Место, где высохла моя кровь.

Парни каждый день навещали бабушку Мэй. Ей становилось лучше, но она больше не могла ходить. Она уже вторую неделю находилась там и восстанавливалась. Отношения Хосока и Юнги тоже восстанавливались после такого потрясения. Мин все же сознался в том, что в тот вечер ездил на границу. Больше ничего. Парень подозревал, но не был уверен на 100% в своих доводах. Тогда, в баре, он говорил, что хочет свалить из страны. Но почему он не говорит об этом Хосоку, неужели уедет без него, оставив одного. Но он также говорил, что связан с дурью, может быть у него был заказ? Все эти вопросы так и остались висеть в воздухе, а Хосок чувствовал себя обманутым. Одним вечером, парни пили пиво, смотрели телевизор, обнимали друг друга и все такое. Ничего необычного. В полночь они выключили телевизор и направились в свою комнату. Ночь выдалась прохладной, за окном шел мелкий дождь, звонко барабаня по подоконнику. Юнги курил лежа в постели, глубоко задумавшись. Чон заметил это и, вытащив сигарету из тонких пальцев парня, затянулся. — Завтра у меня будет большой заказ. Если он сорвется, мне придется бежать… Чон в ужасе, но внешне оставаясь спокойным, спросил: — Что? Куда? — Заграницу. В Швейцарию, — монотонно ответил Мин и, заложив руки в замок, закрыл глаза. — А я? — голос Хосока дрогнул, и он взял парня за руку. — Не ищи меня, — сказал Юнги, вставая с кровати, и вышел на балкон. Чон пошел за ним, его губы дрожали, а глаза стали стеклянными. — Если это так опасно, зачем тогда…? — вытащив сигарету из пачки, Хосок обратился к Юнги, который тоже дымил, чтобы тот зажег ее. — Если все получится, то до конца жизни будем богаты. Купим тачку, уедем в другую страну. Я брошу это гнилое дело. Возьмем двухэтажный дом, устроимся на работу и будем жить как нормальные люди. Эти слова показались Хосоку сказкой, которую придумал себе Юнги и поверил в нее. — А как же Мэй? — Мэй? Поедет с нами. Хосок трясущимися руками повернул к себе Юнги и молящими глазами посмотрел в его серьезные и холодные. — Прошу тебя, не делай этого. Ты не можешь так рисковать, подумай обо мне, о Мэй… — Я на 90% уверен в том, что все пройдет гладко, — Юнги затушил сигарету, обнял Хосока за шею и уткнулся в его плечо. По щеке Чона скатилась слеза, эта слеза отчаяния. — Ты веришь в меня? — прошептал Мин, целуя оголенное плечо парня. — Верю, — ответил парень. Перед глазами пронесся худший исход этого дела, и он сжал хрупкое тело парня в своих сильных руках. — Возьми меня с собой! Я не могу потерять тебя! — всхлипывая просил Хосок, сжимая парня все сильнее. — Ты не потеряешь меня, — твердым голосом ответил Юнги. Но он тоже дрожал и так сильно боялся потерять свою любовь. — Обещаешь? — Обещаю, — прошептал Мин, утирая слезу. На следующее утро Хосок проснулся один в постели. Он вздохнул и поджал губы. Обнял одиноко лежащую рядом подушку Юнги, вновь вдыхая ее аромат. На столе лежала не записка, а целый лист бумаги, исписанный до самого низа. «Доброе утро, мое солнышко. Я пишу это письмо и смотрю на тебя. Ты так крепко спишь, что я не стал будить тебя. Я не особо хорош в написании чистосердечных писем, прости, я постараюсь быть честным и искренним. Прошу, не переживай за меня, вечером я приду с твоим любимым пирожным и обниму тебя крепко-крепко. Я еще никогда никого не любил так, как тебя. Знай это, я не говорил тебе такого, но сейчас, когда я пишу это, осознал, что не вынесу без тебя и дня. Если я не вернусь, прошу, прости меня и никогда не ищи. Я буду в бегах, если все пойдет не по плану. Я не могу подвергать тебя такой опасности, ведь тебя могут принять за соучастника, а я не допущу этого. Я молю Бога о том, чтобы увидеть тебя сегодня снова. После того, как все пройдет, я дам знать. Не ищи меня. Сожги это письмо. Я люблю тебя и буду любить вечно, несмотря на то, как сложится судьба. Ты навсегда останешься в моем сердце. — Мин Юнги» Из глаз Хосока полились горячие слезы, он ударил кулаком о стену и упал на кровать. Чон весь сжался и громко всхлипывал, истерика настигла его. Сердце сжималось и рвалось на части. Он пролежал так несколько часов, уткнувшись в подушку любимого.