Принцесса мёртвой души

Джен
R
В процессе
174
Размер:
планируется Макси, написана 241 страница, 30 частей
Описание:
В один дождливый весенний денёк в чертогах Богов проходит яркое празднество, собравшее вместе множество существ, полных надежд и планов на виновницу торжества. На ту, что вскоре должна начать путь становления Богиней. Но старшие Всевышние оказались далеко не едины в замыслах о судьбе подопечной - встала девочка на распутье.
Посвящение:
Всем читателям

Огромная благодарность тем, кто меня поддерживал и помогал в редакции/улучшении!
Особые благодарности:
Автоним
Глухой лягушонок
Титова Елена
Vimione
ПтицаГоворун
Примечания автора:
Огромная просьба читателем подмечать ошибки в тексте, писать, если где-то что-то плохо (конечно с пояснением желательно...). Это крайне сильно помогает мне. Заранее спасибо.

Обложка (спасибо Сумеречному эльфу!):
https://sun3-10.userapi.com/c206624/v206624236/ffccb/sZp0gI5zVJc.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
174 Нравится 54 Отзывы 10 В сборник Скачать

Дендрофилия

Настройки текста
      Ночь выдалась прохладной и — благодаря заклятью Амира — безоблачной, а потому светлой. Рой звёзд подобно далёким светлячкам озарял покои Богов. Слабо, едва-едва. Но не будь огня свечи, и то без опаски можно было бы ходить по спальне. Лишь мелочи не различил бы взор: карамельный воск тёмных волос, розовые что малина губы и россыпь милых веснушек… Именно эти детали придавали особую прелесть фигуре Дианы, её стройной обворожительной пышности. Особенно сейчас, когда ожидала она в постели, душистая, неподвижная, живописная. Словно служила вдохновением рьяному художнику. Так же дивно представал и Амир перед женой, облаченный лишь в легкую рубашку и брюки. Широкоплечий и статный, держа идеальную, портретную осанку, ступал он к возлюбленной с веточкой цветущей вишни. Когда же подошёл почти вплотную, Диана приподнялась и протянула руку ладонью вверх. Расширилась ухмылка лиса. Принял он жест, собираясь помочь ленной сладкоежке. У Дианы были иные планы. С силой притянула она мужа к постели и заставила сесть рядом.  — Не столь уж и ло-овок сказался мой лисёнок, — кокетливый смешок слетел с томных уст. Амира это не застало врасплох — сразу же приобнял он Диану одной рукой, а второй медленно провел по щеке, к затылку, дабы не оставить ни единой возможности отстраниться, сыграть в кошки-мышки. Но сладкоежка сама плотнее прижималась к нему, оплетала руками спину. Со всех сторон окружила Амира теплота пампушки.  — Ну-ну, разве подобает моей лакомке хитростью пленять меня в объятиях? Такую провинность придётся искупить. Поникла Диана, и шуточно-виновато протянулся её шёпот:  — И какова-а же кара падёт на мою душу?  — Сперва сомкни веки, хитрая моя. И не поднимай их, пока я не велю. Исполнила наказанное сладкоежка. Амир же пригладил её, поправил волосы, скользнул ладонью к подбородку. И застыл. Всё любовался он будто бы спящей женой, упивался иллюзией невинной сонной близости. Но очень скоро насытился. Нужно было больше. Вся прелесть Дианы. Стремясь к ней, прильнул Амир к мягким губам и в неторопливом поцелуе испробовал самую крошку лакомки. Будто бы взял вишенку с пирожного.  — Теперь, пампушечка, открой свои очи. Чуть приподнялись веки, позволяя Диане рассмотреть веточку с вереницей маленьких белых бутонов.  — Сама ты украсишь себя али мне даруешь это удовольствие? — пальцы лиса всё так же ласково придерживали голову сладкоежки.  — Кого-о же ради прихора-ашиваюсь я, лисёнок? Лишь ты, один-одинёшенек во всём свете, могуч ве-ерно украсить мой лик.  — По твоему хотению, сладкая моя… С особым удовольствием Амир вплёл ветвь в тёмные волосы и слегка отстранился. Оценивал. Когда видно стало, что пришёлся ему вид по душе, Диана пригладила светлые волосы и снова потянула, заставляя уже лечь. А сама изловчилась да села сверху и чуть заметно улыбнулась. Но Амир видел лишь тёмный силуэт, очерченный яркой белой линией, да веточку, чьи цветы жемчугом мерцали в полутьме. Муж оказался в тени жены, отгороженный ею от пламени. Во власти мрака. Но в ответ лишь предвкушающе облизнулся.  — Теперича дай-ка и мне-е усладиться тобою. Коснулся палец кадыка и, скользнув вниз, перешёл на рубашку. Пуговицы зашуршали, от магии расстёгиваясь одна за другой и обнажая сильное и, в противовес Диане, атлетично сложенное тело. Пусть почти незримо оно было в темноте, каждую ложбинку почувствовала сладкоежка. Медленно спустилась она вниз, туда, где все сильнее ощущалась страсть мужа. С шорохом распахнулась застёжка брюк. Взвизгнула молния… Но вопреки ожиданиям, легли руки Дианы на грудь мужа. Огладив бока, они окончательно освободили торс от ткани. А их обладательница бессовестно разлеглась на Амире.  — Надеюсь я, сто-оль же ты сладок, сколь и молвы да пода-арочки твои. С лёгкостью нашла Диана в темноте тонкие губы хитреца и коснулась их пальцем. Она желала тишины. В ней одарён был Амир страстным, долгим поцелуем. После ещё одним, третьим, пятым… Те уже были короткими, кривой линией тянувшиеся от шеи к плечу, спустившиеся на живот и после в самый низ. Всё то время Диана незаметно отдалялась от мужа, слегка, по-кошачьи, выгибаясь. Наконец завершила пампушка ласку и коснулась места чувственности. Твёрд и горяч. Вдруг он вздрогнул. С игривым смешком она сжала его, провела рукой от основания к вершине и обратно. Так она ублажала Амира, пока тот вновь не вздохнул. Опустились её пальцы ниже, не обделяя и иную часть. Язык же дотронулся кончика. На нём сомкнула она губы и начала медленно клонить голову, вкушая все от начала и до конца как самое изысканное лакомство. Он же, не имея права выказать удовольствие словами, нарочито несдержанно и громко вздыхал, временами протягивал слово одним дыханием, с закрытым ртом. Дивное удовольствие доставляла ему Диана, заключая его в мягчайшие, самые жаркие объятия… Дойдя до упора, остановилась она, на миг приподнялась, желая отстраниться. И не смогла. Сжались тонкие жилистые пальцы на затылке. Аккуратно, но настойчиво они давили вниз, вынуждая продолжать. Она же не сопротивлялась. Тихо хмыкнула только, запоминая это, и расслабилась, отдавая часть забот Амиру. Он же, сев, потянулся к спине пампушки и расстегнул платье. Скоро спало оно с плеч, и показались из-под него зефирные груди. Дотронулся он до нежной плоти, желая приласкать… Тут же остановилась Диана. Несильно, но очень даже ощутимо сжались её зубы. Только когда убрана была рука, смилостивилась пампушка. Продолжилась нега. Когда уже близился пик, ослабла хватка Амира, позволяя жене подняться. Вид полуспавшего платья, державшегося на одних предплечьях, будоражил его, толкал перейти к иному, сладкому. Ясно ощущала это Диана. Но встав, лишь вытерла кистью рот и укоризненно протянула:  — Него-оже дразнить полуласкою, покуда принуждена я сверх ме-еры нежить, — щекотно ткнула Амира в нос. — Отпла-атишь ты теперича вдвойне. Тот же нескромно посмеялся:  — Раз ты того желаешь, клыкастая моя сладость. Уже целуя Диану, хитрец стянул платье вниз. Когда отольнул от неё, она уже была обнажена наполовину, беззащитна к усладам. Сперва губы коснулись родинки над подбородком, после — шелковистая мягкая шея и только потом грудь и набухшие соски. Там Амир остановился, дабы всласть натешиться. Рукой же он давно достиг самого сокровенного. И каждый раз, когда его ласки одновременно достигали нужных точек, Диана тихо, очень коротко постанывала, становилась чуточку горячее. Постепенно её дыхание участилось, стало глубже, громче, кожа обжигала подобно горячему шоколаду, а редкие, но раззадоривающие стоны она с трудом сдерживала, закусив палец. В конце концов надоела ей прелюдия и так же, как недавно позволил себе Амир, Диана заставила его спуститься. И легла. Он же оттянул платье к её коленям да со всем рвением налёг на слабейшую, сладчайшую часть. Точными, виртуозно выученными движениями с лёгкостью достигал Амир нужных «клавиш», безупречно отыгрывая в меру резкую, в меру плавную композицию. Раз за разом замыкаясь, рондо становилось ярче, громче звучали его ноты в голосе пампушки. Близилась высшая блажь. В один миг задрожала Диана, слегка выгнулась. Охватило её наслаждение, парализовало, давая Амиру несколько секунд, чтобы приготовиться к главному событию. Но силы к пампушке вернулись гораздо раньше. Из тьмы выросли щупальца и стремительно опутали его руки, ноги, шею, без всяких церемоний стянули одежду. Лишь тогда он опять оказался на кровати. Крепко связанный. Диана же, в пару мгновений окончательно стряхнув ненужный покров наряда, искусительницей склонилась над мужем. Как и в самом начале, пала на Амира широкая тень от силуэта, в коем не мог он увидеть ничего, кроме вишнёвой ветви. Сейчас вместе с ней ясно виднелись во мраке тёмные пруды очей. Не сокрытые веками, источали они густую, смолистую тьму.  — Бу-у-дь-ка мне послушным, лисё-о-оночек, — вырвался из пампушки соблазнительный смешок. — Авось сыщется и для тебя-а сладостыня. Стоило прозвучать последнему, слову, соединились муж и жена. Не было у Амира даже шанса возразить пампушке. Он того и не желал. Скалился разве что в ухмылке, не видной Диане, да всей плотью наслаждался лакомкой, потакая ей: резко, несдержанно вздыхая, нарочно слабо сопротивляясь её силам. Одно только выдавало его — не стонал он от удовольствия, а от всей души посмеивался, когда удавалось пампушке остановиться у самого края неги, отсрочить столь желанное удовольствие. Мало чем с виду Диана отличалась от лукавца. Только одно в них разнилось — она была честна от начала и до конца. И сейчас, единолично правя их общей близостью, пылала в похоти, властности, скрывавшейся ранее в самом дальнем уголке любвеобильной души. Страсть её вырывалась наружу сквозь зубы вместе с истончившимся, но всё ещё тянущимся гласом. Рядом с нею удивительно прохладно было бледное тело повелителя пламени. Будто бы поглощала весь его жар Диана, истекавшая горячими каплями. Чувствуя нужный момент, в последний раз с силой упала пампушка на Амира и застыла. Едва он успел задержать дыхание, охватила его блаженная дрожь. Сжались пальцы на одеяле, из скрюченного в ухмылке рта вышел весь воздух… А Диана вдруг продолжила — умышленно не достигла она своего пика в то же время, что и муж. Блажь Амира превратилась в истязание. Затрещал его голос, каждый выдох наполнился мучением. Но она не останавливалась, наоборот, ускорялась, стремясь дважды упиться наслаждением, словно испытывая невероятную утеху от власти над мужем. С этим порочным удовольствием и застал Диану второй миг. Охватила пампушку судорога, что сжала и её, и Амира, до сих пор уязвимого. Увлечённая негой, ослабла мучительница, потеряла бдительность. Тогда, опалив щупальца, вырвался Амир. Занёс он руку, и… Наградил Диану хлёстким, но несильным шлепком по ягодице. Вздрогнула пампушка да, обескураженная, выдохнула:  — Ох… Амир рассмеялся вволю, а успокоившись, иронично протянул:  — Ну, какова тебе твоя же милость? Вслед за мужем хохотнула пампушка. Ответила шутливо, самым низким тембром, на какой была способна:  — Нагле-е-ец.  — Полностью согласен, — театрально махнул он рукой. Вдруг тон его стал зловеще-похотлив:  — Ведь мой ход ещё не начался. Зажёгся каждый светильник в спальне, озаряя её ярким бледным светом. Тьма изгнана из обители. И ещё секунда пред тем, как совершится заклятье Амира…
Примечания:
Вы думали, это ваниль? НО НЕТ, ЭТО Я, ФЕМДОМ!

...который перетекает в мейлдом. Но мейлдом я вам не дам, у вас документов нет.

П.с дендрофилия потому, что Диана близка к вишне. Но если хотите, будет пампушкофилия.
П.с 2 Это канон до мозга костей.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты