Эротические дневники Вестероса и Эссоса 158

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени», Игра Престолов (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Теон Грейджой/Санса Старк, Ренли Баратеон/Бриенна Тарт, Арья Старк/Сандор Клиган, Дейенерис Таргариен/Эурон Грейджой, Мирцелла Баратеон/ОМП, Серсея Ланнистер/Бейлон Грейджой, Тайвин Ланнистер/Шая, Арианна Мартелл/Эддисон Толлет, Серсея Ланнистер/Эддард Старк, Кейтилин Старк/Джейме Ланнистер, Робб Старк/Ренли Баратеон, Брандон Старк/Листочек, ОМП, ОЖП, Теон Грейджой, Робб Старк, Джон Сноу, Оберин Мартелл, Джендри , Тирион Ланнистер, Шая, Рос, Станнис Баратеон, Мелисандра, Дейенерис Таргариен, Подрик Пейн, Джейме Ланнистер, Кхал Дрого, Тайвин Ланнистер
Рейтинг:
NC-21
Размер:
планируется Макси, написана 321 страница, 102 части
Статус:
в процессе
Метки: BDSM PWP Underage UST Алкоголь Анальный секс Ангст Би-персонажи Громкий секс Грубый секс Групповой секс Запретные отношения Изнасилование Инцест Исторические эпохи Кинки / Фетиши Куннилингус Любовь/Ненависть Минет Нежный секс Незащищенный секс Нелинейное повествование Нецензурная лексика ОЖП ОМП ООС Отклонения от канона Отношения втайне Первый раз Повествование от первого лица Полиамория Потеря девственности Пропущенная сцена Проституция Разница в возрасте Романтика Секс на природе Секс с использованием посторонних предметов Стимуляция руками Стёб Фэнтези Элементы гета Элементы слэша Элементы фемслэша Юмор

Награды от читателей:
 
«За Родрика и Сиренну!» от XaQap
Описание:
Дневник сексуальных похождений персонажей Игры Престолов. Сборник драбблов эротического характера и переживания героев. Не ищите тут логику, смысл, хронологию или какой-то более-менее выстроенный сюжет. Тут всего этого нет.

!!!Дневники содержат очень откровенные, порой неприятные сцены!!!

Посвящение:
Лучшим Любовникам Семи Королевств!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Уважаемые читатели! Прежде чем начать чтение, внимательно ознакомьтесь с шапкой.
На страницах Дневника вы можете натолкнуться на совершенно неожиданные пейринги, которые далеко не всем придутся по душе. Пожалуйста, не надо высказывать в комментариях свое недовольство, если вдруг с вашим любимым персонажем обошлись не так, как вам бы этого хотелось!

Если вам понравилось, поставьте, пожалуйста класс! Вам не трудно, авторам приятно!

Так же просим понимать, что у авторов есть личные предпочтения, мораль и свои принципы. Мы НЕ делим Серого Червя и Миссандею, не пишем про Сансу с кем-либо кроме Теона. Если вы ярый СанСановец или шипперите Сансу с Джоном - проходите мимо.

ВНИМАНИЕ!!!! Мы НЕ пишем про зоофилию и некрофилию! Заявки подобного рода приниматься НЕ БУДУТ!

Спасибо, что читаете! С уважением, Трехглавый Дракон.

Приглашаем в группу фанфиков по Игре Престолов и ПЛиО!
https://vk.com/club187321460

Бурная кровь

12 ноября 2019, 16:51
Сегодня он одевался на приём дольше, чем следовало. В саду под мягким ласковым солнцем давно расположили яркие шатры, раскрашенные в цвета Баратеонов и Ланнистеров. Слуги стояли на местах, гости — сидели. Леди махали на свои раскрытые шеи веерами и пускали косые взгляды в сторону лордов и рыцарей так, что некоторые белые плащи смущённо перемещали взгляды куда-то ещё. Серсея думала, что они — бездари. Им и следовало глядеть в другие стороны, а не на проглядывающие сквозь шёлковую ткань сосцы юных девиц из Тиреллов. Юная Розочка, Маргери, блистала за высоким столом, предназначенным для членов королевской семьи. В её густых каштановых завитках виднелась золотая паутинка с тяжёлыми зеленоватыми камнями. Она сидела за длинным столом напротив сидения короля, и её белоснежная голая спина манила всеобщие восхищённые взоры. Рядом с нею восседала Оленна, старая задумчивая карга. Улыбнувшись ей до скрипа зубов, Серсея понадеялась, что она размышляет над неприличным нарядом своей милой внучки. Мейс Тирелл, отец невесты, поцеловал ручку Серсеи, нечаянно уткнувшись в запястье, после чего поспешил извиниться, хотя его уже не слышали и не слушали. Серсея, бросив деловитый хозяйский взор на брата Тириона, хотела было присесть возле правой руки короля, да вдруг спохватилась, что там восседает её отец. Тайвина зелёные очи красноречиво сияли в солнечном свете. Серсея дёрнула плечами. Её кулаки сжали платье, раскрывая ноге простор, чтоб топнуть. Впрочем, этот детский жест исключительной обиды скоро позабылся. Отца не переубедить. Он — десница, а она — всего лишь королева-мать. Когда она присела, мерцая изумрудным ожерельем, лежащем глубоко в декольте, лорд Тайвин нащупал её правое запястье и сдавил до того, что кости заныли. Краска против воли накрыла её выбеленные щёки.  — Где король? — шепнул ей отец под общее внимание. — Из-за этого мерзавца Тиреллам может показаться, что мы их не уважаем. — У Серсеи от гнева раздулись ноздри. Никто не смел называть Джоффри мерзавцем, хоть он и был им на самом деле. Серсея и без того не собиралась баловать Тиреллов уважением, которого она не имела ни к кому, кроме членов своей семьи, однако отцу этого знать не следовало. Смех застрял у неё в горле. Она сомкнула губы, а потом улыбнулась.  — Странно слышать от десницы такие вопросы, — наклонившись к уху Тайвина, прошептала Серсея. Это не возымело внешнего эффекта на родителя, но ей казалось, что внутри него от этой её дерзости всё кипит и взрывается, будто от дикого огня. Его напористый тугой взгляд заставил её нутро свернуться от страха.  — Ты сейчас же приведёшь его, Серсея, иначе мы потеряем нашу корону, которую над твоей головой и головами твоих детей держат Тиреллы. Она встала слишком поспешно. Гордость, уколотая отцом, подкосила её ноги. Серсея оперлась на спинку кресла и, осмотрев присутствующих, обратилась к ним:  — Дорогие гости! — все, особенно Тиреллы, внимательно посмотрели на неё. — Король прибудет с минуты на минуту. Прошу вас, налейте себе по кубку сочного вина из самого вкусного винограда, отведайте первые блюда, насладитесь голосами певцов и их историями. Убравшись под руку с несколькими белыми плащами, Серсея была рада вновь погрузиться в пыльный и холодный сумрак Красного замка. Платье шуршало, каблуки бархатных туфель нервно цокали по каменному полу, едва не бросая искры, и на поясах двух облачённых в доспехи мужчин поскрипывало грозное оружие. Всё это тихое спокойствие заставило её думать, будто пир закончился. Больше не нужно было притворяться вежливой и учтивой, говорить с ненавистными людьми, смеяться несмешным шуткам и расхваливать некрасивые наряды. Ей хотелось ворваться в комнату, сорвать с себя диадему и ожерелье, прижавшееся к взмокшей груди, распустить волосы и лечь на постель, чтобы погрузиться в негу сна. Задумавшись, королева-мать едва не пропустила дверь комнаты своего сына. Около неё дежурили Бейлон Сванн и Меррин Трант. Её они тоже не сразу пропустили.  — Дайте королеве-матери пройти к сыну, — потребовала она. Сванн и Трант расступились, покорно склонив головы. Войдя, она сама затворила дверь. На пороге ещё её охватило некоторое волнение. Комната молчала. Тяжёлые занавеси были задвинуты, и тёплый солнечный свет проникал тонкой полосой снизу. Джоффри отыскался позже. Он стоял перед длинным зеркалом, в навершии которого раскрывал зубастую пасть золотой лев. Тайвин приказал убрать это зеркало и заменить льва на оленя, но Серсея воспротивилась его указу, пообещав повесить всех, кто посмеет коснуться зеркала. Её благородный первенец не откликнулся на её приход. Он стоял, готовый к пиршеству. Золотая корона с оленьими рогами украшала струящийся по надменно расправленным плечам водопад таких же, как у Серсеи, золотых волос. Тонкие пальцы с подстриженными вымытыми ногтями поправляли пуговицы на стоячем воротнике кремовой рубахи. Зеркало отображало идеального молодого человека. Стройный, грациозный, совершенный. Королева-мать ничтожно затаила дыхание. Она наблюдала за ним, как хищная тайная обожательница, а не мать. И вдруг эта мысль посеяла в её душе новую тревогу. Серсея отвернулась, а перед глазами всё ещё маячил Джоффри. Она не удержалась, чтобы снова на него не посмотреть. Джоффри родился прекрасным. От начала и до конца. Она кормила его своей грудью, и ей нравилось, как детские пальцы крепко держат её грудь, как губки до боли впиваются в соски. Теперь он рос и всё хорошел собой. И в том не заслуга тех, кто его одевал и причесывал. Даже выгляди он голым оборванцем, природное сияние не покинуло бы юношу. С каждым годом превращался Джоффри в истинного льва, хотя для неё оставался непременно львёнком. Гордый львиный взгляд изумрудных глаз, сияющих под золотыми аккуратными бровями, нащупал её облик, скользнувший в области, отражаемой в зеркале. Плотно сжатые губки капризно сморщились. Он незамедлительно развернулся.  — Матушка? — спросили её эти губы, которые, она знала, шелковисты и нежны, ведь она приказывала ухаживать за Джоффри. Серсея знала, что следовало ему сказать. Что он задержался непозволительно долго. Что его долг как короля — проявлять гостеприимство. Что красивая Маргери ждёт его. Эти слова потухли в самой глотке. Она так мало времени проводила с Джоффри, что посылать его к Тиреллам было непростительно самой себе.  — Вы задержались, сын мой, — сказала она, сложив под грудью, не утянутой никаким корсетом, руки. Холодный собственный тон поразил её и опечалил. Пытаясь забыть всё своё восхищение, будто закрывая глаза перед сияющим обликом молодого короля, Серсея проговорила быстро об уважении ко двору и Тиреллам, о гневе Тайвина, о долге короля. Слишком быстро, слишком сумбурно. Она бы не разобралась в сказанных словах. Однако ждала ответа любимого первенца. Джоффри молчал. Тревога от этой тишины распахнула глаза Серсее. Молодой король стоял поникший и рассерженный то ли на неё, то ли на кого-то ещё. Грудь Серсеи высоко поднялась от дыхания. У него был такой же взгляд, как у Джейме, и этот взгляд словно раздевал её, хотя и принадлежал сыну. Немного ему осталось подрасти до отца. Совсем немного. Но он всё-таки не был готов жениться. Тем более на Маргери, уже однажды овдовевшей.  — Я не хочу быть за одним столом с этой дрянью. — Бранные слова не красили короля, только с его милых уст они звучали настолько дерзко, что отголосок пряного возбуждения заметался в стиснутой платьем груди королевы-матери. Она, сама того не ведая, улыбнулась его речам. Это именно то, что ей полагалось услышать. То, чего заслуживала она. Маргери и Тиреллы — не держат над его головой оленью корону. Они — всего лишь атрибуты, которые можно использовать, а за ненадобностью выбросить, вылить, как помои из ночных горшков. — Вся её семья нахальна. Кучка попрошаек. Я мог бы им головы отрубить. Серсея почувствовала внутреннее воодушевление от его закипания. Джоффри злился всегда неумеренно, пылко, до того, что мог перевернуть стол. Она степенно подошла к сыну и взяла его правую руку в свою. От невесомого заботливого прикосновения молодой король умерил пыл. Горячка сползла с его лица. У него были её чёткие, точно вытесанные скульпторами, скулы. Серсея с ласковостью матери провела правой ладонью по его щеке.  — Рубка голов не остановит войну. Маргери обязана подарить тебе наследников. А её семья служит тебе. — Королева-мать не удержалась. Большой палец накрыл горячие губки Джоффри. — Потерпи немного до свадьбы, вложи в её чрево семя, а потом можешь делать с ней всё, что угодно, она принадлежит тебе. — Палец было соскользнул к подбородку, да Джоффри резко обхватил его губами, и сердце королевы пропустило пару ударов. Мурашки кольнули её спину, нырнули под платье, застыв в пояснице. Причмокнув палец, Джоффри элегантно выпустил его, придерживая мокрым розовым языком.  — А если я не хочу Маргери? — с придыханием спросил он. — Если я хочу другую женщину, к кому моя любовь разрывает мне сердце.  — Трахай её, когда захочешь, — улыбнулась Серсея. Ревность зазмеилась в её сердце к неизвестной женщине и быстро потухла. Она отвернулась, но пальцы сына вернули её, стиснув до боли подбородок, как стискивали соски во младенчестве. Его глаза стали матовыми.  — Я хочу её сейчас. Поцелуй был вспышкой. Она никогда не знала, что Джоффри столь силён. В нём средоточились все силы Джейме. Гибкие руки придвинули Серсею за талию к стройному телу молодого короля, полная грудь, занывшая от возбуждения, нахлынувшего столь внезапно, упёрлась в его плоскую, скрытую за тканью. Целовал он неумело, грубо, резко теребя языком в её покорно раскрытом рту. Наверно, видел, как это делают люди, но сам попробовал впервые. Она, отрываясь, охнула. Рука сама потянулась к его щеке и шлёпнула без предупреждения, оставив красный след. Однако Джоффри лишь усмехнулся. Руки его, вторя затаенному желанию Серсеи, легли на ягодицы, сжали их неумело сильно и той же вспышкой задрали платье по самую поясницу, обнажая полупрозрачную, облегающую её томную женскую фигуру с идеально округлыми налитыми формами, сорочку из тонкого мирийского кружева. Серсея откинула голову, предоставляя сыну пробираться губами вдоль шеи к грудям, вспомнившим его детские лобызания. Мужчины с годами не забывали рвения к женской груди. Джоффри же был особо жаден до неё. С бешенным взором стащил он по плечам платье, высвобождая их, два спелых плода с красными пуговками, и губы с причмокиванием прихватили каждый из них. Он был доволен. Сминая руками, прикусывая и крутя меж пальцев, молодой король приводил её в полуисступление, в будоражащий тело восторг. Ни один мужчина не мог доставить ей того удовольствия.  — Надо закрыть дверь, — взявшись за его кудри, шепнула она. Не стоило забывать, что они здесь не одни. Только стыд и совесть заглушал набат желания. Джоффри разозлило это. Он толкнул её, полураздетую, на кровать, и она, не взирая на тревожные мысли о том, что сам Тайвин может явиться сюда и узреть неугодную ему картину, притупились. Серсея раздвинула бёдра, показывая сыну сочащееся женское лоно. Он вошёл неожиданно, до тупой боли, заполнив её всю. Дурной стон вырвался наружу из её обнажённой напрягшейся груди. Если закрыть глаза, можно было представить Джейме. Но Джейме двигался увереннее, плотнее прижимая её бёдра, и не уставал долго, в то время как Джофф от непривычки начинал кряхтеть.  — Я — первая у тебя? — спросила Серсея, опять ревнуя к его неизвестным предыдущим партнёршам.  — Не совсем, — буркнул Джофф, продолжая разрывать её, держась за мягкие ягодицы. — Служанка открывала для меня рот, но я в неё не входил. Его пояс шуршал, оголённое тело шлёпалось о её. И мокрые звуки разносились по комнате. Джоффри оттянул её за волосы к себе. Серсея прикрыла глаза от боли. Этого не отнимешь ни у одного мужчины. Они все хотят обладать, владеть, доминировать. Цепляться за волосы — их общая непоколебимая черта. А Джоффри — такой же мужчина, как и все, только он особенен тем, что в нём течёт её же бурная кровь. Приблизив её к себе, Джофф смял груди и прошептал на ухо, отчего светлые мелкие волоски на теле Серсеи встали дыбом:  — Ты такая тёплая и мягкая. — Она уже не обращала внимания на рьяные толчки, лишённые умения. Его губы ходили по раскрытым ключицам. Часть волос выпала из её причёски и легла на плечо. Её не так было просто собрать. Служанки трудились часами, прежде чем привести её в долженствующий вид. Что значили сношения с Джейме по сравнению с этим? И почему она вновь получала удовольствие от греха? Серсея тихо постанывала, касаясь его бёдер и торса, приближённой щеки и приоткрытых от тяжкого дыхания губ. Как могла она спать с Ланселем? Какое постыдство. Какая низость. Она должна была согревать холодное ложе молодого короля, а не рыцаря. Джоффри выпустил её слишком скоро. Он завалился на кровать, вдыхая воздух. Корона упала с него лишь в тот миг. Она увидела набухшее мужество, в точности повторяющее то, что носил в штанах Джейме. Губы её сами потянулись к масляно блестящему стволу. Несколько уверенных, гибких и властных движений руками и языком, и белые солоноватые капли обагрили её лицо. Она зашевелила кулаком быстрее, чтобы они выплеснулись все, и выпила до последней капли, представляя, как его губки хватали её молоко. Джоффри проскулил что-то неразборчивое. Серсея покинула постель, чмокнув его в губы.  — Если я покажусь Тиреллам, ты навестишь меня ночью? — спросил Джоффри, подойдя к ней, пока она поправляла у зеркала свою сложную причёску.  — Если покажешься Тиреллам и будешь любезен с Маргери, — добавила Серсея. Губы её всё ещё чувствовали вкус его семени. Главное — не позволять ему обагрять её изнутри. На этом пиру он был самой любезностью.
Примечания:
Огромное спасибо всем, кто оставляет отзывы! Ребята, вы помогаете нам вдохновляться новыми идеями!
Тем, кто ставит дизлайки- ребята, вы хотя бы пишите - за что. Мы не можем в данной работе угодить всем, так как это все таки сборник драбблов и как такового сюжета тут нет.
В любом случае рады, что читаете.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.