Этот ужасный горький привкус

Выглаженные штаны и рубашка были почти такими же тесными, как тугой удушливый воротник новой дерьмовой работы. Несмотря на это, пришлось признать: он тайно полюбил свою шляпу; такие шляпы шли ему, а эта еще и прекрасно защищала лицо от солнца. Бледная кожа Джейсона не была создана для пустыни, и сослуживцы, путешествовавшие с ним от восточного побережья, посмеивались, когда он наносил солнцезащитный лосьон на все открытые участки кожи. Видимо, это было не по-мужски или что-то в этом духе. И все же, по мнению Джейсона, вероятность покраснеть, как вареный лобстер, в любом случае была хуже для его самооценки, чем здоровая забота о защите кожи от солнца. За исключением ехидных комментариев, они выглядели как совершенно органичная компания, хотя никто из них не собирался в ту же часть, что и сам Джейсон. Он был назначен на самый дальний пост: первоклассная команда, эксклюзивная и доступная для вступления только по приглашению, если спросить у других рекрутов. Согласно данным Б, которым Джейсон был склонен доверять больше, коррумпирована, как черти что. Брюс мог провалиться по многим направлениям: умение быть человеком, родителем или борцом с преступностью — но добыча информации не входила в их число. Предсказуемо, в пустыне было жарко. Впрочем, здания, в которых предстояло предстояло совершить остановку, хорошо вентилировались и имели кондиционеры. Это спасало, пока Джейсон продолжал наблюдать, сидя в переполненном вестибюле на пластиковом стуле, тревожно скрипнувшем под его весом. Несмотря на все его доверие источникам Б и его информации, отсутствие времени самостоятельно провести своего рода расследование, как он любил, расшатывало нервы. Это толкало его на крайности, как он думал, и было недостатком. — Офицер Питерс? Джейсон встал, выказывая внимание, словно это было что-то, что он привык делать; шляпа подвернулась под его рукой, воротник впился в недавно выбритую кожу на его горле. — Сэр, — вежливо ответил он. Видите? Джейсон может прекрасно играть, когда это необходимо. Практически. — Входите. Человек у двери одной рукой махнул ему, а затем уселся за широким деревянным столом, украшенным обоими флагами: и флагом США, и флагом штата — а также именной бляхой, на которой читалось: Стив Тейт. — Спасибо за то, что присоединились к нам, офицер Питерс, — выдал Тейт, едва заметно расчетливо улыбаясь. Тейт рассматривал Джейсона холодным, внимательным оценивающим взглядом. От этого хотелось ерзать на месте, но он сидел ровно и отвечал спокойно, как настоящий преданный солдатик. Это казалось несколько нездоровым, хотя, по-видимому это было именно тем, что нужно делать, потому что Тейт улыбнулся немного шире и откинулся на спинку кресла. — Нам настоятельно рекомендовали вас, офицер Питерс. У нас здесь на борту тесно, но Аарон поручился за вас. Говорит, у вас стальные яйца, и вы понимаете, что значит в нашем деле лояльность. Джейсон уверенно посмотрел на него. Тейт был симпатичным парнем с квадратной челюстью сорока с хвостиком лет. Высокий и широкоплечий, мышцы его только начинали обрастать жиром, но, несмотря на растущее брюшко, он выглядел так, словно мог отжать от скамьи двух Тимов, даже не вспотев. Не тот соперник, кого будет легко одолеть в драке, подозревал Джейсон. Он решил обращаться холодно и на равных, вместо того, чтобы быть дружелюбным. По крайней мере, на время первого знакомства. — Лояльность к команде первостепенна для меня. Сплоченность — то, что приносит успех, — предположил Джейсон, позволяя взгляду кружить вокруг Тейта во время разговора. Он сел ровнее, надеясь выказать уважение своим наблюдением. Дик не был единственным, кто хорошо разбирался в языке тела. Тейт выглядел польщенным, улыбаясь со всей своей акульей искренностью. — Это тяжёлая работа, Питерс. Не для всех. — Тяжесть — причина, по которой я здесь, а не на одном из более лёгких постов большого изгиба. Тейт удовлетворенно кивнул. — Мы здесь, чтобы удержать паразитов снаружи и заработать на респектабельную жизнь. Такая позиция вам близка? Джейсон позволил самой крохотной улыбке появиться на его лице. — Уверен, что так. Защита нашей великой нации и накопление деньжат для моей отставки выглядит вдвойне выигрышной ситуацией. Я всегда любил такое. Лицо Тейта стало несколько более приветливым, и он хлопнул огромной ладонью по столу. — Отличный парень! Нам нужны порядочные люди с чистой головой на плечах и моральными устоями, соответствующими здешнему духу. Духу быть злобным говнюком, очевидно. Джейсон уже презирал этого парня. — На ориентирование и тренировки уйдет шестьсот часов. Мы введем тебя в курс дела и подготовим к борьбе с пустыней до конца недели. Джейсон коротко кивнул. Он блядь ненавидел пустыни. Тренировки ранним утром редко бывали проблемой для Красного Колпака. Жара был неприятной, но достаточно терпимой, чтобы по-прежнему представлять себя на уровне, впечатляющем руководителей. Люди, с которыми он работал, были сперва равнодушны, хотя вскоре оттаяли, слыша, как он смеялся над их расистским шутками и хлопал парней по плечу, когда они делали грубые комментарии женщинам-офицерам. Пыль и грязь, покрывавшие Джейсона к концу дня, окрашивали воду в мутный желтый, но в мире не было душа, способного смыть мерзкое ощущение компании, в которой ему приходилось находиться. Он ненавидел работу под прикрытием, ненавидел то, с какой легкостью ядовитые комментарии срывались с его языка, и как он мог удерживать улыбку на лице, несмотря на бурлящую ненависть, ярость, полыхавшую под кожей. Мысли об этих отбросах в тюрьме — возможно, разделяющих камеру с теми людьми, которых они вынудили пересечь границу только чтобы арестовать на другой стороне — помогали держаться на плаву и сохранять лицо. Дело в том, что, как ни странно, Джейсон был хорош в своем деле. Он был хорош в следовании приказам и преодолении длинных мучительно жарких дистанций по пересеченной местности. Будучи городским парнем, гораздо более привыкшим к небоскребам и гаргульям, чем к открытым ландшафтам, красота ночного неба над пустыней вызывала боль в его груди. Ему не нравилась настоящая работа, если подумать: обнаружение отчаянных людей в пустошах, просто пытающихся достичь новой жизни, мечты, которая, может быть, закончилась не так, как они надеялись, но так, что у них уже никогда не будет шанса узнать, какой она могла бы быть. В каком то странном смысле, Джейсона самого можно было отнести к ним. Несмотря на все это, Джейсон мог видеть себя делающим что-то в этом духе. Поиск и спасение, возможно, вместо поиска и ареста. В другой жизни, может быть. И предпочтительно, где-то в более холодном месте. Хотя звездное небо здесь было прекрасно, Сонора оставалась жарче, чем сучка дьявола. Это, и то, что нескончаемое солнце всучило Джейсону веснушки, он ненавидел почти также сильно, как вьющиеся после работы в тяжелом поту волосы. Кажется, независимо от количества, гель просто не мог их приручить. Спустя полторы недели после прибытия работа почти стала рутиной — комфортной, когда не приходилось находиться рядом с Тейтом и его сворой, — но внутренний едва слышный шепот напоминал о предстоящем деле. И либо данные Б были, по факту, дерьмом, в чем Джейсон сомневался, либо ему просто еще не доверяли. Это беспокоило. Что если они не возьмут его с собой? Что если жертвы (и Дик) будут потеряны из-за этого? Джейсон сделал все возможное, чтобы влиться в компанию, но, если не считать неприятного духа товарищества, все еще был далек от улик. Он начал страдать серьезной тревожностью по этому поводу, даже рассматривая вариант приема припрятанных таблеток, чтобы помочь себе выспаться. Таблетки не были чем-то новым, и он знал себя достаточно хорошо, чтобы осознавать предел своих возможностей. Тревожность и ярость против времени реакции и чистой головы — просто, блядь, отличная черта, чтобы протанцевать через нее, особенно во время миссии, но разборки с работорговцами были своего рода красной кнопкой для Джейсон, и он знал, что это могло дойти до точки, где ему придется отказаться от этой черты, чтобы выполнить работу. Брюс сделает сальто, если узнает, но Джейсон понимал себя гораздо лучше, чем старик когда-либо мог. В конце концов, он выбрал отказ от таблеток и решил подождать еще пару дней, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Так что когда Тейт наконец позвал его в свой офис, он почувствовал облегчение и пугающее волнение. Тейт сделал предложение: “Как насчет присоединиться ко мне и Хейлу в поездке до границы? Слышал, на юге проблема с пустынными крысами”. Джейсон согласился, радуясь наконец полученной, как он надеялся, зацепке. Оглядываясь назад, ему следовало спланировать все лучше; Брюсу следовало спланировать все лучше. Позже Джейсону отчаянно хотелось винить его, но, когда до этого дошло дело, никто не был виноват так сильно, как он сам. Дорога прошла в джипе. Солнце палило, стоял штиль, и пустыня ощущалась озером жара, песка, тихим, смиренным, на первый взгляд, но полным подводных камней. Тейт выглядел осмотрительным, в то время как Хэйл трещал от колоритных шуток, как всегда. Всеобщая атмосфера предвкушения не касалась Джейсона, но он был на адреналине по своим собственным причинам, дергаясь и потея в пуленепробиваемом жилете и патрульной экипировке. Пистолет приятной тяжестью ощущался на ремне вместе с дубинкой и шокером. Это был далеко не уровень Бэтса, но все еще что-то знакомое и обнадеживающее. — У нас есть пункт назначения? — спросил он, когда они свернули с маршрута, которым обычно следовали, патрулируя. Джип продвигался дальше в пустыню, лавируя между узкими пыльными дорогами. — Есть, — ответил Тейт осторожным повседневным тоном. — Офицер Эллис уже на месте, поймал нам несколько грызунов. Объективно, был примерно двадцати процентный шанс, что его прикрытие было сорвано, и они планировали привезти его в пустыню, чтобы пристрелить. Но он не ощущал беспокойного холода по спине до тех пор, пока не разглядел едва заметную ухмылку на лице Тейта — почему-то она выглядела неправильно, словно у него был секрет, который Джейсону не понравится. Отрегулировав зеркало так, чтобы можно было смотреть на заднее сиденье, он проверил выражение лица Хейла. Оно не воодушевляло: глаза горели предвкушением, а тело едва не вибрировало от восторга. Воздух искрил, заставляя адреналин пронзать тело, фокусировать зрение и напрягать пресс. Что-то определенно намечалось. — Приехали, — бросил Тейт, сворачивая с дороги к машине Эллиса, вымазанной в грязи и жуках. Эллис встретил его ухмылкой: — Простите, один из придурков был вооружен. Пришлось уложить их. Молодой парень растянулся в огромном бассейне крови. Перед ним лежал другой, его нога и живот потемнели, широкое лицо рассекли боль и ужас, а кровь сочилась сквозь пальцы, пока он держался за брюхо. Его умоляющий взгляд наполнился печалью, встретившись с Джейсоном, но он не стал докучать мольбами. Тейт передал Джейсону пистолет, не его обычный, а мощный ужимистый револьвер. — Прикончи его. Пристрели, как вредителя, коим он является. Джейсон держал пистолет. Знакомая тяжесть приятно ощущалась в ладонях, несмотря на тревогу, словно сыпь зудевшую под кожей. Кажется, время замедлилось, пока взгляд изучал мужчину; он был покрыт грязью, лицо исполосовано пылью и слезами, из его рук и ног торчали колючки кактуса, пронзавшие штаны и сливавашиеся с алым, окрасившим его одежду. Его рука под колючками выглядела покрасневшей и опухшей от инфекции. Возможно, это причина, почему эти двое были здесь одни — старший замедлился и захворал, и Койот, охранявший их, продолжил путь сам по себе. Возможно, молодой парень был его сыном, поэтому и остался, и сейчас был мертв, отделенный от родного дома пропастью. Воздух казался душным и неподвижным, словно смятение рассудка собиралось вырваться наружу. Он смотрел на темную кровь, сочащуюся из открытой раны, как она непрерывно вытекала из-под ладони мужчины. Если бы скорая помощь прибыла по воздуху прямо сейчас, у него, возможно, был бы шанс процентов 15-20. Риски Джейсон взял бы на себя в Готэме, на своей территории. Но здесь и сейчас все складывалось против них: даже если бы они вызвали помощь прямо сейчас, мужчина мог не протянуть до нее. Драгоценные минуты будут потрачены на то, чтобы взобраться на вертолет, попасть туда, будучи во многих милях от ближайшей станции. Десятипроцентный шанс, что он все еще будет жив, когда прибудет первая помощь. Пять процентов или меньше — что он увидит госпиталь. Чтобы получить эту помощь, Джейсону придется убить троих офицеров, раздобыть радио и сделать звонок. И даже это будет непросто, придется потратить драгоценное время — учитывая их текущее расположение, возможно, удастся уложить двоих из троих быстро, но этот третий будет способен скрыться, делая невозможным использование радио, пока он также не будет мертв. И после этого они опускались до шанса от двух до пяти процентов остаться в живых к моменту прибытия вертолета. От нуля до двух процентов — к моменту посадки в госпитале. И прикрытие Джейсона сгорит к чертовой матери. Жертвам и Дику, возможно, уже не удастся помочь. Двухпроцентный шанс человека выжить против возможности потерять всех этих людей в аду на земле. Потерять Дика, потерять всех тех, кого он мог бы спасти будучи живым в последующие несколько лет. На короткое безумное мгновение Джейсон задумался о том, что сделал бы Брюс: что-нибудь быстрое и умное? Принес бы он Дика и похищенных людей в жертву своей морали? Или каким-то образом он оказался бы подготовлен? И уж точно он не стоял бы здесь, потерянный в своей собственной голове, подсчитывая статистику. Логически, Джейсон понимал, что должен сделать. Но если бы он сделал это, он потерял бы часть себя. Что бы ни говорил Б, Джейсон не был убийцей. Он не убивал невиновных ради собственной выгоды или по любым другим причинам. Он не был равнодушен к людям только потому что их шанс выкарабкаться был крохотным. Он должен был предвидеть это — разумеется, должен быть тест на верность, — он просто не думал, что будет это. Время шло. Пистолет нагревался в ладони. Джейсон следил, как грудь мужчины вздымается с каждым измученным вдохом, в то время как его кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, черные и толстые. Ему оставалось десять, может, пятнадцать болезненных минут на этом свете. Это не могло предотвратить события: Джейсон был в шаге от становления настоящим убийцей. Он тихо помолился Господу, в которого больше не верил, и посмотрел в глаза мужчине. Он отпечатал его черты лица на подкорке мозга, запомнил каждое выражение отчаяния, боли и горя. Когда все закончится, Джейсон узнает его имя, найдет его семью и расскажет им о его судьбе. Возможно, добьется своего рода справедливости за него, тем или иным путем. Решение принято. Джейсон без колебаний поднял пистолет и выстрелил в голову. Мужчина упал назад в грязь, рядом со своим молодым компаньоном. Звук выстрела странно звенел в ушах, пока Джейсон пялился на тело. Не то чтобы он не стрелял в людей раньше. Не то чтобы не видел, как их мозги разлетаются по грязи, как у этого безымянного парня. Не то чтобы он иногда не наслаждался уничтожением некоторых из этих людей, заставляя их уссываться от страха прежде чем пустить пулю им в лоб. Это было иначе. Настолько иначе, что он с трудом мог определиться с тем, как себя чувствовал. — Отличная работа, Питерс! — Тейт напугал хлопком по плечу, натягивая полное бравады выражение лица. — На мгновение я подумал, ты замнешь это. — Неа, — буркнул Джейсон, заставляя себя изобразить нужные эмоции. Он не был уверен, какие именно, но Тейт одобрил и снова сердечно хлопнул по плечу. — Доводилось пристрелить человека прежде вот так, прям в голову? — Впервые, — голос звучал отстраненно от собственных ушей, словно Джейсон шептал в огромной пещере, стоя на запыленном пятне земли и пыли под небесами. — Как порыв, а?! — восторгался Хейл трупами на земле. — Так и есть. Ему были необходимы таблетки. Что-нибудь, чтобы отступить от черты, прежде чем он взорвется и пустит впустую принятое решение в приливе жестокости. Он не мог позволить смерти этого человека на своих руках быть бессмысленной. — Ну что, Питерс, теперь, когда мы убрали этих с дороги, можем перейти к приятному. Как тебе предложение разбогатеть? — Я никогда не говорю “нет” идее заработать на благом деле, — ответил он. — Что за тема? — У нас есть клиенты, любящие перевезти определенный груз через границу. Они выполняют разную работу, выше и ниже по этому маршруту, но в основном переправляют домашний скот, понимаешь? — Да, думаю, представил общую картину. Мы позволяем им пройти и срезать? — Типа того. Поверь мне, деньги хорошие. Есть и другие привилегии. Некоторый товар для доставки вручную подобран для продажи конкретным людям, которые платят за очень специфические вещи, — но всегда есть что-то еще, что отправляют в менее элитные концы ради дополнительных денег. Мы можем претендовать на них первыми, прежде чем они отчалят. — Звучит как выстрел по двум зайцам сразу, и, вы знаете, мне это нравится. Хейл ухмыльнулся и сам хлопнул Джейсона по плечу. — Трюк в том, чтобы заполучить их молоденькими — девстенными или близко к тому. Тогда не напорешься на что-нибудь противное. Джейсон думал о том, чтобы отодрать член Хейла и пригвоздить к его лбу. Он думал о горе в глазах покалеченного мужчины, прежде чем был нажат спусковой крючок, растерянности и бессильной ярости, пытался предположить, сможет ли действительно простить Брюса или Дика за отправление на эту ебаную миссию. Джейсон был абсолютно уверен, что не сможет простить себя.