Счастье для альфы. Минимум миниморум

Утро выдалось отвратительным. Фейлон вздрогнул, дернулся и стал сплевывать бившую в лицо воду. Он пролежал на полу душевой всю ночь? А это сколько часов? Который сейчас час? Тяжело поднявшись, он потянулся в попытке размять затекшее за часы скрюченного лежания в неудобной позе тело. Боль прострелила его от пят до макушки. Проклиная на чем свет стоит свою беспечность, Фейлон выбрался из душа. Он провел рукой по запотевшему зеркалу и взглянул на свое отражение. Выглядел он ужасно. На боку справа налился внушительный фиолетовый синяк, наверное, ребро все-таки сломано, щека подпухла, разбитая о зубы, а плечо выглядело так, словно его пытались сожрать живьем — альфа кусал его до крови. Зад и поясница болели так, что ноги практически не слушались, но, по-видимому, ничего серьезного — мелкие разрывы заживут сами собой. Сходив в туалет, омега возблагодарил сгинувших богов за то, что хотя бы не мочится кровью. Это тоже хороший знак. Выбравшись в спальню, парень рухнул на кровать, двигаться не хотелось. В следующий раз он открыл глаза около четырех часов вечера. Его вывернуло наизнанку три раза, окончательно поставив точку в нежелании идти в больницу. Дышалось все еще тяжело, он продолжал обхватывать себя бережно рукой за травмированные ребра, голова немного кружилась. Коммуникатор выдал ему несколько ближайших адресов. Ткнув наугад пальцем, он вызвал такси и отправился на обследование. В 21.10 Фейлон вышел из госпиталя с пузырьком таблеток и туго стянутыми бинтами ребрами. Одно было сломано. Остальное уберут таблетки и время, как сказал доктор. Приятный бета сорока восьми лет. Ожидая такси, Фейлон повертел головой, осматриваясь в утонувшем в сумерках городе. Отчего-то возникло ощущение, что он не один. Холодный пот сковал позвоночник, и омега стал чаще дышать, чувствуя подкравшуюся панику. Несколько глубоких вздохов через силу, несколько минут молчаливого диалога с собой принесли желанное успокоение. Необходимо сматываться из пятого сектора, к черту камеру, к черту копов, к черту ублюдочного альфу! Хватит с него приключений! Ладонь крепче сжала пузырек таблеток. Рядом остановилось его такси, приветливо перемигиваясь желто-белыми огоньками. Фейлон открыл дверцу, еще раз оглянулся и сел в салон. Ему нужно отдохнуть, это нервы. «Никого там не было», — уговаривал себя парень. Сейчас он немного поправится и, как только сможет выдержать длительный переезд, покинет столицу пятого сектора корпорации. На следующий день, написав несколько строк брату и отцу, Фейлон нажал кнопку «отправить». Следовало предупредить, что он задерживается в городе еще на два, максимум три дня. Раскрыв проекцию карты Центральной корпорации, Фейлон обдумывал свой дальнейший маршрут. Есть все так же не хотелось, вид еды вызывал дурноту, доктор заверил его, что это пройдет через день-два. Поэтому, отпив воды, он углубился в красоты и туристические маршруты Центра. После случившегося ему резко захотелось держаться ближе к скоплению людей, желательно, туристов. Определившись со своим маршрутом, Фейлон решил пройтись, а не продолжать лежать на кровати и лелеять поруганную честь. Недалеко от его гостиницы располагалась галерея, в которой сейчас были представлены работы современных художников. Бросив взгляд в окно, он на секунду задумался. Погода располагала к прогулкам. Небо было кристально голубым, а высоко поднявшееся солнце пригашало искупаться в его лучах. Собравшись, Фейлон вышел из гостиницы и бегло оглядел парковку. Его байк, как и ожидалось, стоял тут. «Значит, мотоцикл тоже перегнали. Как любезно с его стороны», — фыркнул про себя омега и медленно побрел по узкой улочке вниз. Спустя минут десять ему вновь показалось, что за ним следят. Оглянувшись как бы между делом, спутавшись с толпой прохожих, омега ничего не заметил. «У меня начинается паранойя. Нужно убираться из города». В галерее было интересно. Он ожидал увидеть уродливые мазки непонятно чего, но тут были представлены гравюры. Потрясающие гравюры, выполненные грифелем. Он был сражен. Фейлон подолгу рассматривал каждый рисунок, каждую черточку, вглядывался в изгибы тел, объектов, переулки. Больше всего его потрясло механическое сердце. Небольшая гравюра, выполненная в стиле «стимпанка», царапнула что-то в душе Фейлона. «Механическое сердце» купить было нельзя, его выставляют на аукцион завтрашним вечером. Разочарованно хмыкнув, он еще несколько долгих мгновений впитывал линии гравюры, наслаждаясь живой игрой воображения. «Оно бьется, — мелькнуло в голове у омеги, — бьется». Выбрав небольшую гравюру двух колибри, он оплатил ее, точно зная, что папе понравится. Тут же, на ресепшене, указав адрес отправки и получателя, он вышел на свежий воздух вечернего города. Боль, давившая горло последние два дня, немного отпустила, а тугие бинты уже не казались объятиями гигантского питона. Сейчас Фейлон опять почувствовал чье-то незримое присутствие рядом. Это напрягало. Отмахнувшись еще раз от этой мысли, как от мухи, он пошел в ближайшее людное кафе выпить кофе. Альфа уже получил, что хотел, успокаивал себя Фейлон, а такие не приходят к одному человеку дважды. Его средний брат был точно таким. Через его постель проходили все новые и новые любовники, не задерживаясь больше одного раза. Бэйли в отношениях был настоящей скотиной. Так почему тогда этот монстр, набросившийся на него, позволивший охраннику сделать всю грязную работу по усмирению выбранной жертвы, должен отличаться? Это просто сказывается напряжение последних дней. Он уедет отсюда и больше не вспомнит о том, что тут произошло. И никому ничего не скажет.

***

Андрес не мог выкинуть мальчишку из головы. Перед глазами стояли рыжий затылок, контуры татуировки, угадывающейся под тканью, невозможно фиолетовые глаза. В ушах шумел задушенный голос парня, сдавленные стоны и редкие вскрики. А член помнил жаркое узкое тело, идеально подходившее ему, обтягивающее его так, словно было для него рождено. Одного раза было мало. Он набрасывался на мальчишку трижды. Трижды! Более чем достаточно, но что-то было не так… Дома его встретил супруг, подарив еще одну разрядку. Только вот…все оказалось скучно и пресно. То, что раньше Андресу нравилось, сейчас раздражало, раздражал сам Локи, его супруг. Утром Андрес позвал к себе того самого охранника, что отвозил мальчишку в его гостиницу. — Честер, ты отвозил парня в отель, верно? — Охранник кивнул. — Я хочу, чтобы ты за ним следил. Хочу знать о каждом его шаге. Глаз с него не спускай. — Как прикажете, сэр. Работа помогала альфе отвлечься, Андрес заваливал себя бумагами, как дракон золотом. Сердечную мышцу непривычно тянуло, словно при наступающей на пятки болезни. Дома его ждал супруг, но бежать Андресу хотелось в противоположную дому сторону. Локи появился в его жизни три с половиной года назад. И не то чтобы альфа влюбился, просто, наверное, пошел на поводу у своих желаний. Спустя полгода страстных встреч, он без лишних сентиментальных церемоний ввел его в свой реестр, надев на палец кольцо. Очень романтично, скептически скажете вы, но сам Локи обижен на такую сухую расчетливость не был. Он прекрасно понимал, что любовью там и не пахнет, скорее, выгодное вынужденное сотрудничество. Андрес решил оставить при себе Локи по нескольким причинам. Красивый, воспитанный, умеет себя вести в обществе, знает свое место. Вопросов много омега не задавал и был рад тому, что давали. Будучи взрослым мужчиной, Локи не устраивал сцен и всегда был предельно страстен в постели. Андресу стукнуло сорок четыре, самое время думать о детях, следующих наследниках корпорации. Что изменилось? Почему секс прошлой ночи показался альфе неестественным, неинтересным? Почему сердечную мышцу тянет так непривычно? За сорок четыре года Андрес Крайзэ никогда никого не любил. Увлекался, симпатизировал, желал, но не любил. И вдруг это томление… Невыносимое желание вгрызться в плечо мальчишки, как тогда, в оранжерее, он едва не оторвал от него кусок. Страсть оглушает, не позволяя члену опасть в жажде вновь погрузиться в горячее тугое нутро парня.

***

Вчера бета ходил в госпиталь. У него сломано ребро, остальное несущественно. Сегодня мальчишка посетил галерею. Сейчас Андрес смотрел на проекционную фотографию Фейлона, застывшего у гравюры. Она пришла несколько минут назад от цепного пса, приглядывающего за его мальчиком. «Его мальчиком», альфа действительно так думал. А внизу подпись: «Он стоял у гравюры полтора часа». Альфа нажал на кнопку коммуникатора. — Горан, галерея «Дю Валле». Выкупи эту гравюру, — альфа нажал на «отправить», и картинка улетела адресату. — Она выставляется завтра на аукционе, Андрес. — Я — Закон, Горан. Плевать на аукцион. — Понял. День стремительно катился к своему завершению. Гравюру доставят в офис завтра к полудню, львиная часть дел была завершена, а часы отсчитали уже 22.57. Альфа откинулся на спинку кресла и зажал пальцами глаза. Усталость хоть и брала свое, но кончики пальцев зудели желанием ощутить под собой нежную кожу мальчишки-бэты. Горан, его друг и советник, только что завершил свой рабочий день, отчитавшись о планах на завтра и посоветовав идти домой, в страстные объятия Локи. Альфа хмыкнул. Дружеское подначивание его совсем не впечатлило. Горан прекрасно видел нездоровый блеск глаз Андреса, рассматривающего несколько небрежных фото, присланных Честером. Он знал этот взгляд слишком хорошо. Он кричал о желании обладать понравившейся вещью. В 23.00 Андрес вышел из офиса Центральной корпорации с твердым намерением увидеть Фейлона.

***

23.17. Андрес стоял под скромной дверью номера 7124. Разве есть право на личную жизнь и неразглашение личной информации, если интересуется правитель? Верно, нет. Взволнованный появлением Андреса портье едва не заикался в его присутствии. Он с легкостью выдал запасной ключ от номера 7124 и прикинулся глухонемым. Удобно. Ключ-карта тихо пикнула, оповещая о разблокировке двери. — Честер, Дик, ждите тут. — Альфы встали по обе стороны двери и застыли, словно неживые. Приоткрыв дверь, Андрес спокойно вошел в номер и тихо, чтобы не спугнуть жертву, прикрыл дверь, отмечая, что сработал замок. Номер был крошечным по сравнению со всем, к чему привык альфа, но это было хорошо сейчас. Он заметил, как парень сгорбился на кровати с книжкой в руках. В тонких хлопковых штанах и свободной майке он смотрелся невероятно сексуально. Тепло и по-домашнему. Это не был привычный образ изнеженных или наигранно скромных омег, с их дорогими шелковыми или кружевными пеньюарами, призванными показать больше, нежели скрыть. Раньше ему такое нравилось, а вот сейчас отчего-то повеяло вульгарщиной. Вот этот паренек в простой одежде возбуждал намного больше. Альфа оставался незамеченным, видимо, бета слишком увлекся чтением. Андрес потянул свой галстук, ослабляя узел, медленно приближаясь к кровати. Внезапно Фейлон поднял глаза и, едва не вскрикнув, ловко скатился с кровати, вставая в боевую стойку. Пробежавшая по лицу тень отразила боль в ребрах. Андрес заметил. — Что вы тут делаете? — выпалил парень, сверкая глазами. Голос выдал волнение. — Фейлон, мальчик мой… — мягко начал альфа. — Я не ваш! — рявкнули в ответ. Альфа нахмурился. Видят боги, Андрес не хотел ругаться. — Убирайтесь отсюда! Вы уже получили, что хотели! — Видимо, недостаточно, — возразил Крайзэ, сдергивая с себя галстук и наматывая узкую полосу на кулак, демонстрируя намерения. — Вон. Вон из моего номера, — следя за каждым движением Андреса, процедил Фейлон. — Нет. Парень поджал губы. — Фейлон. Успокойся и иди ко мне. Я не хочу тебя калечить. У омеги едва не отвисла челюсть. Он серьезно? Так просто «иди ко мне»? Одарив Андреса испепеляющим взглядом, Фейлон не сдвинулся с места. Он судорожно соображал, как ему обойти громадного мужчину, если тот занимает весь проход. — Почему ты упрямишься? — спросил альфа, а Фейлон от подобного вопроса потерял дар речи. — Ты серьезно? — сам не заметил, как перешел на «ты». — Ты меня избил и изнасиловал, ублюдок. — Поосторожнее с выражениями, мальчик, — пригрозил Андрес. — Катись к дьяволу, — прорычал Фейлон. Андрес шумно выдохнул и в один шаг оказался рядом с парнем, перехватывая кисти рук и опрокидывая его на кровать. Фейлон забарахтался вырываясь. Андрес не обращал на сопротивление никакого внимания, пытаясь поймать губы изворачивающегося мальчишки. Несколько раз парню таки удалось зацепить альфу, но удары были слабыми, все равно что щекотка. Крайзэ лишь яростнее зарычал, выпустил клыки и демонстративно клацнул несколько раз пастью перед Фейлоном. Парень дергался, пытаясь отстраниться от острых зубов, а альфу это лишь забавляло. «Боится», — жилкой билось в правом виске осознание. Бета был маленьким, уютным и так тонко пах, что альфа терял голову. Ему хотелось присвоить этого парня, пока это не сделал кто-то другой. А то, что такие были, есть или найдутся, Крайзэ не сомневался. Фейлон укусил альфу и тут же заработал удар в живот, охнул. Боль пронзила все тело снова, лицо искривила гримаса, на доли секунд, но все же. Альфе этого хватило, он впился в губы парня властным поцелуем, будто клеймя. Фейлон замычал, попытался вывернуться, но пальцы на лице сомкнулись сильнее. — Так не пойдет, маленький, — прорычал Андрес, придавливая парня к кровати и устраиваясь между его ног. — Ублюдок. Ублюдок! Что тебе от меня надо?! — выдыхал Фейлон, сопротивляясь рукам альфы, которые уже сдирали с него штаны. Боль в ребрах простреливала с завидной регулярностью, мешая оказать должное сопротивление, мешая дышать. Слезы душили, горький привкус бессилия разливался во рту. «Только не снова! Пожалуйста! Не снова!» — кричал маленький ребенок внутри Фейлона, вновь пасуя перед страшным альфой. Как тогда, в детстве, его внутренности стягивало тугой пружиной от невозможно грубых прикосновений, от крупных пальцев, спускающих штаны. Фейлон сглотнул. — Не дергайся так! — снова попытался успокоить его Андрес. — Успокойся! — альфа, неожиданно для Фейлона, встряхнул его. Парень замер, голова внезапно закружилась, утягивая его в тьму прошлого. — Мой славный мальчик… — Крайзэ тыкался губами в лицо омеги, силясь поймать губы Фейлона, подчинить. Не выдержав больше этого фарса, совладав с накатывающей паникой, выражавшейся в трясущейся губе, Фейлон плюнул ему в лицо. Андрес замер, осознавая случившееся. А в следующую секунду большая рука альфы наотмашь ударила Фейлона. Андрес вцепился руками в шею парня. Никто и никогда себя так с ним не вел! Да как этот сопляк смеет?! В глазах потемнело, а зверь яростно бросился на внутреннюю преграду, стремясь проломить себе выход на свободу! — Да как ты смеешь! Как ты смеешь, дрянь! Будь благодарен, стервец, что я тебя хочу! Я! ТЕБЯ! ХОЧУ! Я! — Андрес душил Фейлона, стискивая от ярости зубы. Если бы альфу спросили, что его так взбесило в тот момент, он вряд ли бы смог ответить. Просто что-то щелкнуло в голове, возводя курок его терпения в боевую готовность. Никто себе подобного не мог позволить, никто. Тем более какой-то приезжий бета! Снова проклятое «помутнение». Фейлон шкрябал пальцами удерживающие его ладони, но все было бесполезно. Объекты перед глазами стремительно теряли очертания, из уголков глаз соскальзывали непрошенные слезы. Альфа отпустил его внезапно, и Фейлон зашелся кашлем, чувствуя, как горячий воздух обжигает легкие, причиняя боль. Щелкнула пряжка ремня, но Фейлону было уже не до этого. Этот психопат его чуть не задушил. Омега смаргивал слезы, ощущая тупую головную боль, его повело. Кровь как безумная шумела в ушах, оглушая. Андрес дернул дезориентированного Фейлона на себя, рывком развел ноги и вошел в тугой проход. Фейлон вскрикнул, дернулся всем телом, а затем вцепился в простыни и отвернулся от мучителя. Не было никаких сил смотреть на альфу, что бешено в него вколачивался. Андрес удерживал ноги парня и резкими, глубокими, даже грубыми толчками натягивал его на себя. Между глухими стонами Фейлон шептал: «Ублюдок, ублюдок», пока особенно резкий или глубокий удар в его тело не вынуждал вскрикивать. Андрес трахал его беспощадно, наказывая за неподчинение. Мужчина резко дергал полуэрегированный член Фейлона, пытаясь заставить реагировать. Когда альфе оставалось совсем немного до разрядки, он ускорился, буквально вбивая парня в матрац и довольно порыкивая. Оргазм взорвался в сознании Андреса, вознося на вершину. Мужчина продолжал механически двигаться, вцепившись в бедра парня и все крепче прижимая его к себе. Андрес немного расслабился, принялся покрывать мальчишку поцелуями. Висок, глаза, щеки, скулы, губы, шея, ключицы, соски, живот, и наконец альфа вобрал член Фейлона в рот и принялся сосать. Жадно, глубоко, теребя соски и перекатывая яички. Фейлон крутился, сопротивлялся, но, вцепившись альфе в волосы, с глухим стоном кончил, едва не подавившись слезами отчаяния, унижения. — Ты кончил под своим насильником, — безжалостно припечатал Андрес, а Фейлон попытался спрятать в подушке лицо. — Уйди. Прошу тебя, уйди, — прошептал омега. — Ты мой, мальчик, — безапелляционно отрезал Андрес. — Запомни хорошенько. Альфа никуда не торопился, член уверенно стоял, даже не думая опадать. Уже поняв, что мальчишка не сопротивляется, он взял его еще дважды. Один раз мучительно медленно, стянув своим галстуком Фейлону руки, чтобы не мешали играть с телом, а второй — безжалостно и жестко, закрепляя назидательный эффект, напоминая мальчишке, что кусаться и сопротивляться неприемлемо. Альфа проснулся, держа Фейлона в руках, и это показалось ему настолько естественным, что даже вызвало самодовольную улыбку. Дыхание беты было ровным, но сам он продолжал сжиматься даже во сне. Мальчик упрям, но Андрес над ним поработает, и вскоре тот послушно будет есть из рук альфы. Деликатный стук в дверь напомнил о себе. Взглянув на часы, альфа раздраженно фыркнул. 6.15. Пора собираться. Еще необходимо сменить костюм перед работой. А как бы хотелось остаться и на протяжении всего дня трахать мальчишку, заслушиваясь его строптивыми стонами. В дверь опять постучали, чуть громче. Андрес встал и сбросил сигнал охране, что сейчас выйдет. Поцеловав Фейлона в висок, альфа тихо вышел, прикрывая дверь.

***

Фейлон боялся просыпаться. Он опасался открыть глаза и увидеть в номере Андреса. Пролежав неподвижно какое-то время и прислушиваясь к окружающей тишине, Илон искал знаки чужого присутствия. Наконец, набравшись смелости, он открыл глаза и оглянулся. Никого. Номер был пуст. Подпрыгнув на пропахшей сексом кровати, он поморщился, но заставил себя встать и пойти искать часы. 11.23. Решение, созревшее давно, спелым фруктом упало в руки парню. Бежать. Не ждать повторных визитов. Не надеяться на то, что теперь альфа пресытился. Омега передернул плечами. Проверять не хотелось. В душе Фейлон осмотрел налившиеся на шее синяки, четкие отпечатки больших сильных пальцев. «Нужно чем-то прикрыть шею. Сильно заметно». Приняв быстро душ, Фейлон покидал вещи в свою небольшую сумку. В сумке стало свободнее на один костюм и комплект домашней одежды. Омега, превозмогая ломоту в мышцах и простреливающую боль в ребрах, выпил двойную дозу таблеток, выданных доктором, и, скрипя зубами, оделся. Промокшие бинты омеге пришлось снять, а на их месте соорудить тугую повязку из разодранной в клочья простыни. Лучше, чем ничего. Дышалось все еще с трудом. Водолазка с высоким горлом серого цвета совершенно не подходила к жаркой погоде, зато скрывала ужасные синяки. Темные джинсы и высокие ботинки завершили образ беглеца. Фейлон натянул на голову кепку, пытаясь прикрыть припухлость скулы и синяк. Быстро сдав без объяснений ключи администратору, Фейлон оседлал свой мотоцикл и сорвался с парковки. Фейлон мчался так, словно за ним была погоня, в чем он, конечно, сомневался, но неадекватность поведения альфы вынуждала бежать без оглядки. Он разгонял байк, выруливая на магистрали, уносившие его из четвертого сектора. До границы было рукой подать, всего-то час езды. С легкостью пересекая невидимый барьер четвертой зоны, он автоматически сбросил брату подтверждение с координатами. Сидеть становилось все тяжелее, ребра начинали беспокоить. Нужно делать привал, пока Фейлон не свалился с мотоцикла. Вызвав карту, омега прикинул, сколько ему еще нужно времени, чтобы дотянуть до приличной гостиницы. «Пять звезд отпадают сразу. Может быть, поискать студенческий хостел?» — думал Фейлон. Спутник проложил маршрут: еще час езды — и он будет у одного из таких хостелов, рассчитанного на молодежь. Ничего особенного, но, возможно, там ему удастся немного отлежаться. В хостеле он оказался в 16.10. Заплатив за одноместный номер, Фейлон устало побрел наверх. Координация подводила, он обхватил себя рукой, поморщился, но упрямо шел к номеру под крышей. Комната под номером 15 оказалась совсем небольшой — кровать средних размеров, все-таки это был «семейный номер», небольшой шкаф и душевая комната. Ему хватит. Он попросил вызвать ему доктора — проверить травму с дороги — и администратор, парнишка лет двадцати шести, любезно согласился помочь за вознаграждение обоим. Без сил упав на кровать, Фейлон стал ждать. Усталость сковала и без того измученное тело, омега не заметил, как задремал. Стук в дверь вернул его в реальность из мира сновидений. Молодой студент-альфа, почти выпускник медицинского университета, появился в сопровождении администратора. — Ты просил кого-нибудь, кто сможет проверить травму, — отозвался администратор, отмечая бледность Фейлона. — Тони поможет, если ты согласен. Фейлон тяжело сел на кровати, держась за ребра. — Хорошо, — он выудил из кармана свою карту и швырнул администратору. — Возьми сколько посчитаешь нужным. Парень посмотрел на Фейлона, как на ненормального, но не сказав больше ни слова, вышел. — Сними гольф, — попросил Тони, и Фейлон подчинился. Только обратив внимание на изучающий тело взгляд, Фейлон вспомнил, как выглядит. Большой некрасивый фиолетовый синяк на ребрах, изгрызенное тем психом плечо, отпечатки зубов ни с чем не спутаешь, и характерные синяки на шее. Картина маслом. Тони ничего не спросил. Недо-врач осторожно осмотрел ребро, убирая больше не нужную повязку. Фейлон постарался забыть свой жалкий вид и позволил парню делать свою работу. — Сходи в душ, — неожиданно сказал альфа, и Фейлон вытаращил на него глаза. — С повязкой нельзя, намочишь и придется делать новую. Я подожду. Помедлив с минуту, Фейлон все-таки побрел в душ. А спустя пятнадцать минут недо-врач уже стягивал его тугой повязкой, по-прежнему не задав ни одного вопроса. И Фейлон был ему за это благодарен. — Будь аккуратнее, иначе начнется кровотечение. Тебе еще что-нибудь нужно? — закончив, спросил Тони. — Еще травмы имеются? — Тони специально выделил нужное слово интонацией, но Фейлон лишь мотнул головой. — Спасибо. Скажи тому парню, что за карточкой я спущусь завтра. Устал. — Никаких проблем, — тихо ответил Тони и прикрыл за собой дверь. Выпив таблетки, Фейлон лег под одеяло, пытаясь отогреть замерзшее тело. Или это была душа? Сон сморил его слишком быстро.

***

Андрес весь день пребывал в прекрасном расположении духа. Довольство так и сочилось из каждой его поры. Работа то и дело застывала, когда альфа на мгновение выпадал из реальности, возвращаясь в утро, когда в его руках лежал Фейлон. Он в этот раз рассмотрел часть большой татуировки, занимавшей всю спину и руки, ту, которая была не спрятана бинтами. По шестеренкам и механическим сочленениям альфа понял, отчего бету настолько заворожило «Механическое сердце», тату было выполнено в подобном стиле. Гравюра «Механическое сердце» была доставлена еще час назад, и теперь, бросая на нее взгляд, мужчина вспоминал, как «играли» верхушки механических крыльев татуировки на спине парня. Волшебное зрелище. Нетерпение подогревало альфу, рисуя страстные картины приближающейся ночи. Тогда Андрес даже не представлял, какое разочарование его ждет впереди. Он прибыл в отель около девяти вечера, сразу собираясь пройти к нужному номеру, но ему в ноги кинулся администратор, оправдываясь. Спустя несколько минут объяснений, выпаленных скороговоркой, до альфы наконец дошел смысл сказанных слов. Он ворвался в номер разъяренным зверем. Из глубины комнаты на него дохнула пустота. — Сссууукаааа, — процедил альфа, шарахая рукой в стену с такой силой, что осыпалась штукатурка. — Честер! — рявкнул Андрес. — Ты почему его оставил без присмотра?! — Босс, вы же сами отправили меня в третий филиал, прояснить вопрос с ценными бумагами, — осторожно заметил телохранитель. И правда, Андрес совсем забыл. Он вышел из номера настолько одурманенный этим мальчишкой, что даже снял с него «хвост» в виде Честера. Где были его раскисшие от удовольствия мозги?! Ооо… Он знал где. В заднице проклятого мальчишки! В классной тугой заднице! Андрес посчитал, что теперь-то парень уже никуда не денется, не осмелится ступить и шагу без его ведома, будет покорно сидеть и ждать, зализывая раны. Так ведь было всегда, со всеми его любовниками! Даже самые строптивые снимали оборону, стоило Крайзэ второй раз появиться на горизонте. Он сам виноват, что так сглупил. Но ничего, в этот раз он объяснит Фейлону максимально доходчиво, где теперь его место. — Честер, найди его, — цедил слова альфа, стискивая руки в кулаки. — Даю тебе шесть часов. — Понял, — мужчина быстро покинул комнату. — Ну, Фейлон… Погоди… — Взгляд альфы обвел нетронутую уборкой комнату: развороченная после ночи кровать, содранные с парня хлопковые штаны и разодранная альфой в горячке майка валялись тут же, на полу. Андрес сжал кулаки, гася разгорающееся в груди пламя.

***

Фейлон проснулся глубокой ночью. Маленькая темная комната и не успевший отойти ото сна мозг спровоцировали резкий приступ тахикардии и удушья. Ему показалось, что воздуха в помещении резко убавилось, а стены стали сжиматься вокруг него, потолок вот-вот опустится и придавит сверху, замыкая парня в коробку. Страх липкой слизью забил дыхательные пути. Подорвавшись с кровати, Фейлон кинулся к окну, распахивая его настежь, впуская ночной воздух в микроскопическую комнатушку. Он высунулся насколько смог из окна, не прекращая часто дышать. Сердце колотилось о травмированные ребра как сумасшедшее. Постепенно успокаиваясь, Фейлон тихо бормотал под нос: «Ничего не случилось. Это хостел. Все хорошо, хорошо. Фейлон, это хостел. Тут никого нет. Никого. Тише, тише, Фейлон». Омега приложил руку к груди, отчетливо ловя срывающийся сердечный ритм. Сейчас пройдет. Приступ сейчас пройдет. А сердце все не хотело униматься. Тупая тянущая боль, проявляющая себя в стрессовых ситуациях, стала давно привычной, Фейлон настолько привык к ее существованию, что перестал замечать. Он часто повторял себе — «я живой», ноющая боль вторила этим словам. Он знал, что сердце стонет, едва наполняя клапаны, но игнорировал этот факт, как занозу. Вытянуть нет возможности, а в сознании зиждется ее наличие под кожей, вызывая зуд. Пусть… Фейлон зажег свет и вернулся в кровать. Голова раскалывалась, дыхание застревало в передавленных легких и вновь разболелась поясница. Фейлон заснул, ощущая легкий жар. Фейлон проспал практически весь день, чувствуя выматывающую усталость и навалившуюся на него апатию. Захотелось покончить с идеей «веселые каникулы» и вернуться домой, к свихнувшимся на опеке родителям и братьям. Вот только в свете последних приключений эта навязчивая опека уже не казалась утомительной, неправильной. Он бы сейчас отдал многое за возможность спрятаться за спину отца или братьев. Часы показывали почти 21.00, но тело все еще отторгало реальность, напоминая о жутком вечере болью в каждой клеточке. Доковыляв до ванной комнаты, он уперся руками в умывальник и взглянул еще раз на свое отражение. Попытался улыбнуться приободряюще, но вышло криво и кисло. Отражение так и кричало ему пластырями, бинтами и синяками, что ему не приснилось, все было взаправду. Память услужливо подкинула самые интересные сцены, Фейлона передернуло. Было что-то в этом мужчине такое, такое…особенное? Он прекрасно чувствовал запах, что придавливал его к кровати, приклеивал ноги к полу, подавлял сопротивление и…нравился. Да, такого не было еще ни с кем. Фейлон держался больше на своем ослином упрямстве, закрываясь и…боясь. До дрожи, до колик в животе боясь оказаться в ловушке, без выхода, без единого шанса, наедине с собой, со своим страхом. Сердечную мышцу непривычно сильно тянуло, но омега не стал на этом акцентировать внимание. Пройдет, всегда проходило. Взгляд зацепился за таблетки. Следовало выпить следующую дозу, чтобы дать телу время восстановиться еще хотя бы чуть-чуть. Быстро вытряхнув на ладонь три таблетки, Фейлон запил их водой из-под крана, вытер тыльной стороной ладони губы и побрел в спальню. Упав на кровать, он сразу уснул. Сон прервался неожиданно, желание отлить вытолкнуло его из кровати, и омега сонно поплелся в ванную. Как только прозвучал звук автоматического слива, Фейлон развернулся и подавился криком, так как рот стремительно накрыла большая ладонь, беспощадно впечатав его в стену. Сон слетел, как шелуха, оголив пугающую действительность. — Ты что, сучонок, еще не понял, что от меня не спрячешься? — мужчина напротив был в бешенстве. Крылья носа хищно раздувались, в глазах пылала ярость, а аромат угрозы иглами впился в лицо. Фейлон так и не включил свет, и сейчас черные тени уродовали лицо альфы, заостряя и без того хищные черты. Омега перепугался до колик, безрезультатно стараясь оторвать от себя мужскую руку и закричать. — Ты сделал неверный выбор, Фейлон. Снова, — рычал альфа, едва справляясь с клокочущим гневом. Ни один омега не заставлял Крайзэ бегать за ним, и вся эта ситуация выводила вспыльчивого мужчину из себя, так как за каким-то бетой он бежал сам, причем, уже дважды. Ущемленная гордость и самолюбие, словно ноющий зуб, не давали мужчине покоя. Взгляд Фейлона зацепился за отражение в зеркале. В этой темноте, в эту минуту альфа казался ему вырвавшимся из кривых зеркал зверем, стремительно пожирающим его заживо. Запах самца стал настолько густым и вязким, что легко оседал на языке. Фейлона повело. Инстинкты с корнем не вырвешь. И если он для всех «бесцветный», не значит, что для него все также повреждено растворителем. Альфа заметил изменившееся состояние парня и одним рывком швырнул его к умывальнику, безжалостно вдавив лицо в столешницу. Андрес еле сдерживался, чтобы не отпустить внутреннего зверя, и хотя клыки уже давно выпирали изо рта, царапая губу, он держался, вздрагивая от острого возбуждения, упирающегося крепким стояком в узкие бедра парня. Фейлон попытался закричать, но из пересохшего горла вырвался хрип. Крайзэ одним резким движением содрал с парня тонкие штаны вместе с трусами и грубо вторгся пальцами в исстрадавшийся анус. Фейлон дернулся. Безрезультатно. Ладони забарабанили по столешнице, сбрасывая расставленные флакончики. А пальцы самца уже трахали его резкими и грубыми толчками. В эту минуту Фейлон возрадовался, что не видит перекошенного черными тенями лица альфы, иначе он бы точно перестал спать по ночам. В какой-то момент пытка прекратилась, и Фейлона рывком поставили в вертикальное положение, зажав рот рукой и вдавив в противоположную стену. А через мгновение парень ощутил, как в него проникает горячая налитая желанием плоть альфы. Фейлон закричал, крик утоп в ладони, до боли вжимавшейся в его рот. Тело неохотно раскрывалось, его била мелкая дрожь, мозг плавился под напором альфы, а сознание расслаивалось в попытке отрешиться от действительности. Двумя резкими толчками Крайзэ протолкнул себя до самого корня, сдавленно выдохнул сквозь зубы, чувствуя, что сейчас сорвется. Дальнейшие события для Фейлона развивались, как в бреду. Андрес взял средний темп, но вколачивался практически до основания, предварительно выходя до половины, и делал это с упорством отбойного молотка, ни разу не сбившись с ритма. Альфа вновь впился зубами в плечо парня, которое грыз на протяжении всего процесса. Одной рукой Андрес продолжал с силой зажимать рот Фейлону, а другой ритмично надрачивал его член, каждое движение синхронизируя с толчками в его тело. Альфа глухо рычал и одергивал себя от быстрой разрядки. Когда Фейлон забился в его руках пуще прежнего, внутренние удары в тело парня стали четче, задевая простату, альфа немного ускорился и сжал у основания член парня. Из глаз Фейлона брызнули слезы, крик превратился в скулеж, тело била дрожь, но он продолжал вырываться, хотя хотелось во все горло заорать: «ДАЙ МНЕ КОНЧИТЬ!». Крайзэ вцепился с громким стоном зубами в шею Фейлона, у самого уха, в нежную кожу чувствительного местечка, когда тело парня наконец выгнуло в его руках дугой, и сперма брызнула на стену. Фейлон кончил, без дополнительной стимуляции, с пережатым у основания членом. Крайзэ понравилось ощущать, как сперма беты толчками вырывается, преодолевая напряжение, из члена. А сокращение стенок ануса, что сжали его, словно в тисках, окончательно сорвало тормоза. Удержав отключившегося парня, альфа со звериным рычанием быстро натягивал Фейлона на себя. Омега дергался в такт рывкам, как тряпичная кукла, пока тело Крайзэ не сотрясло в одном из самих ярких оргазмов за всю его жизнь. Навалившись на Фейлона всем телом, он какое-то время переводил дыхание, а после затащил парня в постель и упал рядом, прижимая к себе стройное жилистое тело. Крайзэ чувствовал себя странно удовлетворенным, думать ни о чем не хотелось. Только не после такого секса. Андрес неохотно открыл глаза после того, как назойливый стук повторился в очередной раз. — Ох, блядь… — выдохнул альфа, поднимая над головой руку. Когда взгляд сфокусировался на часах, Андрес понял, что и так проспал непозволительно долго. Стрелки неумолимо приближались к отметке пятнадцати минут восьмого утра. Рука мужчины упала на кровать, а сам он крепче прижал к себе Фейлона, утыкаясь носом в рыжую макушку. Стук повторился, и рыкнув про себя, альфа все же заставил себя разомкнуть объятия и встать с постели. Фейлон спал, но брови продолжали сползаться к переносице, а дыхание иногда ускорялось, словно парню снился кошмар. Но он был настолько притягательным в своем упрямстве, что альфе хотелось его больше, намного больше. Крайзэ вчера так и не разделся. Пиджак сброшен практически у входа бесполезной тряпкой, а брюки с трусами он снял уже у самой кровати, отшвырнув их, как ненужный хлам. На нем остались часы и рубашка, расстегнутая сверху, сейчас, правда, она напоминала смятый клок ткани, а не брендовую вещь за несколько сотен кредитов. Стук в дверь повторился, поторапливая его. Крайзэ раздраженно скрипнул зубами, но, ему действительно сегодня еще работать, и стоило привести свой внешний вид в порядок. Не пристало главе Центральной корпорации выглядеть, как кутивший всю ночь подросток. Он оглядел еще раз парня на кровати и отметил едва ли не разодранное зубами плечо. И это было странно. Крайзэ никогда не испытывал тягу оставлять метки на случайных партнерах. Он всегда держал свои зубы при себе и тут такой поворот. Каждый секс с Фейлоном заканчивается следами зубов и засосами по всему телу, а вчера он его едва ли не загрыз в приступе неконтролируемой ярости — красочные кровоподтеки украшали плечо и шею. Натянув брюки, альфа замер у кровати. — Ты ведь снова не станешь меня ждать, да, Фейлон? Не дашь нам шанса, — тихо чеканил слова Крайзэ. Нужно сделать так, чтобы он не ушел, чтобы не пришлось вновь вылавливать его по районам корпорации. Как назло, мчась сюда среди ночи с острым желанием вбить в пацана свои слова, он ничего не додумался прихватить на такой случай. Выдернув ремень из брюк, альфа стянул им кисти Фейлона и привязал к спинке кровати. Да, не так надежно, как хотелось бы, но Андрес готов был рискнуть. — Дождись меня, золотце, — шепнул на ухо Фейлону альфа и, поцеловав его в бледную щеку, вышел. Фейлон просыпался тягуче медленно, словно выныривал из липкого киселя. Он лежал на животе и что-то мешало ему перевернуться. Наверное, на третьей попытке Фейлон наконец разлепил глаза и посмотрел перед собой — на запястья, стянутые кожаным ремнем. — Что за… — омега дернул руками и понимание таки нагнало проснувшийся мозг. Волна страха прокатилась по позвоночнику, и он невольно оглянулся, потом снова, опасаясь увидеть чудовище из своих кошмаров. В комнате никого не было. Несколько раз вздохнув и успокоив растрепанное сердце, Фейлон нашел взглядом часы и отметил про себя время. 17.35. Нужно выбираться. Страх дышал в затылок, касаясь стриженых волос отравленным дыханием. Омега и хотел бы задержаться подольше: отлежаться, пожалеть себя, в конце концов, — но опасения нашептывали на ухо свои видения, и Фейлон торопился. Фейлон битый час выпутывался из условных пут. Казалось бы, всего лишь ремень, а руки никак не желали освобождаться. Но снова выручило врожденное ослиное упрямство, и теперь Фейлон брел в ванную со стойким желанием отмыть с себя присохшую за ночь сперму и хоть немного избавиться от ощущения чужих рук на теле. Были ли у парня нормальные отношения — нет. Кому интересен ущербный, пусть из семьи самого правителя севера, омега? Да, на очередь из желающих не рассчитывайте. Переживал ли из-за этого сам Фейлон? Без сомнения. Пока еще молодость играла в крови, он гнал от себя тоскливые мысли неминуемого серого будущего. Врачи лишь разводят руками. Ждите, мол, само все выровняется, утрясется. «Ты — полноценный омега. Способный выносить ребенка омега, не бесплодный, НОРМАЛЬНЫЙ. Просто нужно время», — говорили они. Да сколько ждать-то?! Запах слабо выраженный, с течками все неопределено, и толку, что гормональный фон стабилизировался?! Фейлону повезло родиться наследником севера, и в тоже самое время, не иметь ни малейшей надежды на нормальные отношения по этой же самой причине. Из-за статуса он превратился в это — неполноценный омега. И пусть семья его всячески отгораживает от этой мысли, правду не спрячешь, если она стоит за твоей спиной. Фейлон считал себя неполноценным, ущербным уродом. На него обращали внимание, безусловно, он был утонченным, но не пресыщенным омежьей красотой юношей. Вот только интерес сводился всегда к однозначной горизонтальной плоскости, он же «бэта», будет только рад отношениям без обязательств. Увы, Фейлон рад не был. Поэтому, наверное, он и был, как старик, в двадцать лет, — слишком взрослые суждения, идеальная выправка, любовь к искусству, редкое посещение тусовок. Даже тату, которое он сделал два года назад по собственному эскизу не вернуло ему «украденную» молодость. Дыра в сердце становилась все больше. Фейлон боялся, что однажды образовавшаяся в душе тьма поглотит его, а нарисованные на спине крылья так и не раскроются, окончательно заржавев. Попытка сбежать из дома под предлогом каникул была ничем иным, как шансом разобраться в себе, найти так необходимый ответ. Последние три года Фейлону казалось, что он ищет ключ от запертой двери в темной захламленной комнате. Ключ, который выпустит его на волю. И посмотрите, во что превратилась его жизнь? Его изнасиловали дважды, избили, вернули в маленькую темную коробку, из которой омега пытался отчаянно выбраться с семи лет, словно проблем со своей сутью ему было мало. В 20.05 Фейлон отдавал ключ от комнаты администратору. Парень странно на него смотрел, словно принимая какое-то решение. — За тобой скоро приедут, — в итоге проговорил администратор, не отрывая от парня взгляда. — Что ты сказал? — хвала мертвым богам, голос прозвучал ровно, но в душе разверзлась твердь. — Ты слышал. Не усложняй себе жизнь! — последнюю фразу администратор уже кричал выбегающему из хостела Фейлону. Как его нашли так быстро?! Почему его никак не оставят в покое?! Что он ему сделал?! Так много вопросов, но практически нет ответов. Фейлон прикрепил сумку, запрыгнул на мотоцикл, шлем скрыл рыжий «драконий хвост» волос. Пальцы привычно, почти любя, сжали руль. «Погнали, детка», — прошептал омега, срываясь с места, оглушая сонный вечер ревом двигателя. Возможно, ему следовало сделать это еще несколько дней назад, но, погрязши в жалости к себе, он не задумался над этим раньше. — Андрес Крайзэ, детка, — задал он параметры поиска. И через несколько секунд на встроенном дисплее шлема замелькали отрезки информации. Первое, общедоступное открытие имело первостепенное значение: Андрес Крайзэ — глава Центрального региона Европейского округа. Остальное, что быстро просмотрел Фейлон, стараясь не поддаваться панике и не отвлекаться от дороги, было краткой сводкой его характера, активов, семейного положения — «женат». Ну конечно, как могло быть иначе? Вспыхнувший с новой силой страх уступил место ворвавшейся в душу злости. Бездна задери этого ублюдочного альфу с замашками господа бога! Злость кипела подобно мерзкому вареву в котле ведьмы, булькая и распространяя странный терпкий запах. Даже боль и дискомфорт во всем теле отошли на задний план, притупились под гнетом раздражения, впрыскивающего в кровь адреналин и планомерно увеличивающего скорость байка. Фейлон не замечал, с какой скоростью пролетал мимо редких машин, пока впереди не увидел перекрытую автомобилями дорогу. Дальний свет резанул по глазам, внезапное препятствие материализовалось слишком быстро, хотя вполне нормально для такой скорости. Фейлон дернул руль вправо перед самим столкновением, маневр высек искры из соприкосновения металла и асфальта. Байк дернулся, с трудом преодолел кюветную насыпь, существенно теряя в скорости. — Фейлон! — разгневанный крик достиг слуха омеги. Фейлон даже не оглянулся, опасаясь, что заминка будет стоить ему слишком много. Пересеченная местность, по которой сейчас пробирался мотоцикл, больше напоминала густую лесопосадку. Фейлон едва справлялся с управлением, лавируя между стволами могучих деревьев. Плюс, укрывшая центр ночь с полным отсутствием искусственного освещения только мешали парню прокладывать путь к свободе. Небольшая яма, капканом поймавшая колесо мотоцикла, положила конец беспорядочным метаниям парня. Байк потерял равновесие, преодолевая препятствие, а в следующую секунду уже налетая на дерево. Последнее, что успел сделать Фейлон, это скинуть брату короткое сообщение «Помоги» перед тем, как его выкинуло из седла, и шлем, спасая ему голову, издал прощальный жалобный треск, мигнув красными огоньками и потухнув. Омега несколько минут лежал неподвижно, по ощущениям его только что сбило дерево. Хотя так и было. Как только окружающий мир перестал вертеться, он стянул с себя шлем, отшвыривая в сторону, и пытаясь снова начать дышать. Грудь горела огнем, легкие пылали и, кажется, у него сотрясение. Брюки на бедре разорваны, зацепился об какую-то корягу, и кровь быстро напитывала ткань. Фейлон с трудом встал, пошатнулся, а в следующую секунду оказался схваченным одним из людей Андреса, который поволок слабо упирающееся тело к боссу. Омега что-то ворчал, но мужчина игнорировал его лепет. Его не поставили на колени, не подвели к боссу, нет, его швырнули к ближайшей машине, словно сбежавшую от клиента проститутку. Фейлон ударился о капот и замер под испытывающим взглядом мужчины. Крайзэ был раздражен, если не больше. Фейлон попытался ему вернуть недовольный взгляд. — Еще не набегался, мой мальчик? — угрожающе произнес Андрес, немного сократив расстояние. — Я. Не. Твой, — отчеканил Фейлон, и, по-видимому, сорвал сдерживающий ярость засов окончательно. — МОЙ! — взревел альфа, нанося удар наотмашь. Андрес был в бешенстве, он едва контролировал себя, а такого не случалось с альфой прежде. Он был не из крови и плоти, а из камня, непоколебимый, как скала. И лишь с этим парнем альфа совершенно не мог себя контролировать. Настроение скакало то вверх, то вниз, раскачивалось из стороны в сторону, как ребенок на качелях, и зверь, чаще безразличный к происходящему, теперь бесновался внутри. Фейлон, будучи прижатым к машине, не имел никакой возможности увернуться. А рука у альфы была тяжелая. Лапища Андреса вцепилась в лицо парня, а колено впечаталось в живот. Фейлон дернулся, но бесполезно. — Слушай сюда, сосунок, — еще один удар оглушил Фейлона. — От меня не убегают. Не уходят. Никогда по доброй воле, ясно тебе?! — рычал альфа на ухо, продолжая наносить удары и медленно сжимать ладонь на лице парня. — Ты мой. МОЙ, Илон, уяснил? Повтори! — П-пусти… — Уяснил?! — Андрес тряхнул Фейлона, прикладывая затылком о корпус автомобиля. — Н…нет… — Фейлон цеплялся руками за мужчину, понимая, что проиграл, но не желал подчиняться. — А если так? — еще один удар в солнечное сплетение, Фейлон задохнулся. А когда осознал реальность вокруг себя, оказался стоящим на коленях перед альфой, расстегивающим брюки. Фейлон дернулся в сторону, но его удержали за волосы на месте. — Открывай рот, — приказ. — С-сдохни. — Неверно, — пощечина и толчок головой назад об машину. После трех таких ударов омега почувствовал, как волосы сзади пачкает кровь. Но мужчину это не остановило. Такое впечатление, что Крайзэ только больше распалялся, чувствуя специфический запах крови в воздухе. Его люди держались чуть в стороне, но достаточно близко. Они не вмешивались в развлечение господина, тем более все без исключения уже поняли, что глава Центра практически помешался на мальчишке вдвое младше его всего после двух встреч. А это уже не шутки. Одноразовым желанием такое не назовешь. — Я сказал, соси! — альфа наконец втолкнул свой член в рот Фейлона, принимаясь сразу, без прелюдий, глубоко насаживать голову парня на себя. — Руки убрал! — приказ. Руки Фейлона упали вдоль тела. — На землю положил, — Фейлон подчинился, чувствуя, что задыхается, а рвота уже медленно скребется наверх по пищеводу. Дорогой туфель Крайзэ наступил на пальцы левой руки парня. Мужчина увеличил давление на пальцы, и Фейлону показалось, что сквозь вату, которой обернули ему голову, он слышал хруст костяшек. «Дай боги, чтобы просто показалось». Фейлон задыхался, едва не теряя сознание, а Андрес все ускорялся. Кончил мужчина глубоко в горло Фейлону с громким удовлетворенным стоном, не выпуская головы парня из рук. Вырвавшись, Фейлон закашлялся. Горло судорожно сжималось, выхаркивая сперму, голову пронзали иглы острой боли, Фейлон стремительно терял связь с реальностью. По лицу парня текли слюни и слезы, но альфа находил его невероятно красивым со следами своей спермы на лице. — Кому ты принадлежишь? — более спокойно, чем прежде, спросил Крайзэ, трепля парня по щеке, как щенка. Фейлон пытался вырваться, его тошнило. Горло раздирал кашель, рвотные позывы, а в глазах стояли прозрачные слезы. — Ну же, Фейлон. Кому ты принадлежишь? — С-северу, — простонал парень и его вывернуло наизнанку. Горло выкручивало рвотными спазмами, а сердце заходилось в истерике. Разозлиться заново Андрес не успел, Фейлон упал ему под ноги без сознания.