the Slackers club

По мере приближение главного праздника в году – Рождества, все более и более уменьшался световой день, с каждым часом начинало темнеть раньше, а морозы становились сильнее. Возможно, надевать юбку в такую ветреную погоду было опрометчивым решением. Да, чуть ли не впервые в жизни Ева была готова согласиться с тем, что приняла неправильное решение, однако красота стоит жертв, не так ли? И не только красота. Вчера вечером их квартира была похожа на один большой комок нервов: Мун была под впечатлением от встречи с матерью и произошедшим после в полицейском участке и пересказывала случившееся с ней подруге, но Сатре так истерично бегала по дому, проверяя, все ли они взяли, что даже не старалась делать вид, будто слушает, поэтому истории о неумелых подкатах офицера в участке оценил лишь Вильям, который всем своим видом выражал спокойствие и вселенскую умиротворенность. В два часа ночи Квииг провожала их у подъезда, где путешественников ждала желтая машина такси, пожелала им хорошего полета, поцеловала в щеки и взяла с них обещание присылать красивые снимки в их общий чат как можно чаще. Единственный, с кем рыжая теперь могла поговорить, это Эвен. Он подписался на нее в инстаграме в тот же вечер и добавил запрос в друзья. Тогда Ева сразу же подписалась в ответ, приняла запрос на фейсбуке и долго изучала его профиль с фото, сидя на кухне. Оставшись в звенящей тишине съемной квартиры, она без причины включала телевизор или ставила чайник на плиту, чтобы тот кипел. Уровень чая в ее организме за этот день явно повысился, пока Квииг тщательно рассматривала фотографии нового друга, скоро найдя и снимки его парня – Исаака. У входа в клуб на привычном месте не оказывается Роба – рыжеволосая не удивится, если охранник в очередной раз проводил время где-то в коридоре в компании Гарсии. Мюллер занимал важный пост, однако часто отсутствовал на своем рабочем месте, за что Ева, будь она начальником, уволила бы его. В этот момент Квииг невольно вспоминается тот день, когда Кристоффер хотел вышвырнуть Роба из клуба за то, что он встречается с его сестрой, но рыжая его остановила. Какая глупость! Не нужно было препятствовать увольнению того человека, который опозорил ее в раздевалке. Стук каблука, когда Ева делает первый шаг в зале, не нарочно получился громким, к тому же внутри стояла почти что гробовая тишина, нарушаемая лишь короткими перешептываниями о скором открытии дверей для клиентов. Однако теперь все инстинктивно обернулись на звук, нарушивший эту атмосферу легкого волнения. Рыжая, на ходу расстегивая куртку, мерным шагом проходит в глубь зала, походкой от бедра направляясь к коридору, который вел к раздевалке. - Всем салют! – нарочито широко улыбается Квииг, легко махнув рукой. Все до одного, кто был в зале, посмотрели на нее: парни-официанты, которые убирали столы, дабы освободить больше места под танцпол, были слегка удивлены ее появлением; кучка девчонок, до этого обсуждавших разделение зон на сегодня, застыли, не сводя взгляда с Мун; два имеющихся у клуба бармена прекратили разговор о количестве привезенного виски. Эскиль, до этого выглядевший немного обеспокоенным, не смог удержать дерзкой улыбки, когда понял настроение своей подруги. Сегодня Ева не пришла страдать, плакаться или оправдываться, она вернулась на работу с видом победителя, а не проигравшего, чем явно шокировало всех, кто вживую наблюдал сцену «разоблачения» кражи два дня назад. - Ну, что, успели раскрыть еще парочку преступлений? – в глазах Мун читалась явная насмешка над всеми недоуменными взглядами, что воткнулись острыми иголками ей в тело. Рыжеволосая не привыкла быть центром внимания, объектом сплетен и разговоров. Но сейчас у нее просто не было другого выхода. Прийти туда, где тебя публично унизили, загнанной в угол мышью, чтобы лишний раз дать повод поиздеваться таким змеям, как Кензи? Ни за что, слышите? Особенно этой стерве Миртл, которая стояла у одного из столиков, сложив руки на груди и смотря на Мун так, будто хочет заживо съесть. - Кто разрешил тебе приходить сюда? – вдруг произносит Алекса, которая за короткий срок работы здесь успела прославиться как подставка для эго Кензи. Ева медленно оборачивается всем корпусом к источнику звука, сводя брови к переносице и принимая то выражение лица, что было присуще всем хорошим стервам – спектакль продолжался. - А кто разрешил тебе подать голос? – вопросом на вопрос отвечает Мун, растягивая слова. Эскиль успевает вовремя прикрыть рот ладошкой, чтобы никто не услышал вырвавшийся из него смешок. Такого риска он не мог себе позволить. Однако слова Евы вызывают всеобщий шок и недоумение, в то время как сама девушка была довольна своей работой – эта фраза работала со всеми шестерками эгоцентричных людей: как с Бенджамином, так и с Кензи. Алекса хочет что-то сказать в ответ, но не находит в своем узком лексическом запасе такой же колкой и язвительной фразы. Ева наконец-то скидывает свою куртку, и Эскиль еле сдерживает радостный визг – сегодня однозначно был выход стервы Мун. Все четыре месяца работы в клубе из рабочей формы Квииг носила лишь темные джинсы и футболку в красную клетку, если не считать танцевальный конкурс, но тогда все девушки были в одинаково открытых костюмах. Теперь же на рыжеволосой красовалась джинсовая юбка-карандаш черного цвета, длина которой была далеко выше колена, и топ на лямках с открытыми плечами в красную клетку. Девушка также решила постараться у зеркала ради красивого макияжа на главную вечеринку года, закрутила волосы в легкие локоны плойкой, которую добродушная Нура оставила подруге, а главный элементом ее образа по праву можно было считать серьги-кольца. Идея надеть завалявшуюся бижутерию пришла к ней чуть ли не перед выходом, однако о ней Ева нисколько не жалела и видела в этом самый настоящий вызов любительнице противного звона своих украшений – Кензи. Серьги Миртл никогда не меняла и всегда носила простые кольца серебристого цвета, но Мун пошла дальше, надев украшения, которые представляли собой языки пламени золотистого цвета, сложенные в кольцо огня. - Дайте мне пару минут, чтобы занести куртку в раздевалку и обчистить ваши сумочки, девочки. Хорошо? Я быстро. – театрально пожимает плечами Ева, в очередной раз оглядывая всех присутствующих насмехающимся взглядом. Рыжая уходит по направлению раздевалки, специально громко напевая строчки своей любимой песни «Woman». Мелодия утопает в тишине коридора, как только она наконец-то заходит в раздевалку и может выдохнуть – сработало. Ева так боялась, что не сможет настроить себя на правильную волну и в итоге будет пресмыкаться перед всеми, что знатно волновалась. Однако спектакль получился как нельзя лучше, и это был лишь первый акт. Небольшой антракт, а затем продолжение действий на вечеринке. Рыжеволосая бросает куртку в тот самый шкафчик, который стал точкой начала ее позора в клубе, а затем останавливается. В голове на секунду появляется не совсем здоровая мысль, которую Квииг все же решает воплотить для своей же безопасности. Девушка берет телефон из кармана джинсовой юбки и нажимает на кнопку записи видео. - Всем привет, с вами снова ваша Ева ака главная воровка клуба! – Мун машет в камеру ладонью и специально улыбается во весь рот. Затем рыжая переводит устройство в другую сторону. – Вот мой шкафчик. Классный, правда? После того, как какие-то ребята обчистили меня, то я ничего не храню здесь, смотрите сами: только уличная одежда и куртка. А теперь, опять же на ваших глазах, я закрываю свой шкафчик. – произносит Ева нарочито веселым тоном, записывая на камеру, как она прокручивает ключ в небольшом замке. – И да, взгляните на мой ключ – всю смену он будет в моем кармане, так что если кто и решит украсть его, то запомните: мой – это тот, что с голубым стразом сверху. Смеясь над самой собой, Квииг выключает камеру, отправляя телефон обратно в задний карман юбки. Она и впрямь больше не собиралась подходить к шкафчику за всю смену, чтобы не натыкаться на неприятные воспоминания, окутывающие ее здесь. К тому же, загруженность на вечеринке обещала быть бешенной. - Мне показалось, или ты говорила с кем-то? – разносится сбоку, как только рыжеволосая выходит из раздевалки. - Нельзя вот так поджидать людей, это пугает, Эскиль! – Ева кладет ладонь в область сердца для пущей иронии. - О, ты назвала меня по имени, значит ли это, что я заслужил прощение? – говорит бармен, стараясь скрыть свою нервозность за шуткой. - Я и не злилась на тебя. – вздыхает Мун, складывая руки на груди. - Это очень хорошо, булочка, я себе места не находил! – Триггвасон порывисто обнимает подругу, не скрывая широкой улыбки, а затем понижает голос. – Твой мистер Грей не выходил из кабинета со вчерашнего вечера, и все уверены, что он там ночевал, но пока не показывался, хотя моя смена началась еще в пять. - Никакой он не мой мистер Грей. – отмахивается рыжеволосая ладонью так, будто они говорили о чем-то повседневном. - Серьезно? Ты хочешь сказать, что вы расстались? - Не знаю, что насчет Криса, но я больше не буду с ним после того, что случилось. – Мун закатывает глаза, стараясь вернуть прежний настрой. – И вообще, я не желаю говорить об этом. - Ева! – разрезает тишину коридора третий голос. Резко на рыжую накидывается пелена самых сладких духов и самых крепких объятий, которые она могла получить в своей жизни. Мун тоже спешит обхватить руками брюнетку, уткнувшуюся ей в плечо. - Я так скучала! – шепчет та, сильнее сдавливая в кольце своих рук Квииг. - Я тоже скучала, Тей, но имею возможность умереть прямо сейчас от такого напора. – кряхтит Ева, что с трудом дышала. - Ни за что не отпущу тебя. – Тейлор тяжело вздохнула, но потом, все же, дала немного пространства подруге. – Как ты? Эскиль рассказал мне все, и это ужасно. Как жаль, что это была не моя смена! Я бы вышла вперед и ударила Роба, правда! – Кикетт выглядела возмущенной, пока сама Ева смеялась от слов подруги. – Я никогда не поверю в то, что ты могла что-то украсть. - Только если не чье-то сердце. – говорит Триггвасон, пожимая плечами на очевидное. - Я в порядке, Тей. – улыбнувшись, отвечает она. – Если бы у меня был выбор, то я бы не пришла сегодня. Но по закону я должна отработать две неделе перед увольнением. - Шистад тебя уволил? – взвизгивает бармен, оттолкнувшись от стены. Брюнетка тоже выглядела пораженной. - Нет, я сама так решила. – спешит успокоить друзей Квииг. – После произошедшего я не хочу работать в месте, где тебя в любой момент могут обвинить в том, что ты не делал. - У нас никогда такого не было. Не уходи. – чуть ли не плача произносит Кикетт, смотря на подругу. - Если я уйду, то это не значит, что я перестану общаться с вами. Ну же, Тей, не плачь. Теперь уже Мун обнимает девушку, которая была на грани срыва дамбы слез из-за новостей об увольнении подруги. Эскиль, тоже растроганный заявлением Квииг, подходит к девочкам и обхватывает их за плечи, создавая тройные объятия. - Без тебя нам будет скучно, Ева-булочка. – тихо шепчет бармен, уткнувшись во второе плечо рыжеволосой. Мун выдыхает тихое «мне тоже», впервые подумав о той составляющей своего увольнения, которая влекла за собой отсутствие частого общения с друзьями. Стоило ли ей передумать? Квииг не знала ответа на этот вопрос. Она открывает глаза и хочет что-то сказать, однако сталкивает взглядами с Кензи, что стояла далеко в конце коридора, однако прожигала своими хищными глазами. Слышала ли она весь их разговор? Ей явно не стоило подслушивать и давать рыжей еще один повод ненавидеть ее. Единственное, что делает Мун, показывает темнокожей средний палец за спинами друзей, крепко обнимавших ее. Держась за руки, они выходят в танцзал, где работа шла полным ходом, ведь до открытия оставалось чуть больше часа. Эскиль одновременно посылает подругам два воздушных поцелуя, а затем убегает в сторону барной стойки, где его уже заждался возмущенный напарник. Ева решает сегодняшний вечер держаться Кикетт, но телефон в кармане призывно жужжит, что заставляет рыжую разомкнуть руки и извиниться перед подругой. Тейлор уходит помогать с расстановкой посуды, и Мун обещает присоединиться через пару минут после того, как ответит. Она отходит в сторону, скрываясь за одним из столбов, и достает полуразбитый гаджет. Строчка со словом «мама» на рабочем экране заставляет ее насторожиться. «Привет, дорогая! Я помню, что сегодня у тебя загруженный рабочий день, поэтому пишу сообщение, а не звоню. После наших с тобой посиделок в том милом кафе я была на встрече с твоим отцом тем же вечером. Он говорил, что очень скучает и хочет увидеться с тобой. Что скажешь? Oslo-center, послезавтра, шесть часов вечера» Рыжая застывает с приоткрытым ртом и включенным экраном. Ч-что? Она еще раз пробегает глазами по всему тексту, вчитываясь в каждое слово. Отец хотел увидеться с ней? Тот человек, с которым после развода она виделась примерно три раза почти за семь лет? Кто желал ее видеть, любящий отец или мужчина, которому совесть напомнила о существовании еще одной дочери?

«Что ему нужно? Я не хочу этой встречи, у меня уже есть планы. Можешь передать, что он опоздал с предложением. Примерно на пять лет.»

Девушке не верилось, что это могло происходить. Спустя столько лет он вдруг очнулся от комы безразличия и вспомнил о ней? Бред. Еще сильнее задевало то, что Анна-Марит виделась с ним и даже подобрала примерное время и место. Ни за что! У Мун даже участилось дыхание и выступила испарина на лбу только от одного представления о возможном вечере. А какого черта мама и отец виделись? У них была встреча... - Нет, нет, нет… - тихо лихорадочно шептала Ева, нахмурившись. Она не верила в то, что родители могли вновь возобновить близкий контакт. Они не могли так поступить! Как бы Квииг не ненавидела отца, Бетти – та женщина, от которой у мистера Муна было уже двое детей – была ни в чем не виновата. Эта милая блондинка, которая навсегда произвела на Еву впечатление воплощения доброты и счастья в одном флаконе, не заслуживала того, чтобы ее родители вновь были вместе. Как бы эгоистично это не звучало, Квииг попросту не хотела этого воссоединения, поэтому попыталась отогнать от себя все мысли такого рода, что рождались в ее голове. Телефон вновь улетает в задний карман юбки, и рыжая, встряхнув головой и избавляясь от ненужных мыслей, поправляет свой наряд и натягивает улыбку – скорлупа, как защита от внешнего мира, не должна дать трещину. Звонко стуча каблуками, Ева выходит в середину танцпола, глазами выискивая подругу, но поток ее мыслей прерывает тот человек, осыпать проклятьями которого она уже устала. Легкий шорох приготовлений к открытию нарушает властный громкий голос, разнесшийся в каждый уголок клуба. - Мисс Мун, ко мне в кабинет. – отчеканивает Шистад, что стоял, облокотившись на перила того самого «балкона», где Ева впервые посмотрела на Криса не как на босса. Рыжеволосая прямо посреди танцпола застывает, прикусив губу и закрыв глаза от досады – ей не хотелось видеть его, слышать, чувствовать и все остальные возможные виды взаимодействий с Кристоффером. Из-за абсолютной тишины, установившейся после слов начальника, Ева слышит, как твердыми решительными шагами шатен уходит к себе в кабинет, не дожидаясь ее. Через несколько десятков секунд все вновь возвращаются к своим делам, и только Мун, смотря куда-то в пол не моргающим взглядом, стояла на прежнем месте, как статуя. Кикетт, до этого момента находившаяся на кухне, выбегает вперед к подруге, но ее опережает Миртл. - Хватит стоять здесь и мешать работе. – Кензи принимает привычную защитную позу со сложенными руками на груди. - Тогда идем. – спокойно произносит Ева, сама удивляясь, как у нее получилось сделать такой тон. - Что? – фыркает темнокожая, сопровождаемая звоном сережек. - Ты слышала, - говорит Квииг, а затем делает шаг вперед, становясь почти вплотную к официантке и продолжая свою речь шепотом, - ты можешь пойти со мной. У тебя есть шанс признаться и не быть осужденной до того момента, как я докажу всем, что это сделала ты. - Ты не в себе. – сквозь зубы отвечает Миртл, мимолетно оглядываясь по сторонам. - Я говорю последний раз: если ты признаешься сейчас, то получишь на свою голову меньшую порцию дерьма, чем потом. Я не брала те чертовы банки, я знаю это, и ты знаешь, так что будь добра уведомить и остальных об этом. – Мун говорила четко и размеренно, пытаясь отстоять доминирующую позицию. – Просто знай: я докажу свою правоту. Любыми способами. И первый человек, на которого упадут подозрения, будешь ты. - Я? – темнокожая была хорошей актрисой. – Это сущий бред. Я работаю здесь с самого открытия, у меня должность старшего официанта и авторитет! - Который скоро рискует оказаться по уши в дерьме, дорогая. – Мун возвращалась к прежнему тону стервы, потому как несогласие Кензи не оставляло ей выбора. – Ты единственная, кто ненавидит меня здесь, просто потому что я – это я. И ты будешь первой, на кого укажут все стрелки, все камеры и все доказательства. - Я не единственная. Алекса рассказывает о тебе самые жуткие сплетни, которые только можно придумать. – шепчет Миртл, сжав челюсти. - Как подло сдавать своих ручных питомцев прямо в руки браконьерам. – театрально-нравоучительным тоном говорит рыжеволосая. – Алекса лишь подражатель, слепой котенок, неожиданно очнувшийся во взрослой жизни, не больше. - Не слишком ли много чести, - злостно отвечает та, - а кто тогда ты? Большая черепаха или маленький противный москит? - Я – птица, которая собирается нагадить тебе на голову. Быстрым шагом, пылая от злости и раздражения, Ева уходит в коридор, а затем стремительно взлетает по лестнице, оставив шокированную Кензи стоять посреди танцпола с чуть приоткрытым ртом. У огромной двери из дерева с табличкой имени босса Квииг все же усмиряет свой пыл, примеряя уже другую маску, которую выбрала для общения с Кристоффером – равнодушие. Шистад стоял недалеко от своего любимого кожаного стула, смотря в неопределенную точку на стене. На нем был светлый клетчатый пиджак со светло-синим галстуком и темными брюками, в карманах которых находились его руки, как обычно окутанные десятками перстней и кожаных браслетов. Будь ты проклят, Кристоффер, быть таким идеальным и привлекательным! - Ты, как обычно, без стука. – произносит он. Крис поворачивает голову в ее сторону и смотрит так, что Еве приходится набрать побольше воздуха. Вероятно, парень тоже умел быстро крутить карусель масок на своем лице, от прежнего холода не осталось и следа. Взгляд этих карих глаз был наполнен спокойствием, умиротворенностью, добротой и любовью, ведь Крису казалось, что сейчас, спустя два дня, эмоции Квииг подутихли, он сможет извиниться, и они решат возникшую проблему. И от части это было правдой: произошедшее тогда в раздевалке уже не вызывало прежнего гнева у рыжеволосой, но этот взгляд сейчас был бесполезен для нее, любовь и забота нужны были ей тогда в раздевалке. - Какова причина вызова меня в ваш кабинет, мистер Шистад? – произносит девушка, чем в один момент разбивает весь план Криса в щепки. - Мы можем говорить не так, будто мы – чужие? – раздраженно произносит он, поворачиваясь всем корпусом вперед. – Знаешь, я вижу тебя насквозь. Словно голую. Во всех смыслах. Мун вздыхает, понимая, что говорить с ним тем тоном, которым она планировала, не получится. Если Ева хотела добиться справедливости и избавиться от клеветы, упавшей на ее голову, то требовалось выйти на контакт, хотя бы с Крисом. Громко цокая каблуками, рыжеволосая усаживается на кожаный диван, окутанный сотнями их совместных воспоминаний. Все в кабинете шатена было пропитано проведенным вместе временем: начиная от двери, которой в первый же день ей разбили нос, заканчивая элементарными журналами на маленьком столике, купленные с легкой руки Квииг. - Я здесь только из-за того, что не могу выплатить штраф. – спокойным тоном произносит Ева, уставившись в стену напротив. - Ты же понимаешь, что нам нужно разобраться с кражей и наказать того, кто это сделал. - Разбирайся. Это твой клуб. – фыркает рыжеволосая, закатив глаза. – Единственное, чего я хочу, это чтобы показали пальцем на настоящего вора, а не на меня. Шистад взъерошивает волосы, устраивая беспорядок на голове, а затем подходит к Мун, усаживаясь рядом. Девушка не отодвигается от него, а лишь продолжает смотреть в одну точку, что на секунду даже радует Кристоффера – язык тела всегда указывал на правду. - Я знаю, что это не ты. – на эти слова парня Ева непроизвольно оборачивается, но тут же одергивает себя. – Я был уверен в этом и до произошедшего в раздевалке, правда. Не могу понять, почему ты не веришь мне. Неужели я не заслужил твоего доверия? - Все твои заслуги разбились вдребезги, когда ты просто стоял там и смотрел на этот позор. – сквозь зубы шипит рыжеволосая, чувствуя, что так дело дойдет до слез. - Я не просто стоял! – вскрикивает Шистад, от чего Квииг невольно вздрагивает. Он тут же отворачивается в сторону, прикрывает глаза и продолжает уже спокойным тоном. – Если я ничего не сказал, это не значит, что я ничего не чувствовал. Просто… Я будто врос в землю. Осознание того, что мне стоило сказать тебе раньше ударило меня, словно кувалдой. Я не чувствовал лица, у меня участилось дыхание, и я вспотел как будто пробежал километр. – парень сжимает и разжимает кулаки, вновь чувствуя подкатывающее волнение. – Я подозреваю, что… это была паническая атака. Боковым зрением Крис видит, как Мун оборачивается к нему, смотря прямо в лицо, а затем тихо выдыхает: - Ты страдаешь паническими атаками? - Страдал. Давно. – шатен откидывается на спинку дивана, ослабляя галстук на шее. – Они продолжались всего год, но были частыми и сильными. То, что было в раздевалке, по сравнению с тем просто прелюдия. - От чего у тебя появились атаки? – рыжая не сводила взгляда с Кристоффера и, казалось, совершенно забыла о причине визита сюда. - После того, как отец впервые ударил меня. – произносит Шистад с таким мнимым спокойствием, будто по прошествию лет это не задевало его. – В период развода страдали не только родители, но и моя нервная система. Атаки прекратились после того, как наша семья разделилась на две части. - Мне жаль. – тихо в ответ шепчет Мун. После этих слов девушка отворачивается, потому что чувствует, как соленые капли из глаз рвутся наружу, однако Шистад воспринимает этот жест по-другому, чувствуя отчаяние в глубине своей предельно ранимой души. Часы над диваном противно тикали, надавливая на черепную коробку и напоминая о быстротечном времени. - Мне нужно идти. Скоро будут запускать клиентов. – Ева встает с дивана, стараясь избегать зрительного контакта с Кристоффером. – Поговорим о краже завтра. - Просто знай, что я верю в твою невиновность. Я подниму все записи с камер внутри, с камер с улицы… Откуда хочешь. Мы найдем чертову крысу. Девушка лишь пару раз кивает головой, открывает входную дверь в кабинет начальника, но потом вдруг замедляется и произносит: - Крис? - Да? – Шистад тут же поднимает голову, хватаясь взглядом за девушку, как за последнюю соломинку надежды. - Почему ты подрался в переулке? – Квииг задает вопрос, который мучал ее уже не первые сутки. - На меня напали, я отбивался. – шатен тут же уводит взгляд в сторону, показывая, что не хочет говорить об этом. - Ладно, - вздыхает она, прикрыв глаза, - почему на тебя напали? - Это никак не должно волновать тебя. – кротко отвечает парень, вставая со своего места. Кристоффер подходит к девушке и тоже берется за дверь. – Забудь. - У тебя ссадина на лице и костяшки в мясо. Забудь? – раздраженно повторяет она, не давая закрыть дверь. - Ева… - Шистад тяжело вздыхает, не зная, что ответить. – У меня проблемы, ясно? Большие проблемы. И их станет еще больше, если ты сейчас не пойдешь работать. - Пошел ты. Фыркнув, Мун уходит, специально громко хлопнув дверью, чтобы каждый в клубе услышал, с каким звуком она выходит из кабинета всеми обожаемого мистера Шистада. Он сам доставляет ей столько проблем, сколько ему и не снилось! И когда Кристофферу нужна была помощь, она приехала, позабыв о матери и ее попытке сближения за многие годы, но теперь, когда рыжая пыталась хоть чуть-чуть узнать причину кровавой ссадины на его лбу и огромного синяка у виска, Шистад в секунду захлопывал двери, которые могли дать проход к его душе, не оставляя единого шанса. Чертов эгоист! Когда Ева спускается по лестнице, то видит, что танцплощадку уже разрезали столбы света красного, зеленого и белого цветов, а на фоне играла какая-то песня Фрэнка Синатры – все свидетельствовало о том, что это была тематическая вечеринка. Квииг подходит к бару, чтобы взять блокнот и ручку, но ее перехватывает Тейлор в рождественском колпаке. - Быстро сотри эту грусть со своего лица! – хмурится Кикетт, поставив руки в бока. – Так, немного праздничного настроения тебя не помешает. Подруга тут же надевает ей на голову красный ободок с оленьими рогами, на запястьях рыжеволосой оказываются браслеты из мишуры, а на шее небольшое ожерелье из новогодних бубенцов. - Фу, теперь я буду звенеть как Кензи. – девушка тут же снимает с шеи противную штуку. - Ладно, возможно, это лишнее. – брюнетка откладывает своеобразное ожерелье на барную стойку. – Но, стоит признать, ты выглядишь как самая горячая штучка. - Не могу не согласиться. – пожимает плечами Мун, признавая свою привлекательность сегодня. - Ох, расставание и впрямь делает из девушек дъяволиц. - Просто пошли работать. – закатывает глаза рыжая, а затем хватает подругу под локоть, уводя в глубь зала. Все слухи среди золотой молодежи Осло о том, что лучшая рождественская вечеринка проходила только здесь, оказались достаточно правдивыми. Ева лавировала между бесчисленным количеством столиков, посетители все пребывали, и протолкнуться на танцпол уже казалось чем-то за гранью возможного. Около недели назад у Квииг был спор с розововолосым Эскилем о том, что рождественская вечеринка должна проходить в ночь на само рождество, однако бармен отстоял свою точку зрения: несмотря на любовь к тусовкам, основная часть клиентов проводила этот праздник с семьей, поэтому дата за четыре до рождества была идеальной. Но теперь, когда один из ее карманов в джинсовой юбке был полон чаевыми, ее не заботила дата проведения тематической вечеринки. Несмотря на полную загруженность, Мун с легкостью маневрировала с заказами по клубу на каблуках, не чувствуя усталости. Этому помогала зажигательная музыка и невероятное количество людей, находившихся в клубе. Устроив себе минутку отдыха, рыжая выпивает залпом стакан холодной воды, чувствуя выступивший пот на лбу, и проверяет телефон. Настроение было слишком хорошим, чтобы читать сообщение от матери, поэтому она открывает следующее диалоговое окно. even_psyho5 «Мы у входа, но шкафоподобное создание не пускает нас» - Мун невольно усмехается, прочитав сообщение от друга.

eva_mohn «Будьте там, я сейчас подойду»

Идея позвать Эвена на рождественскую вечеринку пришла совершенно неожиданно: они лишь переписывались с новым другом, обсуждая выходку Кристоффера в полицейском участке, как вдруг Ева подумала о том, что за все советы, которые дал ей будущий психолог, он заслужил пропуск на вечеринку. От руководства каждому работнику клуба выдавалось по два пригласительных, большинство ребят их не использовали, но рыжеволосая решила не упускать шанса. Эвен быстро согласился, ссылаясь на то, что сам он живет в Осло уже почти пять лет и знает, где лучшие вечеринки по своему опыту. - Замени меня за семнадцатым столиком на пять минут, пожалуйста. Мне нужно отдать пропуски. – сквозь грохочущую музыку кричит Квииг подруге. - Ты воспользовалась ими? – удивленно вскидывает брови Кикетт, которая ни разу за годы работы в клубе не решилась сделать этого. - Да, два моих знакомых ждут у входа. - Ты обязана познакомить нас! – радостно хлопает в ладоши брюнетка. - Без проблем. – пожимает плечами Ева, а затем добавляет подробности. – Это два парня, и они геи. - Это не мой год. – вздыхает Тейлор и уходит по направлению к тому самому семнадцатому столику, пока рыжая продолжала смеяться с ее реакции. Широкая улыбка все еще украшает лицо Евы, пока она пытается прорваться через толпу людей. Сократить путь через танцпол казалось хорошей идеей, но сегодня там было слишком много народа, который делал тысячи лихорадочных движений в минуту, поэтому официантке приходится обходить всю эту двигающуюся толпу с краю. Недалеко у входа она почти сталкивается лицом в лицо с Инес из-за какого-то парня из массы людей, что толкнул Мун, однако вовремя возвращает равновесие в норму. Гарсия, ни разу не пересекшаяся с рыжей с момента обвинения Квииг в краже, удостаивается только долгого взгляда от подруги и молчания. На большее рыжеволосой не хотелось сейчас растрачивать положительную энергию, которой в ней было и так мало. - Эй, громила, дай пройти! – специально громко произносит Ева стоящему у входа Робу. После случившегося она воспылала неконтролируемой злобой и гневом к их охраннику, которая иногда взвывала к совести, говоря, что тот лишь выполнял свою работу, но Мун быстро отталкивала от себя это, вспоминая о чувстве стыда, не отпускавшего ее весь последующий день. У огромных двустворчатых дверей столпилась нешуточная очередь, будто ожидавшая старт продаж новой модели айфона, но рыжая взглядом находит нужную парочку и подзывает жестом. По толпе сразу пробегает возмущенный клич о том, что кого-то собирались пропустить без очереди, но Мун даже не обращает на это внимания. - Ева, - Мюллер выставляет руку, как только ко входу подходит Эвен со своим парнем, - вход закрыт, клуб полный. - Поздравляю с таким количеством клиентов, коллега, - отвечает Мун, дерзко смотря прямо в глаза охраннику, - но эти двое пройдут сюда, даже если в клубе будет яблоку негде упасть. После этих слов Квииг достает из заднего кармана два пропуска и отдает их парням. Роб тяжело вздыхает, не сводя своих темных глаз с Эвена и Исаака, понимая, что в этом случае он ничего не мог сделать – правила были таковы, что люди с пропусками могли пройти внутрь на вечеринку при любых обстоятельствах. Парочка проходит вперед под тяжелым взглядом охранника, что чуть ли не испепелял, от чего Эвен поднимает руки вверх в сдающемся жесте с пропускам в руках. - Черт, я думал, этот парень уничтожит нас взглядом! – говорит парень нового знакомого, вскинув брови к верху. - Не обращайте внимания, - задорно смеясь, отвечает рыжеволосая, пока провожает гостей по длинному коридору, - имя этого парня – синоним к слову "занудство". А вы пришли сюда веселиться! Мун кружится вокруг своей оси, заставляя юбку подняться, словно обруч, вскидывает руки к верху и улыбается. Новый друг не сдерживает слов, рвущихся при виде рыжей: - Ты, прямо-таки, сияешь, дорогая, - произносит Эвен, - это как-то связано с твоим начальником? - Не слово о начальнике, дорогой. – в его манере повторяет последнее слово Ева. – Вечеринка на самом деле получилась невероятной, а еще я собрала уже почти тысячу крон чаевыми, представляете? В конце концов, рождество никто не отменял из-за парней-придурков. Кстати, ты представишь меня своей половинке? - Вообще-то, Эвен рассказал мне вашу историю знакомства. – неловко пожимает плечами блондин, остановившись недалеко от входа на танцплощадку. – Но, все же, я Исаак. - Ева. – улыбаясь, Квииг протягивает раскрытую ладонь еще одному новому другу. – Мне пора бежать работать, а вы отдыхайте, веселитесь, танцуйте и не забывайте, что владельцам купонов все напитки с тридцатипроцентной скидкой! Когда стрелка часов переходит отметку в час ночи, то вечеринка становится похожей на настоящее безумие: людей в клубе прибавилось; музыка, по ощущениям, стала еще громче; под ногами был ворох конфетти, которые вылетели из выстреливших в полночь пушек; а люди, один за другим, открывали шампанское, предварительно взбалтывая бутылку, а затем обливая всех стоящих рядом людей. Образовывалось что-то вроде тайной вечеринки и для сотрудников: бармены по очереди подзывали к себе официантов, наливая им коктейли с содержанием алкоголя. Ева предпочла ограничиться чем-то не сильным, чтобы достоять сегодняшнюю смену на этих массивных каблуках, и с удивлением поглядывала на старшую официантку, которая закидывала в себя уже третий по счету шот. Алекса же, с видом почти состоявшейся барби, недалеко от темнокожей попивала свой привычный Лонг-айлэнд. Когда до конца смены остается около часа, то Квииг уже почти не чувствует ног – каблуки забрали свое. Однако девушка по-прежнему хорошо выглядела, несмотря на растрепавшуюся прическу, и получала один за другим комплименты от мужской части клиентов. Смена Тейлор закончилась около получаса назад, после чего подруга, явно вымотанная мероприятием, удостоила Квииг кротким поцелуем в щечку и быстрым «пока», а затем, волоча ноги, уехала домой на такси. Но Ева, которая впервые побывала на такой крупной вечеринке, фантанировала энергией, что, похоже, не собиралась заканчиваться. Поэтому когда официантов в зале становится значительно меньше, Мун даже не обращает на это своего внимания, радуясь, что на горизонте отсутствовала надоедливая Кензи, весь вечер пытавшаяся раздавать ненужные указания. Рыжая стоит у бара и перекидывается шутками с Эскилем, что выпил уже больше четырех коктейлей, но по-прежнему был бодрым и быстро намешивал напитки. Телефон в заднем кармане неожиданно жужжит, заставляя Еву с любопытством достать устройство. chrisshistad «Поднимись ко мне» Складка между тонкими бровями появляется сразу, как только Мун видит отправителя сообщения. С чего бы Крису звать ее подняться наверх? К тому же она думала, что Шистад давно уехал к себе в апартаменты, а не ждал завершения этого глобального мероприятия. - Эй, рапунцель, - кричит Квииг, привлекая внимание своего розоволосого друга, - я отойду, а ты пока сделай мне «Секс на пляже». - Оу, детка-а-а! – протягивает бармен, забавно подергивая своими выразительными бровями. – Как скажешь! Быстрым шагом, что давалось девушке с трудом в этих каблуках, она доходит до служебного коридора, взлетает по лестнице стремительно быстро, от чего-то ощущая нервозность. Вопрос, почему же Кристоффер вызвал ее, никак не выходил из головы. Будто в ожидании какого-то решительного шага от парня, дыхание Евы учащается, а ладошки потеют. Что за чертовщина? Перед тем, как зайти в кабинет начальника, Мун заставляет себя остановиться около двери, чтобы перевести дыхание. Еще не хватало того, чтобы шатен решил, будто она волнуется из-за него. Ничего подобного! Из-за звукоизоляции тишина в коридоре казалась чем-то нереальным, ведь в ушах, после стольких часов грохота из колонок, звенело. Рыжеволосая решает задержать дыхание, стараясь успокоить сердцебиение, но тут сквозь неприятный звук в ушных перепонках прорывается другой звук. Даже не звук. Чертов стон. И еще один. Еще. Пару раз моргнув глазами, Ева, нахмурившись, подходит к двери и подставляет ухо вплотную. За стеной двери босса кто-то очень громко и протяжно стонал. Этот звук невозможно было перепутать с обычным разговором или криком. В нескольких метрах от нее кто-то, несомненно, стонал, явно наслаждаясь процессом. Такое нельзя не разобрать, любой дурак бы понял, что это стон девушки, явно получавшей удовольствие от полового акта. У Мун подкашиваются колени, а на глаза выступает влага: какого черта? Жар пробегает по ее телу волной, а до кончиков пальцев доходит озноб, и они начинают дрожать. Прямо сейчас Кристоффер занимался с кем-то сексом за этой дверью. Всхлип вырывается из горла Квииг, но она перехватывает его, закрыв рот ладонью. Девушка делает шаг назад, а затем еще, быстрее отходя от двери начальника. Зачем же тогда он написал ей с просьбой подняться? Слезы уже текли из зеленых глаз неконтролируемым потоком, а между ребрами сводило так, что было сложно дышать. Будто сильно ударили в солнечное сплетение, вставили нож в спину и покрутили, дали кулаком в лицо, а затем плеснули в глаза кислоту. Все это Ева ощущала прямо сейчас в утроенном размере. Невероятно. Мун выбегает из коридора на втором этаже, как ошпаренная самым горячим кипятком, и летит по направлению к многострадальной раздевалке. Кристоффер Шистад, столько раз признававшийся Еве в любви, изменил ей.