Шлюха на ночь

Тихое пение птиц, приятный свет, что излучает солнце, и мягкая подушка, что приятно греет щечку, на которой был виден еле заметный алый укус от демона. Он немного пульсировал и болел. —М-м...—мальчишка открыл сонные глаза, которые все еще были влажными от слёз, да и краснота еще не спала, совершенно не спала, —Где я...? — парень чуть привстал на локтях, начиная рассматривать все, что было вокруг него. Очнулся Диппер в небольшой, но очень уютной комнатке, с деревянными стенами, мебелью и кроватью. Было понятно, что домик находится в лесу. Это подтверждал вид из окна, а большое количество оленьих зубов на каждой полке, а их было больше множество, подтверждали, что в этом доме обитает телесный демон или какой-то извращенец, хотя это, в принципе, одно и тоже. Теплое и очень мягкое одеяло приятно горело, но хотелось помыться, да и отвратительное чувство снизу, где-то в районе анала подтверждало, что то, что было ночью, не сон, а жестокая реальность, хоть и приправленная демоническим привкусом. Металлический вкус во рту, не понятно откуда взявшийся, заставил мальчишку подняться с кровати и, укутавшись в одеяло с головой, выйти из небольшой комнатки на поиски хоть какой-то водой. Погода за окнами стала постепенно портиться и солнышко уже не играло на окнах и стенах. Оно было скрыто за большими тучивыми облаками, что клубились и темнели каждое мгновение. Было понятно, что уже скоро пойдет дождь или даже ливень, причем не просто грибной, а долгий, сильный и продолжительный. Все эти обстоятельства совершенно не смущали демона, который, закинув ногу на ногу и распустив свои прекрасные, длинные, золотые волосы, восседал на тяжелом деревянном стуле возле окна. На не менее массивном столе стоял большой чайник и две кружечки, которые одиноко смотрели друг на друга и лелеяли воспоминания о моментах, когда они были еще совершенно новыми, когда у них еще не было сколов, а сами они блестели в лучах солнца. —О, сосенка, ты наконец-то проснулся! Я думал ты там уже сдох~— Билл тихо рассмеялся, оголяя острые зубы, которые вчера с наслаждением вгрызались в нежную плоть мальчика и оставили на нем десятки укусов. —Где я? —вопрос в лоб. Мальчишке было уже все-равно на компьютер, все-равно абсолютно на все, лишь бы его вернули домой, в ту старую хижину, к его дядюшке. Ему все-равно, что скажут родные, он просто хочет в родное место, куда подальше от этого демона. —В лесу, разве это не очевидно? —демон даже удивился столь глупому вопросу от столь умного мальчика. Все-таки Паинс младший отличался сообразительностью и умом. —Верни меня домой, сейчас же! — Диппер уже забил на все ощущения, что были в его теле, на неприятный привкус во рту и боль. Он знает чего он хочет и он этого добьется. —Хей, ну тише ты! Сядь, выпей чаечка, сделай мне минет и, может быть, я тебя отпущю) — и снова улыбка. Улбыка демона, от которой по всему телу разбегаются волны страха и некого подчинения. —Минет... Тебе...? Ты что совсем головой двинудся, чертов треугольник?! — подросток несильно стукнул по столу, от чего фарфоровые чашечки немного подскочили. И откуда это у него такая решимость? Почему он решил, что может говорить с столь сильным демоном в таком тоне. —Тц... — Билл тихо цыкнул и, щелкнув пальцами, притянул мальчишку к себе, тут же сжимвя в руках его тонкую шею, бледную, с еще не зажившими укусами, что оставил он сам, —Жалкое создание... Жертва неудачного аборта... — эти оскорбления давили на сердце подростка. Если он упрекает его в том, что он родился, значит он упрекает и его любимую сестричку, а она ни в чем не виновата. Он святая, в отличии от самого Диппера. —Н-не смей так говорить... — голос парня дрожал, а дыхание сбилось. Тяжело говорить, когда ты даже вдыхаешь через силу. —Да кто ты вообще такой! — демон отпустил горло мальчика, но тот не смог устоять на ногах и неведомой силой его прижало к полу. Ребра хрустнули и по небольшой кухоньке раздался жалбный вскрик, —Больно? Правильно. Тебе должно быть больно. — и снова эта неведомая сила стала давить на хрупкое подростковое тело, —Ты заслужил это, Диппер Пайнс. —мальчика буквально вдавливала в пол бетонная плита. Перед глазами стали мелькать счастливые моменты из жизни: первая поездка на озеро, день рождения, день Святого Валентина и многие, многие другие, незначительные, но очень приятные моменты, что грели хрупкое сердце мальчика и давали ему силы. На что? Да на то, чтобы не сдохнуть от лап чертового демона, но настойчивая мысль стала закрадываться в сознание подростка. А может я и в правду это "заслужил". Нет, что за бред вообще?! А может это правдивый бред? Да не... Биллу не нравятся такие воспоминания мальчика. Хорошее ему вообще не очень нравится, а потому, он перестал давить на мальчика. Он ему еще пригодиться, обязательно пригодится. Например... Как шлюха. Демон не уверен, что мальчик хорош в готовке или уборке, но вот в сексе. В сексе этот мальчишка неплох. Он узкий и очень горячий. Это же волшебно. Он давно не испытывал такого. Да, много тысячелетий прошло с последнего хорошего секса, если не считать ту ночь с малышом. —Ладно. Чай на столе, бинты в шкафчике, а еда в буфете. Не сдохни до моего прихода. —демон еще раз оглядел мальчика и, щелкнув пальцами, запачканные кровью шорты и футболка, сменились на белую полупрозрачную ночнушку, что мягко обрамляла тонкие бедра мальчика, розоватый цвет которых проглядывал сквозь ткань, —Тебе так гораздо лучше. —через мгновение ока Билл Сайфер изчез в воздухе, но Дипперу все-равно. Пусть валит. *** Мальчик лежал на полу еще час. Его тело ныло, а дышать было тяжело. Холодный пол неприятно давил на лопатки и остистые отростки позвоночника, которые выпирали на спине. Это было больно, но мальчик практически не замечал этого. Но он все-таки решил встать и, с тихим стоном, он подошел к шкафчику, где были бинты. Через пару минут его грудная клетка стала зафиксирована мягким белоснежными бинтами. Так было не так больно дышать и двигаться. Приблизившись к дубовому столу, мальчик аккуратно сел на стул и, налив в фарфоровую чашку еле теплый чай, он снова вздохнул. Он уже устал, ему это все уже надоело. Он так устал. Он сломался, слишком быстро сломался. —Д-домой... Хочу домой... Мэйбл... —Диппер тихо заплакал, сложившись пополам. Ему больно от всего. От всего в этом чертовом мире. Зачем он тут? Кто он вообще? Он хочет быть в хижине с дядюшкой и смотреть вместе с ним тупое теле-шоу. Это грустно и обидно, —Зачем... Зачем я согласился. Все идёт по плану. Он сломается окончательно через пару дней, может недель. Это лишь вопрос времени. А время для демонов мимолетно. Настолько мимолетно, что столетия пролетают как одна неделя. Сменяются эпохи и эры, а для демона это всего-навсего жизнь. Демоны смотрят на все это со стороны, смеются над тупостью людей, заключают сделки и все. Апокалипсис? Можно, но... Но есть "но". Не каждый демон способен управлять сознанием, чтобы когда все закончится, стереть любое воспоминание об этом. Но Билл может все это сделать, но еще рано. У него есть несколько пунктов в его плане, которые он хочет выполнить и один из них он сейчас выполняет. "Сломать психику этому сраному мальчишке. " Первый подпункт уже выполнен. Он завладел им, а дальше все пойдёт как по маслу. Сначала опустить его снаружи, а когда внешне он перестанет походить на себя, он сломается изнутри. Возможно, когда Демон отпустит мальчика, то он попадёт в клинику. А это еще интереснее. "Интересно, если он окажется после моих игр в больничке, то какой диагноз ему поставят? Психоз или шизу? А может просто галлюцинации? Или помрачение рассудка на почве подросткового максимализма? Все может быть и от этого так интересно. Этот человеческий фактор... Заводит!" *** Демон сидел на пологой крыше дома. На него не попадал дождь, он был отгорожен от него. В руках Билла была большая стеклянная банка с оленьими зубами. Вкусная закуска для демонов, хоть и отвратительная для людей. Хотя, что еще можно ожидать от этих созданий, что убивают друг друга ради развлечения, а не еды или чего еще. Люди придумали много странных и изощренных развлечений. Например жертвоприношения или любой из видов казней или пыток. Сайферу всегда нравилось, что пытливый человеческий ум придумывал все новые и новые способы с каждым новым десятилетием. Все это его и в правду превликало, а так же, его привлекали человеческие дети. Их невинность и наивность. Над ними всегда хотелось поиздеваться