на Шистада, надеясь, что эти слова помогут отрезвить его от всепоглощающей злобы к отцу. – Развод давно не задевает меня. Я лишь научилась на ошибках собственных родителей. - Ты говоришь вещи, о которых девятнадцатилетние обычно даже не думают, ты молодец, Ева. - улыбается Сильвия, а потом убирает ладошку – Дорота принесла основное блюдо всем за столом. – Ты ведь знаешь, Эрлинг в разводе с Элайлой. - Да, - отвечает Ева, не сразу поняв, что это имя матери парня, - мы познакомились с ней недавно. - Это довольно мило, - улыбаясь, произносит Сильвия, - несмотря на ее развод с Эрлингом, мы поддерживаем общение, и иногда я делаю стрижку в ее салоне – там невероятные мастера. - Согласна, салон и впрямь прекрасен. Наконец-то Ева делает вдох поглубже, оживленная беседа с миссис Шистад заставила ее немного расслабиться и почувствовать себя более комфортно. Затем они приступают к главному блюду. По виду это была утка, запеченная в кляре, но так ли это Мун узнает только когда попробует. Дорота накладывает в тарелку мясо сначала Сильвии, затем ей и Кристофферу. Рыжая, живот которой чуть ли не заурчал от такого прекрасного запаха, с аппетитом разрезает мясо и кладет его в рот. - Прошу простить меня за опоздание, был важный звонок. Все присутствующие в столовой инстинктивно оборачиваются ко входу, где стоял мистер Шистад. Ева готова поспорить, что в этот момент кусок той самой утки застревает посреди ее горла, и она лишь с усилием его проглатывает. Мужчина кивает Дороте, а затем проходит к своему месту во главе обеденного стола. - Здравствуй, сын. – Эрлинг подает руку Кристофферу, и тот пожимает ее, даже не смотря в сторону отца. Затем мужчина обращается к Еве, от чего у рыжей чуть ли не дрожат конечности. – Приятно снова видеть вас, мисс Мун. Еще раз прошу прощение за то, что заставил вас ждать. - А прощения за клевету ты не попросишь? – вдруг произносит Кристоффер. Черт! Ева вздыхает поглубже, стараясь не выдать того, как сильно колотится сердце. Вот так сразу? Срочно требовалось как-то успокоить шатена, но как? Шистад-старший переводит удивленный взгляд на своего сына. - О чем ты, Крис? – либо Эрлинг был хорошим актером, либо и впрямь не вспомнил своей лжи. - Ты сказал Сильвии, что Ева собирается бросить институт. – ладошка девушки, которая до этого была на колене Криса, теперь покоилась в его руке все также под столом. – И то, что она работает в полную смену в клубе, потому что из-за отчисления у нее больше нету стипендии. - Все верно, - Эрлинг кивает, при этом чинно отрезая себе мясо, - разве я сказал что-то не так? - Все не так! – шатен сжимает руку рыжей под столом так, что она чуть ли не вскрикивает. – Полная чушь. Ева не собирается бросать университет и работает, чтобы было чем платить за квартиру. - Неужели ты не можешь обеспечить женщину, которую любишь, всем, что ей требуется? – мистер Шистад впервые посмотрел прямо в глаза сыну. После этих слов у Евы округляются глаза, и чуть не раскрывается рот, но она успевает вовремя сохранить лицо. Вашу мать, это конец. Мистер Шистад наизусть знал болевые точки Кристоффера и ударял по ним без промаха. Это то место, откуда росли ноги ее с парнем ссоры – деньги. Теперь Квииг понимала, почему для шатена было так важно обеспечить ее всем – этому его учил отец с самых пеленок, а она взяла и разорвала этот шаблон в клочья, заставив пожертвовать собственными принципами. От осознания всего этого на душе становится гадко, и сразу хочется заплакать, но Квииг успешно сдерживает этот порыв. Крис же был настолько заведен, что казалось, будто на его затылке вот-вот начнутся отсчитываться секунды до взрыва бомбы: тяжелое дыхание, вздымающаяся грудь и взгляд, которым, наверняка, можно убивать. - Я могу обеспечить всем женщину, которую люблю. – стальным голосом проговаривает Кристоффер, а у рыжей от этих слов разбегаются мурашки по всем конечностям. – И я даю Еве все, о чем она просит. Не тебе упрекать меня в этом. - Так любовь всей твоей жизни просит у тебя работать официанткой в клубе, где каждую ночь заявляется орава пьяных в доску парней, которые желают от нее не только выпивки? Ева чувствует, как соленые капли готовы политься из ее глаз в любую секунду, а к горлу подкатывает ком. «Любовь всей твоей жизни» мужчина произнес самым унизительным тоном, на который был способен, предав словам максимально пренебрежительное значение. Это прозвучало до обидного оскорбительно не только для Криса, но и для нее самой в первую очередь. Стыд перед близкими парня растекался по ее венам с бешеной скоростью. - Эрлинг, такие вещи обсуждают в личной беседе. – тихо произносит Сильвия, положив ладонь на руку мужа. - Прости, дорогая. – также шепотом отвечает мистер Шистад, подарив женщине краткий поцелуй в ладонь. - Ты ничего не знаешь о том, что происходит между нами. – Крис вновь подает голос, а Квииг кажется, что сейчас вилка в его руке погнется от такого напора. – У тебя нет права осуждать людей, о жизни которых ты ничего не знаешь. - Кристоффер, ты уже взрослый мальчик, - начинает Эрлинг с таким спокойным видом, что Мун на секунду хочется его ударить, - давно пора понять, что у твоего папочки есть все права. - Видимо, право на придурка в том числе. – повысив голос, говорит шатен, обжигая отца такими словами. Резко отодвинувшись на стуле, Шистад-младший подскакивает со своего места, а затем подает руку рыжеволосой, сказав лишь краткое «мы уходим». Ева на ватных ногах поднимается со своего места, мысленно благодаря парня за то, что он подхватывает ее под локоть, иначе она бы не смогла сделать и пары шагов. Они выходят из столовой, и за ними поспешно выбегает Дорота, а затем коридор оглашают стук каблуков – Сильвия тоже пошла за ними. В немом молчании пара принимает свою верхнюю одежду от домработницы, поспешно одеваясь. Рыжая настолько уходит в свои мысли, что даже забывает о том, что ей нужно сменить открытые лодочки на свои привычные ботинки. - Кристоффер, - вдруг произносит Сильвия, когда шатен уже хватается за ручку входной двери, - подойди ко мне. Шатен, не поднимая головы, подходит к мачехе. Недолго думая, миссис Шистад заключает его в свои объятия, которые выглядели по-настоящему искренними. Сделав тяжелый вздох, Крис тоже обнимает мачеху. - Не держи на него зла, - шепчет женщина, но в гробовой тишине ее слова услышали и Квииг с Доротой, - ты же знаешь, это твой отец, он такой. Просто постарайся не зацикливаться на этом, я прошу тебя. Кристоффер лишь кратко кивает, отходя от мачехи. В последний момент миссис Шистад решает обнять и рыжеволосую. Ева, не ожидавшая такого, не сразу заключает в ответные объятия женщину. - Мне было очень приятно с тобой познакомиться, Ева. – Сильвия отодвигается, положив руки на плечи девушки. – Я осталась хорошего мнения о тебе. Буду рада, если ты вновь решишь исполнить что-нибудь из современного на моем рояле. – произносит блондинка, а Мун не может скрыть улыбки от этих слов, которые топили ее сердце в доброте и нежности. И лишь потом женщина добавляет пару слов шепотом в самое ухо Квииг. – Крис склонен слишком сильно переживать из-за Эрлинга. Не дай утонуть ему в этих переживаниях, иначе потом будет слишком трудно его вернуть. Эти слова, будто самый острый нож, оставляют на ее сердце не менее глубокие шрамы. Это то, что люди называли частью любви – чувствовать боль, когда ее причиняют твоему близкому. Кристоффер множество раз говорил, сколько хлопот и проблем отец специально доставлял в его жизнь, но Квииг не могла и представить, что шатен мог так сильно переживать. Буквально на глазах этот добрый, жизнерадостный юноша превращался в озлобленного на весь мир человека. Еве поскорее хотелось уехать из этого места, которое теперь запечатлелось не самыми лучшими воспоминаниями в ее памяти. До машины они добираются в полной тишине: по коридору разносился только стук каблуков рыжей, которую Шистад держал за руку; в лифте они уже не перекидываются забавными фразами и даже не смотрят друг на друга, признак того, что мысленно шатен еще здесь – рука на ее талии. Кристоффер даже не говорит улыбчивому швейцару «до свидания», а просто кивает, нахмурившись, но Квииг успевает поймать ответный взгляд пожилого мужчины. Она разглядела какое-то понимание в нем. Похоже, старый швейцар уже не в первый раз оказался свидетелем ситуации, когда из родительского дома Крис уходил злой и расстроенный. От этого рыжеволосой становилось еще больнее. Двери автомобиля с хлопком закрываются, однако Шистад не спешит заводить его. Внутри было прохладно, но не так сильно, как на улице – парковка находилась на цокольном этаже здания, который отапливался. Шатен порывается к бардачку, но на половине пути замирает и оборачивается к Мун: - Насколько процентов из ста ты сейчас будешь против, если я закурю? Голос у него был хриплый, будто он сдымил уже пачку; а взгляд тяжелый, смотрящий сквозь человека. Ева пару раз открывает и закрывает рот, а потом в голове невольно всплывают слова Инес, что Кристоффер курит только в тех ситуациях, когда дела реально плохи. - На ноль процентов. – шепчет она, поджав губы. Парень благодарно кивает, а затем достает небольшую картонную пачку белого цвета из бардачка. Он быстро находит зажигалку, выуживает одну сигарету и стремительно чиркает по зажигалке, Крис даже предусмотрительно открывает окно, чтобы дым уходил на парковку. Запах сигарет все же быстро обволакивает маленькое помещение, но впервые в жизни рыжей не хочется побыстрее скрыться с этого места. Да, ей по-прежнему не нравился этот «аромат», но она лишь спокойно глядела вдаль подземной парковки, не зная, нужно ли сейчас говорить что-то парню. - Почему ты так ненавидишь сигареты? – спрашивает он, в очередной раз отправляя облако дыма из своего рта в атмосферу. - Мой отец страдал никотиновой зависимостью. – пожимает плечами Квииг, говоря это с поразительной легкостью. - И как? – шатен оборачивает голову в ее сторону. – Он смог победить ее? - Целый месяц он лежал в каком-то дурацком центре реабилитации. Но потом, после выписки, я еще два месяца обшаривала каждый его карман, вытаскивая сигареты. - Сколько лет тебе было? – хмурится шатен, неожиданно переметнувшись со своей трагедии на чужую. - Девять. - Черт подери… - произносит он, тяжело вздыхая. – Куда ты прятала это дерьмо? - У меня была специальная ямка на заднем дворе, никто не знал о ее существовании. Через пару лет там испортилась почва. - Ты могла бы продавать сигареты подросткам. – усмехается тот, вновь отводя взгляд в сторону. - Неплохое решение. – кратко улыбается Квииг. Все эти шутки звучали так вымученно и неестественно – защитная реакция на всю обстановку, что последние полчаса была накалена до невероятного предела. - А почему тебе так нравится курить? – вопрос появляется в голове Мун слишком быстро, и она не успевает его остановить. - Мне не нравится курить, - хмурится шатен, сбрасывая пепел за окно, а затем встречая непонимающий взгляд напротив, - мне доставляет удовольствие послевкусие. Знаешь, как будто дымом заволакивает не только пространство вокруг, но и внутри тебя самого. Это дает минуту на успокоение и анализ происходящего. После думается легче, да и на душе не так противно. Похоже на легкий наркотик – на короткий промежуток времени начинаешь относиться к вещам проще. Пожалуй, она была удовлетворена ответом. Особенно если учесть, что в таком состоянии Крис мог закрыться от всего мира и проигнорировать ее, по словам самой Сильвии. Что ж, если это то, что сейчас могло успокоить его, то Ева не имела никакого гребаного права мешать ему. Ведь сама бы она сейчас не отказалась взреветь в подушку – знакомство прошло самым ужасным способом, который она могла представить. А именно такое выражение эмоций – река соленых капель из глаз – высвобождало все, что долго скапливалось у нее на душе. Лишь одна мысль об этом заставляла подступить ком к горлу, а кончик носа неприятно защипать, но Квииг стойко держалась ради самого же Шистада. - Я давно хотел поговорить с тобой о цветах, - неожиданно произносит шатен, а она даже не сразу понимает, о чем идет речь, и хмурится, - а именно о пионах в коробке. - Что не так? – брови на переносице Евы сошлись в тонкую полоску недопонимания. - Не думала, что ты видел их… В смысле, видел в живую. Разве доставка не работает так, что ты можешь выбрать что-то из интернета? - Интернет – интересная штука… - усмехается парень, откидывая голову на свое сиденье. – Я увидел фото в твоем инстаграме и, по правде говоря, хотел кого-нибудь убить. Точнее, того, кто прислал тебе эти гребанные цветочки. – Кристоффер совершенно не скрывал желчи в своем голосе. Мун застывает. Того, кто прислал? С каждым словом парня вся эта история с пионами у нее дома запутывалась в один большой клубок вязальных ниток. Ева медленно переводит взгляд на водительское место, впиваясь глазами в шатена. Понемногу пазл в ее голове начинал складываться, однако не хватало деталей. Квииг шепотом произносит: - Ведь ты сам прислал мне эти цветы. - Что? Между ними повисает тишина, и они лишь смотрят друг на друга, не зная, что и сказать. Кристоффер готов был возмутиться, что это полная чушь, однако сама рыжеволосая выглядела как самая невинная овечка на планете. Шистад делает вздох, а затем уже более спокойно выдыхает краткий ответ: - Я не заказывал доставку цветов к тебе в квартиру. - Ты смеешься надо мной? – спрашивает Ева, всем корпусом оборачиваясь к нему. Ей взаправду казалось, что шатен разыгрывал ее. – Там была записка! Я думала, ты пытался со мной поговорить, поэтому в тот вечер в клубе я была настроена на примирение, а это был не ты? - Стоп, стоп, - Шистад тоже обернулся всем телом к рыжей, убирая сигарету в сторону, - не думай, что я не хотел перемирия. В тот день я решил поговорить с тобой перед выступлением, но это фото в твоем инстаграме… Я был в ярости! - Поэтому ты так злостно посмотрел на меня перед конкурсом? – картинки того вечера мелькали перед ее глазами. - Повторюсь, я был зол и в ярости, но она не была направлена к тебе. От части. – речь парня стала прерывистой, как только они заговорили о чувствах. – Мне хотелось подойти к тебе и узнать, кто это сделал и какого черта. - Там была записка. – вновь повторяет она, нахмурившись. – Внутри было аккуратно выведено «Мистер Шистад». Крис, прикусив губу, несколько секунд смотрит куда-то в сторону, пытаясь понять всю сложившуюся ситуацию. Когда мозг пронзает озарение, он чуть ли не подскакивает на месте, а затем переводит взгляд выпученных глаз на рыжую. - Это отец! - Такого не может быть… - отнекивается та, качая головой. – Эрлинг, конечно, недолюбливает меня, но я не верю в это. - Зато я верю! – вскрикивает шатен, вновь разворачиваясь на своем месте. Крис делает очередной глубокий вдох, а затем упирается лбом на руль своей машины. – Это он, Ева, он. Отец пытается сделать все, чтобы мы расстались. - Все, чтобы мы расстались? – эхом повторяет Квииг, которая столкнулась с этим впервые. – Что ты имеешь в виду? - Отец, он… - заминается Крис, вдруг опомнившись, что не говорил об этом рыжей. – Он не хочет, чтобы мы были вместе. То есть, он против любых моих отношений, потому как считает, что это мешает вести мне бизнес. Даже проблемы с инвесторами отец объяснил как последствие того, что в моей голове нету место работе. - Я мешаю тебе? – шепотом спрашивает Ева, подняв взгляд своих серых глаз. - Нисколько! – тут же отвечает он, заметив соленые капли в уголках глаз Мун. – Наоборот. Просто поверь мне. - Хорошо… - вздыхает она, отворачиваясь к окну. За эти полчаса они подняли слишком много тем, которые тревожили их последнее время. Наконец, шатен тушит сигарету и кладет свою ладонь - которая обычно горела огнем, а теперь была холодной – на колено Евы. - Могу я попросить тебя остаться у меня сегодня? Ева с облегчением вздыхает. Кристоффер не собирался закрываться в себе, как предвещала мачеха. Он был готов закрыться вместе с ней – осознание этого чуть ли не доводило ее до слез. Крис видел в ней поддержку, а Мун была готова оказывать ее круглосуточно, если ему было не по себе. Она берет ладонь шатена в свою руку, целует ее тыльную сторону, а затем шепотом отвечает: - Тебе не нужно просить. Поехали. Кристоффер не заставляет себя удерживать искреннею улыбку, что сразу расцвела у него на лице. Возможно, в этот раз ему не стоило так переживать из-за отца. Ведь единственное, чем руководствовался Шистад-старший – сделать больно сыну, а это он мог совершить лишь надавив на рыжую. Сама же Мун, с виду, будто не заметила пронесшегося урагана, смотрела на него так, как и всегда, а еще всеми фибрами души посылала ему флюиды любви и поддержки. Это то, что ему нужно. Тот, кто ему нужен. Невидимая ниточка с каждой секундой все сильнее затягивалась в тугой узел, который никому из них двоих не хотелось бы развязывать. И если уж Ева не переживала насчет прочности их отношений, которую пытался встревожить отец, то стоило ли Крису?