Принцесса мёртвой души

Джен
R
В процессе
174
Размер:
планируется Макси, написана 241 страница, 30 частей
Описание:
В один дождливый весенний денёк в чертогах Богов проходит яркое празднество, собравшее вместе множество существ, полных надежд и планов на виновницу торжества. На ту, что вскоре должна начать путь становления Богиней. Но старшие Всевышние оказались далеко не едины в замыслах о судьбе подопечной - встала девочка на распутье.
Посвящение:
Всем читателям

Огромная благодарность тем, кто меня поддерживал и помогал в редакции/улучшении!
Особые благодарности:
Автоним
Глухой лягушонок
Титова Елена
Vimione
ПтицаГоворун
Примечания автора:
Огромная просьба читателем подмечать ошибки в тексте, писать, если где-то что-то плохо (конечно с пояснением желательно...). Это крайне сильно помогает мне. Заранее спасибо.

Обложка (спасибо Сумеречному эльфу!):
https://sun3-10.userapi.com/c206624/v206624236/ffccb/sZp0gI5zVJc.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
174 Нравится 54 Отзывы 10 В сборник Скачать

8

Настройки текста
      — Так вот как ты познакомилась с моим домом, — глядя мимо Дионны, молвила часовщица. — Право, неловко, что пришлось тебе о камешки колоться да надрываться с дверями. Девочка хотела что-то сказать, но в последний момент передумала и отвернулась. Отлично было это видно на глади ятагана.  — Тебе, верно, любопытно, каков замысел в том, чтобы ограждать колокол сим мудрёным механизмом, — начался разговор с далёкой, лёгкой темы. — К несчастью, ныне не покажу я колокол во всей его красе. Коль не пожелала ты покинуть мою обитель. Зато поведаю о нём. Благо вспомнились мне пара мгновений… Обратился взгляд чёрных льдинок к лику Хино.  — Да и надобно это сделать ради твоего блага. Ведь сия защита там как раз от детишек вроде тебя, — виновато улыбнулась часовщица. — Дабы не смогли вы, глупыши, подойти к колоколу. Дионна нахмурилась.  — Он же самый обычный. Большой только.  — Верно. Зато большой, красивый и очень звонкий. Коль неправильно встать, никакие мои хитрые заклятия не уберегли бы голову. Лишь то хорошо, что не лишит его звон слуха и не умертвит. Но что детишкам? — добрый смешок слетел с уст часовщицы. — И тебе, и прочим всё интересно. Не исключением стала и часовня, что была обителью мне да ближайшим моим друзьям, средь коих слыло множество важных талантов: лекарь, счетовод… Ныне всех не упомню. Скажу лишь, что отчасти благодаря им стала моя башня сердцем града. Бывало даже, привозили купцы из далёких краёв хрупкие диковинки, что только за каменными стенами можно было опробовать да оглядеть — вот уж и ярмаркой случалось распоряжаться… — вздох. — Многому пришлось уместиться в стенах часовни, покуда младым было наше селение. Как уж поняла ты, было в моём доме и то, что надобно всем. Порою и днём, и ночью, а порою в самый нежданный час. Посему любому дозволено было переступить порог… Ну и, признаюсь, — повеселел глас, — я всегда была рада нежданным гостям. Пусть и не всюду пускали их мои заклятия… Хино вдруг остановилась и окинула зал задумчивым взглядом.  — Говоря о том, ты одна из тех немногих, кто удостаивался права взойти на самый верх, Дионна. Пускай сперва и не по моей воле, — улыбнулась часовщица. Девочка будто уже по привычке порозовела.  — Но непосед больше всего тянуло к колокольне, как ни пытались мы их отвадить. И в один час всё ж случилось так, что одолел талантливый хитрец все барьеры, — вздохнула она, словно няня, припомнившая своего любимого проказника, — да скоро выбежал на улицу в слезах, держась за уши — пришлось ловить бедного и силой вести к лекарю. Меня же посетила мысль магию укрепить механизмами — дабы не отворить было двери снаружи, не имея большой силы, но и можно было выйти, коль сами собой закроются врата.  — Ты умеешь ещё и эти штуки мастерить, как у демонов? — прищурилась Дионна, но больше от интереса, чем подозрений. — Я думала, ты позвала кого-то.  — К несчастью, демоны были редкими гостями в наших холодных краях — за сей помощью пришлось бы идти в далёкие жаркие земли. Да и я сама ещё в странствиях выучилась искусству механизмов… Девочка странновато покосилась на эскот.  — Ты ведь жила тогда, когда демоны царили в пустыне? — тише стала её речь. Появились на лбу Хино чуть заметные морщинки.  — Да. Они и были моими наставниками в сем деле. Почему тебе любопытно это? Нахмурилась Дионна, всё рассматривая меч. Только после короткого затишья она осторожно заговорила:  — Потом их изгнали. Насовсем. В Леталии нет демонов. Ну, почти… Сначала никак не ответила часовщица — не смогла она сразу принять эту весть.  — Как же… Разве возможно прогнать со своих земель не то что державы, но десятки народов? — упёрлись пальцы в висок. — Кто же оказался столь силён для этого?  — Эльси не говорила. Она рассказала только про то, что они раньше жили в нашем мире… Сощурившись, Хино обратила взор к блеклому свету. Тот всё так же молча взирал в ответ, не способный дать ни подсказки, ни совета.  — Я просто вспомнила, что ты об этом не знаешь, — добавила принцесса боязливо, будто была повинна в чём-то.  — Прошу, не стыдись, Дионна, — умилила часовщицу неловкость девочки, вызвала неуместную улыбку. — В том нет твоего умысла, да и впору бы тебя вознаградить за то, что не смолчала… В единый миг разгладился лик Хино, скрывая всякую эмоцию, как бутоны закрываются от дождя. Вернулся взгляд к ятагану.  — Но ныне не место и не время беседе об участи демонов. Вздохнула часовщица.  — Сия часть нового мира важна, и… Она немало меняет. И всё же её время ещё не пришло. Ныне час для другого, важного нам прямо сейчас. Готова ли ты?  — Угу, — стало ответом.  — Что ж, приступим, — кивнула Хино. — То, что ты видела прежде чем попасть сюда… Чудится мне, что оно — нить, ведущая к истине. Обо всём.  — Я ещё… — до сих пор аккуратно говорила Дионна, подбирая каждое слово, будто бы от перемены в беседе. Но на деле старалась не выдать чувств… — поэтому сказала тогда, что ты права. Это точно оно. Соединение душ… Я так думаю. Сокрыть ничего не получилось. В отражении на ятагане видела Хино лицо, чёрные льдинки глаз, что пылали надеждой, непоколебимой детской уверенностью. Да такой, что даже самой часовщице захотелось, чтобы Дионна оказалась права. Диковинную красоту видела она в ребяческом, чуточку жадном стремлении всегда быть вместе с полюбившимся взрослым. И чем ближе — тем лучше.  — Нет, дитя, это не оно, — с трудом, но сдержана была улыбка. — То был акт иной как по сути, так и по последствиям. Сила, что царила внутри тебя, была подавлена другой. Но то ли самое это пламя, коим правит твой отец?  — Ты так говоришь… Странно.  — Быть может. Дело в том, что не могу я сказать, моя душа была тому причиной или чужая воля.  — Но я ведь к тебе попала, — девочка пару раз непонимающе моргнула.  — Разве ты забыла? Лишь от твоего прикосновения я смогла пробудиться. Полумёртвая. Пусть и неизвестно нам, сколько сохранилось моих сил до того мига, навряд ли я одолела бы мощь одного из сильнейших мира сего. Думается мне, то исполнила сила не моя. Но чья она — неведомо.  — Тогда это мама… Наверняка. Только она близка к темноте.  — Многие существа скрывают сущность под завесой тьмы, Дионна, — часовщица покачала головой. — В том числе и свет. В этот раз не нашлось у девочки никакой мысли.  — И всё же, коли желаем мы разузнать, от кого пало пламя, нам надобно понять кое-что. Сколько было в тебе огненной силы? Капля иль море? Тогда лишь мы сможем сузить круг наших догадок — великую силу может одолеть лишь не менее великая. Потому вопрошаю тебя — помнишь ли ты миг своей жизни, когда пламя могло соединиться с твоею душою?  — Наверное… Дионна повернула голову вбок, к тёмной части зала, и чуть нахмурилась. Перебирала в памяти всё, что могло бы подойти. И видно было, что не брезговала она копаться в самой дальней, самой чёрной тени. Нырял взор девочки в неё, как в давно знакомый омут, на дне коего таились древние сокровища.  — Только одно помню. Когда это произошло… С Мавиусом. Там папа что-то сделал… Точнее, вместе с ним сделали.  — Что же, значит, заодно вспомним мы и о твоей беде, — сложились губы в незаметную улыбку. — А то уж я начала бояться, как бы вовсе не позабыть об обещании. Дионна же тихо пробурчала:  — Ты и так уже много сделала. Я же говорила.  — Радостно то слышать, но сие — только начало моего дела. Недостаточно для его завершения лишь обретения твоей смущённой любви, — по-нянечкиному добро усмехнулась Хино. Запылали девичьи щёки, и отвернулась принцесса. Чем порадовала часовщицу.  — Я… Я лучше к… В общем, расскажу.

***

Время близилось к утру: понемногу спадала с мира обёртка ночи, из-под коей виднелся холст земли. Неровный от вздувшихся холмов, расплывшийся под дождём и ко всему тому вдоль и поперёк покрытый щетиной деревьев. Только в самой дали виднелись пышные дома столицы. Если бы встал хоть кто-то у окна, найдя в мрачном пейзаже особую прелесть, то очень скоро бы узрел, как из кокона тьмы вырываются беловатые крылья мотылька-рассвета. Но Дионна, давно уже прогнанная из сна кошмарами, почти безразлично, лишь с лёгким облегчением приметила первые лучики света. Наконец не нужно будет притворяться. Точнее, лежать, не думая ни о чём, не двигаясь, как кукла, позволяя разуму хоть как-то отдохнуть. В этот раз — под надзором Амира. Лежала девочка спиной к отцу, не желая даже видеть. Только по шорохам понимала — он тут. И не один. Вдруг прервал тишину неразборчивый шёпот. Сопрано. Уже громче ответил ему сладковатый тенор:  — Позже, птичка моя. Месть — не блюдо с пылу с жару, а работа, которую надо выполнять долго и кропотливо, с душой. Дабы потом полною мерою насладиться её сладкими плодами… Сейчас же я вызвал тебя для другого.  — Для чего именно? — едва донеслось до слуха девочки.  — Тебе, верно… Остановился Амир на миг, а после перешёл на шёпот. Опасался, что услышит его дочь или ещё кто-нибудь. Собеседница, однако, его чувств не разделила.  — Мразь, — тихим, злобным клокотом прозвучало это слово.  — Ну-ну, пташка, её более чем можно понять… Зашипела гостья, и вырвался из неё неудержимый поток слов, чередовавшихся с бесконечным множеством ругательств на доэриановом, порой даже на демоническом языке. Дионна расслышала лишь окончание речи:  — Éssa! Zha gérre sal'sal zhú'na, bágshi jaitz! ¹  — Кажется, я должен поблагодарить, что ты хотя бы не сплошь на доэриановом бесишься, а? — хрипловато, с горчинкой усмехнулся Амир. Оборвался разговор на несколько секунд.  — Dássi…² — сменилась бойкость смирением. — Семь лет не проходят бесследно.  — Безусловно. Но знай — я не намерен всё время держать тебя про запас. Твоё желание исполнится в другой час. Теперь… Тихо прошелестела ткань — кто-то двинулся.  — Хм. По крайней мере, ты заслуживаешь сделать самое большее, на что способна. Стихли голоса. И в то же мгновение Дионна почувствовала, как кто-то подошёл. Почувствовала, не услышала. И только сомкнулись её веки, этот кто-то склонился над ней. Жарким выдохом обдало кожу. Ёкнуло сердце. «Что сейчас они задумали?» — эта мысль иглой пронзила сознание. Но ответ девочка знать не хотела. Иное было желание — убежать… Как вдруг над ухом тихо прозвучали ласковые, сердечные слова:  — Прости. Я не могла быть рядом тогда. Не могла защитить. Даже сейчас мне не дают делать то, что я обязана. Пока. Вплотную приблизилось лицо говорящей: коснулись щеки Дионны её щекотливые волосы, кончик острого носа и нежные губы. Поцелуй… Горел он на коже, заставляя краснеть. И в то же самое время по телу растекалась приятная теплота, обволакивая, успокаивая... Почувствала Дионна, словно оказалась в горячей пенной ванне. От того понемногу начало клонить в сон…  — День моей свободы наступит нескоро. До того мой дар будет с тобой. Храни его. Ещё немного постояла пылкая благодетельница над девочкой. Словно задержалась она, чтобы полюбоваться. Полминуты, не больше. После уже не ощущался её жар. И только подарок напоминал о гостье да лёгкая дрёма, что пришла с его теплом.

***

—…потом я уснула…  — Кажется, не столь уж и бедна ты на друзей, — всё не переставала Хино быть няней. — Благо то, пусть и не способна она быть с тобою. Дионна внезапно помрачнела, сгорбилась и издала чудный звук: то ли ворчание, то ли хрипение.  — Она мне не друг, — гневное сипение заставляло насторожиться. Обратила Хино взор к тёмной стороне часовни. Туда же, куда смотрела Дионна. Пыталась часовщица понять, что же это за омут, откуда выудила принцесса далёкое воспоминание. Ведь не было в ней ненависти, пока вела она рассказ…  — И всё же, как и Сатикхейм, она помогла тебе преодолеть сию боль, — сквозила речь Хино сомнением. — Неужто после она предала тебя, как и Мавиус? Скривилась девочка и легонько покачала головой.  — Нет, она… Очень странная. И противная. Без конца меня донимает, — встряхнулась Дионна, словно вышла только что из нелюбимого пыльного чулана. — Я не хочу о ней сейчас говорить — всё равно потом расскажу. На миг обескуражила часовщицу столь нежданная решимость, смелость открыть, без стеснения выказать ненависть к кому-то. Но скоро Хино расплылась в улыбке. Умиляло её осознание того, как незаметно и скоро стали они с Дионной близкими друзьями.  — Так тому и быть. Прошу только, не будь столь зла к другим, пусть и не самым милым существам. Посветлел лик девочки, принимая виновато-обиженное выражение.  — Ну так она сама всё время начинает… — поджала она губы. Хино вздохнула да по привычке подумала: «Опять поссорились». Но говорила уже с улыбкой, ласково:  — О сём ты мне и поведаешь, коль уж обещала. Но прежде… — похолодел её тон. — Прошу, прости мою бесцеремонность, но надобно мне разузнать кое-что по главному нашему вопросу. Сперва глупо посмотрела Дионна на часовщицу. Сбитая с толку, миг или два она пыталась понять, о чём говорит Хино, а вспомнив, встряхнулась и тихонько спросила:  — Это про силы?..  — Да. Ныне я хочу спросить кое-что о дарительнице. Сколь схож облик её силы с обликом тех светочей? Девочка задумалась.  — Не очень… — неуверенно отвечала она. — У неё алый огонь.  — Ясно… Опять повернулся взгляд Хино к свету.  — Что же, по сию пору нам известно одно — сила, что в пламени, не божественная — слишком мала. Коли верно ты угадала миг её принятия. Тогда, быть может, и вправду я могла поглотить её. Но сие знание плодит лишь больше сомнений… Когда настала пауза в размышлениях часовщицы, Дионна вдруг смело, с явной брезгливостью ответила:  — А может это вообще просто какое-нибудь дешёвое заклинание на один день. От этой противной что угодно можно ждать. Не осталось Хино ничего, кроме как нарушить данное слово. Заглянула она прямо в глаза девочки. Та тотчас побелела.  — И то быть может — ведь не знамо нам, сколь именно велик тот дар. Но как бы ни был он мал, юная Дионна, — строго сверкнули карие очи, — сердечно прошу, не давай воли худшим из черт. Не столь уж красен плод, коль червив. Девочка, поняв свою оплошность, пролепетала:  — Прости… Я… Но строгость Хино так же скоро сменилась очередным умилением. А с ним пришло и особое блаженство — одно из чудес, что дарят дети в ответ на любовь. Эта робость… Страх выглядеть негодником в глазах родителя, няни, учителя. Нет ничего прекраснее этого удивительного выражения любви.  — Ах, прошу, не стоит убиваться… Вздох. Положила Хино ладонь на темноволосую голову и одарила девочку нежной лаской. Ненастойчивой, лёгкой, какой описывала девочка заботу Октавии… Скоро Дионна успокоилась, даже слегка выпрямилась. —…то лишь просьба, не жестокий наказ. Не отвернусь я от тебя. Разве что могу подумать, сколько дать тебе сладостей в следующий раз. Немного приподнялся девичий взгляд.  — Ты просто не знаешь, какая она… — всё стояла на своём упрямица.  — Что же, тогда самое время поведать о ней. Думается, по силам мне разрешить вашу ссору… Дионна глянула в сторону эскота.  — Ну… Там не сразу. По порядку сначала про Флавию. Потом только… Кивнула Хино и отняла руку от головы девочки.  — Коли так надобно.
Примечания:
В этой главе лишь каха'дар - язык демонов.

Éssa! Zha gérre sal'sal zhú'na, bágshi jaitz! ¹ - Сучка! Она ещё смеет попиздывать на меня, обоссаное уёбище!
Dássi² - Прости
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты