Тщетность расставаний

      — И где тут будут мои ап… аппартаменты? — пьяненько икнула Эмма, переступив, а вернее, перелетев рыбкой порог. Врезавшись в удачно подвернувшуюся тумбочку для обуви, она плюхнулась на неё и как ни в чём ни бывало подняла глаза на Реджину. — Выбирайте, мадам мэр, мне без разницы…       — Если тебе всё равно, тогда второй этаж мой, а вы располагайтесь здесь, — Миллс подхватила свой дорожный чемодан и, не оглядываясь на развалившуюся в прихожей девушку, стала подниматься по лестнице.       Минут через пять до пребывавшей в хмельной прострации Эммы долетел шум воды, а ещё через десять наступила полная тишина. Видимо, её напарница слишком устала за насыщенный день и мгновенно уснула.       Тяжело поднявшись на плохо слушающиеся ноги, Эмма подобрала с пола свой рюкзак и открыла дверь первой попавшейся комнаты — где жить и спать ей было всё равно изначально. Не раздеваясь рухнув на кровать, Свон тут же уснула, но уже спустя два часа открыла глаза и отправилась на поиски кухни. Во рту пересохло, голова гудела, будто её стукнули чем-то тяжёлым. Дав себе стотысячный зарок никогда больше так не напиваться, Эмма опустошила половину литровой бутылки воды, так удачно завалявшейся в холодильнике и, подойдя к окну, устроилась на широком подоконнике. Серп молодой луны одиноко проглядывал сквозь грозовые тучи, звёзд не было вообще. Тишина спящего респектабельного посёлка действовала угнетающе, тяжёлые мысли копошились в голове, не давая покоя…       Известие о пропаже Сургановой выбило из колеи. Она ни секунды не сомневалась, что это так по-идиотски сработало зелье исполнения желания. Нет, мирить теперь действительно было уже никого не нужно, но домой они так и не вернулись — это раз. Убитая горем Диана добивала, её щенячий взгляд, когда она умоляла помочь с поиском, до сих пор стоял перед глазами и выворачивал душу. Это два. Да и незнакомую бесследно пропавшую Свету было откровенно жаль. Это три. В общем, такого кардинального решения своих метаний и проблем Эмма всё-таки не хотела и не предполагала…       Чувство вины стремительно разрасталось, надо было что-то срочно предпринять. Свон не выдержала накатившей тоски и, накинув куртку, выскочила из дома. Заглушать боль она привыкла одним способом — напиваться…

***

      Проснувшись часов в восемь, Реджина не спеша приняла душ, распаковала чемодан, аккуратно развесив одежду на плечики, выбрала наряд на сегодняшний день, уложила волосы и, подкрасившись, спустилась вниз. В животе давно урчало, хотелось есть, но в магазин из-за дурацкой попойки они вчера так и не попали, поэтому оставалось только что-нибудь заказать, типа пиццы.       — Мисс Свон, как насчёт завтрака? — Миллс вежливо постучала в створку двери приоткрытой комнаты. — Или вы вчера настолько напились, что теперь можете, как верблюд, обходится две недели без еды и воды?       Тишина была ей ответом. Зато откуда-то с кухни отчётливо доносились подозрительные шорохи, сопение и приглушённый шёпот. Миллс сглотнула, холодок страха прокатился по позвоночнику. Вот и снимай дома у незнакомых людей! Нет, это конечно могла быть Эмма, но с кем она тогда там разговаривает?       Вооружившись на всякий случай шваброй из кладовки, Реджина осторожно открыла дверь в кухню и замерла в полном шоке от представшей живописной картины. Тяжёлый дубовый стол оказался отодвинут в самый угол, на полу, в центре был разложен непонятно откуда взятый кусок светло-бежевых обоев, придавленный с боков пустыми и початыми бутылками, стаканами, пепельницей с окурками и горой немытых тарелок. Апофеозом посреди этого натюрморта восседали-возлежали… Свон и Арбенина! Не замечая её, они о чём то ожесточенно спорили, вырывая друг у друга маркер и делая на куске обоев какие-то пометки…       С трудом оторвав от них взгляд и посмотрев на стену напротив, Реджина поняла, откуда эта сладкая парочка позаимствовала кусок обоев…       Протяжный стон слетел с губ, Миллс схватилась за голову, а обе собутыльницы тут же на удивление резво для такого количества выпитого алкоголя подскочили к ней и, не давая сказать и слова, потянули ближе к месту своей дислокации.       — Зач-чем это тебе? — Эмма отобрала у неё швабру. — Не знала, что вы такая хозяйственная, мадам мэр…       — Присаживайтесь, — «мило» предложила Диана, радушно махнув рукой возле себя. Реджина с отвращением глянула на замусоренный и залитый хрен пойми чем пол, заметила одинокий табурет и, подвинув его ближе, аккуратно уселась, сложив руки на груди.       — Что… Что здесь происходит? — выдавила из себя Миллс. — Как вы тут оказались? — обратилась она к Арбениной.       — Я позвала, — Эмма вызывающе вздернула подбородок и попробовала скопировать позу Реджины, но в виду непомерного количества виски внутри неё, не удержалась в положении сидя с прямой спиной, неуклюже завалившись набок. Рука задела и опрокинула недопитую бутылку, виски тут же растёкся по куску обоев, заливая все палочки, крестики и буковки…       — Эмма! — возмутилась Диана. — Ты што… Ик… Сд… Сделала?! Как же мы теп-перь без… Этой, как её? — Арбенина страдальчески потёрла переносицу. — А! Сра… Ста… Стратегии, во!       — Ну как… — Эмма вытерла мокрую ладонь о джинсы и состроила уморительную рожицу. — Не з… Знаю я как…       Реджина не выдержала и прыснула, спрятав лицо в ладони. Господи, мало ей было безалаберной Свон, теперь ещё одно горе луковое нарисовалась!       — То есть, вам что, смешно? — грозно прищурилась Эмма.       Миллс замотала головой, мол, нет-нет, что ты, совсем не до смеха, но это уже её не спасло. Свон поднялась на вытянутой руке, обхватила запястье Реджины и со словами: «А ну-ка, идите лучше, помогите нам…» — дёрнула женщину на себя. Рука не выдержала веса двоих и благополучно подогнулась.       Реджина возмущённо ахнула, оказавшись распростёртой сверху замершей Эммы. Пару секунд ничего не происходило. Обе растерянно пялились в глаза друг друга.       Арбенина, понимающе хмыкнув, потянулась за сигаретой и, с трудом поднявшись на ноги, направилась, шатаясь, к выходу с кухни, бросив с порога:       — Пожалуй, вздремну где-нибудь чуток, пока вы того… этого…       — Какого ещё «того»? — пришла в себя Миллс и собралась было вскочить, но сильные руки сомкнулись на её спине и прижали ещё крепче к горячему даже сквозь одежду телу.       — Этого… — долетел до ушей Реджины охрипший голос.       Одна рука Эммы скользнула на её затылок и резко надавила. Голова безвольно упала вниз, губы сомкнулись.       Миллс растерянно замерла, не в силах справиться с более сильной физически Свон. Сердце застучало с бешеной скоростью, когда рот Эммы податливо раскрылся. Горячий язык мягко обвёл контур её дрогнувших губ и, не встретив сопротивления, прорвался глубже, прошибая всё тело до самых кончиков пальцев на ногах лёгким разрядом тока. Рука Эммы зарылась в копну тёмных волос, пальцы мягко массировали затылок. Приятное тепло окутало в своеобразный кокон, лишая остатков здравого смысла. Вскакивать, вырываться, куда-то бежать уже совершенно не хотелось. Рассудок быстро и безропотно капитулировал и уступил чувственному напору.       «Ты уже давно ждала этого, не ври хоть себе!» — ехидно вякнул внутренний голос.       «Возможно… — нехотя призналась Реджина, но сдаваться без боя даже самой себе было не в её правилах. — Ну не в пьяном же виде!» — попробовала она отбиться от надоедливого умника в своей голове.       «Ой, подумаешь! В трезвом она никогда не решилась бы, а ты слишком гордая и правильная, чтобы сделать первый шаг, — резко припечатал внутренний вредина. — Короче, знаешь что, дорогая? Заткнись и расслабься, ясно тебе?»       И Реджина сдалась. Чуть повозившись, она прогнулась и приподнялась, робко коснувшись ладонями лица Эммы и со всей страстью отвечая на поцелуй…       Не веря своему счастью, Свон углубляла поцелуй, страстно вжимаясь в стройное тело брюнетки. Она, вроде бы, краем уха слышала, что Диана ушла, значит, им никто не помешает и можно…       Щёки мгновенно вспыхнули, нижнее белье оказалось безнадежно испорчено. Эмма и подумать не могла, что подобное вообще может случиться, а уж чтобы так скоро!       Сдерживаться становилось всё труднее, стон сорвался с губ и растворился в поцелуе, стремительно становившемся жёстче...       Неожиданно, будто вспомнив о вечном противостоянии, женщины решили перенести его и сюда. Свон агрессивно наступала, глубже и яростнее проникая языком в жадно приоткрытый рот, размазывая яркую помаду Реджины и раздвигая коленом ослабевшие бёдра. Не желая отступать, Миллс зарычала, выгибаясь ещё сильнее, схватила за запястья порядком ослабевшую от выпитого Свон, прижала к полу и, на мгновение оторвавшись от припухших губ, посмотрела в глаза.       Серая радужка Эммы скрылась за пульсирующим чёрным зрачком, оставив лишь тоненький ободок, вчерашняя тушь размазалась, придавая лицу беззащитное выражение. Ощутив внутри дичайшую смесь ярости, возбуждения и предательской нежности, Реджина снова потянулась к приоткрытому рту, скользнув губами по губам, но внезапно ощутимо прикусила. Вскрикнув от боли, Эмма попыталась оттолкнуть Миллс, но та уже нежно покрывала невесомыми поцелуями щеки, лоб и шею девушки. Откинув голову, Свон оставила попытки сопротивления, сдавшись на милость мадам мэр.       «Посмотрим, что сделает её Величество, до недавнего времени, не подозревавшее о том, что отношения могут быть не только между мужчиной и женщиной…» — мелькнула мысль, от которой Эмма едва не хихикнула. Укушенная губа всё ещё ныла, но боль каким-то странным образом трансформировалась в удовольствие, вызывая всё более сильную пульсацию в теле.       Удобно оседлав бедра Эммы, Реджина порывисто села и, отпустив безвольно закинутые за голову руки, яростно рванула покрытую пятнами, некогда белую футболку. Ткань затрещала, но не поддалась. Насмешливо хмыкнув, Эмма сама стянула её через голову и небрежно отбросила в сторону. Белоснежный бюстгальтер выгодно оттенял загорелую кожу. Реджина заворожено уставилась на грудь, едва не вываливающуюся из чашечек от страстного, прерывистого дыхания.       — Так и будете просто смотреть, мадам мэр? — хрипло выдохнула Эмма, понимая, что пора брать дело в свои руки. — Теперь моя очередь, вам не кажется? — она потянула за полы шёлковой жемчужно-серой блузки, пуговицы сами повыскакивали из петель, некоторые, не выдержав натиска, раскатились по полу, жалобно позвякивая…       — Вы дорого заплатите, мисс Свон, — прошептала Реджина, сквозь поцелуи.       — Ага, за каждую пуговичку, — выдохнула Эмма в пылающее ухо.       Реджина теснее прижалась бёдрами к телу Эммы и попыталась расстегнуть бюстгальтер. Проклятые крючочки поддались не с первого раза, сильно раззадорив, пальцы мелко подрагивали от нетерпения. Голова мадам мэр кружилась, с каждой секундой хотелось больше и больше — касаться Эммы всей поверхностью кожи, целовать её шею, грудь, втянуть в рот твёрдый сосок…       «Боже, что я творю?» — мелькнула мимолётная мысль, но Реджина уже не смогла остановиться.       Ладони Эммы тем временем гладили отяжелевшую от желания грудь, сильные пальцы сдавливали соски, заставляя Миллс терять голову от наслаждения. Осторожно приподнявшись и переложив безвольно расслабленную Реджину на пол, Эмма расстегнула брюки и спустила их на бёдра, следом отправились и кружевные трусики.       Белоснежная кожа Миллс будто светилась в мягком утреннем солнце, приоткрытые губы шептали что-то сбивчивое и бессвязное. Завороженно пробежавшись ставшими вдруг удивительно чувствительными подушечками пальцев по подрагивающему животу, Эмма резко наклонилась и повторила манёвр уже губами, втянула тонкую кожу и прикусила, услышав приглушенный вскрик то ли боли, то ли наслаждения. Язык тут же принялся ласкать укушенное место. Так, сантиметр за сантиметром, она опускалась все ниже и ниже — к бесстыдно раздвинутым стройным бёдрам…       — Пожалуйста… — предательски сорвалось с губ Миллс. — Эмма, пожалуйста!       — Ммм, что пожалуйста?       — Сделай… Сделай что-нибудь, я больше не могу… — простонала Реджина, напрочь забыв о своих амбициозных попытках доминировать в самом начале.       Эмма едва заметно скривила губы в лёгкой усмешке, тут же опустив голову на всякий случай (Её Величество слыла человеком чрезвычайно взбалмошным и импульсивным, настроение могло смениться за считанные секунды!), медленно скользнула ладонью вверх-вниз по конвульсивно вздрагивающему бедру, коснулась разгорячённого лона и уже не смогла (и не захотела) оторваться.       В нос ударил терпкий запах страсти, окончательно срывая крышу. Резко проникнув внутрь, Эмма заставила Миллс выгнуться в приступе лёгкой боли и протяжно застонать. Это послужило своеобразным спусковым крючком для разгорячённой до предела Свон. Она рвано выдохнула, прикусила губу и стала остервенело двигаться. Тугие мышцы влагалища, сопротивляясь проникновению, напряжённо сомкнулись и плотно сжали пальцы, будто в капкан. В мозгу Эммы словно что-то сломалось и щёлкнуло: стало жизненно необходимо — как дышать! — прорваться глубже. Заполнить собой всё полностью. Без остатка. Взять до самого конца…       Словно вопреки отчаянному сопротивлению мышц, пальцы проникали с каждым новым толчком дальше, сильнее погружаясь в липкое и вязкое нутро. Возможно, это было даже больно, но Реджина, судорожно вцепившись в плечи Свон, не выказывала ни малейшего протеста, лишь пытаясь синхронно двигаться.       Шквал ощущений и эмоций окончательно накрыл Эмму. Она больше не принадлежала себе, словно став единым организмом с этой страстной женщиной, несмотря ни на что, бьющейся от наслаждения под её телом. Хотелось поглотить и заполнить, овладеть, обладать, проникнуть до самых потаённых глубин, ощутить вязкую влажность и огонь, пылающий внутри.       Реджина неистово содрогалась и металась, прикрыв веки и кусая без того припухшие губы. Острые скулы окрасил яркий румянец, всегда идеальная причёска растрепалась, мокрые прядки волос липли ко лбу и шее…       Боже, как она была невыразимо прекрасна в этом своём неидеально-несовершенном виде!       Пальцы будто бы стали проводниками. Ощущения Миллс от подушечек, погружённых в горячее лоно, бежали по руке, словно по невидимым проводкам, и передавались ей. Внутри разгорался самый настоящий пожар, мышцы интуитивно напрягались до предела. Миллиарды мурашек со скоростью света носились по беспрестанно вздрагивающему телу. Как от лёгких электрических разрядов, прокатывались волны, а внизу живота с каждой секундой нарастало напряжение, которое неизбежно и неотвратимо собралось в одной точке и взорвалось оглушительным оргазмом…       С протяжным стоном рухнув на Реджину, Эмма зажмурилась и конвульсивным движением проникла так глубоко, как только могла, прижавшись к женщине под собой всем своим телом. Реджина приглушённо вскрикнула, и, сильно сжав ноги, кончила следом, на пике эмоций больно укусив Эмму в плечо…       Отдышавшись, Свон приподняла голову и наконец-то разлепила веки. Свет больно резанул по глазам. Реджина, уткнувшись в её шею, всё ещё вздрагивала от прокатывающихся по телу волн. Собственное тело ныло, пальцы странно пульсировали и побаливали. Алкоголь, которым женщина изрядно накачалась за ночь, бесследно испарился. Не сдержав улыбки сытой кошки, Эмма ласково и невесомо, едва касаясь, провела подушечками пальцев, покрывшихся, точно после бани, замысловатыми завитками, по руке и плечу Реджины.       Миллс вздрогнула и, словно очнувшись от наваждения, вскочила на ноги, скинув с себя по-хозяйски гуляющие руки. Пошатнувшись и нервно натянув, но не застегнув штаны, второй рукой Реджина запахнула блузку и окинула разгромленную кухню ненавидящим взглядом. Старательно не смотря на распростёртую на полу Свон, она опрометью кинулась к выходу, едва не растянувшись в луже виски на полу. Спустя несколько секунд до ушей Эммы долетел топот босых ног по лестнице (небрежно скинутые в порыве страсти туфли так и остались валяться в луже спиртного), хлопнула дверь, все остальные звуки заглушила льющаяся в душе вода…

***

      Руби, оглядываясь, спешила по улице к квартире Прекрасных.       — Куда так торопитесь? — мистер Голд внезапно вышел из-за угла, опираясь на трость. Руби едва удалось избежать столкновения. — Что-то случилось?       — Нет, не знаю, — растерялась девушка.       — У нас гостья?       — А вы откуда… Впрочем, чему удивляться, — сплюнула Руби и решила снять с себя ответственность. — Да, я нашла в лесу странную женщину, её имя Света. Не знаю, как ей удалось проникнуть в город, но она не выглядит сильно напуганной, просто удивлена…       — Света, — пробормотал Голд с улыбкой. — Что ж, познакомишь нас?       — Она «У бабушки» завтракает. Потом, возможно, снимет номер.       «Потом она отправится со мной», — мысленно хмыкнул Голд. Проведя ряд обрядов, он догадался, что появление чужой, дело рук Свон и Реджины. Одному дьяволу известно, что, вопреки всем его предостережениям и зельям, умудрилась натворить эта неугомонная сладкая парочка, но нужно было скорее исправить это недоразумение, дабы не нарушать равновесие Вселенной.       — Доброе утро! Позвольте к вам присоединиться? — маг в галантном поклоне склонился возле столика Светы. — Меня зовут Мистер Голд, приятно познакомиться.       — Пожалуйста, присоединяйтесь, моё имя — Светлана, — Сурганова слегка смутилась, свернув газету, занимавшую большую часть стола, и осознала вдруг: она понимает, что сказал этот странный седовласый мужчина. — Вы говорите по-русски?       — Да, немного, — улыбнулся тот и присел. От неловкого движения стала заметна его хромота. Трость с оригинальным набалдашником он прислонил к столу.       «Так мог бы выглядеть Воланд», — подумала вдруг Сурганова. Мысль вызвала сотни мурашек по всему телу, руки похолодели.       — Что вы хотели? — произнесла она вслух, собирая всё своё самообладание.       — Познакомиться с вами и поговорить в более непринужденной обстановке. Где вы остановились?       — Пока нигде, но я поняла, что в этом заведении есть и гостиница, хотела после завтрака снять номер, если будут свободные места.       Мистер Голд огляделся.       — Места будут, но, как мне кажется, эта забегаловка не соответствует вашему уровню. У меня есть хорошая свободная комната, мы с Бель будем рады вас приютить на несколько дней.       Светлана смутилась и замолчала, обдумывая предложение. Отправляться на постой к странного вида первому встречному казалось крайне неосмотрительным с её стороны. Руби с любопытством поглядывала из-за стойки на примолкшую парочку за столиком. В этот момент дверь распахнулась, впустив шумную толпу мужчин небольшого роста.       — А я говорю, что-то надвигается… А-а-пчхи! Вы меня не переубедите! — достал один из них мятый клетчатый платок.       — Да ладно тебе, хуже, чем сейчас, быть не может! Что будешь заказывать?       — Ничего не буду, я решил попробовать интервальное голодание, может, выпью стакан воды, — мужичонка снял шапку и с шумом отодвинул стул.       — Интервальное голодание… — Света с удивлением взглянула на своего собеседника. — Они тоже говорят по-русски?       — Эм… Это небольшое недоразумение. Может, продолжим наш разговор на улице? — осознав, что его заклятье каким-то образом подействовало на всех, кто находился в кафе, Голд во что бы то ни стало решил увести женщину отсюда, ведь совсем не нужно было, чтобы неожиданная гостья узнала об их городке лишнего. — Мне что-то нехорошо, нужен свежий воздух…       — О! Если вам дурно, конечно, идёмте, — выйти на улицу не казалось Светлане слишком опасным, но селиться у незнакомца она не собиралась категорически, поэтому с милой улыбкой добавила: — А рюкзак я пока что оставлю здесь…       Попросив Руби присмотреть за её вещами, Сурганова покинула гостеприимное кафе следом за загадочным мистером Голдом…