Счастье для альфы. Минимум миниморум

— Андрес, ты нашел следы моего сына в Центре? Прошло уже несколько недель, — голос мужчины в коммуникаторе принадлежал Рихарду Хэйне. — Я занимаюсь этим вопросом, Рихард, — ответил Крайзэ. — Не мог бы ты мне предоставить медицинскую информацию о Фэйлоне? Вдруг парню понадобится медицинская помощь, — альфа сделал глоток кофе и внимательно посмотрел на экран, отмечая властный прищур глаз Хэйне. — Я распоряжусь, чтобы твои люди получили номер его медкарты, — мужчина замолчал. Было видно, что Рихард над чем-то задумался. Андрес не спешил его перебивать. — Мои ищейки стоят на твоей границе, — альфа внимательно посмотрел на собеседника. — Выдай им разрешение на проведение поисковой операции. Стало ясно, что Рихард не доверяет Андресу на сто процентов, несмотря на то, что в свое время именно он, Андрес, выдал главе севера зачинщиков покушения на его единственного сына-омегу. От ответа зависело очень многое. — Я все организую. Это не займет много времени, только пусть твои ребята не скрывают тату с номерными знаками Северной корпорации, иначе возникнет недопонимание. — Спасибо, — ответил мужчина и отключился. Крайзэ внимательно посмотрел на экран с потухшим каналом связи. Внешне альфа совершенно не изменился, но в душе зарождалась гроза. Ищейки севера могут существенно осложнить ему жизнь, если хотя бы крохи информации попадут к ним в руки. Он еще не готов. Фэйлон брыкается, сопротивляется, он не может потерять его сейчас. Нажав кнопку на селекторе, альфа распорядился вызвать к нему главу его личной охраны и армии. Через несколько минут в кабинете за опущенными защитными щитами находилось три альфы. Обрисовав ситуацию, Андрес еще раз подчеркнул: — Подчистите концы так, чтобы ищейки Севера ничего не нашли в Центре. И продумайте систему охраны, — обратился он к начальнику службы безопасности. — Эд, — доверительно произнес Андрес, — Фэйлон — сообразительный и способный мальчик. Он уже неделю ходит по дому и прощупывает его слабые стороны. Близок тот день, когда он обведет нас вокруг пальца, если мы не будем готовы. — Все понял, глава, — мужчина коротко кивнул. — Идите. После того, как дверь закрылась, Андрес откинулся на спинку стула и принялся допивать холодный кофе. Ему было над чем подумать. Фэйлон не смягчился ни на грамм. Уже прошло восемь дней с первой порки, но упрямству омеги можно позавидовать. Фейлон продолжал трепать ему нервы, упорствуя. Альфа ухмыльнулся. Его все так же силой приходится притаскивать к кровати, из которой он выскакивает как ужаленный, подавлять его сопротивление по всем фронтам. Фейлон слабел, послеоперационный период еще не закончился. А с таким его поведением синяков становится только больше, и принудительные капельницы уверенно входят в обиход. Фейлон бунтовал, вырывая иглы из рук, отказываясь от еды, расшвыривая ее по комнате, но добился лишь того, что Отто стал его привязывать к кровати на время капельниц. В постели секс по-прежнему походил на принуждение, но альфа уверенными, слаженными движениями ломал лед, закрывавший омегу от него. Крайзэ был умелым любовником, он с легкостью находил «слабые места» Фэйлона, заставляя того забываться в его постели хоть ненадолго. А по утрам так чудесно было обнимать свое «золотце» и вдыхать его тонкий ненавязчивый аромат, рассматривать его спокойное спящее лицо. Словно так и должно все происходить, так правильно. Альфа и омега, две половинки целого, одна семья. «Семья». Документы, подписанные Локи, альфа передал в юротдел и благополучно забыл о них. Ребята все сделают без него, и вскоре Локи уйдет из его жизни, чтобы уступить место Фэйлону. Это было странно, но альфа все больше в последние дни об этом думал. Андрес представлял себе, как назовет Фэйлона своим консортом и какую нежную улыбку подарит ему его «золотце». Он будет рад, а как же иначе? На секунду отвлекшись от своих мыслей, альфа посмотрел на фотографию Фэйлона, что с недавних пор присутствовала на его столе. Мигнул коммуникатор, и альфа не задумываясь развернул сообщение. Тень пробежала по его лицу. Фэйлон ни разу не заглянул в студию, которую ему оборудовал Крайзэ, но он продолжает прощупывать систему безопасности загородного дома Крайзэ. Честер сообщал, что охрана, которая контролировала едва ли не каждый квадратный сантиметр дома и прилегающей территории, гонялась сегодня за омегой, оседлавшим Буцефала. Мальчишка прогуливался верхом в прилегающем к дому парке, а когда ворота открылись пропустить автомобиль с продуктами, выскочил через узкий проход и понесся галопом прочь от дома. Его гоняли около двух часов, омега умело лавировал между деревьями, там, где было тяжело двигаться автомобилю. Итог: Буцефала подстрелили, омега свалился с лошади и оказался ей придавлен. Серьезных повреждений нет, только многочисленные ушибы. Альфа прикрыл глаза, еле сдерживая улыбку и раздражение. Он не мог понять переполнявших его чувств. Чего было больше — злости или гордости? Ну когда он успокоится? С одной стороны, Андрес восхищался Фэйлоном, усердными попытками омеги провести отряды альф, стерегущих его, как величайшее сокровище Центра. Но с другой, парня хотелось, наконец, поставить на место. На отведенное ему место — подле себя! Наказать, выпороть так, что бы боль еще долго ему напоминала о правилах поведения, сломить, заставить выказывать покорность. Альфа внутри мужчины заворочался, зарычал, напоминая, что его омега так и не носит метки, а еще проблему бы решил ребенок. Андрес резко вскинулся. Конечно, ребенок! То, чего от него, как от главы Центра, все ждали — это наследник. Ему нужен наследник, совместный ребенок с его омегой. И тогда Фэйлон уже никуда не денется, и даже Север будет Андресу не указ. У него будет больше прав на парня, чем у его семьи. Вечером того же дня взгляду Крайзэ предстал Фейлон с обмотанными тугими бинтами ребрами и приличной царапиной на виске. Альфа нахмурился. Его золотце смотрело с вызовом, все так же отгораживаясь от него, вероятно, ожидая наказания. Сняв пиджак, мужчина повесил его на спинку стула, расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке и взялся за манжеты. Молчание затягивалось, и это нервировало Фейлона, Андрес видел. Огонь непокорства в глазах мальчишки сменялся недоумением, его напрягало отсутствие реакции альфы, он нервничал, чем забавлял Крайзэ. Только мужчина старался этого не показывать, скрывая рвущуюся на губы улыбку. — Отпусти меня! — Фейлон подскочил к альфе, с вызовом заглядывая ему в глаза. — Отпусти! Все равно не буду жить с тобой! Мужчина усмехнулся тому, насколько по-детски прозвучали эти слова и спокойно взял в ладони лицо парня, припав к таким желанным губам. Фейлон дернулся, резкое движение прострелило болью, и омега зашипел. — Шшшш, золотце, — сказал альфа, оглаживая щеку парня большим пальцем. — Больно? Растерявшийся Фейлон кивнул, чувствуя накрывающий его аромат альфы. — Иди в постель, — тихо прозвучало над ухом Фейлона. Крайзэ заметил недовольно искривившиеся губы омеги и едва заметный страх в глазах, и мягко, насколько мог, улыбнулся. «Такой милый», — мелькнуло в голове. Он лизнул плотно сжавшиеся губы омеги и тихо проговорил: — Обойдемся без споров сегодня, — Андрес заглянул в глаза Фейлону, — иди в постель. Губы омеги сжались еще плотнее, но парень кивнул. Он забрался в кровать и натянул на себя одеяло, словно маленький ребенок, защищающийся от мира. Андрес спокойно разделся, прошел в ванную, и лишь скрывшись там, за дверью, смог сбросить с себя личину напускного спокойствия. Член стоял колом, но сегодня он решил Фейлона не трогать. Мальчишка спит в его постели уже две недели, а его желание не только не убавилось, наоборот, стало сильнее, ярче. Альфа, стоя под тугими струями прохладной воды, крепко сжал член, вспоминая, как еще вчера выцеловывал маленькие подтянутые ягодицы омеги, каким огнем пылает его нутро, когда альфа вторгается в него. Прикрыв глаза, Крайзэ простонал от удовольствия, надрачивая себе. Ему нужна разрядка, а то он и сегодня набросится на парня, вновь показав себя не с самой лучшей стороны. Андрес, как мог, старался сгладить первое впечатление, первое насилие, которому и оправдания-то найти не получалось. Ему просто сносило крышу, быстро и окончательно. Все последующие разы альфа старался быть нежным, терпеливым, старался доставить мальчишке удовольствие, несмотря на сопротивление и принуждение. И сегодня он не будет его ругать за попытку побега, он проявит понимание. С такими мыслями альфа вышел из душа в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Фейлон сглотнул, и Андрес это заметил. Сбросив полотенце прямо у кровати, мужчина залез под тонкое одеяло и притянул к себе вырывающегося Фейлона. — Пожалуйста, не нужно, — взмолился омега, — прошу тебя. — Шшш, — мужчина лишь крепче прижал к себе тело парня и поцеловал в макушку. — Почему ты все время стремишься себя покалечить, золотце? — … — Мотоцикл, лошадь. Если бы у меня были простые окна, ты бы из окна сиганул? — усмехнулся альфа. — Да, — коротко ответил Фейлон, разворачиваясь так, чтобы не болели треснутые ребра. Омега незаметно улыбнулся, вспомнив, как ругался фон Кляйст. Доктор был просто в бешенстве, грозился лично усыпить всю конюшню, если этого не сделает Крайзэ. А еще он назвал Фейлона безрассудным идиотом. Андрес ожидал подобный ответ. — Фон Кляйст требует, чтобы я убрал конюшню, — как бы между делом сказал Андрес. Омега встрепенулся. Перед глазами встала картина его поимки. Буцефал, которого успел обкатать Фейлон, жалобно заржал и беспомощно рухнул на бок. Охрана метко стреляет, животное умерло почти сразу, не мучаясь. А вот Фейлон по-настоящему испугался. Как тогда, в детстве. Теплая тяжелая туша придавила парня, теплая кровь лошади испачкала руку. Фейлон вспомнил, как в горле застрял крик, а по телу пробежала предательская дрожь. Он видел смерть раньше лишь однажды, когда его освобождали, когда отец распорядился вырезать всех, кто был с ним в том злополучном подвале. Только тогда было никого не жаль, сейчас же в гибели животного виноват был он. — Я…Я тебя ненавижу! — выкрикнул Фейлон, задавливая в сердцах голос совести, что соглашался с альфой сейчас. «Предатель!», — ругал его омега, не желая уступать. Мужчина промолчал, но его напряжение и раздражение наэлектризовали воздух. Андрес накрыл губы омеги жестким поцелуем. Преодолев сопротивление, он какое-то время жадно целовал его, буквально вдыхая в него жизнь и вытягивая обратно. Когда поцелуй был прерван, альфа тихо зарычал, справляясь с поднявшимся желанием. — А теперь — спи.

***

Пасмурное небо, так не свойственное лету в Центре, никак не желало распускать плотно сбившиеся облака. Моросил мелкий дождь, и молодой статный альфа шел в сопровождении охраны под раскрытым над ним черным зонтом. Дэймос Хэйне приехал в Центр подписать контракт с одним из филиалов Центральной корпорации, переговоры наконец подошли к своему логическому окончанию и сулили выгодные прибыли обоим сторонам. Кроме этого, альфа имел и иную причину находиться сейчас в Центре. Прошло три недели, как пропал его брат-омега. Северные ищейки получили разрешение на поиски на территории Центральной корпорации, правда найти им удалось чертовски мало. И это было странно. Альфе казалось, что их водят за нос, вот только поймать ложь за хвост не удавалось. Нужно больше информации, и что-то подсказывало молодому наследнику Севера, что искать ее следует именно в Центре, а не за его пределами, как вели ищеек следы, словно специально и умело вымощенные вдоль дороги. В который раз Деймос убеждался, насколько хорошо чувствует брата. Фейлон в Центре, альфа был уверен. И он собирался его отыскать, ведь последнее, что сказал ему брат — «Помоги».

***

Андрес плеснул себе виски и вольготно расположился в кресле напротив панорамного окна своего кабинета. Сумрак медленно отвоевывал себе клочки горизонта, окрашивая небо в насыщенные багровые тона. Красное, налитое солнце проваливалось за край земли, будто поглощаемое чудовищем. Мужчине нравилось иногда насладиться тишиной, остаться наедине со своими мыслями, дать мозгу возможность совершить перезагрузку или переосмыслить ситуацию. В такие моменты в его душе теплой волной разливалось умиротворение. Звонок коммуникатора отвлек мужчину от созерцания картины мира, и Андрес, небрежно подхватив девайс, поднес его к уху. — Могу поспорить, ты сейчас смотришь на закат, — раздался в трубке глубокий баритон. Крайзэ устало прикрыл глаза, вслушиваясь в такое знакомое дыхание. — Чего тебе надо, Тэ Хун? На том конце провода раздался сдавленный смешок. — Неприветлив, впрочем, как и всегда. Ты сорвал мне сделку, дружище. Я расстроен. — Будь благодарен, что это всего лишь сделка, а не открытое нападение, — Крайзэ тонко намекнул на обстрел его машины. — Машина стоит меньше, чем я потерял, — спокойно заметил мужской голос. — Это называется — «изъять с процентами». Итак, если мы закончили… — Как твой новый мальчик? — прервал Крайзэ Тэ Хун. — Мне говорили, он прелестен. Андрес напрягся всем телом. А вот теперь ему разговор перестал нравиться. Мелкие препирательства уже стали обычной рутиной в их мире, особенно после того, как…как дружба свелась к сухому бизнесу и цифрам, но вот такие выпады, зная азиата, пропускать мимо ушей было нельзя. — Уже донесли, да? — Зачем ты так, Андрес? Я никогда не терял тебя из виду, чтобы ты себе ни думал. Бедняжка Локи… — серьезным тоном ответил Тэ Хун. — Я тебе все уже сказал. Но напомню еще раз — не лезь в мою жизнь, — Андрес отключился. Нестерпимое желание закурить пиявкой впилось в сознание. Тэ Хун. Андрес его не боялся, нет, но с некоторых пор ему этот мужчина стал противен. Сама мысль о том, насколько они были дружны и сколько друг другу позволяли, казалась сейчас неприятной, горькой. Тэ Хун его желал как мужчину. Альфа желал альфу. Крайзэ отпил виски, наслаждаясь тем, как оно обожгло горло. К сожалению, взаимностью Андрес ответить не смог, да и не хотел. Такой вид отношений пусть и не осуждался, но ему был чужд. А вот Тэ Хун так и не смог принять отказ, словно помешавшись на старом друге, не позволяя Андресу полностью избавиться от него, напоминая о себе резкими выпадами, холодной войной. «Ребячество» — вот что об этом думал Крайзэ, но свой персонал следует предупредить быть бдительнее. Он прекрасно знал способности азиата.

***

— Я посмотрел все медицинские записи Фейлона, сэр, — голос фон Кляйста звучал ровно. Андрес стоял у окна своего кабинета в загородном доме и наблюдал за Фейлоном, гуляющим в саду. По вороватым повадкам сразу можно было догадаться, что это не просто прогулка. Парень вновь что-то задумывает. Андрес выпустил струйку сигаретного дыма и ухмыльнулся. «Вот неугомонный», — думал альфа, отмечая напряжение охраны. За эти три недели омега порядком вытрепал им нервы. Даже Честер начал смотреть на парня с уважением. — Вы слушаете, Андрес? — Да, прости, Отто, — альфа отвернулся от окна и раздавил в пепельнице сигарету, выпуская последний дым ноздрями. Доктор внимательно следил за каждым движением альфы и довольная легкая улыбка не скрылась от этого пристального взгляда. — Вы его любите, — не вопрос, сухая констатация факта, вот только голос прозвучал слегка удивленно. — Не говори чепухи, — ухмыльнулся Крайзэ. — Демоны бездны, — прошептал Отто. Собравшись с тем, что собирался сказать, фон Кляйст мотнул головой и посмотрел на альфу. — Он омега, без сомнений. Вот только… Крайзэ нахмурился. — Не тяни, — рыкнул он на доктора. — У него не было ни одной течки. Нет никаких медицинских данных об этом. После похищения мальчик долгое время восстанавливался — психологическая травма, шок, гормональный сбой, полная блокада. Он здоровый омега, все показатели об этом говорят. Даже гормоны пришли в норму. Но, боюсь, он не солгал. Есть шанс, что мальчик бесплоден. — Если он здоров, как он может быть бесплоден? — рыкнул альфа, чувствуя, как начинает злиться. — Физически он здоров. И может иметь детей. Наверное… — Что значит «наверное»?! — взревел альфа. — У него не было течек! — выкрикнул в ответ фон Кляйст. — Двадцать лет и ни одной! Запах слабый и невыраженный, на него не реагируют альфы! Он для всех, да даже для вас, бета! Если случится чудо и начнется течка, о которой мне наперебой говорили все его лечащие врачи, мальчишка забеременеет! А если нет… — Молчи! — зарычал Крайзэ. Стакан с виски с треском разбился, встретившись со стеной. Альфа тяжело дышал, успокаивая вспыхнувший спичкой гнев. — Стимуляторы? Лечение? — Все было, Андрэс. Хэйне — глава Севера, он не жалел денег на единственного сына-омегу. Ничего. Все ждут чуда, — более спокойно ответил доктор. — Ждут, когда его организм проснется. — Можешь быть свободен, — альфа облизнул пересохшие губы. — Спасибо. Следи за ним. — Как пожелаете.

***

Деймос курил у окна в своем номере, рассматривая суетливый быт Центра. Он полностью следует своей легенде, проводит встречи с партнерами, улыбается, подписывает контракты и ничем не выдает истинных мотивов. Он также отужинал с Крайзэ, приняв его приглашение и отметив отсутствие супруга в главном доме семьи Крайзэ. Новость о разводе немного удивила молодого альфу, она еще не успела просочиться в СМИ и стать общественным достоянием, а за сохранностью личных границ все главы корпораций следят крайне внимательно. Альфа кратко объяснил причины развода, и на первый взгляд в этой информации не было никакого подвоха. Ну, с кем не бывает? И тем не менее, что-то дергало Деймоса во время ужина, что-то неуловимо знакомое кружило в воздухе, стараясь укусить его за нос. Альфа никак не мог сосредоточиться на этом странном чувстве, злясь на себя, ведь внутренний зверь рычал, скреб лапой, намекая на то, что они оба упускают нечто важное. Деймос прислонился лбом к холодному стеклу окна и прикрыл глаза. Чувство тревоги крутилось внутри, не проходило. Он тут уже неделю. Официальная часть приходит к концу, а зацепок по-прежнему нет. «Так не бывает, — повторял себе альфа, — не бывает». Фейлон пропал три недели назад. Три недели! Это много. Альфа устало протер пальцами глаза и опустился в ближайшее кресло. Внезапно зазвонивший телефон вывел мужчину из задумчивости. Деймос бросил взгляд на свой мобильный, что лежал на столе. Вставать за телефоном не хотелось. Но телефон продолжал звонить, требуя ответить абоненту. Его личный номер знало не так много людей, и вдвойне странным казался неопределенный номер, высветившийся на коммуникаторе набором безликих цифр. Аппарат замолк, а через минуту зазвонил снова. Деймос нажал на зеленую кнопку, попытавшись развернуть панно коммуникатора, но безуспешно, картинка ничего не отображала, зато из динамика мгновенно полился знакомый голос. — Деймос, помоги, — шепот Фейлона буквально оглушил альфу. — Фейлон, где ты? — тихо и четко произносил альфа, сдерживая ненужные сейчас вопросы. Слово «помоги» действовало отрезвляюще. — Не знаю. Это дом Крайзэ, я в его доме, — быстро прошептали в ответ. — Ты уверен? — переспросил мужчина. «А вот это уже плохо». — Черт подери, да! — шикнули на том конце провода. Деймос взглянул на часы: 15.25 — время обеда. Крайзэ в офисе с личным помощником Деймоса подготавливают документы для очередной сделки и последней на данный момент сделки с Севером. — Он… Он меня… Хэйне застыл как вкопанный. Дрогнувший голос брата сказал больше, чем любые слова. Ему казалось, что он сам знает продолжение фразы, Фейлону не обязательно ее заканчивать. Сердце заколотилось быстрее, рука сложилась в кулак. — Эй! — раздался чей-то голос в трубке. — Какого черта ты тут делаешь?! Что у тебя в руке?! Покажи немедленно, что ты там прячешь! — Деймос замер, вслушиваясь в гневную речь третьего лица. По рычащим ноткам в голосе определенно альфа. — Ничего, — голос принадлежал Фейлону. Что-то с глухим стуком упало, и звонок прервался. Деймос перевел взгляд на потухший экран с вызовом. Злость кипела где-то в горле, но нельзя предпринимать поспешных решений. Сейчас он выдохнет, успокоится, примет холодный душ и подумает над сложившейся ситуацией еще раз. Прежде чем звонить отцу и лезть в открытый конфликт, следует узнать больше и действовать аккуратнее.

***

— Я еще раз тебя спрашиваю, что ты делаешь на кухне? — строгий голос одного из охранников продолжал хлестать натянутые струной нервы. Фейлон постарался придать себе максимально естественный вид. — Я апельсин чистил, — соврал парень, нащупав рукой нож и протянув его мужчине. Альфа ощупывал его и помещение липким взглядом. За месяц жизни бок о бок охрана была готова ко всему, к любым выходкам Фейлона, благо уже имелся опыт. Омега чувствовал, что ему не верят. — Положи нож и отойди. Для этого есть слуги, — строгим тоном отозвался альфа, набирая комбинацию из нескольких цифр на коммуникаторе. Фейлон не спорил. Сердце колотилось где-то в горле от нервного напряжения, переживания сдавливали виски тупой, но резкой болью, дыхание учащалось, ему не хватало воздуха, и проклятое сердце подводило его вновь. «А ведь доктор говорил «никаких стрессов», — успел подумать Фейлон, прежде чем вцепился руками в столешницу, чувствуя, как его клонит в сторону. Альфа подхватил оседающего парня и что-то громко выкрикнул, но омега не расслышал. В ушах набатом грохотал пульс. Фейлон очнулся в своей, точнее, «их» комнате. Потолок вращался, поэтому парень поспешил закрыть глаза. Если его еще не распяли, значит, план сработал гладко и телефон уже вывезли с мусором. Он около трех дней отлавливал этого глупого бету, помощника повара, стоило только заприметить у него простой телефон. Фейлон знал правила — у персонала не может быть мобильных телефонов. Дом был лишен связи с внешним миром, об этом этот треклятый альфа постарался. Уж он-то точно знает, облазил все уголки этой крепости в поисках лазейки. И тут такая удача! Стоило лишь припугнуть паренька, как он стал открещиваться, а потом, как и было велено, оставил телефон там, где нужно было Фейлону. И самое главное, они оба будут об этом молчать: один, чтобы не лишиться работы, второй, чтобы сбежать. Улыбнувшись своим мыслям, Фейлон приоткрыл один глаз, убедился, что потолок не двигается, и проделал то же самое со вторым. Он позвонил Деймосу. Теперь брат за ним придет, заберет домой. Привстав на постели, омега осознал, что за окном глубокая ночь. Андрес не приходил, альфой в комнате не пахло. «Странно», — подумал парень, соскальзывая с постели. Он чувствовал легкое недомогание, но списал все на нервозность последних дней. Он так исправно портил кровь местной охране своими пакостями, что одни его истово ненавидели, а другие — уважали. А сегодня ему что-то с утра нехорошо. Тело ломит, мышцы тянет, живот крутит. Авантюра со звонком определенно подкосила его нервную систему. Омега прошелся по комнате, прислушался к звукам за дверьми — было подозрительно тихо. Нехорошее предчувствие заскреблось где-то глубоко, но Фейлон постарался отогнать его. Все получилось. Ведь получилось? Дверь открылась, и парень мысленно собрался. Он весь день провел как на иголках, казалось, что на него давят даже стены этого дома. Тюрьма. Вот чем было для Фейлона это место. И сейчас тюрьма неприятно скалила свой наполненный прутьями и частоколом рот. Чувство надвигающейся бури лишь усилилось, стоило запаху сильного самца проникнуть в помещение. Крайзэ выглядел уставшим и раздраженным, возможно, даже злым. Парень заметил несколько красных капель на светло-голубой рубашке, такие бывают только от брызг крови. Страх медленно заскреб кривыми когтями у ног омеги. — Мне сказали, тебе стало плохо вчера, — сухо констатировал альфа, втягивая носом воздух. — Что случилось? — Ничего, — соврал Фейлон, крупно вздрогнув от прокатившейся по телу волне. Крайзэ кривовато улыбнулся. Мальчишка всегда приятно пах, тонко, ненавязчиво, но сегодня аромат стал словно гуще, богаче. Или ему так только кажется? Мужчина расстегнул манжеты рукавов, ослабил галстук, не отрывая внимательного взгляда от парня, стараясь подметить малейший намек на ложь. Вот и несколько верхних пуговиц освободились из петлиц. Крайзэ вновь несколько раз жадно вдохнул, чувствуя, как мозг обволакивает этот мягкий флер. Альфа подошел вплотную к кровати, на которой сидел омега с книгой в руках. Хищная грация этого взрослого мужчины одновременно и завораживала, и пугала. — Я знаю, кому ты звонил, — наклонившись к уху Фейлона, прошептал Андрес, потянув воздух носом снова. Фейлон дернулся, как от резкого удара, осознавая весь ужас произнесенной фразы, побелел. Парень рванул от альфы в сторону, попытавшись скатиться с постели, но был поймал за ворот ночной рубашки. Ткань жалобно пискнула и впилась в горло Фейлона. Мальчишка захрипел, но стал вырываться пуще прежнего. С прошлого побега верхом прошла неделя, и резкие рывки парня простреливали тупой болью в ребрах. — Отпусти, — выдохнул парень. Андрес тяжело дышал и рычал, едва сдерживая рвущийся поток ярости, желание растерзать несносного парня становилось осязаемым. Альфа подтянул к себе отбивающегося Фейлона, схлопотал ногой в лицо, перехватил лодыжку, но пропустил удар в грудь. Омега не мог защищаться в полную силу, но даже это сопротивление взорвало дамбу его терпения, злость хлынула грязной мутной водой, безжалостно снося установленные рубежи. Альфа с рыком опустил свой большой кулак на омегу, целя в бок. Фейлон охнул, но перевести дыхания не успел, схлопотав удар в живот. Андрес придавил парня своим весом, руки сами собой наносили точечные удары, чтобы усмирить, подчинить, вразумить. Но чем больше Фейлон сопротивлялся и сыпал проклятьями, тем злее становился альфа. — Что ж тебе все неймется?! — заревел Крайзэ, отцепляя от своего лица пальцы Фейлона. — Да ты хоть знаешь, как я тебя хотел, маленькая тварь?! — пробормотал альфа, дернув парня за волосы, наблюдая, как гримаса боли искривила красивое лицо. На щеках мокрые дорожки от слез, сил практически не осталось, сознание никак не может распрощаться с Фейлоном, ярко вспыхивая с каждым следующим ударом. Хищная улыбка разрезала рот альфы. Ткань рубашки омеги жалобно треснула, пуговицы отлетели в стороны, лоскуты рубашки Андрес отшвырнул от себя, мгновенно накрывая ладонью омежий рот и вжимая кричащего парня в кровать. — Убью, слышишь?! Удавлю, сучонок, но не отпущу! — рычал альфа, выпуская клыки, еле сдерживаясь, чтобы не сломать тонкую шею, обвитую второй ладонью. Сидя верхом на омеге, полностью похоронив его под своим мощным телом, Крайзэ наслаждался слезами, страхом и упрямством, сочащимися из покрасневших блестящих глаз. Пацана хотелось рвать, кусать, исцарапывать, видеть мольбу в глазах, сожаление. Пацана хотелось. До зубового скрежета, до судорог, до красных пятен перед глазами. Андрес не помнил, чтобы хоть когда-то позволил себе сорваться без существенной причины в такое состояние, а тут из-за омеги… Мозги переклинило из-за какого-то там омеги! — Тварь! Непокорная сука! — рычал альфа, до боли разводя ноги теряющего сознание Фейлона в стороны. — Что в тебе такого?! — кричал на омегу Андрес. — ЧТО?! Каждое прикосновение альфы причиняло боль, оставляя синяки. Развернув на бок полуобморочное тело, альфа вошел одним рывком, Фейлон вскрикнул от грубого вторжения, смаргивая предательски выступившую на глаза влагу. Андрес без промедлений принялся яростно втрахивать его в кровать под постепенно слабеющий скулеж своей жертвы. — Неблагодарная тварь! Чего тебе еще надо?! А?! — Крайзэ царапал клыками кожу на скулах Фейлона, периодически прикусывая их и удерживая тонкие кисти рук.– ЧЕГО?! Отвечай, сука! Слезы катились из-под опущенных ресниц Фейлона, зубы до крови впивались в нижнюю губу, но вскрики и скулеж это не сдерживало. Они просачивались наружу, словно через сито, оглушая комнату скомканными звуками. Фейлон еще никогда не видел этого альфу настолько слетевшим с катушек. За все время пребывания в особняке Крайзэ не показывал чрезмерной жестокости, в основном лишь запугивая, удерживая, принуждая, но, тем не менее, лаская, убаюкивая, проявляя терпение. А сейчас в комнате будто был другой альфа — жестокий и бессердечный, высасывающий жизнь из него. Фейлон не хотел и не мог думать о том, что будет завтра. Ему хотелось не дожить до завтра. Внезапно глаза парня в ужасе распахнулись, а из раскрывшегося рта вырвался истошный крик. Плечо отозвалось острой болью, а в голове словно закоротило от электрической вспышки. Слезы брызнули сильнее, орошая умершее только что прошлое. Андрес, как безумный, с диким рычанием продолжал кусать омегу, словно намереваясь вырвать ему кусок плоти. Толчки стали резче и яростнее, а зубы не отпускали прокушенную плоть. Сердце Фейлона, подстегнутое насилием, истерично колотилось в груди. Ожидаемо на парня набросились так старательно похороненные на дне сознания детские страхи. Фейлону снова показалось, что он там, в маленькой клетке, как таракан на ладони, под пристальным взглядом безумца, что это его грубые пальцы мнут узкие детские бедра, что это его запах ввинчивается в мозг уродливыми картинками, вызывая тошноту. Это не Крайзэ сейчас трахает его, а тот, другой, монстр в человеческом обличии наконец-таки сделал то, к чему так долго стремился. Фейлон зажмурился, неосознанно начав бормотать: — Это не ты… Не ты… Ты не в коробке, не в коробке… Альфа его не слышал, полностью поглощенный злостью, он продолжал наслаждаться бившейся под губами шейной веной. Стук сердца оглушал, а Фейлону казалось, что вот-вот, сейчас, осталась самая малость и он скользнет за грань невозврата. Фейлон потерял сознание. Андрес Крайзэ сидел в кресле и курил. Его застывший взгляд буравил развороченную постель с изломанным на ней телом. За окном стояла глубокая ночь, яркие звезды осуждающе заглядывали в комнату, как и полная Луна, они придавали представшей глазу картине оттенка нереальности, отбрасывая свои бледные тени. Андрес сходил с ума. Снова. И начать следует с того, что он только недавно опомнился, словно вынырнув из ледяных вод океана, а за окном по-прежнему была ночь. Ночь третьего дня. Дата на наручных часах обманывать не могла. А он, черт все подери, сверился несколько раз. Да что с ним не так? В сорок четыре года он полностью потерял контроль. Снова. Из-за этого «недобеты» или «недоомеги». Мужчина устало потер переносицу, затем глаза, будто ожидая, что картина перед глазами исчезнет. А нет. На месте. Он все это время приучал парня к себе, и ему даже стало казаться, что что-то изменилось между ними, что ему удалось пробиться к омеге. А нет, оказывается, показалось. Андрес уже возвращался домой, предвкушая, как зароется носом в пламенные волосы, утонет в фиалковых глазах, прижмет к себе такое желанное тело. Все перечеркнул звонок Честера. «Фейлон связался с братом». Затем последовал краткий доклад, потом допрос того самого глупца, который додумался притащить в поместье свой старый телефон. Крайзэ, пылая гневом, лично превращал бету в фарш. Из-за одного глупца все его старания насмарку! Честер проследил звонок и его продолжительность. Это лишь вопрос времени, когда Север предъявит свои претензии. Демоны бездны! И только посмотрите, к чему привела его копившаяся и сдерживаемая злость. Мальчишка не только жестоко изнасилован и избит снова, а еще и помечен. Вкус крови омеги до сих пор ощущался на кончиках клыков. Зверь внутри Крайзэ твердил о том, что все правильно, так и должно быть. Его омега теперь носит его метку. А вскоре будет носить и его детей. Не стоит жалеть о содеянном, Фейлон спровоцировал его. И этот инцидент не уменьшает факт того, как сильно прикипел к пацану Андрес. Он любит в нем все. Как странно, всего-то пара недель и уже «любит». Мужчина хмыкнул своим мыслям, вновь мазнув взглядом по телу, покрытому синяками и засосами. Андрес затушил сигарету в переполненной пепельнице и, схватив последнюю мысль за хвост, усмехнулся. «Любит». Какое емкое слово пришло ему на ум. Альфа подошел к кровати и проследил взглядом за искусанными в кровь бедрами Фейлона, перепачканной кровью шеей и плечом, там под размазанными красными пятнами горела его метка. Сытая улыбка исказила губы Крайзэ. Его метка. Альфа потянул носом пропитанный сексом воздух, на Фейлоне отчетливо ощущался его запах. Теперь аромат сильного самца действительно к нему прилип. «Мой». Андрес наклонился и поцеловал парня в щеку. Теперь следует разобраться с непредвиденными родственниками.

***

Фейлон три дня провалялся в кровати, зализывая раны и вздрагивая от каждого поворота дверной ручки. Он совсем не разговаривал, отказывался есть и даже не пытался затеять ни с кем драку, как бывало поначалу. Не было сил, он чувствовал себя иссушенным, пустым. От шеи до пят тело представляло собой абстрактную картину, выполненную в темных тонах. Фейлон едва мог вздохнуть, живот и бока покрывал расползшийся синяк темно-фиолетового цвета, а ребра и до этого происшествия были перемотаны тугими бинтами. Теперь повязка была еще и на горле, а искусанные скулы могли козырнуть обилием пластырей. Отто фон Кляйст ходил вокруг парня и залечивал его физические повреждения, прекрасно понимая, что душевное потрясение оказалось куда серьезнее. Андрес не появлялся в поместье, регулярно выслушивая отчеты о состоянии Фейлона. Нехорошие подозрения стали закрадываться в душу к доктору, когда омегу впервые вырвало после еды. Это случилось на шестой день. Каждый прием пищи стал оканчиваться рвотой. Поскольку в домашних условиях не было возможности провести комплексное обследование, фон Кляйст поставил Крайзэ перед фактом — они едут в госпиталь. Андресу ничего не оставалось, как согласиться. В больнице Фейлон сдал перечень анализов и был закрыт в отдельной палате под охраной. Вот только когда фон Кляйст получил результаты всех обследований и биохимий, чуть не упал со стула. Все показатели говорили о том, что парень беременный. Не поверив своим глазам, альфа все тщательно перепроверил. Даже УЗИ брюшной полости показывало оплодотворенную и, что самое важное, закрепленную клетку. Эмбриону было пять дней. Доктор набрал номер главы Центра на коммуникаторе. Волнение отдавалось покалыванием на кончиках пальцев, сердце бешено стучало в груди. «Чудо свершилось. Свершилось». Усталое, раздраженное лицо Крайзэ всплыло на развернувшемся тонком экране. — Говори, — небрежно бросил мужчина, потирая переносицу. Он выглядел измотанным. — Г-глава, — запнулся от волнения доктор, — Фейлон. Он беременный. Лицо Андреса из небрежного вмиг стало заинтересованным, альфа приблизился к экрану вплотную и, сверкнув глазами, процедил: — Ну-ка, повтори. — Он беременный. Беременный, понимаешь? — доктор подскочил со своего места, ему уже совсем не сиделось. Эмоции переполняли. — У тебя будет ребенок, сукин ты сын! Крайзэ окаменел. «Все демоны бездны! Он три года регулярно трахал Локи, а тот так и не смог залететь. Зато Фейлон…» Альфа запустил пятерню в волосы. «Да. Да, дьявол все задери!» Крайзэ быстро отключился. Даже устроенные намеренно неприятности старшим братом Фейлона в данный момент его не волновали так уж сильно. Это была лучшая новость и, возможно, в лучшем из миров! Как только Отто немного успокоил расшатавшиеся нервы, он поспешил в палату к Фейлону. Охрана тактично отодвинулась от двери, пропуская доктора внутрь. Вот только омеги в комнате не оказалось, лишь открытое настежь окно. Альфу перекосило от страха. Бросившись к окну, альфа не увидел никого похожего на Фейлона. — Вот дерьмо, — простонал фон Кляйст, поднимая тревогу. — Крайзэ будет в бешенстве.