Ревность может быть опасна

Эмджей считает, что этот день по праву становится самым поганым, когда узнаёт, что в город вернулась Лиз. Та самая Лиз, на которую у половины школы текли слюни, включая самого Питера. Мишель прекрасно помнит эти красноречивые взгляды Паркера на неё, то, как он сворачивал себе шею, когда она проходила мимо, и также помнит то, как он растекался лужицей, когда она говорила с ним. Эти воспоминания вызывают у девушки тошноту. Мишель неосознанно начинает придумывать план, как заставить Лиз покинуть город, и дело тут не в самой Аллен, конечно же. А в её взглядах на Питера. На Питера, который уже не свободен. Но видимо, это нисколько Лиз не смущает, когда она мило кокетничает с Питером, при этом игнорируя стоящего рядом Неда. Это совсем не похоже на то, что она скучала по своим одноклассникам. Скорее, это выглядит так, что она скучала по Паркеру. По Паркеру с милой мордашкой, который нелепо улыбается, неловко отводит взгляд, рукой убирая волосы назад, но который теперь занят. Мишель же считает, что Лиз просто его недостойна. Она узко мыслит и вряд ли когда-то поймёт, какой он особенный. ЭмДжей даже уверена, что она никогда в жизни не догадается, что он — Человек-паук, пока Питер прямо не скажет. Она не сможет оценить его в полной мере, не будет достаточно наблюдательна. Она — не ЭмДжей. Но когда Питер так улыбается и ведет себя так глупо рядом с Лиз, Гонсалес хочется его ударить. Врезать прямо перед этой распрекрасной Аллен, с которой ЭмДжей сама никогда не сравнится. Лиз красивая, не глупая, умеет привлекать внимание, быть самим очарованием. Мишель же не такая. Она не любит платья, ей нравятся книги и готические романы, она не умеет быть милой. Ей нравится оставаться в тени, в одиночестве. Темноволосой так много хочется сказать этой «милой» парочке, например, как её от них тошнит, но Мишель лишь сжимает кулаки и выходит из школы. Она лучше почитает свои готические книжки, чем будет смотреть на это отвратительное зрелище. Питер же ни черта не понимает, когда не может найти Гонсалес и лишь один свидетель произносит, что видел, как она покинула школу. Причину, естественно, паренёк не знает. Ведь если бы знал, вряд ли бы смог что-то сейчас сказать, более вероятно, что он лежал бы в госпитале. Это больше в стиле ЭмДжей. Паркер спокойно забирается в комнату к своей девушке, уже не пугаясь, что она увидит его в костюме. Ему определено стало легче жить от того, что она всё знает. Вот только девушка внимания на него не обратила, продолжая лежать на кровати и читать книгу, словно Питера в комнате и нет. — Почему ты ушла, ничего не сказав? Я искал тебя, — произносит Паркер, на что девушка вдруг хмыкает и садится, кидая пронзительный взгляд карих глаз на Паучка. — Да неужели? А я думала, твое внимание «само очарование» только привлекало, — голос Мишель жесткий, холодный, а взглядом она снова утыкается в книгу, пытаясь сосредоточиться. — О чём ты? — парень совсем ничего не понимает, но поведение девушки ему явно не нравится. — Иди к своей Лиз, Паркер, — шипит Мишель, не удостоив его и взгляда. Зато теперь всё становится более или менее понятно. Только Питер всё равно не понимает, почему она так реагирует, ведь он о Лиз и не думает даже. Когда он её увидел, то был рад, но и только, ему она больше не была интересна, да и такой красивой уже не казалась. ЭмДжей ему казалась более особенной, милой (иногда, когда не избивала кого-нибудь), более привлекательной. Но тут Питера осенило и он начинает довольно улыбаться, когда поведение девушки становится понятным. — Да ты ревнуешь, — голос у него слишком радостный, сам же чуть не светится. — Заткнись, Паркер. Слишком много на себя берёшь, — фыркает девушка, не поднимая головы, продолжая всё так же сидеть, уткнувшись в книгу, делая вид, что читает. — Эй, это классно. Не думал, что ты ревнуешь меня к Лиз, — прищуривается Питер и его паучье чутье начинает так и кричать: «Опасно. Чертовски опасно», но он не обращает внимания, пока в него не летит книга, которую ЭмДжей только что читала, или делала вид. Не суть. Питер отклоняется и смотрит удивлённым взглядом, как девушка медленно встаёт, словно хищник, приближаясь к нему. Теперь ему становится страшно. Нет, правда, чертовски страшно. — Ты думаешь, что я буду ревновать тебя, — девушка тычет в него пальцем, прищуриваясь. — к Лиз? У тебя великое самомнение, Паркер. Мне плевать. Можешь идти к ней, — фыркает безразлично Мишель, останавливаясь от Питера на расстоянии вытянутой руки. Достаточно близко, ведь при желании не факт, что он увернётся. — Почему ты не можешь признать? Меня нельзя ревновать? — теперь парень в негодовании, а на паучьи «датчики» не обращает внимания, которые продолжают голосить «опасно». — Отвали, Паркер, — вдруг закатывает глаза Мишель, собираясь уже отходить от него, как замирает, когда слышит: «Окей, тогда пойду к ней. Она как раз звала меня». Гонсалес резко поворачивается, встречаясь с непривычно-наглым взглядом Паука. Он кажется слишком смелым, раз не боится всё ещё стоять в одной комнате с ЭмДжей, которая тянется к вазе, стоящей на столике. — О, правда? Тогда вали к ней, — буквально рычит девушка, сама же сжимает кулаки, оставляя вазу в покое. Свернуть шею Аллен больше не кажется дерьмовой затеей. В мыслях Мишель давно это сделала, и не прочь воплотить действия в жизнь. — Отлично, она меня ценит, — довольно смело заявляет парень, подходя к окну. Мишель же рвано выдыхает, наблюдая за тем, как он в самом деле надевает маску и открывает окно. Он и правда собирается уйти. К ней. К чертовой Лиз Аллен. — Ты идиот, Паркер, — произносит девушка, пытаясь сморгнуть слёзы и избавиться от мерзкого чувства обиды и ревности. — Хотел услышать? Да, я ревную тебя к этой «очаровательной» Элизабет, по-которой ты так сходил с ума. Только она не идеальна и ты ей не нужен так, как мне, — на эмоциях почти кричит брюнетка, смахивает слезу и садится на кровать, опуская голову. Питер же шумно выдыхает, стягивает маску и садится рядом с девушкой, осторожно касаясь её плеча. Такого он совсем не ожидал. — Она меня не ждет, я просто так это сказал. Просто хотел услышать, что ты ревнуешь меня, ЭмДжей. Мне приятно осознавать, что я правда нужен тебе, что ты дорожишь мной так же, как и я тобой, — неловко улыбается Питер, и руки Мишель тут же обвиваются вокруг шеи Паучка, сжимая в крепких объятиях. — А она мне не нужна. Я просто пытался быть вежливым, ведь я и так разрушил её жизнь, посадив её отца. Пусть она этого и не знает. — Хорошо, — вздыхает Гонсалес и тут же бьёт его по плечу, прищуриваясь. — Ещё так пошутишь, Паркер, и я за себя не отвечаю. И если не хочешь, чтобы Лиз пострадала, держись от неё подальше. Питер же кивает, а сам не скрывает довольно-победную улыбку, когда девушка снова его обнимает. Главное, он доказал, что она его ревнует. Правда, теперь он так же понимает, что это может быть слишком опасно и рисковать больше не хочет. Ведь от злой Гонсалес даже суперсила не спасёт.