Эффект Даннига

Вы когда-нибудь чувствовали себя полностью дезориентированным и выжатым? Проснулись и буквально визуализировали себя совершенно пустой грудой атрофированных клеток? Учитывая то, что клетки не могут быть атрофированными в целом. Неясность мышления, неприятная тупая боль по всему телу, дикая нужда либо в массаже, либо в ампутации всего тела. Было острое ощущение недавно введённого наркоза. По меньшей мере, так пытался акклиматизироваться мой разум в другом мире. Перестроиться под это тело и под время. С этими штучками я начну безоговорочно верить в реинкарнацию, а не в летаргический сон, сотканный из явно не взрослых мечтаний, с элементами материнства и грязной эротики. Мышцы настолько сильно сократились, что даже при сгибании руки, были готовы порваться. Часто заморгав и несколько раз зажмурившись, я с громким хрустом в позвоночнике встала с кровати и потянулась, банально сделав пару наклонов в стороны. Ривай тоже выходил из режима спячки, недовольно потирая глаза. Грустно признавать, но мы проспали больше девяти часов, судя по яркому дневному солнцу. Легли то мы под утро, к чертям сбив несуществующий у Кушель и Ривая режим. А сейчас вот будем мучиться с головными и позвоночными болями. - Пора вставать, малыш. Уже день, а мы так ничего и не сделали полезного, - я не хотела вставать, даже лицо неприятно тянуло. По-хорошему бы отлежаться пару часов в горячей ванне. – Сейчас я схожу в ванную, а затем приведём в порядок и тебя, - я тихо промычала от боли, когда решила дотронуться руками до пола, не сгибая колени. Конечно, у меня никогда не было хорошей растяжки, но сейчас её не было и у Кушель. Странность в том, что раз я обитаю в теле Аккерман, значит у меня её мозг, её нейроны, но такого не должно быть. Даже не на практике – в теории, каким-то магическим образом вместе с душой должны были перенестись нервные клетки, из которых за пару мгновений, а не лет, воссоздается новая центральная система, именно с МОИМИ мозгами. - Я запуталась в собственном предположении, - заходя в ванную, пробормотала я. Зеркал в доме не было из-за их дороговизны, вероятно. Изобрели то их довольно рано. Мне жутко не нравились руки Кушель. Мне вообще много что в ней не нравилось, но скорее это мой загон, нежели реальная проблема в женщине. Привычной системы водоснабжения в доме не было, вместо него стоял рукомойник над большим тазом, в котором я и купала Ривая. Я стащила с себя юбку, открывая вид на невероятно тощие варикозные ноги. Организм Аккерман был самой большой задачкой для меня, ведь своим иммунитетом и телом она сводила дальнейшее существование не более, чем на пару лет. А если патология? Я ни разу не онколог, и как бороться с раком или лейкемией не знаю. Исконно моему телу было далеко до идеала, организму до полного выздоровления – тоже. Но у нас была одна маленькая разница – я бы умерла под семьдесят лет с больными суставами и головой, а Кушель? В двадцать пять? Синие вены сильно выступали, подкожного жира было совсем мало, но это не делало из меня фитоняшку. Кожа лица на ощупь жирная, а живот дряблый, как и ноги. Сейчас бы впору привести аналогию с африканскими детьми и их выпирающими животами. - Я не знаю, как нормализовать работу всех жизненно-важных органов, - я ополоснула лицо водой, придавая микроскопическую свежесть, благо голову помыла вчера, и прилипали к лицу не сальные пакли. - Я мануальный терапевт, а не волшебник. Если оценивать мои способности объективно и нет, то я могла бы стать самым выдающимся деятелем медицинского искусства в целом. Но кто я такая? Я женщина. Тут не было и не будет даже спустя века эмансипации, как в старом добром СССР. Я пока и не получу никаких прав, только если не зарекомендую себя, только если получу регалии. - Ну почему из всех, кто может внести невероятно огромный вклад в историю этого мира, выбрали меня? - я осознавала, что «особенность» не играет никакой ключевой роли. Среди моих знакомых были поистине гении, которые разбирались в инженерии, компьютерных технологиях. Да Бог с ними, они понимали сопромат и высшую математику. Я не смогу корчить из себя хладнокровную и умную девушку. Мозгов на проделанную мной работу хватит у каждого магистра медвуза. Хотелось бы внушить себе, что я выделяюсь из толпы, что обладаю сверхсилами, но по факту – я никто. Пальцами с ужасными ногтями я зарылась в волосы. Хочу обратно. Хочу опять жаловаться на жизнь Карине и сквернословить через раз. Может я на самом деле в летаргическом сне? Может просто не хочу признавать это? Дверь с тихим скрипом отворилась. В ванную прошмыгнул юный Аккерман что-то бурча про себя. М-да. Сон сном, но воспитывать этого ребёнка как-то надо. Не знаю почему, но когда в поле зрения попадает сынишка Кушель, то в моей голове сразу возникает мысль, мол, всё я делаю правильно. «-Господи, тебя ещё не накрыл нервный срыв, поэтому держись адекватной до конца, - подбадривала себя как могла. – Ты же хотела сына? Вот возьми и воспитай.» Обучать чтению, письму, как-то социализировать ребенка было нужно. Проблема скрывалась в другом. Я исконно русского воспитания, поэтому вдолблю в голову Ривая пословицы и поговорки великой державы, а также научу произносить «Ну и Бог с тобой» через слово. Грамоту здешнего народа я ну никак не знала, может быть, и в моей голове вдолблены какие-то азы да правила. Разговариваю же я нормально, верно? - Мам, что ты будешь делать с тем дядей? – мальчик ополоснул водой лицо, чуть смачивая ей же горло. - Понятия не имею. Трубку нужно заменить на что-то поменьше или вообще убирать, - в душе не знала, что делать. Есть вариант, что местные лекари справятся с этим, но нужно было хотя бы оставить какие-либо медицинские инструкции. Однако при всей надобности, я хотела уже к вечеру уйти отсюда. Да и мне ничего не мешает это сделать. Оставив малыша, я прошла к комнате Лианы. Свои прогнозы нужно было ей сказать. Думаю, что ничего критичного у её мужа нет, ну разве что он астматик. Постучав, я вошла. Не сказать, что женщина была слишком нервной и расстроенной, но в напряжении себя держала. И вот что надо говорить? Сорян, но я не знаю, что будет с вашим мужем. Или пропеть песню «Здравствуй, юность в сапогах» и обрадовать, что теперь ему не надо служить? Пиздец какой-то, если честно. Ладно бы я имела хоть малейшее представление о его состоянии, так нет же, для себя я решила, что следующий параграф не надо учить. Всё равно уже. - Эм, госпожа? – она обращается во всё внимание, чуть потирая костяшки. Поневоле захотелось похрустеть шеей и пальцами, но я обещала не стирать суставы в этой жизни. Не сдержалась и звонко поломала конечности от чего Лиана вздрогнула. – У меня несколько сообщений. - Да, конечно. Я вас слушаю, - хозяйка часто заморгала. - Думаю, что сегодня вечером мы вас покинем, - пока меня никто не перебивал, а женщина даже как-то облегченно выдохнула. Ну не мне её судить, вдруг мы объедаем этих людей? – Ваш муж будет нормально питаться через день, может два. В общем, вам необходимо, чтобы к тому времени вы привели врача. А ещё обрабатывайте область поражения каждые несколько часов и продолжайте пополнять воду в капельнице,* - сморозила какой-то бред. Хреновая из меня спасительница и докторина. Сказала А, так надо было сказать и Б, но всё, мне всё равно. - Хорошо, спасибо вам большое. Как только вы соберетесь я провожу вас. - Спасибо вам, Лиана. - И вам, Кушель. Чувствовала я себя ужасно, но не из-за своего прокола, а из-за физического состояния. Всё тело до сих пор ныло, но нужно было пересилить себя и до конца дня устроиться в следующее жилище. На ум ничего не приходило. Казалось бы, можно сунуться к Кенни, к отцу Кушель или кто он там. Ничего из этого не хочу, да и не выйдет ничего толкового, ведь для начала их нужно найти. Зайдя в комнату к Риваю, я присела с края возле него. Нужно было уже начать просвещать ребёнка во всякие тайны человечества. Ну в том смысле, что рассказать элементарный курс «Окружающего мира», азы математики(чтоб её три раза), а также русский язык. Да, именно русский, чтобы познакомить его с культурой, и он размышлял не в рамках своего менталитета. - Солнце, через пару часов нам нужно будет уходить, - как можно мягче донесла я, стараясь не подавить надежду в глазах мальчика. А ему, оказывается, хоть бы что. Кивнул с невозмутимым видом и чуть улыбнулся, отчего его лицо показалось ещё худее. Накормить бы его, да побольше. - А куда мы дальше пойдём? – я бы знала, я бы знала. Может пойти в какую-либо конторку, чтобы заработать на жизнь? А если в учителя податься? Ну нет, там образование нужно, а у меня его нет. Но очень хочется в преподаватели. Можно забить на принципы и пойти пахать, но у меня амбиции не были рассчитаны на это. Да, зажралась, но у меня высшее медицинское образование и синий диплом, который в прошлой жизни использовался в качестве коврика для мышки. - Не знаю. Наверное, получить какую-нибудь бумажку надо, говорящую о моих навыках и классификации для начала, а потом покорять мир, - мальчик рассмеялся и обнял меня, утыкаясь носиком в живот. Эх, он же дряблый. - Мам, а давай ты в корпусах военников будешь работать? Наверное, туда нужны медики*, - да кто меня примет туда? Без образования я, да и без документов, которые необходимо восстановить, кстати. А может и не нужны тут паспорта, кто знает? - Ривай, а у нас есть документы, удостоверяющие нашу личность? И бумажки, с помощью которых я могу работать на военных? – на меня посмотрели, как на дуру. Вот он будущий дьявол, унижающий людей одним взглядом. Да нет, шучу. - Мам, какие документы, тут все в лицо друг друга знают. А рекомендации для принятия на работу помогли бы, - ишь слова какие знает! Да я в пять лет в углу стояла и от бабушки ремня получала! Хотя, чему я удивляюсь? Мальчик с такими мозгами вундеркиндом может быть. Внезапно меня посетили думы о деньгах. У нас, грубо говоря, было три серебряных монеты. На них можно было купить самой необходимой еды и не тревожиться дня два. Дальше чистая голодовка. То есть за два, пусть три дня, нужно было найти работу, квартиру, еду. Ха-ха, я такая юмористка, учитывая то, что в таком положении не я одна. Встав с кровати, я резко повернула туловище в сторону, ставя позвонки на место. А обещала же не хрустеть. Да и всё равно мне. *** Спасибо Лиане, что ещё вчера она разрешила оставить нам одежду, что вчера дала в использование. Хотя бы одна проблема была решена. На руках с Аккерманом у нас почти ничего не было, поэтому решили, что уходить пора сейчас. Мы скупо попрощались с Лианой и даже не зашли к её мужу. Мы с женщиной хорошо понимали, что наше препровождение в их доме строился только на оказанной мною помощи, а не на милосердии и доброжелательности. - Удачи вам! – скоромно улыбнулась хозяйка, провожая нас на пороге, кладя мне в ладони небольшой сверточек с едой. - Благодаря вам, мы выжили. Берегите себя и здоровье!