Горький привкус медикаментов...

      Брюнет с грохотом упал на пол, слегка повредив колени, на его лице была изображена ошеломленность. Его распахнутые глаза глядели в одну точку и ни на что не реагировали. Тело охватила мелкая дрожь, а рассудок помутился.       Казалось что он где-то далеко, но явно не здесь, где-то в прошлом, которое увы не очень благоприятное и красочное для него. Голоса в голове путали все мысли, смешивали их, загоняя в тупик. Ему хотелось сорваться на крик, но даже это сейчас было не в его силах. Способность слышать окружающих словно покинула его. Некоторые одноклассники собрались возле него, то и делали, что пытались вернуть в реальность своего одноклассника.       Сколько боли выделялось во взгляде, что явно не ушло от проницательных глаз Шиоты, он недоумевал с чего бы новенькому быть в таком состоянии. Маэхара тряс парня за плечи, дабы привести того в чувства, остальные тревожно смотрели на это.       Чьи-то уверенные шаги направлялись всё ближе и ближе к нему, одноклассники же расступились, глянув на подходящую Маруяму. Некоторые смотрели на неё с презрением, придав значение словам учителя. Другие же наблюдали с подлинным интересом. Беловолосая присела на колени перед напарником, чуждо улыбнувшись, что смахивало больше на ухмылку, она убедительно проговорила:       — То, что вы делаете, является совершенно бесполезным для него.       — Но, что с ним? — обеспокоенно спросил лидер класса.       — Это обычный эмоциональный ступор, он часто бывает. — сухо вымолвила она, сменив ухмылку на подавленную улыбку.       — С ним всё будет в порядке? — встревоженно проговорил осьминог, беспокоясь за ученика.       — Конечно. — уста беловолосой озарила ласковая улыбка, — Есть способ вернуть его в естественное состояние. — радостно пролепетала она, вспомнив о чем-то.       Голубоглазая тут же высунула из кармана лабораторного халата шприц с неопознанным веществом. Не дав никому возразить, она бережно вколола шприц в руку парня, введя вещество в его кровь. Осьминог невольно задумался, в его круглую голову лезли не очень хорошие мысли, маленькие капельки пота стекали по блестящей голове. А что если она задумала причинить вред своему напарнику ради удачного убийства?       Коро-сенсей вздрогнул от этих мыслей, пытаясь отбросить их в сторону. «С какой стати ей травить своего же напарника, тем более с которым пробыла целых десять лет?» Клочок надежды, мелькнул в душе осьминога, он жалостливо наблюдал за происходящим вместе с учениками «Е» класса.       — Что за дрянь ты снова мне вколола?! — гневно воскликнул он, придя в себя.       — Да так, ничего такого. — коротко бросила она, убрав шприц в карман.       Брюнет промолчал, зная что нет смысла добиваться ответа если она сама того не желает. Его руки начали рыскать по полу в надежде найти очки, которые сползли с него в момент падения. Зрение было настолько плохим, что он не мог ничего разобрать, перед глазами лишь цветные пятна. Поэтому оставалось полагаться найти их лишь на ощупь.       Девушка вытащила из другого кармана сложенные черные очки, которые она сняла с него во время падения. Нагло улыбнувшись, её голос прозвучал уверенно:       — Не это ли ты ищешь?       — Отдай! — озлобленно воскликнул брюнет, прищурившись к предмету, находившейся в руках снежноволосой.       — Хорошо. — кивнув, мягко произнесла с нежной улыбкой на лице, — Лови! — весело пролепетала она, кинув однокласснику в руки очки.       — Агр, и за что мне всё это... — он поймал очки и прорычав, жалобно промолвил, выражая своё негодование.       Когда очки оказались на нём, он взъерошил свои тёмно-шоколадные пряди волос, погружаясь в глубочайшие раздумья. Опять-таки уходя в себя. Различные вопросы касающиеся её отношения к нему не позволяли сосредоточиться на чем-то другом. Ведь, она всячески доказывала своим поведением, что быть для него главным раздражителем её так называемое хобби. Или может дело в её темпераменте?       Он никак не мог понять ход мыслей этой девчонки, но его передергивало от её лицемерия, которое проявлялось чуть ли не каждый день. У него складывалось не очень позитивное мнение о ней, но даже так её личность оставалась такой же недосягаемой, как и всегда. Словно запечатанной под толстым слоем притворства и обмана.       И пропасть между ними ещё больше возросла, ненависть, презрение и некое беспокойство поспособствовали этому. Конечно, с его стороны, а холод, безразличие с её. Однако, если это безразличие, то зачем она порой выручала, волновалась за его состояние? Или это также являлось лишь поверхностной актерской игрой? Нет... это, вероятно, был инстинкт, защищать союзника, помогать, заботиться...       — М? Снова завис? — поинтересовалась голубоглазая, склонив в сторону голову и приложив палец к своей губе.       — Нет... бесишь... — прошептал, раздраженно передёргивая плечами.       — Да ладно. Я это и сама прекрасно понимаю и без того, чтобы ты открыто выражал свою ненависть ко мне. — монотонно произнесла, встав с пола и повернувшись к нему спиной, — Пора на урок. По-моему, мы и так достаточно долго задержали учеников своими разговорчиками, это не есть хорошо.       Сейчас в нем горело желание — желание увидеть истинные эмоции этой равнодушной на вид девушки. Может она и сняла маску со своего лица в этот момент, но в его поле зрения попала лишь девичья спина. Рука сама невольно потянулась к её спине, коснувшись, он на удивление ласково провел по позвоночнику. От чего та дрогнула и слегка закряхтела, из-за резкой боли, которая пронзила спину.       — Такаюки-кун, только не там... — тоскливо вымолвила она, рачительно убрав руку напарника со своей спины.       — Опять что-то скрываешь... И что же это? — тактично спросил, в изумлении от своего заботливого тона.       — Да так... — неуверенно протянула девушка. — просто пустяки.       Почему когда он проявляет заботу, она отмахивается от неё? Это действительно беспокоило его, и для чего он проявляет снисходительность по отношению к ней? Разве ненависть не превосходит сострадание, ведь он столько всего пережил из-за неё. Жалость к причине всего этого, провоцировала его ещё больше, словно задевала важные цели и взгляды на жизнь.       И тут одна, решительная мысль пронзила его голову — «Нельзя забывать о своём собственном задании, дать ей одурачить себя будет слишком глупо.». Была бы его воля — миссия моментально была бы выполнена.       Вот только он не до конца уверен в её возможностях и в своих эмоциях к ней. Даже будучи напарником целых десять лет, её способности не становятся раскрытыми до самого конца. А негативные эмоции странным образом сменяются на позитивные и вводят в заблуждение словно нестабильный прогноз погоды. Иногда ему хотелось просто убежать от этого мрака и от той, кто стоит посреди всего.       — Идём, Такаюки, нам же на физкультуру, — обхватив руку напарника, она с трудом подняла его с пола, — а ты тяжелый, что и свойственно с такой мышечной массой.       — Ты мне что, руку оторвать хочешь, так? — проговорил брюнет, скрепя зубами.       — Да ладно тебе! — воскликнула она, надув губы, якобы обижаясь на него.       — Бесишь... правда...       Фыркнув, его взгляд остановился на спине, в то время, когда она в спешке передвигалась по коридору вместе с учениками на урок физкультуры. Рука вновь потянулась к её спине, но она остановила напарника, взяв и за вторую руку, голубоглазая качала их в разные стороны несколько секунд, не понятно с какой целью.       — Заметила-таки.       — Конечно, и не пытайся. — неискренне улыбнулась, отпустив его ладони.       Наступило неловкое молчание и они направились к Карасуме-сенсею, под звонкие голоса Кармы и Накамуры, восклицающие: "Сладкая парочка, сладкая парочка!". Что явно выводило из себя Комацу и лишь забавляло Маруяму, которая вовсю прижималась к руке напарника и хихикала. От чего, тот вздрогнул, его щеки покрылись легким румянцем. И он всячески отпихивал её от себя.       В скором времени, ученики «Е» класса уже играли в "Коро-волейбол", отбивая мячик идентичный с головой Коро-сенсея. Маруяма сидела в сторонке, объяснив это тем, что она крайне плоха в игре в волейбол, и лишь изредка поглядывала за игрой. Карасума-сенсей не очень устраивало то, что она не присоединяется к такому роду тренировкам. Но, он сводил всё к тому, что она хороша в стратегиях, а не в физической атаке. Комацу хорошо отбивал, но подавать кому-то ему было не просто, порой краем глаза наблюдая за беловолосой, дабы она ничего подозрительного не учудила.

***

      Во время ланча, «Е» класс направлялся к главному корпусу, на школьное собрание. Однако, на их пути предстало множество препятствий. Мост, который сломался именно когда по нему шли Окаджима, Мимура, Чиба. Лес, который кишит змеями, они набросились на Окаджиму. Но Маруяма убрала их с Окаджимы с помощью палки, которую держала в руках, позволив им забраться на неё и плавно положила их на невысокие ветки деревьев.       — Если не мешать им охотиться на грызунов, то они вас не тронут. А вы оказались на их охотничьей территории где водятся больше всего грызунов. — аргументировала Аой, идя дальше по дорожке.       После змей им пришлось проходить через камни, гнездо пчёл, все препятствия Окаджима принял на себя, облегчив всем путь. Ученики остановились, дабы отдохнуть от столь трудной дороги и отдышаться.       Учитель Карасума заявил, что им можно не торопиться, так как даже если идти спокойно, они успеют прибыть вовремя к пункту назначения. За ними увязалась Бич-сенсей, жалуясь на каблуки. В тот момент, Шиоту заинтересовало где находился Коро-сенсей, на что учитель ответил, что его оставили там, дабы не увидели другие ученики.       Добравшись до главного корпуса и отдышавшись, они построились, однако Карма Акабане был единственным кто не объявился в главном корпусе. Комацу стоял ровно. Но его нервный тик давал о себе знать, из-за того, что Маруяма не стояла как все, в ряду, она сидела на стуле, который принесла с собой и разложила.       — Разве ты не должна как все, стоять?       — А мне зачем? Вы стоите себе на здоровье, а мне, итак, хорошо. — прикрыв глаза, хитро проговорила она с ехидной улыбкой на лице.       — Вот ты и показала свою истинную сущность...       Карасума-сенсей негодующе глядел на новичков, конкретно сомневаясь в их умениях. Оба замолкли, уловив недовольный взгляд учителя. И сосредоточили своё внимание на речи человека стоящего перед ними всеми, который выглядел антипатичным и уродливым:       — Вы все, стоите здесь, лучшие из лучших, элита. Но, если вы будете неосторожны, то можете оказаться в числе неких неудачников. — с высокомерием проговорил мужчина, акцентируя внимание на 3-Е классе.       После чего, остальные классы начали смеяться над «Е» классом, из-за чего ученики опустили головы. В числе тех, находился и Комацу, он сжал руки в кулаки до боли, дабы не сорваться. Но, Маруяма его опередила, истерический смех заполнил весь зал. Все повернули головы в её направление и ошарашено смотрели на источник этого за гранью нормального смеха.       — Аха, аж до слёз смешно, — протянула девушка, успокаиваясь и протирая глаза рукавом лабораторного халата, — это ваша так называемая «элита»? Да больше половины просто зубрили без перерыва даже тот материал, который не понимают совсем, потому как боялись попасть в список «Е» класса, так? — задала риторический вопрос, разглядывая учеников, — Это не правильный принцип, не это должно быть приоритетом поставленным учениками. Это всё равно что запугивать или угрожать. "Вот если вы не справитесь, над вами будут издеваться на протяжении всего обучения." Так что, вы, да, именно вы, не имеете никакого права принижать «Е» класс, ясно, даже для тугодумов, доступно объяснила?       — Хватит, Маруяма, ты что творишь! — рявкнул брюнет, озлобленно смотря на неё и поправляя нервно очки.       — Я ещё не закончила. — монотонно проговорила она, проигнорировав напарника, — Вы не понимаете, вы, тот кто наблюдает за происходящим здесь, директор, поймите ваша система образования несовершенна. Почему? А всё потому что ваши ученики, в итоге, не становятся сильными, они просто чувствуют превосходство над теми кто слабее их. Но, что если найдутся люди сильнее ваших учеников? На месте слабых могут очень легко оказаться они, в любом случае, в большой степени это должно зависеть только от них самих. Дальше, за пределами Академии, они сами выбирают свою дорогу в жизни и вы уже никак не сможете на них воздействовать, в конце концов их просто раздавят. Таковы принципы жизни. Выживает не сильнейший, а стойкий или действительно от природы одаренный умом и человеческим достоинством.       Когда она договорила, все вновь расхохотались, не беря во внимание только что сказанное ею. От чего та сделала глубокий вдох. В зал пришли Карасума-сенсей и Бич-сенсей, чем сильно привлекли внимание учеников других классов, в особенности Елавич, которая прижала голову Нагисы к своей груди.       Послышался грохот, ученики перевели свои взгляды на источник шума, Комацу, который лежал на полу, тяжело дыша, чувствовал, как сильно ускорился его ритм сердцебиения. Его тело словно было парализовано каким-то ядом, который значительно повышал его температуру тела и не позволял и пальцем пошевелить.       — Упс... Я забыла о побочном эффекте, прости... Такаюки-кун. — подбежав к напарнику, беспокойно вымолвила она, — Мне правда очень жаль... но, антидота у меня с собой нет, потерпи чуток, хорошо? — её руки задрожали, из-за чего голубоглазая ударила себя по руке, чтобы прийти в чувства.       Сугино и Хара помогли Маруяме поднять с пола Комацу, ученики других классов с тошнотворными улыбками перешептывались, порой посмеиваясь. Что не ушло от слуха снежноволосой, Маруяма быстротечно выкинула из кармана на пол колбочку с ещё одним веществом. Колба разбилась, вещество вызвало реакцию при контакте с воздухом. И они скрылись в густом тумане, который окутал весь зал и вызвал панику со стороны «элитных» учеников.       — Вы отвратительны... и в моих глазах вы ничто.       Через несколько минут, туман развеялся, в зале не оказалось тех троих, несущих Комацу. Ученики были ошеломлены, но это недолго длилось, похлопав глазами, они переключились на оставшихся учеников низшего класса. Насмехаясь над ними, они всё повторяли и повторяли: "неудачники, неудачники".       В тот момент, под воздействием яда, в голове брюнета скапливались все негативные эмоции. Вновь этот ненавистный девичий голос, убеждающий его переступить через свою грань человечности на которой он сейчас находился:

«Жалкий, жалкий неудачник... Просто исчезни, умри наконец и не беспокой никого вокруг, ведь ты им всё равно не нужен. Если тебя не станет, они лишь обрадуются, ты же и сам это знаешь, так? Ты просто полный провал моего эксперимента.»