Эффект Даннига

      Зрачки расширились, а дыхание сбилось. В нос ударил неприятный запах помоев, сопровождавший меня в подземном городке. Сейчас акцент на раздражители обонятельного рецептора был ярко выражен. Люди, украдкой передвигающиеся между домами, подозрительно смотрели в мою с Риваем сторону. Прошмыгнув мимо в ряд стоящих домов, я облокотилась на холодную каменную стену, сползая на землю. Малыш отвел взгляд в сторону, когда в его животе заурчало. Сейчас для меня самая главная цель — найти еду, а остальное успеется.       В чьём-то окне я увидела своё отражение и грустно усмехнулась: когда-то утонченные черты лица Кушель огрубели, щеки впали, губы были потресканы и искусаны. Аккерман была красивой девушкой, это факт, но сейчас, измотанная жизнью, сбежавшая шлюха, была едва ли не самым жалким существом в пределах этих стен. В будущем, вернув нормальную массу этому телу, я никогда не верну былую красоту. Это не мой мир, где пару посещений косметологов и всё, ты как новенький.       Удерживая на руках Ривая, я встала с земли, взглядом дотягиваясь до самой популярной постройки человечества — стены. Насколько я помню, сейчас мы то ли в Шиганшине, то ли просто в пределах стены Мария. Господи, да я же ничего не знаю о Кушель, однако сейчас на мне завязана принадлежащая ей когда-то жизнь.       «Ненавижу. Почему я была вынуждена погибнуть в том мире. В мире, где было всё» — конечности задрожали, а перед глазами появилась неприятная, давящая на сознание темнота. Тошнота подступила к горлу, а живот скрутило слишком болезненными спазмами. Пульс участился и на пару мгновений я не могла сделать и вдоха. Страх сковал всё тело. У меня начался психоз.       Калейдоскоп мозаики возник перед глазами, яркими фейерверками взрываясь на корке подсознания. Оранжевые, зелёные и голубые пятна не желали отступать. Сделав вдох и выдох, я постаралась успокоиться. Сейчас времени паниковать просто нет. Да, у меня нет ничего, кроме непотерянной самой себя и сына. Выкрутимся. У меня нет права просто стоять и жалеть себя. Была выдернута из более комфортной, развитой и мягкой реальности? Привыкай.       На пошатывающихся ногах я пошла между домами. Голые стопы обдало холодом, на каждое лишнее движение мышцы сокращались, вызывая судороги. Сильнее сжав руку Ривая, я постаралась не акцентироваться на боль, эхом отдающейся при малейшем шажке. Как некстати, тазовые кости сковали очень неприятные ощущения. Такое часто бывало у настоящей меня, но видимо много каких моих болячек было и у Кушель. Зрение практически восстановилось, поэтому я внимательно разглядывала деревянный фасад домов, каменные стены и ветхие, в большинстве своём, крыши.       Патрульные проходили мимо нас, обдавая презрительным взглядом. Нисколько не смутившись, я прошла мимо, краем глаза разглядывая нашивку на спине — роза с шипами. К моему стыду, я даже не помнила, как называется эта фракция, лишь точно знала, что есть развед. отряд и королевская полиция. — Мам, смотри, — Ривай подёргал меня за штанину и пальчиком указал куда-то в даль. — Там много людей и вроде бы река, — мальчик забавно нахмурился, а затем, к моему удивлению, выгнул бровь. — Пошли посмотрим?       Я кивнула и прибавила шаг, не выпуская руку сына из своей ладони. Чуть не перейдя на бег, мы подбежали к реке около которой столпилось достаточное количество людей, чтобы загородить весь вид. Разочарованно выдохнув, я собралась обходить эту толпу, прикидывая, сможем ли мы бесплатно набрать воду из реки. Да даже если и сможем, нет никаких гарантий того, что вода и вполовину чистая. Травить себя и ребёнка уж никак не хотелось. Можно было бы прокипятить, но у нас нет ничего для этого. — Его уже не спасти, — мужской голос донесся до меня. — Я сделал всё, что мог, — огорченный голос пытался успокоить женщину, но та совершенно не слушала его, вырываясь из рук. — Пожалуйста, тут есть ещё доктора? Мой муж сейчас умрёт! — женщина была в отчаянии, пытаясь спасти мужчину, делая искусственное дыхание и не прямой массаж сердца, но воздух едва ли достигал лёгких.       В момент, когда человека застаёт асфиксия, а служба скорой помощи только в пути, необходимо принять последнее, что может служить спасительным жилетом для несчастного. Я не смогу. Я морально не смогу прооперировать без необходимых мне инструментов. Однако, если за мою своевременную медицинскую помощь эти люди накормят хотя бы Ривая… мне есть за что бороться. — Разойдитесь, я врач! — я рявкнула так громко, что у самой заложило уши. Толпа с подозрением посмотрела на такую оборванку. Люди начали перешёптываться между собой, не доверяя мне жизнь человека, но глаза женщины наполнились надеждой. — Стой со мной и никуда не уходи! Закроешь глаза, как только я скажу! — Ривай чуть дёрнулся от моего властного голоса, но кивнул головкой.       С дрожащими руками я подошла к мучающемуся в конвульсиях, задыхающемуся телу. — Мне нужен спирт, алкоголь, да что угодно для обеззараживания! Скальпель или нож, две вилки, если успеете достать их секунд за тридцать! А ещё трубочку или что-нибудь не превышающее двадцати сантиметров с пустующим внутри пространством! — порвала белую мужскую рубашку на груди. — Начните считать время с минуты! Живо!       Нажав на кадык, я соскользнула пальцами вниз, пока не почувствовала другую выпуклость. Поставив указательный и средний палец в углубление между кадыком и хрящом, начала ждать необходимого оборудования. Мужчина, назвавшийся врачом, протянул мне цилиндр от шприца. Слишком большой предмет, но сейчас не время привередничать. Кто-то протянул бутылку виски и нож. Откупорив бутылку, я сделала большой глоток. Алкоголь в моем случае помог унять дрожь в руках и собраться с мыслями. Продезинфицировав нож и обильно смочив горло пациенту каким-никаким процентом спирта, я поставила бутылку на землю. — Сколько времени прошло? — все резко замолчали. — Сколько, мать его, времени прошло?! — Почти две минуты, — крикнул кто-то из толпы. Вдохнув и выдохнув, я убрала пальцы и приблизила нож к горлу, чем вызвала явное недовольство даже со стороны Ривая, но он лишь ожидал последующих моих действий. — Закрой глаза.       Осторожно введя нож примерно на полтора сантиметра в горло, я сделала горизонтальный надрез не превышающих на глаз двух сантиметров. Кровь, лившаяся из горла, закрывала обзор, а без держателей я не смогла даже зафиксировать разрез. Всё приходилось делать на слепую. Введя нож чуть глубже, я дотронулась до мембраны, делая достаточное пространство, для того, чтобы поместить туда импровизированную трубку. Аккуратно поместила в горло цилиндр от шприца и не услышав облегченного дыхания мужчины, заволновалась. Но спустя три секунды мой не желанный пациент задышал.       Откинувшись на землю, я рукой нашарила бутылку виски и сделала большой глоток. Дрожь была по всему телу, слёзы лились из глаз. Я оказала первую помощь. Резала на живого. Наверное, для меня то более стрессовая ситуация, чем попадание в другой мир, в другое время. Теперь я могу стать самостоятельным врачом, ахаха?       Люди пораженно уставились на меня, ожидая дальнейших действий, а сама я понятия не имела, что делать без необходимого оборудования. В таких случаях нужно дожидаться скорой помощи и замены импровизированного источника воздуха на трахеостомическую трубку, ну и непосредственное наблюдение у врачей.       В любом случае, я не могла оставлять пациента в таком состоянии. Подхватит заражение крови, а я и сделать-то ничего больше не смогу. Дам нужные указания дамочке, посоветую обратиться к другому врачу, а там пусть делают, что хотят. — Нужны носилки и доставить к вам домой, чтобы я закончила процедуру не в полевых условиях, — обратилась к женщине, сидящей возле мужа, кивавшей головой на каждое моё слово. — Спасибо вам! Спасибо! Я могу отблагодарить вас чем-нибудь? — слёзы катились из голубых глаз этой блондинки.       Благодарить меня было ещё рано. Нужно было достать капельницу. Мужчина не сможет питаться несколько дней до полного закрытия раны. Курировать весь период выздоровления я не собиралась, даже в теории забыв, что нужно делать дальше. А дальше идёт не мой профиль вовсе. — Да. Вы можете принять у себя меня и моего сына хотя бы на день? — я обратилась только к этой женщине, прошептав этот вопрос. — Это самое наименьшее, что я могу для вас сделать, — слёзы не переставали литься, как и слова благодарности, но я лишь махнула рукой, глазами находя своего поражённого сына.       Двое полицейских выкатили что-то отдалённо напоминающее современную каталку, аккуратно погрузили мужчину, стараясь придерживать его в горизонтальном положении. — Пусть эта женщина покажет, где она живёт, — я махнула в её сторону рукой, а после, маленькие ручки, обхватившие меня, сжались на шее, а я лишь обняла своего ребёнка.

***

      В доме семьи Мёрфи было более, чем уютно. Я не успела разглядеть и половину интерьера, ибо всё время была возле больного. По-хорошему, ему нужна лошадиная доза обезболивающего, которую мне любезно предоставили полицейские.       Деревянные половицы проседали в нескольких местах, но мой малыш так и норовил наступить на просевшую доску, вздрагивая каждый раз, когда дерево издавало неприятный скрипящий звук.       В доме была красиво оборудована кухня, красивые картинные пейзажи встречали нас на пути в коридоре, то и дело поблёскивая своей облупившейся деревянной рамой.       Комната, в которую ввезли пациента нашлась быстро. Двуспальная кровать была застелена лоскутным одеялом, а на тумбочке у изголовья находились несколько исписанных пергаментных листов.       Начало рассветать. Застланные небом тучи не торопились покидать окрестность стен, объёмной фигурой нависли над ареалом.       Быстро расплатившись с полицейскими за предоставленные услуги, женщина просеменила ко мне, склоняясь над своим мужем. — И когда… Когда он поправится? — держа сумку с нужными медикаментами, Лиана, а именно так звали блондинку, прожигала меня взглядом, нервно сжимая потёртую ткань юбки.       Признаться честно, я терпеть не могла таких вопросов, да ещё и с точными сроками. Хотя бы потому, что не знала всех особенностей организма того или иного человека. К примеру, один пациент безбожно пьёт, а другой развлекается с женщинами без средств контрацепции, да и вдобавок разносчик сифилиса. И вот откуда мне знать, когда они вылечатся от простуды?       Бесспорно, сейчас ситуация была совершенно другая, да и женщину можно понять. Всё же не каждый день твой муж на грани смерти от удушья.       Взять кровь на анализы, сделать томографию, МРТ, просто послать всю семью делать снимки абсолютно всего я не могла. — Не знаю, — не соврала. — Сейчас вам лучше выйти отсюда. Поешьте, передохните, поспите, — голова раскалывалась, а сама была морально истощена. Самые плодотворные и отвратительные часы в моей жизни. — Принесите бинты, если таковы имеются, и спирт, — нужно было хоть как-то предотвратить появления гноя.       Чувствую, сейчас начнутся самые отвратительные послеоперационные моменты.

***

— Мам, у меня болит живот, — Ривай звёздочкой лежал на полутораспальной кровати, смешно кривляясь и жалуясь.       Хозяйка дома любезно накормила нас, да ещё и довольно большой порцией. И поселила в одной из комнат. На удивление, в ней было очень тепло, без горячих-то батарей. — Я говорила тебе есть медленно? — малыш обиженно надулся, переворачиваясь на живот. — Так, ладно. Сожми ладонь в кулак.       Маленький Аккерман сделал то, что я сказала, заинтересованно ожидая продолжения. — Представим, что твой кулак — это желудок… - я собиралась продолжить не очень то и понятные объяснения, как меня нагло перебили. — Мам, а откуда ты знаешь какой у меня желудок? И вообще, что он делает? Мам, а ты что, резала меня, как того мужчину, чтобы узнать размеры этого желудка? — я была поражена этой суровой детской логикой, а также нелепыми и шуточными, но тем не менее обвинениями в мою сторону.       Не сдержавшись, я рассмеялась, плюхаясь на кровать вместе с сыном, взлохмачивая его ещё мокрые после душа волосы.       Всё же, к нашим регалиям добавлялись: принятие душа и стирка вещей. Лиана по доброте душевной выдала мне свою кофту и юбку, а с Риваем пришлось импровизировать. Найдя самую маленькую по размерам футболку, мы завязали её на манеру туники. С шортами же была беда. Пришлось искать подходящий пояс и подвязывать их.       В целом, мы не жаловались, да даже и права такого не имели. Поэтому молча и вслух боготворили добрую хозяйку. — Желудок — место, в которое попадает скушанная тобой еда, — таки продолжила свои объяснения, смотря в любопытные глазки мальчика. — Если ты не ешь долгое время, то твой и без того маленький желудок становится совсем крошечным, и чтобы, например, наесться, тебе нужно скушать одну лишь кашу, — Ривай с важным видом кивнул. — Ты же, маленький негодник, умудрился запихнуть в себя большую тарелку супа, салата и, наверное, целую буханку хлеба. Ты не лопнул, малыш? — Внутри лопнул.