Зомби Тейл

С того вечера, как маленькая девочка узнала всю правду о себе и своих способностях, прошло больше двух месяцев. На дворе стоит холодный и дождливый октябрь, то время, когда зомби бывают активны даже днём. В особо пасмурную погоду вылазки отменяют, их количество значительно сокращается и поэтому приходится значительно экономить провизию. Но это не страшно, многие уже давно привыкшие к такому образу жизни. Сама Венди ничуть не заботится о еде, порой даже вовсе забывая приходить на обед. Ей гораздо интереснее изучать базу, слушать истории оказавшегося очень добрым Нацу-сана, значительно повеселевшего после того «вечера откровений», играть с Ромео, Лисанной и малышкой Аской и из раза в раз спрашивать у бабушки, какой была её мама. Полюшка тоже осталась в Хвосте Феи, заняв заслуженный пост главного лекаря в отряде. Женщина вечно ворчит на расспросы девочки, но каждый раз рассказывает одно и тоже, а Марвелл пытается представить образ мамочки в голове. По словам целительницы, Венди — точная её копия. Те же медовые глаза, те же шёлковые синие пряди и добрая, слишком заботливая душа. К сожалению, имени той женщины Поля не успела узнать, но кое-что сомнению не подвергалось. — Она очень сильно любила тебя,— бабушка ласково провела рукой по голове воспитанницы, а та грустно-грустно улыбнулась. — У меня нет даже воспоминаний о ней, — девочка опускает взгляд, а Полюшка по-доброму усмехается. — Нет никакой ниточки, которая бы нас связывала. — Ошибаешься, — женщина вызывает у ребёнка искреннее непонимание и принимается объяснять. — Имя. Именно твоя мама назвала своего ребёнка Венди Марвелл. И в тебе течёт её кровь. Не забывай эти две вещи. И Венди не забывает. Она живёт дальше, заводит новых друзей и помогает своим товарищам, понимая, что мама хотела бы этого. Маленькая Марвелл обязательно будет использовать полученные ей способности для помощи близким, с благодарностью глядя вперёд. Мама отдала свою жизнь, чтобы Венди появилась на свет, и это значит очень многое. — Она действительно любила тебя. Венди знает. Именно поэтому девочка хочет прожить долгую и счастливую жизнь, пускай в их мире это кажется таким нереальным. Но она будет стараться. Ради своего будущего и ради того, чтобы жертва мамы не стала напрасной. Девчонка бежит по коридору и залетает в двери библиотеки, принимаясь извиняться за опоздание. Один из столов занимают помахавший ей Ромео, улыбающаяся Лис и рисующая что-то фломастерами Аска. Перед ними стоял Зереф, облокотившись на соседнюю парту. Он кивнул, и Венди поспешила занять своё место и уловить то, о чем рассказывает Драгнил. Несмотря на исчезновение школ и университетов после нашествия зомби, учёба всё ещё считается нужной. Зереф очень умный и кучу всего знает, поэтому ответственность за базовые знания младших членов отряда скинута на него. Иногда дети невольно думают, что старший брат Нацу совсем не человек. Не могут простые люди столько всего держать в своих головах! Впрочем, их самих никто сильно не нагружает. Всё достаточно просто и легко запоминается, каждый день на получение знаний выделяется всего лишь один час, пролетающий так быстро, что никто и заметить толком не успевает. Как только их отпускают, Лисанна затевает игру в догонялки, первой саля единственного мальчишку среди детей и мигом выбегая в коридор. Ромео злится и каждый раз пытается поймать Штраус, отправляясь следом за ней. Этот раз исключением не становится, поэтому Марвелл вздыхает. — Ты напоминаешь мне давнюю знакомую, — внезапно говорит учитель, погрузившись в старые деньки, разворачивается и уходит, оставляя Венди в замешательстве. Но темноволосая малышка привлекает её внимание, легонько касаясь холодной ручкой её ладошки. — Поможешь дорисовать картинку? Кареглазка кивает и присаживается рядом с дочкой Биски и Альзака, вооружаясь фиолетовым цветом и оставляя лишние переживания позади. Она смутно догадывается, что эта «знакомая» связана с лабораторией, а тормошить чужие раны не хочется. Да и Венди страшно. Страшно, что её мама могла страдать также, как её друзья. Страшно, что она сама могла оказаться в том жутком месте. Поэтому пускай остальная правда пока не будет раскрыта. Хватит уже откровений. В центральной комнате снова шум и гам. Нацу что-то орёт, а Люси не может его остановить. Грей даже не пытается помочь, сидит и пьёт что-то, а Джувия ни на шаг не отходит от возлюбленного. Венди уже не удивляется, садится рядом с Люсьеной и спрашивает, что на этот раз пришло в голову Драгнилу. — Да чушь очередная, — нехотя отвечает Хартфилия, а подошедший Гажил складывает руки на груди и скалится, глядя на Саламандра. Странное прозвище, но Нацу оно подходит идеально. — О, кстати! — парень с розовой шевелюрой замолкает и спрыгивает со стола. — Венди, Гажил! Я придумал! — Что на этот раз, головёшка? — поворачивается Фуллбастер и ловит на себе раздражённый взгляд. — Не твоё дело, король труселей! — мгновенно вспылил главный безумец Хвоста Феи. — Так вот. Предлагаю нам, всем лабораторным, называться убийцами зомби! Нацу даже подпрыгнул, взбудораженный такой мыслью. Венди удивилась, а Редфокс задумался, следом показав свои острые зубы. — А что? Хорошая идея, — внезапно для многих согласился бывший член Фантом Лорда. Тогда все, кто участвовал в беседе, перевели внимание на маленькую девчонку, ожидая её ответа. Марвелл улыбнулась и, чуть смутившись, заговорила. — По-моему это замечательная идея, Нацу-сан. Но подхожу ли я… — Решено! — чудак снова вскочил на стол и заорал на весь отряд. — Отныне будет так! — За это надо выпить! — Альберона, не упускавшая ни одного повода, каким-то чудом подняла свою новую бочку, подаренную Миражанной. Её возглас поддержали многие, кого наказание Эрзы заставило не пить целых полтора месяца. Словно глоток свежего воздуха! Венди осматривает зал и чувствует, что наконец-то нашла своё место в их огромном мире. Хвост феи — дом для каждого, у кого его отобрали. Товарищи — семья, какой в самом лучшем сне не представить. Да, они ссорятся. Да, дерутся. Но все готовы отдать жизнь друг за друга, что бы ни случилось. Марвелл собирается ложиться спать и подмечает, что Эрза ещё не пришла. В отдельной комнате Скарлетт, как одной из старших отряда, есть единственная кровать, которую, впрочем, ничто не мешает им делить на двоих. Девочка падает на мягкое постельное, сильнее кутаясь в одеяло, и, улыбаясь, погружается в царство снов. — Спасибо, мама, — шепчет Венди, а вне базы из толстой кромки плотных серых туч выглянула первая, ослепительно яркая звезда, наблюдая свысока за уставшей землёй. Сегодня маленькой девочке приснится красивая, никогда не виданная, но всё равно слишком знакомая ей женщина. — Я люблю тебя, Венди, — улыбнувшись, скажет она. Зереф и Леви, работающие в библиотеке над старыми изданиями, одновременно обернутся на звук внезапно упавшей книги. Драгнил поднимет её и вслух прочитает название, невольно усмехнувшись. «Сказка о материнской любви»