Эллен Генриетта Эмерсон (Вы всего лишь мусор!)
31 июля 2019 г., 15:49
— Мисс Эллен Генриетта Эмерсон, — грозный голос судьи раздался в зале, покрытом зловещей тишиной. — Вы признаетесь виновной в убийстве трёх человек, нанесение серьезных телесных травм пяти людям и нанесение серьезных душевных травм у двенадцати детей. — весь перечень обвинений, который приписали тридцати двух летней Эллен Эмерсон, был намного длиннее, нежели выше перечисленное, — Все выжившие жертвы утверждают, как один, что именно вы были виновницей взрыва, — старая дама в убогом парике нахмурила брови и презрительно взирала на молодую подтянутую женщину, которая ни капли не была напугана происходящим.
«Ну конечно» — зло протянула в мыслях женщина, — «Легче ведь приписать вину сироте, которая, пусть и имеет некоторое влияние в мире, но не имеет достаточных связей. Да и угораздило меня в этот день пойти в этот несчастный приют» — Эллен выдохнула и подняла свой холодный непроницаемый взгляд голубых глаз на передернувшую плечами от этого судью. Ооо! Эллен хорошо знала эту женщину. Как-то их дороги пересеклись и Эмерсон спутала все карты подопечным судьи, из-за чего эта самая судья потеряла огромную сумму денег, хороших партнёров и обрела проблемы с законом. — «Удивительно, что делают деньги. Даже когда все узнали о другой стороне этой женщины, она до сих пор управляет и разрушает чужие жизни. Но всё-таки я жалею, что тогда выступила в качестве свидетеля. Везёт мне. Вечно попадаю в суд под разными ролями» — леденящая душу улыбка появилась на лице Эллен и судья поспешила закончить заседание, приговорив женщину к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима.
— Боже, что за ужасная женщина, — вздрогнув, прошептала одна из суда присяжных.
— Я слышал, что она громко хохотала, когда увидела судью. — отводя запуганный взгляд, поведал седовласый мужчина.
— Думаете они знакомы? — поежилась молодая брюнетка.
— Ещё как, — кивнул мужчина, — Я слышал, что тогда сама судья была обвиняемой, а мисс Эллен Эмерсон свидетелем. Тогда все слова мисс Эмерсон подтвердились и достопочтенную судью посадили, но она смогла выбраться. — шептал старик.
— Хотите сказать, что сегодня мы были соучастниками беззаконницы? — ахнула брюнетка и с жалостью смотрела вслед гордой спине обвиненной.
— Об этом все равно ни один из нас не сможет рассказать. Может когда-то, когда смениться власть, но сейчас лучше молчать, — грустно прошептал седовласый мужчина. — Говорят, что этот взрыв был случайно устроен кем-то из верхов, а она снова стала свидетелем.
— Вот ее и обвинили во всем, а настоящий преступник как всегда остался не у дел, — горько выдохнула старая женщина, сидевшая позади сплетников. Это была статная, красивая леди, с явными аристократичными замашками. — Жаль бедняжку, она была талантливым человеком. Писала книги, рисовала картины, участвовала в огромном количестве спортивных соревнований, но один день перечеркнул всю ее жизнь. — незнакомка встала и вышла из зала суда.
— Вы знаете, кто была эта леди? — удивлено спросила молодая девушка.
— Кажется, она была когда-то опекуном мисс Эмерсон.
Ничего удивительного, что миссис Эмерсон не помогла своей воспитаннице. Эллен вышла из ее дома и рода много лет назад, отплатив за всю доброту и заботу, полученную в доме Эмерсонов. Единственное, что молодая на тот момент девушка оставила, так это фамилию, как знак почтения. Но миссис Эмерсон все равно поглядывала в сторону уносящейся машины, которая везла ее дорогую Эллен в место похуже притона.
— Да благословят тебя небеса, бедное дитя. — тихо прошептала женщина, — Я знаю, что наш мир слишком безнравственен и вряд ли с тебя снимут обвинения и выпустят, — леди стёрла одинокую слезу изящным платком, — Пусть хотя бы следующая жизнь принесет тебе лишь счастье. И, если в той жизни мы вновь пересечёмся, то я бы хотела, чтобы ты снова стала Эмерсон.
Леди и не знала, что ее молитва была услышана. Нет, не богом, в которого, кстати, Эллен не верила, она была услышана магией, которая глубоко спала в недрах Земли и не имела выхода. Желание, наполненное чистыми помыслами другому человеку, человек, о котором молились, должен был исчезнуть из обычного мира, сама Эллен была обладательницей яркой, но не светлой души — все это позволило магии, давно покинувшей сей бренный мир, забрать с собой горделивую и честную особу по имени Эллен Эмерсон.
…
Пять тяжёлых лет пришлось пережить женщине, пока она наконец не обрела покой. Относительный покой. Эллен провела в тюрьме долгие и болезненные годы, которые показали девушки все круги ада, подарили целый букет болезней и душевных расстройств.
«Ха!» — на пороге болезненной, но столь долгожданной смерти, женщина была весьма счастлива избавлению от телесной оболочки, — «Никогда не думала, что не доживу до сорока.» — ядовито прошептала в мыслях она, не имея возможности больше говорить, — «Хорошо ещё, что подыхаю не в русской тюрьме. Здесь хоть какое-то личное пространство»
В тюрьме строгого режима для убийц, насильников и психопатов, не проявляли никакой гуманности к заключённым, как в обычных тюрьмах для воров, нарушителей порядка и коррупционеров. Все, что было в распоряжении заключенного это маленькая изолированная комната, напоминающая изолятор для шизофреников, похлёбка два раза в день и антисанитарные места для нужд. Про воду для омовения вообще речи не шло. Эллен удавалось умыться лишь собственной водой для питья, которой было всего пол литра в день. Из прекрасной и красивой женщины за пять лет она превратилась в уродливый и неряшливый мешок костей. Какие только проклятья она не рассылала на людей, принимавших решение о дальнейшей ее судьбе в тот злополучный день. От безумства спасали мягкие стены с полом и прощальный взгляд тёплых карамельных глаз миссис Генриетты Изабеллы Эмерсон, столь любимой и уважаемой Эллен женщины, которую та считала мамой.
Прошли последние секунды, когда женщина могла находиться в сознании и ещё что-то соображать.
Теплая и умиротворяющая субстанция словно окутала ее душу, убаюкивала и тянула в неизвестность. Находящейся на грани сознания Эллен даже казалось, что эта энергия напевает ей успокаивающая мелодию и говорит, что теперь все будет хорошо, что ей нечего боятся и некого ненавидеть, ведь теперь у женщины есть она, а кто она Эллен не знала, но поверила ей и окунулась в небытие, чтобы в следующее мгновение вскочить с хрипом боли и отчаяния.
«Что за вашу изворотливую мышь!» — воскликнула в мыслях Эллен, падая обратно от боли и мышечных спазмов. «Такое ощущение, что я не умерла, » — отчаянно подумала она, но потом с усилием подняла руки к глазам и снова чертыхнулась, — «Что здесь творится?» — от удивления женщина даже позабыла о боли. Эллен видела отнюдь не костлявые длинные пальцы с уродливыми желтыми пятнами, а маленькие пухлые ладошки с аккуратным маникюром.
Спустя долгое время, которое женщина посвятила размышлениям о случившемся, спазм и боль постепенно сходили. Теперь Эллен могла спокойно встать и посмотреться в зеркало.
Сердце стучало набатом, а потом замирало, когда она делала очередной шаг по до боли знакомой комнате к зеркалу. Шаг, ещё один и вот она смотрит в свое отражение и открывает то ли от ужаса, то ли от удивления, рот и во все голубые глаза смотрит на себя семи лет. После минуты любования в пустую голову начали врываться вопросы, теории и решения.
Перед зеркалом стояла семилетняя Эллен, у которой ещё не было официальной фамилии. Девочка в отражении зеркально повторила движение девочки и прикоснулась к щеке, пробуя ту на мягкость. Привычная тяжесть в животе и голове отсутствовала, что говорило о хорошем питании и здоровье этого тела.
Обернувшись к зеркалу спиной, Эллен подняла пижамную кофточку из хлопка и уставилась на родимое пятно в виде птицы длиной в три сантиметра и широтной в два. Широкий хвост и изящная голова, если так можно выразиться об обычном пятне чуть темнее кожи. Это родимое пятнышко было у нее и до смерти, но сейчас оно переливалось огнем и Эллен прикоснулась, пробуя температуру.
— Теперь ты волшебное существо, дочь магии, дочь магии… — казалось, что знакомый голос слышится со всех сторон. Девочка недоверчиво уставилась на шкаф напротив кровати, но в нем никого не оказалось, под самой кроватью тоже. За шторами — никого. — Не бойся, милая Эллен, Эллен, Эллен, — мягкий голос ласкал слух и успокаивал девочку, — Я магия, магия твоего мира. Благодаря тебе, я смогла воссоединиться с сестрой, сестрой, сестрой, — почему-то эхо совсем не казалось зловещим и больше напоминало колыбель.
— О чем вы? — хрипло спросила Эллен и прочистила горло.
— Ты умирала, умирала, умирала, — в голосе магии послышалась скорбь, — Я тоже умирала, умирала, умирала, — поведала она и Эллен обдало тёплым ветром с запахом ромашек.
— Что же тогда произошло? Почему я жива? — не зная в какую сторону смотреть, девочка крутилась на месте.
— Проводник, проводник, проводник, — зазвучало эхом, — Я не могла перейти в этот мир без проводника.
— Но почему я? — непонимающе подняла брови девочка, — Пять лет я коречилась в тюрьме и стала не самым хорошим человеком. — зло сжала в кулаки пальцы Эллен, вспомнив из-за кого прошла настоящий ад.
— Нужны были обстоятельства, — снова эхом пронеслось по комнате, — Определенные условия, по которым я могла на совсем покинуть наш мир, — грустно ответила незнакомка. — Я любила его, но люди сами загубили волшебство и утратили со мной связь, — Эллен показалось, что магия пустила слезу, — Мне стало грустно. Обо мне забыли и я больше не могла создать детей. Поэтому я хотела вернуться к сестре и оставить свой мир на людей, — было чувство, будто она летает вокруг девочки.
— Неужели за столько лет подошла только я? — не понимала все ещё Эллен. Ее беспокоила такая исключительность. — Что за условия такие?
— Человеческая суть слишком сложна. Люди думают больше о себе, а это плохо, — послышалось грустное эхо и комнату заполнил запах гвоздик. — Была необходима яркая душа, но не святая. Святые — проблема. Большая проблема и их очень сложно забрать, поэтому только яркая, — такой выбор весьма удивил девочку, но она не перебивала, — Дальше нужна была вторая душа, столь же яркая и сильно привязанная к избранному. С этим сложнее, но выбор был, — задумчиво говорила магия и до носа дошел запах нарциссов, — Эта душа должна была вознести молитву, желая избранному счастливой жизни в другом мире. Должны были сойтись обстоятельства без моего вмешательства. За многие века такого не случалось, да и люди в этом мире живут слишком мало, подходящих случаев было очень мало, но никто из них не подходил. То душа недостаточно яркая, то душа слишком темная. Разные моменты, — грустно ведала магия, — И третий пункт: «Избранный должен умереть не от старости и до сорока лет». Этот пункт никто не проходил, — скорбно рассказала она, знаменуя это запахом яблока.
— Почти невыполнимо с учётом человеческой сути, — едко подметила Эллен, когда магия замолчала. Разные приятные ароматы успокаивали девочку и та уже преспокойно слушала рассказ магии, сидя на кровати.
— А последнее условие, — уже более весело начала сущность, — Я должна была создать новое дитя. Естественно у избранного должна была быть предрасположенность, иначе бы мы оба исчезли без права на реинкарнацию. А это плохо, — доверительно прошептала магия, словно на ушко.
— Меня удивляет, что вам это удалось так быстро, — усмехнулась девочка. — И в кого вы меня превратили, достопочтенная Магия? — уважительно поинтересовалась Эллен.
— У тебя расположенность к магии жизни и перерождения. Самый подходящий для нашего случая вариант. — весело прощебетала она, — Ты стала фениксом и испила не так много моей энергии. Но мой тебе совет на прощание, — вдруг совсем серьезно начала Магия, — Люди во всех мирах алчны и тщеславны, не доверяй им тайну своей сущности. Наш мир от того и потерял меня, что обрёк на вымирание истинных детей моих — магические сущности. В мифах и сказках говорится о них, — объяснила она, — Я дарую тебе право войти в род здешний, хорошо тебе знакомый с нашей Земли. Род Эмерсонов примет тебя, когда исполнится тебе десять лет и пройдешь ты инициацию феникса. Будь аккуратна и на десятый свой день рождения поди в лес ты глухой и стань в круг из камней. Я приду к тебе вместе с сестрой моей и даруем мы тебе благословение и воспаришь в небеса, озаряя лес священным огнем своих крыльев. Ибо мир этот давно не видел истинных детей жизни. Будут друзьями тебе все волшебные существа. В верности их ты не усомнись, ибо править над ними тебе предстоит. Не пади в черноту и будь счастлива, ибо так попросила Генриетта Изабелла Эмерсон, что была для тебя словно мать и будет и впредь. — последнее застряло в голове Эллен и повторялось вновь и вновь.
— Я вновь проживу в доме Эмерсонов? — на лицо непроизвольно вышла улыбка. — И снова смогу увидеть мадам?
— Да, дочь моя Эллен. Таково было желание столько яркой души, как Генриетта Изабелла Эмерсон. Я обязана ей за помощь и помогу, — девочку словно кто-то нежно погладил по голове. — Но постоянно я с тобой быть не смогу. Магия не может быть рядом только с одним своим дитя. Я чувствую, что сестре моей требуется помощь, ибо дети ее ужасные проклятия насылали друг на друга веками. От этого сестре моей становиться плохо. Люди эти не хотят смешивать кровь с новыми волшебниками, растворяя проклятья, словно кровь. Они продолжают увеличивать количество проклятий, пренебрегая последствиями, — голос ее становился все ниже. Эллен поняла, что именно так и выродилась столь мифическая вещь, как магия. — А ты чиста. — вдруг радостно сообщила Магия, — В крови твоей нет проклятий, да и кровь феникса все их испепелит. Вступив в род Эмерсонов, избавишь ты их от проклятий и освободишь. Честный народ славный род Эмерсонов, смешивают они свою кровь. Добры и почти лишены тщеславия и честолюбия.
— Магия, — обратилась к ней Эллен, — могу я звать вас Мэгги? Ведь «магия» слово абстрактное, а я хотела бы чувствовать вас через имя. Я так благодарна вам и самой судьбе, что смогу прожить новую жизнь. Даже если будут трудности, я все преодолею. Постараюсь помочь вам с сестрой и вернуть как можно больше людей на путь смешивания крови, — девочка благодарно кивнула. — Я благодарна, что вновь могу почувствовать себя человеком, увидеть дорогих мне людей и наконец найти свое счастье, — холод в сердце никуда не пропал, но чистая и настоящая благодарность Магии была и навсегда останется, каким бы не был новый мир ужасным.
— Я рада, что выбор пал на тебя, благородное дитя Эллен. Мне нравится имя. Я давно ни с кем не разговаривала. Мои храмы были разрушены многие века назад. — она замолчала, словно задумалась, — У меня есть просьба, милая Эллен. В этом мире не могла бы ты воздвигнуть мне храм и изобразить мой образ в скульптуре. Сила наша зависит от Веры в нас. Мы не боги, мы лишь сущности, которые существуют с момента зарождения вселенной, но вера есмь некий источник силы. Хотелось бы ещё обряды для себя. Здешние маги возносят хвалу моей сестре, а я слаба. После перехода аура моя ослабла и у меня не найдется сил создать ещё детей. — Эллен прервала сбивчивые объяснения Магии.
— Мисс Мэгги, я буду только рада помочь вам, как ваша дочь и подруга. Сегодня же я проведу необходимый обряд. Вы ведь подскажете, как его надо проводить? — в центре комнаты появился сгусток белой материи и Эллен поняла, что это та самая особа, с которой она имеет честь говорить. Белый шар подлетел к девочке и сильнее засиял, отдавая девочку теплых внесении ветром.
— Тогда я останусь рядом с тобой, Эллен. Так я смогу получить больше энергии. Фениксы быстро восстанавливают магию. — шарик ярко и быстро мигал, — Я не люблю приношения в виде живых существ, но они дают больше энергии, чем еда или вещи. Но вещи, созданные своими руками и впитавшие положительную энергию составят конкуренцию чужой жизни.
— В этот раз придётся отнять жизнь. К сожалению я не имею возможности ни рисовать, ни писать, ни вышивать и тому подобное. — Эллен тоже претила мысль забирать чужую жизнь, точнее жизнь животных. На людей ей было плевать с высокой колокольни. — Скажите мне, а этот мир похож на наш?
— Да. Примерно шестидесятые годы двадцатого века. История обычных людей будет аналогична нашей, а маги здесь живы и по сей день, — наставительно говорила Мэгги, — Доблестная Эллен, ты можешь воспользоваться знаниями будущего для достижения своих целей. — девочка коварно улыбнулась. Она хорошо знала компании и бренды, которые вскоре станут популярными. Проблема только в том, где сироте добыть деньги. Как помнит Эллен, достопочтенная миссис Эмерсон прибудет в приют для удочерения девочки, когда той исполнится десять. А это значит, что об акциях на время стоит забыть.
— Мисс Мэгги, вы вроде сказали, что славный род Эмерсонов тоже маги. Получается в этой реальности могут быть некоторые изменения? — уцепившись за сей факт поинтересовалась девочка.
— Дорогая Эллен, в этом мире довольно мало магов, но ты права, кое-что может быть по-другому, но эта реальность близка к нашей, поэтому ближайшие века будут иметь аналогичный ход истории. — спокойно объяснила магия, разместившись в ладошках Эллен.
— Вы столько знаете об этом мире, — улыбнулась девочка.
— Мы, магия, состоим из эфира и можем собирать из него информацию. Моя сестра уже почувствовала нас и отправила сообщение. Также она посоветовала мне пока побыть рядом с моим дитя и накапливать силы, ибо для нее сейчас я ничего не могу сделать, а рядом с тобой я быстро накоплю силы, а также смогу помочь в некоторых делах смертных, — мягкий голос сочился из каждого лучика светящегося шарика.
Эллен молчала и смотрела в окно. Намечался рассвет.
— На рассвете будет хорошо провести ритуал? — спросила девочка, когда приняла решение о том, где оный провести.
— Великолепное время в обычный день, но лучше всего в праздники, — рассказала Мэгги, — Пока, к сожалению, родная Эллен, ты не принадлежишь к магическому роду, поэтому праздников становится в разы меньше, но и в обычные дни можно вознести молитвы. — задумчиво говорила она.
— Тогда идёмте, — Эллен уверено поднялась с кровати и, не смотря на небольшое недомогание и голод, прошла в пролесок рядом с приютом. — Я помню, что здесь часто встречалась маленькая живность. — По пути девочка и Мэгги забрали с кухни спички, чтобы разжечь огонь. — Надеюсь на заре никто не заметит костра.
Порыскав по кустам и деревьям, Эллен довольно быстро собрала хворост и мелкую живность в виде безобидных змей, мышей и прочих грызунов. Костер получился небольшим, но это даже к лучшему. Вот уже виднелся диск солнца и Эллен начала читать молитву магии. То, что она дала ей опознавательной имя, помогло передать энергию именно ей, а не сестре. Они с жалостью провожали каждую жизнь.
— Ну как? — спросила девочка, гася огонь.
— Чувствую себя намного лучше. — в доказательство Мэгги смогла принять образ белой кошки, полностью материализовавшись. — Это моя физическая форма. Теперь у меня столько же энергии, сколько было до перехода. Но создать детей я все ещё не могу, — удручено созналась она. — Только что сестра попросила, чтобы ты дала ей имя и впредь возносила молитву нам обеим. — спустя несколько минут молчания поведала магия.
— Это не скажется на вашем восстановлении? — обеспокоено поинтересовалась Эллен.
— Не волнуйся, милая Эллен, — Мэгги лизнула шершавым язычном щеку девочки, расположившись у той на плечах, — Друзьям своим волшебникам просто скажи также возносить молитвы разной магии. Сестра и так поделилась со мной, когда мы только перешли в этот мир.
— Тогда хорошо, — кивнула девочка, забежав в свою комнату, перед приходом смотрителя временного пристанища сирот.
— Эллен, как ты? Уже проснулась? — знакомый голос вызвал ностальгию у девочки.
— Да, миссис Бин, — забравшись под одеяло, она позволила женщине войти.
— А это, что за прелесть? Какая лапочка! — женщина преклонного возраста села на край кровати и протянула руку к магии.
— Это Мэгги, она вчера привязалась ко мне, а я не хотела ее прогонять. Простите, но могу ли я ее себе оставить? — Эллен не хотела, но магия настояла на детском поведение. Другие люди ее не слышат.
— Конечно, милая, только хорошо о ней заботься, — мягко улыбнулась миссис Бин. — Сегодня придут смотреть детей, так что оденься понаряднее, — женщина поцеловала Эллен в лоб и ушла.
— Я чувствую в ней яркую душу. Не такую, как у милой Эллен, но женщина добрая и честная, — ластясь проговорила Мэгги. — В образе кошки удобнее с тобой быть, дорогая Эллен. Я останусь в этом образе, — девочка давно поняла, что магическая сущность мудрая и заботливая.
— Знаете, мисс Мэгги, я очень люблю кошек. Правда больше львов, но приятнее, когда рядом такая милая кошка, как вы, — улыбнулась она и почесала Мэгги за ушком.
— М-р-р, я понимаю. Люди чувствуют на энергетическом уровне, что животные могут делиться энергией. Хищники редко делятся с людьми, — такое открытие было довольно интересным.
— Неужели даже простые люди могут завести фамильяра? — удивлено спросила урчащую кошку.
— Да. Но сами они этого не понимают. Каждое живое существо так или иначе носит энергию. Магия — одно из их проявлений. Я же с сестрой управляем всеми видами энергии. Обычные люди чаще молятся, — Эллен чувствует, что ещё много нового узнает рядом с прародительницей всего сущего.
… …
Дни текли один за другим. Эллен и Мэгги учились всему новому. По вечерам Мэгги рассказывала что-то о мире, что узнала из эфира от сестры. На закате и рассвете, Эллен старалась проводить обряды, на этот раз жертвуя часть своего ужина, старой одежды, которую приют собирался выбросить, и свои рисунки. Магия говорила, что рисунки феникса дают чище энергию нежели те жизни, которые были пожертвованы Мэгги в первый раз, пусть и не так много. На самом деле сжигать свои творения Эллен не хотелось, но ради подруги она была готова ещё хоть сотни тысяч создать рисунков и вложить в них свою бесконечную благодарность ей. Чем сложнее рисунок и чем больше вложено в него чувств, тем больше энергии получала Мэгги. Так же молитва тоже играла немаловажную роль. На восемь праздников года, из которых Эллен застала всего три, энергия и вправду преумножалась чуть ли не в сотни раз. Так же был ещё один день, который считался священным. День рождения человека, который возносит молитву. В этот день словно происходит сбрасывание шкуры и происходит сильный выброс энергии. А выброс от феникса неплохо насытил Мэгги.
— Я чувствую, как постепенно восстанавливают, но одной тебя мало. — удручено и одновременно счастливо сообщает магия, — Поздравляю с восьмилетием, любимая Эллен, — Мэгги сбегала в ближайшие кусты и принесла оттуда коряво сделанный браслет, — К сожалению, я не могу пока даровать тебе свое благословение, поэтому прими это, как подарок. Я вложила в него свои чувства. — Эллен смотрела на кривой ободок с несколькими бусинками и жемчужинами. Мэгги даже где-то достала изумруд. Ее умиляло и нравилось такое внимание от единственной подруги.
— Спасибо, Мэгги. Я его буду всегда носить, — браслет был слегка великоват, но Эллен было все равно. Это первый ее подарок в этом мире. — Давай твое день рождение мы справим в тот день, когда прибыли в этот мир? Кажется это было двадцатого ноября, перед Йолем.
Мэгги обрадовалась, чему свидетельствовал виляющий хвост. Теперь каждое двадцатое ноября они праздновали день рождение Мэгги и возносили ей молитвы. Эллен и правда не снимала браслет, попросив Магию своего мира защитить его. Теперь она спала и принимала ванну с браслетом и Мэгги.
Познакомиться с сестрой своей подруги удалось только восьмого июля на день рождение Эллен.
— Здравствуй, дитя. — девочка открыла окно, постучавшей в него сове. Это оказалась птица необычайной красоты с пёстрыми перьями, среди которых виднелись черные, словно сама тьма. — Я та, кого ты нарекла Фрея. Магия этого мира, — птица села на тумбочку и мило зафырчала.
— Приятно познакомиться. Мое имя Эллен, — девочка протянула руку и легонько пожала пестрые перья крыла совы. — Вы такая красивая. — птица нахохлилась от гордости. — А почему среди ваших перьев есть черные?
— Думаю сестра моя, нареченная Мэгги, рассказала тебе о проклятиях. Они очерняют собой меня и перья мои чернеют. Когда я обращусь во тьму, то побелею, как и сестра моя. Тогда люди не смогут больше пользоваться мной и я не смогу помогать им, — голос Фреи был немного ниже, чем у Мэгги. Словно старшая сестра. Она спокойно говорила о будущее, но в голосе читалось беспокойство.
— Какой ужас, — чернота среди пестроты не нравилась Эллен. Она, как художник, никогда бы не смешала черный с яркими цветами. Выглядит, как проплешины. — Я постараюсь помочь вам. Обещаю.
— Главное не перенапрягайся, дитя. В отличии от сестры моей я ещё кое-что могу. У нас достаточно времени. — Фрея оказалась занятой особой, поэтому ещё немного пообщавшись с пришельцами, она улетела.
— Сестра как всегда в своем репертуаре, — потягиваясь, сказа Мэгги и устроилась на коленях у девочки. — Как бы я хотела вспомнить то чувство нужды во мне, — она замурчала под умелыми ласками маленьких рук.
— Ты нужна мне, Мэгги. Без тебя я бы не познала вновь вкус свободы и счастья, — Эллен горько улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать белую кошку в лоб. — А у нас, кстати глаза похожие.
— Голубой цвет — цвет душевной гармонии, — мурлыкала Мэгги, — Янтарные глаза, как у сестры, говорят о силе. То, что она до сих пор может поддерживать людей, уже многое говорит о ее величии. — гордо отзывалась она о сестре.
— Тогда зачем ей мои молитвы? — удивлено спросила уже сонная Эллен.
— Ты истинный феникс. Твоя энергия, слезы и кровь очищают проклятия, — подняв голубые глаза на девочку, говорила магия, — При молитве ты помогаешь ей избавиться от мелких и средних проклятий.
— Понятно, — задумчиво почесала щеку девочка, — тогда будет лучше преподносить и кровь? — кошка села и удивлено посмотрела на подругу.
— Только, если ты это сделаешь добровольно. Кровь твоя сможет очистить одно или несколько вековых проклятий. Ещё слезы. Слезы тоже помогут. — кивнула она мордочкой и легла обратно.
— Тогда надо обзавестись специальным оборудованием, чтобы выкачивать кровь, — кошку передёрнуло от таких мыслей, а Эллен продолжила, — Просто вспороть вены будет не то что больно, не практично. Порез оставит шрам.
— Не волнуйся. Слеза твоя залечит любые раны, — встрепенувшись, напомнила Мэгги.
— Ты права. Тогда на следующий праздник я пожертвую свои кровь и слезы. — с этими мыслями они легки спать.
— Эллен, Эллен, просыпайся! — детский голос слышался совсем рядом, — Ну же, Эллен! Сегодня мы идём в зоопарк! Разве не чудесно?! — та, которая сейчас разглагольствовал над спящей девочкой была подруга Эллен — Тина. Маленькая девочка лет шести с платиновыми волосами по лопатки и карамельными глазами.
— Тина, успокойся. В зоопарк нас поведут только после полудня, — можно потеряла глаза Эллен. Мэгги также потянулась, разбуженный утренней гостей.
— Но надо ещё решить, что надеть! — Эллен порой удивляет как рано в Тине проснулась женская сущность. Весьма странно наблюдать, как шестилетняя девочка выбирает наряд, вместо того, чтобы надеть, что попадаться.
— У нас не так много вещей, чтобы выбирать. Возьми одно из выходных платьев. У тебя же их всего два, — у самой Эллен было лишь одно и то старое. А Тина была из обеспеченной семьи, поэтому у нее осталось много одежды.
— Ну, Эллен, пойдем хотя бы поиграем с ребятами! — настаивала девочка, тяня покрывало на себя. — Ты нам редко даёшь поиграться с Мэгги!
В итоге магию замучили дети, а Эллен быстро сбежала от компании ребятишек, которые играли во дворе временного приюта. Немного отойдя в тень, девочка заметила странную личность в темном плаще. А температура то было довольно высокой для утра. Незнакомец внимательно наблюдал за детьми, ища кого-то, тщательно крутя головой, но Эллен он не заметил. Не найдя необходимого, странная личность скрылась в неизвестном направлении.
— Миссис Бин, — после той сцены, Эллен сразу же направилась к смотрительницы, — У ворот я видела странного человека. Он был в черном плаще и смотрел на детей. Вы говорили, чтобы мы говорили о странных взрослых, — доверительно говорила девочка.
— Незнакомец в плаще? — нахмурив брови протянула женщина, — Иди, милая, или. Тетя со всем разберётся. — Эллен отправили обратно играть на площадку.
На уже к обеду у приюта обнаружился полицейский патруль. Он был замаскирован под обычную машину, а люди были одеты в гражданскую. Их отличительной особенностью были жетоны, висевшие на брюках.
Поход в зоопарк прошел быстро и без происшествий, но у Эллен не выходил из головы тот человек. Когда они вернулись обратно, полицейские стояли на ушах.
— Три неизвестные личности что-то искали на территории приюта, — услышала разговор взрослых Эллен.
— Странно, куда они исчезли после этого. Никаких улик не оставили, — к двум полицейским, дежуривший у входа присоединилась целая дюжина, но уже в форме. Даже собак привели.
— Что творится, что творится, — тяжело вздыхала смотрительница.
— Дорогая Эллен, я думаю, что они искали тебя. На месте, где мы проводим обряды остался сильный магический след. Думаю то были волшебники. — и немного подумав, Мэгги добавила: — Их остаточная аура говорит, что это плохие люди. Будь осторожна. — обеспокоено говорила кошка.
Совсем недавно Эллен возносила молитвы в Самайн. Кто-то мог распознать ее ауру.
— До десяти лет мы должны пробыть в приюте, — тихо говорила Эллен, — Это опасно продолжать проводить обряды на заднем дворе.
— Но где тогда их проводить? — обеспокоено спросила кошка и запрыгнула девочке на руки.
— Лучше всего прятаться у всех на виду, — хитро улыбнулась Эллен, — мы будем устраивать клоунады на все праздники, а те, которые не так часто празднуют, — придется пропустить, — с сожалением оповестила девочка. — Потом нагоним.
— Согласна. Безопасность дорогой Эллен намного важнее, а мы с сестрой потерпим.
Йоль приходилось проводить у камина в гостиной. Никто и не заметил усиливающийся огонь и тихо шепчущую себе под нос девочку. Быстро закинув кровь и слезы феникса, несколько рисунков и немного еды, Эллен поспешила убраться подальше от камина и вовремя.
В дверь грозно постучали. За то время, пока смотрительница шла ее открывать, Мэгги и Эллен убрали свои следы и ауру магии у кошки.
В дом вошли трое мужчин в странах нарядах и презрительно осмотрели детей. Их взгляд зацепился за камин.
— Прячется, — тихо прошептал один, — похоже кто-то ему помогает, — недовольно выплюнул мужчина. Другие дети не слышали их разговора.
— Мы проверим каждого. Есть подозрения, что он — магическое существо, — на лице другого мужчины всплыла алчная улыбка и дети начали плакать. Все как один, гости были уродливы и пугающими. Эллен нельзя было плакать, поэтому она просто начала всхлипывает.
Спустя три часа, трое людей ушли и все в приюте словно забыли о их приходе и продолжили праздник.
— Им стёрли память. — ответила Мэгги. — дитя жизни с рождения имеет сильный ментальный блок. Даже самый сильный волшебник этой реальности не сразу сможет его пробить. С годами тебе стоит самостоятельно усиливать этот блок для безопасности. — расточительно рекомендовала кошка.
— Это очень плохо. До моего десятилетия ещё тринадцать праздников кельтского колеса года. Если вычесть Имблок, Белтейн, Лита, Лугнасад и Мабон, то всего четыре. Это слишком мало. — недовольно проворчала Эллен.
— Не переживай. От этого сильно не убудет. Я уже достаточно окрепла, чтобы пережить эти пол года, — спокойно говорила Мэгги.
Каждую неделю хотя раз, но жители приюта замечали личности в капюшоне. Полиция уехала, ссылаясь на совершено абсурдные вещи. Без магии и тут не обошлось. Мэгги не раз предлагала пораньше воззвать к Эмерсонам, но Эллен не хотела меня события. Но на Остаток всё-таки сдалась и согласилась.
— Но что же с инициацией? — взволновано поинтересовалась девочка.
— В доме Эмерсонов будет безопаснее, — нахмурила бровки Мэгги, — Здесь тебя кто угодно сможет подкараулить и привязать к себе. Твое первое перо ты должна сжечь, иначе станешь чей-то собственностью, — кошка много рассказывала о том, как презренные волшебники издеваются над детьми магии и Эллен не хотела себе такой участи. — Да и непреложный обет поможет сохранить твою тайну в кругу самых надёжных представителей рода.
— Я вот о чем подумала, — вдруг отвлеклась от темы Эллен. — сейчас совсем не восьмидесятые, когда я была в приюте в прошлой жизни. Получается, что я буду младшей сестрой мадам Генриетте?
— Получается, что так. — кивнула Мэгги, — Но твой прототип также будет жить в этом приюте в восьмидесятые и станет частью семьи Эмерсонов.
— Странно то все как, — недоумевала девочка. — Я буду сама себе тетей, — Эллен фыркнула, — И имена у нас будут одинаковые.
— Это да. Но будет прекрасно, если в мире будет две такие яркие души и обе волшебные наследники, — довольно замурчала Мэгги. — но она будет обычной ведьмочкой.
Спусти неделю, после этого разговора, в преддверии Белтейна, приехала чета Эмерсонов, включавшая в себя девятилетнюю Генриетту Изабеллу Эмерсон. Бабушку и дедушку Эллен сразу узнала, а милая и жизнерадостная Генриетта совсем не походила на холодную и величественную маму Эллен.
— Дитя, — девочку позвали в заветную комнату, после посещения которой детей забирали в приемные семьи. — Мое имя Изабелла Лидия Эмерсон, а это мой муж — Роберт Теодор Эмерсон. — у представившейся женщины в черных волосах уже хорошо виднелась селена, но лицо оставалось молодым и по-настоящему аристократичным. Одетая по последней моде обычных людей, она выглядела, как богатая благовоспитанная леди. Муж ее совсем не уступал. Гордая осанка, высоко поднятая голова с идеальной прической из светло-русых волос и модный костюм с налакированными туфлями. Сразу было видно, что они часто бывают среди обычных людей. Генриетта же радовала красивым голубым платьем, широкой улыбкой, яркими карамельными глазами и голубой лентой в коротких русых волосах.
— А я Генриетта! — радостно сообщила энергичная девочка. — Мама сказала, что ты будешь моей младшей сестрой! — в ее глазах горели огоньки веселья, — Значит мы теперь будем вместе играть, правда?
— Конечно, — в ответ улыбнулась Эллен и кивнула в знак приветствия, — Приятно познакомиться, мое имя Эллен. — ради этой встречи девочка сама сшила себе голубое платье под цвет глаз и теперь они с Генриеттой и правда походили на сестер.
— Какая воспитанная девочка, — мягко улыбнулся Роберт, разрушая свою холодную ауру.
— Эллен, мы пришли забрать тебя в нашу семью. Тебе у нас обязательно понравится, — голос миссис Эмерсон был красив и доброжелателен, что подтвердила Мэгги. — Видишь ли, мы с мужем больше не можем иметь детей, а Генри нужен кто-то ее возраста, — грустно поведала женщина.
Ещё около четверти часа смотрительница и чета Эмерсонов оформляли все нужные бумаги, а девочки вышли поиграть во двор.
— Генриетта, пошли со мной, я тебе кое-что покажу, — загадочно улыбнулась Эллен. Для нее было непривычно называть достопочтенную мадам просто по имени, но обращаться к сверстнице слишком формально будет странно.
— Зови меня Генри, как мои родители, так проще, — задорно предложила она. — Ого! Это же саламандра! И пеплозмеи! — радостно смеялась Генри, кружась среди магических животных. — Откуда они тут?
— Потом расскажу, — прошептала Эллен и увлекла улыбающуюся девочку обратно во двор, так как краем глаза заметила несколько теней. — Видишь ли, когда появились эти странные животные в наш приют зачастили несколько странных людей.
— Стой! Ты их видишь? То есть этих зверьков? — удивлено остановилась Генри.
— Ну да, — как само собой разумеющееся кивнула Эллен, — Ты ведь тоже.
— Нет, я не про это, — замотала та головой, — Получается, что ты такая же, как и мы. Тоже волшебница, — радостно воскликнула девочка. Эллен испугано ойкнула и увела Генриетту к родителям, так как тени резко рванули к ним.
— Что случилось? — обеспокоено воскликнула миссис Эмерсон.
— Миссис Бин, там те люди на улице, они нас преследовали! — взволновано протараторила Эллен и впихнула Генри в руки родителей.
— Что за люди? — недовольную тираду мистера Эмерсона прервала выбитая с петель дверь.
— Отдайте девчонку, — рявкнул уже знакомый мужчина. — И никто не пострадает.
За ним ввалились остальные и выхватили палочки. Чета Эмерсонов тут же ощетинились и тоже достала оружие. Мужчины застыли, поняв, что перед ними маги, и слегка отступили, но продолжили тяжело смотреть на стоящую между ними и Эмерсонам Эллен с кошкой.
— Или сюда, девка, — грубо выплюнул один из людей в плащах, — Или мы убьем здесь всех.
— Стой, Эллен, не надо! — встревожено вскрикнула Генри, но у девочки был план. Медленно приближаясь к врагам, она обговаривали детали с Мэгги через ментальную связь.
— Давай! — закричала она, тем самый запутав недоброжелателей. В этот момент Мэгги наскочила на одного и расцарапала лицо, а Эллен выхватила его палочку. — Экспелиармус! Экспелиармус! — быстро воскликнула девочка и оставшиеся мужчины остались без оружия. Чужая палочка поддалась Эллен, так как та была фениксом и подчиняла все мифические сущности.
— Арресто моментум! Брахиабиндо! — миссис Эмерсон не растерялась и остановила вторженцев, связав их заклятием. — Мерлин! — ее ноги слегка дрогнули и она притянула Эллен, заключив в сильные объятье. — Как же ты меня напугала, девочка, — женщина уткнулись в черные волосы Эллен.
— Откуда ты знаешь обезоруживающее заклинание, Эллен? — ошарашено спросил мужчина, а миссис Бин вообще упала в обморок.
— Не знаю, — честно ответила девочка и расширенными от удивления глазами смотрела на палочку. — Я магией до сих пор вообще не пользовалась, — она откинула палочку, как самый противный мусор.
И тут до нее кое-что дошло. Заклинание «экспелиармус» хорошо знал почти каждый в ее время. Заклинание из книг про Гарри Поттера. Оно вдруг всплыло в памяти Эллен, когда она ухватилась за теплое дерево волшебной палочки. На самом деле она хотела просто ударить мужчину между ног, но резко поменяла планы и обезоружила их.
«- Мэгги, только не говори мне, что в этом мире существует темный лорд, Альбус Дамблдор, Северус Снейп, МакГонагалл и соответствующая компания? — мысленно обратилась она к Мэгги.»
— Не хочу тебя разочаровывать, но твои догадки верны. Я тоже читала эту книгу, — скривившись от недовольства ответила кошка.
— Разве это не магический фамильяр? — пришла в себя Изабелла и взяла на руки Мэгги.
— А? — непонимающе посмотрела на нее Эллен, — Да, это Мэгги, — кивнула девочка.
— Какая красавица! — восхитилась Генри. Люди в сознании уже пришли в себя и начали обсуждать произошедшее.
— Может, Эллен кто-то рассказывал о магии в детстве? Вот она и вспомнила об этом в экстренной ситуации? — задумчиво чесал подбородок мистер Эмерсон.
— Скорее всего. И как же вовремя, — покачала головой уставшая Изабелла. — Но ты такое смелое дитя, Эллен.
— На самом деле, я не планировала пользоваться магией, но когда схватила палочку, то в голове возникло это слово, — девочка была смущена. Ей придется врать о том, откуда она узнала это заклинание.
— Думаю ты прав, Роберт. — кивнула на его предположение миссис Эмерсон, — Ты невероятно талантлива, Эллен. Использовать Экспелиармус в твоём возрасте не каждый может, — мягко улыбнулась женщина.
— Нам стоит поскорее ее забрать, иначе появятся ещё желающие заполучить беззащитную сироту, — грозно сказал мужчина. — Эллен, ты вроде говорила, что эти люди не в первый раз к вам заявляются?
— Да, — утвердительно кивнула девочка, — Они появились рядом с приютом прошлым летом, но ничего не предпринимали, а потом, на рождество, заявились в дом и три часа искали кого-то, а потом все остальные об этом забыли, а я помнила, — доверительно говорила девочка.
— Обливиэйт? — скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовалась Изабелла, — Но тогда почему ты ничего не забыла?
— Позволь мне, — мистер Эмерсон присел рядом с Эллен и положил руки на ее виски. Девочка почувствовала, как кто-то тихо постучал в двери, но все происходило в ее голове. — Невероятно сильный блок природного происхождения. Магия одарила ее благословением, — привел свое предположение Роберт, а Эллен тут же взяла на заметку.
«Теперь так и буду всем говорить»
— Тогда ее точно надо быстрее забрать, — в этот момент чары неподвижности спали с нежданных гостей и те забрыкались в магических путах.
— Не трожьте девчонку, она наша! — прошипел один, но тут же рты всех мужчин заткнули заклинанием:
— Силенцио! Какие противные особы, — скривился мужчина, пряча за себя Генриетту. — Идём, с бюрократией потом разберемся. Эллен уже официально наша дочь.
Стерев память миссис Бин о магии, чтобы не нарушить Статут секретности, мистер Эмерсон переместил пополнившуюся семью при помощи порт ключа, а преступников прямиком к авторам с сообщением о нарушения. Через неделю пришло известие, что всех троих посадили в Азкабан, так как они давно промышляли подобным и убили не одного ребенка мага, а маглов так вообще десяти.
Но это событие привлекло некоторое внимание со стороны министерства магии, что совершено не радовало ни Эллен с Мэгги, ни семью Эмерсонов. Но любопытство министерства быстро спало, так как ничего странного не обнаружили.
… …
— Вот твой новый дом, Эллен, — они появились во дворе большого особняка из белого кирпича с темной крышей. — Твоя комната будет рядом с комнатой Генриетты, — весело ведала Изабелла, пытаясь отвлечь детей от страшных событий. — Скажи, в каких цветах ты предпочтёшь комнату? — полюбопытствовать женщина, когда они вошли в абсолютно пустую белую комнату.
— Бежевый, красный и серый, — перечислила Эллен, когда представила все в голове.
— Неплохой выбор, — хмыкнул Роберт, который вернулся, после того, как уложил Генри.
Пару взмахов палочкой, несколько походов домовиков с необходимыми материалами в руках и комната обрела почти те же очертания, которые представила у себя в голове Эллен. Мэгги тут же соскочила у нее с рук и заняла удобную лежанку для кошек.
— А теперь спальня, — задорно повела девочку к тяжёлой двери из темного дерева Изабелла, — Что предпочитаешь видеть здесь? — чете Эмерсонлв нравился восхищённый взгляд девочки. Она внимательно следила за движениями палочек и то и дело вздыхала, после нового волшебства. Взрослых такая реакция забавляла и они нарочно создавали лишние спецэффекты, к ним присоединились и домовики, пытаясь посильнее удивить новую хозяйку.
— Темно-бордовый, светло-серый и золотой узор. Серебряный тоже неплохо, — воодушевлено поведала она и комната тут же начала приобретать озвученную гамму.
— Темная спальня… — протянул Роберт, — Я думал, что только мужчины любят такое.
— Это ещё что за заявления, — возмутилась его жена, — Я, между прочим, тоже люблю поспать в темноте! — она принялась ещё тщательнее подбирать детали интерьера.
— Я знаю, — многозначительно хмыкнул он, обхватив Изабеллу за талию и перетащив широкую кровать на середину комнаты.
Дальше было немного проще. Ванная и туалет были под стать гостиной. А все основное и так там было. Балкон Эллен предложили украсить самой. После насыщенного дня, девочка буквально провалилась в сон, как только голова коснулась подушки, который была одета в серебряную шёлковую наволочку. Ткань приятно холодила кожу. Под бок забралась Мэгги, которая прекрасно подходила под интерьер. По комнате разнеслись тихое сопение с мурчанием.
— Милая Эллен, просыпайся, это первый наш день в доме Эмерсонов, — мягко мурлыкала в ухо Мэгги.
— Ммм, — блаженно улыбнулась девочка.
Быстро приняв утренний душ и почистила зубы, Мэгги и Эллен спустились вниз, где их уже ждал завтрак и новая семья.
— Доброе утро, — счастливо улыбнулась девочка, когда увидела дорогих для себя людей.
— Доброе утро, Эллен, проходи за стол, — новоявленные родители приветственно улыбнулись и указали на стул рядом с Генриеттой.
— Привет, сестрёнка! — радостно вскочила с места Генри и обняла Эллен. — Давай после завтрака пойдем играть во двор. Я тебе покажу все-все! — родители только улыбнулись.
Еда была изумительна, Мэгги даже замурчала от удовольствия, но это скорее от приятной ауры, читающей в этом доме.
— Какие прекрасные люди, — пробурчала она, доедая свою порцию курочки.
— Эллен, сегодня мы состоится церемония принятия в клан. Мы боимся, что за тобой все ещё могут охотиться, поэтому все пройдет в тайне, — почему-то грустно улыбнулась Изабелла.
— Ничего! Я только рада, что не надо будет пока ни с кем знакомиться! — уставшая от игр с новой сестрой, Эллен отправилась обратно в комнату.
— О чем задумалась, доблестная Эллен? — потерялась о руку Мэгги, — Я чувствую, что твои мысли тяжелы, поделись со мной.
— Я не хочу идти в Хогварст, но я волшебница, да и меня, скорее всего, попросят присмотреть за Генриеттой там, — озвучила Эллен.
— Почему ты не хочешь?
— Мне не нравится люди, которые там преподают. — начала девочка. — Альбус Дамблдор — хитрый интриган, который мечтает только о собственной славе. Он же вырастил Гарри только для того, чтобы потом тот умер. Минерва МакГонагалл вообще наплевательски относится к своим обязанностям и только и делает, что угнетает учеников. О профессорах ЗОТИ я вообще молчу. Каждый год новый. Хагрид и Трелони, как в общем и остальные учителя… Я считаю, что они вынуждены там работать. Им больше некуда податься и директор этим пользуется. Я не говорю о Риддле, Снейпе, Эванс, Поттере, Блэке и Люпине, которым этот старый хрыч испортил жизнь. Ещё и этот коллекционер Слизнорт. Мне во время прочтения он показался педофилом. — негодовала Эллен.
— С чего ты взяла, что Дамблдор испортил Тома Марволо Реддла? — удивилась Мэгги. — Я что-то такого не помню.
— Есть момент, где рассказывается, как именно старый прохвост приводит юного Тома в Хогварст и берет над ним шефство. Думаю он был в курсе всех дел, всё-таки юный Том не мог перехитрить старого лиса. В замке куча домовиков, привидений и портретов, подчиняющихся директору. — Мэгги медленно кивнула.
— Тогда стоит быть осторожной, если всё-таки придется туба идти. Естественно я с тобой. Сестра только рада будет, если мы избавимся от этого человека, — вдруг выдала кошка.
— Это ещё почему? — удивлено спросила Эллен. Все озвученное было только предположениями.
— На этом человеке огромное количество проклятий. На одно перо сестры хватает, — ответила Мэгги, — Не знаю, как он их заработал, но одно перо почти на одну треть заполнено только проклятиями, насланных на него. — зло прошипела кошка.
— С тем, что я видела, это наверное просто огромное количество. Как только он жив? Да ещё умудряется был самым великим и сильным волшебником? — недоуменно покачала головой Эллен.
— Это мир магии, добрая Эллен, — напомнила между прочим Мэгги, — Волшебники могут нейтрализовать действие проклятий, но не уничтожить, — с сожалением протянула она.
Время шло весело и было наполнено семейным теплом. Эллен с Мэгги решили пока повременить с открытием тайны Эллен. А девочка ненавязчиво намекала родителям вложить деньги в акции той или иной компании. Кока-Кола, Макдональдс, Пепси, автомобильные компании, марки которых помнила Эллен, технологические и компьютерные. Эмерсоны открыли каждой девочке счёт в Грингротсе, Швейцарском и Английском банке, чтобы у девочек были накопления на будущее. Заимев собственные деньги, Эллен сама начала активно скупать акции. Но больше десяти процентов не покупала. Конечно, выбранные компании ещё не столь много приносили денег, так что сказать, что девочка была невероятно или несметно богата — соврать. Сейчас у нее не так много денег, но Эллен уверена, если это мир схож с ее, то она к двадцать первому веку точно разбогатеет.
Эмерсоны были щедрыми и любящими родителями. Постепенно отношение к девочкам стало одинаковым. Их даже не смущали излишние знания и странность в поведении Эллен. Для них она была маленькой девочкой, словно родная дочь. Также они были счастливы наблюдать, как Эллен заботится и защищает Генриетту, которая в свою очередь была излишне непосредственной и открытой.
На праздники колеса года и дни рождения, Эллен настояла, чтобы молитвы возносились неким Мэгги и Фрее, но, после первой же молитвы, Эмерсоны перестали задавать вопросы и сами разносили слухи о том, что стоит молится так и никак иначе. Мэгги сказала, что произвела безобидное внушение, а главную роль сыграло то количество магии, которое получил родовой артефакт Эмерсонов. Они так же подметили, что постепенно начали сгорать проклятия их рода и ссылались на новый обряд. Естественно им никто не верил, но они все равно стояли на своем.
Несколько раз в год проходили приемы, на которых Эллен познакомилась с известными чистокровными и не очень родами. Особенно усердно она наблюдала за Малфоями, Блэками, Поттерами, Лестрейнджирами. По крайней мере ща всеми, кого Эллен помнила. Естественно таких, как Снейп, Эванс и Уизли здесь не будет, что несомненно ограничивает девочку в наблюдении.
Время приближалось к десятилетию Эллен. Мэгги и сама девочка сильно волновались. Даже попросили Фрею ограничить выбранный для инициации участок. Решили провести обряд ночью и скрыть пламя феникса барьером.
— Я волнуюсь, — вновь сказал Эллен, смотря, как солнце садится и восходит луна. — Барьер ведь скроет нас?
— Барьер самой магии неразрушим. Нам останется только спалить твое первое перо и убрать следы магического выброса. Это мы с сестрой запросто. Вся высвободившаяся магия поглотится родовым артефактом, — кошка тоже нервничала и ходила по комнате.
— Уже пора, — сказала Эллен, когда все огни в окнах особняка погасли.
Девочка надела простое белое платье и взяла запасное. Мэгги удовлетворено фыркнула и спрыгнула вслед за подопечной. Место они выбрали посреди леса на заднем дворе. Там была небольшая полянка с кострище, на котором проводили все обряды.
— Вы хорошо придумали провести инициацию на месте обычных обрядов, — нахохлилась Фрея, которая уже ждала лазутчиков. — Барьер установлен, но действовать нужно быстро.
Под руководством старшей сестры Мэгги, Эллен развела кострище при помощи магии, палочку ей купили сразу же, как приняли в род. Когда все молитвы и дары закончились, Эллен словно заворожённая прошла в огонь, который не опалял ее. Захотелось танцевать. В своей стихии стало так приятно и легко. Душа пела и тело стало невероятно лёгким. В какой-то момент Эллен почувствовала зуд на спине, а потом и во всем теле. Всю окрестность осветил священный огонь и в небо взлетела огненная птица. Обе сестры заворожённо смотрели на рождение феникса. Первого за многие сотни лет. По всем краям барьера разнесся красивый крик птицы жизни. Живность собиралась у костра и галдела, выражая свое восхищение и преданность. Этот феникс был намного больше обычного, намного ярче и прекраснее. Само его присутствие заставляло трепетать низших существ. Выброс эфира и магии был колоссальный. Мэгги и Фрея довольно жмурились, впитывая эфир, а магию направляя в родовой артефакт. Кажется сегодня ночью у особняка Эмерсонов появится новый домовик.
Феникс спустился на землю и вновь обратился в девочку. Мэгги подбежала к костру и достала оттуда длинное перо феникса.
— Сестра! — и кинула Фрее перо, магия этого мира сожгла его в первородном огне, чтобы никто не посмел посягнуть на дочь Мэгги.
— Вот и все, — облегчено выдохнула сова, когда все следы обряда убрали. — Теперь я завидую. Сил у меня не хватит, чтобы создать феникса из ничего, а потомки уже смешались. — горько выдохнула она.
— Я постараюсь очистить вас от людских проклятий, — уверено заявила Эллен, надевая запасное платье. — Тогда вы сможете это сделать, так ведь?
— Не раскидывайся такими обещаниями, дитя, — усмехнулась Фрея, — Ты только что стала фениксом, наверное сильно устала. Поди и поспи немного, — сова погладила девочку по голове. — Теперь тебе нужно будет как можно чаще поглощать огонь, желательно магический. Даже первородное пламя для тебя безопасно. Но перья по отдельности не так устойчивы к огню. А! Также тебе необходима подпитка эфиром, но это Мэгги тебе организует. Твои глаза иногда будут отдавать янтарем, а волосы огнем, но ты не бойся, люди давно позабыли об этих особенностях фениксов, — усмехнулась сова. — Мне пора. Спокойной ночи, Эллен, Мэгги, и с днём рождения, моя племянница, — птица вспорхнула и оставила на месте, на котором сидела, кольцо с янтарем.
— Что это, Мэгги? — взяв в руки украшение, спросила Эллен.
— Это что-то похожее на родовой артефакт. Оно накапливает магию. Думаю теперь тебе не страшно магическое истощение! Так же он предоставит тебе сильную защиту от смертельных заклинаний. Только смертельных, так что не надейся на защиту от обычного «Ступефая». — рассмеялась кошка. — Пойдем. Ты должно быть сильно устала.
— Ага, — в доказательство Эллен смачно зевнула и захотела прилечь прямо тут.
На утро своего дня рождения, на комоде девочка обнаружила красивый кулон на магической нити.
— С днём рождения, — мурлыкнула Мэгги. — Он защитит тебя от всяческих внушений и Амортенции. Другие зелья представляют опасность, — наставительно сказал Мэгги, сев прямо на живот Эллен.
— Спасибо! — радостно улыбнулась девочка и чмокнула кошку в лоб.
К браслету и кольцу присоединился и кулон.
— Дай угадаю: тебе теперь надо поставить защиту и на эти артефакты? — получив утвердительный кивок, Мэгги провела лапой над кольцом и кулоном, — Все, можешь не волноваться.
Уже был полдень, а Эллен никто из семьи не пришел будить. Когда она заметила сколько времени, в дверь несмело постучали.
— Сестрёнка! — увидев, что девочка не спит, Генри прошла в бордовую комнату, — С днём рождения! — и протянула незамысловатую и кривую фигурку в виде лисы. Походе было, что Генриетта сама ее сделала.
— Какая прелесть, — мягко улыбнулась Эллен, — Спасибо, Генри, я буду ее беречь, — девочка поцеловала сестру в лоб, как недавно и Мэгги и поставила лисичку рядом с остальными животными, которые Генри дарила Эллен на праздники.
— Папа и мама сказали позвать тебя к обеду, — обрадовавшись тому, что сестре понравился подарок, Генри потянула Эллен за собой, не обращая внимания, что та в пижаме. — Пошли скорее! Там такое!
— Доброе утро, Эллен, — миссис Эмерсон лучезарно улыбнулась и обняла девочку. — С днём рождения, милая. — женщина скопировала поцелуй в лоб и погладила дочку по макушке. — Идём кушать.
— Эллен, ты у нас оказывается, а ещё соня, — усмехнулся отец, закончив разговор с домовиков. — Этой ночью произошло невероятное! — он воодушевлено встал и подошёл к девочке. — Думаю, что справедливо будет его привязать к тебе, так как родился он в твой день рождения!
— Кого? — брови Эллен взлетели вверх. Кто по словам отца мог родиться с ней в один день?
— Домового эльфа. Он пока ещё маленький, но через пару недель уже сможет служить тебе, — умиляясь сонной мордашке дочери, Роберт поднял ту и посадил на стул.
— Тогда пусть и Генри служит. — сквозь дрёму предложила она. Эллен очень любила и заботилась о юной версии Генриетты. Та оказалась невероятно ярким и общительным ребенком.
— Ты такая заботливая сестра, жаль, что младшая, — улыбнулась Изабелла. — Тогда пусть так.
— Ура! У меня будет собственный эльф! — радостно заскакала Генри.
— Нет, милая. Он будет вашим общим, — женщина погладила дочку по волосам и усадила рядом с Эллен. — А теперь время есть. Потом пойдем в магловский мир на аттракционы.
Генриетта ещё сильнее развеселила со и умяла свою порцию и десерт с тортом в один пресечь и пошла одеваться.
— Непоседа, — усилилась Эллен.
— Похоже она уже давно хотела туда, — ухмыльнулся Роберт, заканчивая трапезу.
«Вы как бы тоже» — хмыкнула Эллен, переходя на десерт. Она предпочитала есть спокойно, смакуя вкус. Роберт и Изабелла ушли в свои комнаты, сказав, что через час всей семьёй отправляемся.
Эллен давно сказала родителям, что не желает видеть на своем празднике остальных Эмерсонов, пусть те и не были столь плохими. Она слишком хорошо знала их в прошлой жизни и предпочитала лишний раз не пересекаться. Хорошо, что у рода Эмерсонов нет сверстников Эллен и Генри.
— Я хочу на ту крутящуюся карусель, — мурлыкая поведала Мэгги.
— Удивляюсь, как тебе нравится кататься на «Орбите». Многие люди не выдерживают, — усмехнулась Эллен, закончив приготовления и беря кошку на руки.
Мир обычных людей очень походил на Лондон с фотографий, которые Эллен видела часто в интернете и музеях. Особенно мода.
Весело проведя время в парке, семья направилась к ларьку с мороженым.
— Девчата, какое будете? — поинтересовался у своих девочек Роберт.
— Клубничное, — радостно воскликнула Генри, в которой все ещё бурлил адреналин.
— Банановое с орешками, — сказала Изабелла, пытался утихомирить дочку.
— Кофейное, — Эллен гипнотизировала любимую начинку за толстым стеклом.
Расплатившись, Роберт отдал каждой мороженое и сам начал есть пломбир с кунжутом и арахисом.
Парк радовал насыщенным зелёным цветом, пением птиц и летним ветерком. Мэгги досталось холодное молочко, когда радостные Эмерсоны прошли мимо молочного магазина.
Вот солнце уже садилось и наметились комары.
Генри бегала по округе и без стеснения пугала бедных животных, обитающих в парке.
— Генри! Мы возвращаемся, — громко позвал Роберт, но ответа не послышалось. Мэгги вдруг встала на дыбы.
— Темная аура. Злой человек рядом. Один, — грозно проговорила она.
— Генри! — поняв смысл слов магии, Эллен кинулась туда, где скрылась сестра недавно. Слыша за собой шаги, Эллен с ело ринулась вперёд, выйдя на полянку, где оголившийся мужчина, навис над маленькой девочкой.
— Тише, ты, не брыкайся, — хриплым возбуждённым голосом повторял он, вытаскивая из штанов свой член. Генри рыдала и пыталась укусить обидчика. Она всеми силами пыталась позвать на помощь, но тот зажал ей рот ладонью.
Эллен впала в лютую ярость. В мгновение ока она оказалась над насильником и со всей силы зарядила промеж ног. Мужчина взвыл и отдал девочку огромным количеством матом.
Подоспели родители и… В общем отдали полиции слегка изуродованное тело насильника без сознания.
Эллен подняла сестру с земли и поправила одежду.
— Сестрёнка! — рыдала на груди у младшей сестры Генриетта. — Я так испугалась! Он. Он! — девочка всхлипывала и не видела полный ярости и гнева взгляд янтарных глаз сестры.
Эллен вспомнила, что в прошлой жизни, когда она была маленькой, Генриетта много и часто рассказывала, что нельзя ходить по темным улицам одной. Говорила, что нужно как можно быстрее бежать, если заметила странного человека. И теперь Эллен поняла, к чему это было.
«А что если в тот раз никто не подоспел вовремя?..
Что если тогда Генриетта получила сильное душевное потрясение? Ведь она часто пила таблетки.»
Мысли Эллен скакали, а в душе выходила старая ненависть, злобы и жестокость. Она крепко сжимала в объятьях сестру и клялась всему сущему, что защитит Генриетту, даже ценной собственной жизни.
В голове мелькали худшие моменты собственной жизни. Предательства, ложь и боль. Пять лет тюрьмы и несправедливые обвинения. Эллен содрогнулась всем телом и сильнее сжимала девочку, пытаясь прогнать собственные страхи. В глазах не было и следа слез, там плескалась только ярость.
В этот момент девочка решила для себя, что станет сильнее ради близких и никому не позволит навредить им.
Очнулась она от нежного поглаживания уже дома.
— Ну же, милая, с Генри уже все в порядке, — Изабелла взволновано смотрела, как Эллен все ещё сжимает уже спящую Генриетту. — Все прошло. Плохой дядя за решеткой. — наконец руки Эллен ослабли и Роберт забрал спящую девочку и отнес в ее комнату. — Ты умница, Эллен. Если бы не ты, то Мерлин знает, что бы произошло, — женщина взяла на руки дочку и села в кресло. В объятьях Изабеллы было тепло и приятно. Успокаивающие слова и тихий шепот постепенно убаюкал Эллен и та провалилась в тревожный сон, то и дело вздрагивая от неприятных видений.
… …
Весь следующий год Эллен стала ещё больше уделять времени на самосовершенствование тела и магии. Иногда Генриетта тоже присоединялась, позволяя сестре и родителям обучить ее самозащите. Конечно, маленькая Генри не могла толком понять многие вещи, в отличии от сестры, но была довольно сообразительна для ребенка ее возраста. За этот год Эмерсоны наконец обратили внимание на невероятный талант и интеллект младшей дочери. Колдомедики сказали им, что из-за пережитого девочка могла открыть какие-то тайные каналы, которые позволили ей быстрее повзрослеть умом.
Изабелла и Роберт старались как можно чаще отвлекать Эллен от тренировок, чтобы хоть как-то скрасить последний год рядом с родителями. Девочка сильно вытянулась и окрепла. В детском теле вмешалась сила, не свойственная такому юному человеку, но она продолжала тренировать тело со словами: «Палочку легко забрать, а вот силу — нет». Родители соглашались с такой позицией, но не хотели смотреть, как детство десятилетней Эллен утекает, полное тяжёлых мыслей м перенасыщенное тренировок. Мерлин знает сколько курсов она прошла на домашнем обучении. Когда Эллен сварила уменьшающее зелье, проходимое на третьем курсе, вся семья вытащила ее на несколько дней в поход, во время которого девочка ни на шаг не отходила от Генри.
Жажда защищать маленькую русоволосую девочку подпитывалась любовью к сестре, признательностью к маме, памятью о прошлом и будущем и желанием оберегать самое ценное, что было у нее в обеих жизнях. Пять лет в тюрьме скрашивали воспоминания о счастливом и беззаботном детстве, теплых и нежных объятья Генриетты и счастливых воспоминаниях. Поэтому она была готова посвятить вторую жизнь защите сестры. Но… Она обязана этой жизнью Мэгги и Фрее, что также является причиной стать сильной и могущественной волшебницей и фениксов, чтобы стереть с перьев совы все черные пятна. Эллен была признательна за эти цели в жизни, так как в прошлом не могла найти себе места, не знала, что от нее ждут и что ей нужно. Девочка никогда не имела мечты и единственным желанием было заиметь мечту и цель в жизни, чтобы та наполнилась яркими красками и воспоминаниями.
Вот наступило лето, когда Эллен стукнуло одиннадцать и ей прислали письмо из Хогвартса. Девочка несколько раз пыталась заводить разговор о переезде в другую страну, но родители категорически отказывались переезжать и у них были серьезные основания для этого. Поэтому Эллен оставалось только поехать с сестрой, чтобы там не защищать. В Августе Изабелла с Робертом много рассказывали о школе, о ее истории и правилах. Говорили слушать учителей и не ходить по ночам. Эллен же пыталась вспомнить все детали семи книг, но удавалось это плохо. Небольшие пометки о будущем этого мира заняли всего лишь три блокнота, которые Эллен зачаровал так, что больше никто не сможет их открыть. Естественно такое зачарование стоило дорого для девочки. Ещё пару блокнотов она заполнила пометками о будущем в магловском мире. Только один блокнот был практически пуст — дневник наблюдений за окружабщим. В него Эллен записывала детали, которые ей необходимо запомнить из жизни, ведь человеческая память непредсказуема, а в мире магии так вообще такая практика должна стать обязательной со всеми их «Обливиэйтами». На первой странице дневника «НаЗОк», как прозвала его феникс, красовалась фотография всей семьи, а на обратной ее стороне из имена. За прошлую жизнь Эллен стала отъявленным параноиком и предпочитала предугадывать как можно больше путей развития ошибок, особенно после того, как ежегодное посещение приюта отослало ее на пять лет в тюрьму. Все эти блокноты носили надпись: «Собственность истинной наследницы». Эту шутку придумала Мэгги, самолично оставив эти надписи с отпечатком своей лапы.
— Читая это, кажется будто хозяин напыщенный индюк, — усмехнулась Эллен, когда заметила безобразие, учиненное Мэгги с блокнотами Эллен.
— Это правда и нечего скрывать, — как будто не она это сделала, кошка спрыгнула и отправилась на прогулку.
— Если кто-то из слизеринцев это увидят, могут подумать, что это про наследника Салазара Слизерина, а не магии жизни и перерождения. — задумчиво поверила в руках блокнот и поставила в шкатулку с невидимым расширением, закрыв на замок.
Эллен долго думала о том, что ей необходима вторая палочка для колдовства вне Хогвартса. Обязательно та должна быть выполнена на заказ, поэтому она настояла на том, чтобы родители ей на день рождения подарили вторую палочку.
— Но у тебя уже есть одна! — удивилась Изабелла.
— А что если на нас нападут вне школы? Я не могу пользоваться первой свободно, поэтому нужна незарегистрированная, чтобы я могла защищать и защищаться, — после долгих уговоров они отправились к Оливандеру, объяснив ситуацию, Эллен настояла на непригодном обете, вывернув так, что даже под сывороткой правды или легилименцией никто не мог узнать об этом.
— Вам подойдёт огненный атрибут, рога семьи единорогов и веточка древа жизни… — удивлённо расширил глаза мужчина, — Какая редкая совместимость.
— Что подойдёт под огненный атрибут? — спросила Изабелла, уже обдумывая, где можно добыть рога семьи единорогов обязательно, чтобы добровольно отданные, и веточку дерева жизни. Если второе можно купить на аукционе, то рога нужно добывать самим.
— Шкурка саламандры, перо феникса, если вы хотите дельный артефакт, а для обычной палочки сойдёт пепел пеплозмея или магический огонь, — перечислил Оливандер, — Но, если вы хотите сделать эту палочку основной, то лучше брать части магических животных.
Шкурка саламандры стоит больше тысячи галеонов, а перо феникса и того больше. С пером Эллен выход найдет. Перо истинного феникса — материал легендарного класса. Единорогов можно найти в запретном лесу, а вот веточку дерева жизни она не знает, где искать.
Отложив заказ на неопределенный срок и оговорив все детали, Эмерсоны вышли из лавки. Для Генри вторую палочку решили не делать до третьего курса, пока она не станет достаточно смышлёный и скрытной.
— Ну ветку дерева жизни в следующем месяце выставляют на аукцион Блэки, — сказала Изабелла, когда семья собралась у камина.
— Рога единорогов можно найти в запретном лесу школы, — поддержала беседу Эллен, — Стоит все делать скрытно от администрации Хогвартса.
— Думаешь оно того стоит, Эллен? — поинтересовался Роберт, которого идея со второй палочкой не радовала.
— Я же не могу взять ваши палочки, вам они самим нужны. Палочка Генри необходима ей для учебы, а на этой, — она достала короткую палочку из светлого дерева, — будут следящие и фиксирующие магический выброс чары и я не смогу ей воспользоваться ни дома ни вне школы, — тяжело вздохнула она, — Я читала, что за колдовство несовершеннолетних вне школы дают выговор родителям и штраф, а также ставят на учёт. Поэтому стоит иметь палочку, которая не будет под учётом у министерства магии. Вам бы я тоже порекомендовала вторые палочки и сделать их основными. — наставительно сказала Эллен.
— Ты права, но зачем это в мирное время? — удивилась Изабелла. Генриетта уже давно спала, поэтому из разговор не выйдет дальше этой комнаты.
— Я прочитала всю историю волшебников и нет такого времени, когда все абсолютно спокойно. Всегда найдутся черные маги или революционеры. Может я слегка преувеличиваю, но не хочу оказаться в опасной ситуации и не мочь использовать магию, — она затравленно посмотрела на родителей и те окончательно сдались.
— Хорошо. Независимо от цены, мы купим все части, — уверено кивнула мама и Роберт ее поддержал.
— Можно считать, что ветка дерева жизни уже есть, но что делать с рогами единорогов, с пером феникса или шкуркой саламандры? — разговор перешёл на деловой тон.
— В буклете Хогвартса сказано, что у директора есть феникс, так что оставьте это на меня, — на самом деле Эллен просто возьмёт свое перо, — С единорогами я тоже попытаюсь сама договориться, но если ничего не выйдет придется искать другой выход.
Роберт и Изабелла грустно смотрели на слишком взрослую для своего возраста Эллен, но ничего не могли поделать. Девочка беспокоится в первую очередь об из безопасности, поэтому ничего поставить против не могут.
Для родителей было не так сложно подобрать компоненты для палочек, поэтому уже к концу лета у них были почти идентичные палочки из веток могучего дуба, пера сияй-птицы и когтей двух разнополых оборотней, что было весьма странно, так как последние — разумный вид.
— Будьте осторожны, — у Изабеллы глаза уже были на мокром месте. Кстати карамельный оттенок Генриетте достался от нее, а у Роберта они были серыми. Почему-то Эллен кажется, что мужчина родом из союза. Его внешность идеально подходит по славянскую: русые волосы, серые глаза, волевой подбородок и крепкое богатырское тело. Изабелла же была маленькой и хрупкой, с пышными черными волосами, карамельными глазами и круглым личиком. Что-то между Европейской и восточной внешностью. Из пара всегда смотрелась внушительно и запоминалась надолго.
Когда Эллен поинтересовалась этим, оказалось, что Роберт и правда приехал из союза, прямиком с севера, когда ещё был маленьким и самого союза не было в планах. А Изабелла, наследница Эмерсонов, всегда жила на территории Великобритании, но восхищалась просторами Руси и влюбилась в русского богатыря с первого взгляда, тот в свою очередь восхитился ее хрупкой и утонченной натурой. В общем, Эллен слушала очередную красивую сказку со счастливым концом и улыбнулась, когда пара настолько заговорилась, что продолжила буйный рассказ у себя в комнате под чарами звукоизоляции.
Вот они уже стоят на вокзале и прощаются.
— Мам, мы обязательно приедем на Йоль, — наслаждаясь объятьями, сказала Эллен. — Время быстро пролетит вот увидишь.
— Ага! Наконец я найду себе много новых друзей, — радостно взмахнула руками Генри. Эта перспектива не обрадовала Эллен, но оборвать веселье сестры она не хотела, поэтому сказала Мэгги, что та теперь будет иногда приглядывать за Генри. Эллен с Мэгги за это время стали невероятно близки. Они понимали друг друга почти с полу слова. Девочки проводили много ночей, вспоминая прошлый Сирии восхищаясь нынешних. Они обсуждали магию, магических зверей, зелья, анимагию. Мэгги предложила Эллен обзавестись анимагической формой, так как та может помочь в критический момент. Разговаривали они и об обычных вещах, как мода и готовка. Сейчас кошка дремала в руках Эллен и следила на сурами окружающих.
— Если захочешь, можешь пригласить их к нам на рождество, — улыбнулась мама и погладила Генри по заплетённые в косу русым волосам.
— Так и сделаю! — девочка аж подпрыгнула на месте от бурлящих эмоций.
— Эллен, — обратился к фениксу тем временем Роберт, — Я прошу тебя, не поубивай там никого, — пусть он и шутил, но толика серьезности в его словах присутствовала, — И будь осторожна, — мужчина не так часто проявлял чувства, но Эллен знала, что он также сильно их любит, как и мама. — Ты, конечно, присматривай за Генриеттой, но не забывай и о себе. Заведи друзей и не ограничивайся сестрой. — он ласково погладил дочку по голове и крепко обнял. — И помните, мы с мамой вас очень любим, — обняв и старшую дочь он помахал вместе с супругой им вслед. — Думаешь с ними все будет хорошо? — обеспокоено поинтересовался Роберт у жены.
— Эллен умная девочка и осторожная. Если что-то случиться, то обязательно сообщит нам. Уж об этом она позаботилась, — улыбающаяся женщина подняла амулет.
— Это да. Всё-таки она больше похожа на старшую, чем Генри, — усмехнулся он, приобняв Изабеллу.
Амулет, который держала женщина был на случай экстренной ситуации. Порт ключ, настроенный на точно таких же на девочках. В случае необходимости, родители смогут парировать к ним и помочь. Естественно Эллен тоже может трансгрессировать к Генри в случае опасности, так как есть вероятность, что защитные купола школы не пропустят посторонних.
— Эллен, я так взволнована, это же наше первое самостоятельное путешествие! — счастливо тараторила сестра, — Я уже хочу найти друзей!
— Генри, тише, мы всего лишь в поезде. Познакомишься с девочками в общежитии, — мягко настояла Эллен, намекая, что с парнями ей дружить не стоит.
Мимо них прошли два ребенка, чем-то сильно расстроенных. Девочка с темно-рыжими волосами, громко пыхтевшая, и тихий бледный мальчик с яростно поблёскивающими глазами.
— Сестрёнка, здесь есть места! — крикнула Генри, обнаружив полупустое купе. — Привет, — она уже успела войти и поздороваться, когда Эллен только подошла. — Меня зовут Генриетта Изабелла Эмерсон, приятно познакомиться, — от улыбки девочки мальчики, которые сидели до сих пор мрачнее тучи, в миг выпрямились и улыбнулись в ответ. — А это моя сестра, Эллен Изабелла Эмерсон, — она потянула девочку за собой и усадила рядом. — А вас как зовут? — в глазах Гении плескалось живое любопытство. В таких ситуациях Эллен пытается слиться с обстановкой.
— Джеймс Поттер, — первым представился мальчик в очках. Видно было, что его лицо привыкло к улыбке. — Мне тоже приятно познакомиться. Эллен вздрогнула, но как ни в чем не бывало продолжила смотреть в окно.
— Сириус Блэк, — невооружённым глазом было видно, что оба мальчика такие же открытые и непоседливые, как Генриетта. Эллен не нравилась, что та говорит с мальчиками, но резонных причин остановить их общение у нее не было. — Сразу вопрос, — хитро улыбнулся явно отпрыск благородной семьи, — На какой факультет вы хотите поступить. — Эллен лишь хмыкнула, оставив ответ за Генри. Девочка помнила об этой сцене, только при участии Лили Эванс и Северуса Снейпа.
— Мама и папа сказали, что разницы нет. — беззаботно сказала старшая сестра. — А сестра всегда говорила, что глупое школьное распределение не определяет будущего человека, это всего лишь веяния общественного мнения.
— Сестра! — возмутилась Эллен. — Можно было и не дословно. — девочка удивилась фотографической памяти Генриетты. Нет, она знала, что старшая настоящий талант, но чтобы запомнить слово в слово, это надо быть гением.
— Ого, — раскрыл в удивление рот Поттер. — Думаю это хорошая позиция, но всё-таки шляпа — артефакт сильный и видит задатки характера и личности. — Джеймс не хотел принимать тоску зрения Эллен, поэтому старался опровергнуть ее. — В большинстве случаев она права и это доказано.
— Именно! — поддержал его Сириус, — Все мои родственники учились на слизеринцы и они просто невыносимы! — топнул он ногой.
— Нельзя судить о всех, только по тем, кого знаешь лично, — фыркнула Эллен, — человеческая суть имеет тонну загадок. Это словно лабиринт, который не имеет конца. И кем станет человек зависит от выбора. — она и не рассчитывала, что дети поймут, они и не поняли, но принялись рьяно спорить на этот счёт.
Мальчики с азартом приводили аргументы по всем выпускникам школы.
— То, что Хогвартс безобразно относится к обучению и поддерживает межфакультетские войны, ещё не значит, что люди рождаются с определенными чертами. Они их приобретают в зависимости от внешние факторов, как воспитание, отношение окружающих и общественное мнение. — на все крики мальчиков, Эллен спокойно отвечала. — Дети находятся в этой школе от пяти до семи лет, в течение которых в их головы изо дня в день впихивают устоявшиеся мнения и порядки, практически указывая им, что делать.
— Тогда почему ты поехала туда? — на повышенных тонах спросил Блэк.
— Я и не хотела, — пожала плечами Эллен. — Но Генри нужно учиться, а саму я ее в это безобразие не отправлю, — ее глаза и голос показали всю серьезность.
— Только ради сестры? — Поттер сел на место, в открытую пялясь на двух сестер. — Ты настолько ею дорожишь?
— А давайте поедим сладости! — заметив гнетущую атмосферу предложила Генри, которая так же бурно участвовала в споре, — Я так проголодалась, — она внимательно посмотрела на сестру и получила кивок. — Вот и славно! Эллен, будешь шоколадную лягушку?
— Откажусь, — помотала она головой и вернулась к созерцанию пейзажа.
— Ну и ладно, мне больше достанется, — Генри показала сестре язык и умяла лягушку, которую протягивала сестре. Эллен лишь хмыкнула, не оборачиваясь.
Дальше ребята уже спокойнее вели беседу, обсуждая школу.
— То есть вы уже немного прошли программу? — удивился Поттер.
— Ага! Я всего лишь первый курс закончила, а Эллен уже четвертый начала изучать! Правда она гений? Она ещё и сильная, смотрите! — Эллен привыкла к тому, как сестра издевается над ее телом, поэтому даже не шелохнулось, когда та схватила ее руку и закатала рукав по плечо. — Смотрите какие мышцы!
— Невероятно! — мальчики без стеснения протыкали упругую кожу. — Даже у меня не такие выраженные, — гордо заявил Блэк. — Думаю нам не стоит ей переходить дорогу, как думаешь, Джеймс? — эти двое уже решили, что станут заядлыми друзьями.
— Определено не стоит. Не хочу ходить с разбитым носом, — но видно было, что мальчишки это не всерьез.
Ещё пару минут поиздевавшись над рукой Эллен, ребята нашли другую тему для обсуждения и проговорили так до самого Хогсмида.
Приехали они уже к ночи. На улицах светили тусклые старые фонари, дети сновали Тула сюда и полувеликан Хагрид пытался привлечь детей к тишине, что удавалось с трудом.
В лодке плыли все той же четверкой: Джеймс Поттер, Сириус Блэк и сестры Эмерсон.
Поглядывая на неописуемый пейзаж, руки Эллен чесались срисовать его в свой блокнот. В общем-то четверть часа, которые они плыли, она этому и посвятила, не обращая внимания на возгласы знакомых и сестры.
К моменту, когда дети начали сходить, набросок был готов и девочка со спокойной душой пошла за сестрой.
Профессор МакГонагалл, с которой у Эллен были плохие отношения, не знала о враждебных мыслях девочки спокойно провела первокурсников до дверей большого зала.
Эллен обычно не предвзятая, но отношение к героям франшизы у нее за много лет устоялись и приелись, поэтому она насторожено следила за всеми учителями, пытаясь упрятать сестру за спину. Ее саму смешила эта параноидальная мысль, но привычки так просто не перебороть.
После «душещепателтной» песни шляпы, началось главное на сегодня представление — распределение первокурсников. Держа сестру за руку, Эллен рассматривала обстановку.
«Дааа, фильм не смог передать всей мистической красоты этого места. И, кажется, на помещение чары невидимого расширения. Удобно, когда надо вместить больше вмещаемого» — она размышляла, пока очередь не дошла до них с Генри.
— Эмерсон, Эллен, — первой почему-то вызвали именно младшую сестру.
— Хмм, -промычала шляпа, — Весьма странная и неординарная личность. Впервые с такой сталкиваюсь. — мямлила себе под нос она. — Храбрость в перемешку с рассудительностью, любовь к знаниям и покою с жаждой переключений и хаосу. Все четыре факультета идеально подходят… — шляпа думала слишком много. — А это что? — вдруг вздрогнул головной убор, — Невероятные ненависть, ярость и жажда крови… — Эллен показалось, что шляпа задрожала от страха и в следующий момент зал заполнил испуганный вскрик, — Слизерин! — она даже сама слетела с головы девочки, стараясь держаться подальше.
Зелёный факультет загалдел и никто не обратил внимания на странное поведение шляпы. Эллен всмотрелась в морщинистое лицо фактически неживого предмета и увидела невероятный страх. Может её так испугали мысли девочки во время заключения?
— Эмерсон, Генриетта, — тем временем вызвала Минерва.
— Грифиндор, — слегка похрипывая и то и дело касаясь на слизеринку, объявила шляпа.
— Эллен! — к девочке подлетела сестра, — Как же так! Я хотела с тобой на один факультет! — она не стеснялась презрительных взглядов змеек. Хорошая девочка, помнит, что не нужно обращать внимание на общественное отношение.
— Похоже шляпа плохо знает о нас и это лишний раз подтверждает мои слова о распределении, — спокойно ответила Эллен, поглаживая на распределительную шляпу. — По крайней мере у тебя есть знакомые на факультете. Только сильно много с ними не общайся, хорошо? — феникс вопросительно посмотрела в карамельные глаза, ища ответ.
— Ладно! — улыбнулась Генри, — Тогда я пойду, а то все сладости съедят. — в это время директор объявил о начале празднества и Генриетта помахала сестре на прощание. — Пока!
— Береги себя, — глаза Эллен скользнули по первокурсникам и остановились на знакомых макушка, Блэк с Поттером словно почувствовали это и обернулись. Эллен многозначительно указала на сестру и жестом показала, что с ними будет, если её кто-то обидит. Парни оказались понятливыми и кивнули, после чего подсадили жизнерадостную грифиндорка рядом с собой.
Ещё один слизеринец не отрывал взгляд от стола грифов. Северус Снейп не мог вразумить, как он с Лили оказались по разные стороны баррикад, а рыжеволосая этим даже не обеспокоилась. Мальчик стал свидетелем теплого семейного разговора двух девочек и позавидовал их дружности. Глаза черноволосой девочки сияли нежностью и заботой, когда та смотрела на сестру, а потом засияли с явным предупреждением. Она то и дело кидала взгляд на троих первокурсников, что-то бурно обсуждающих и сжимала ложку, когда мальчики прикасались к русоволосой девочке.
— П-привет, — всё-таки решил начать разговор Северус.
— Здравствуй, — незнакомка отвлеклась от бурения дырки в спинах мальчиков и обернулась к товарищу по факультету.
— Северус Снейп, — мальчик слегка стеснялся заводить знакомство, но аура девочки была слишком притягательна, пусть и пугала своей силой. Северус не знал почему, но четко чувствовал яркую сущность Эллен. Он протянул руку и ее тут же подали. Хватка у нее была сильной и Снейп сморщился от боли.
— Эллен Эмерсон, — кивнула она и расцепила ладони.
Северус не нашел, чем продолжить разговор и просто замолчал, четко понимая, что внезапное знакомство выглядело как минимум странно.
Ложась спать, Северус задумчиво смотрел на ладонь, которую пожала Эллен и понял, что та не смотрела на него неприязненно, как многие дети его возраста. Ее взгляд был чист и осмысленным. Для мальчика была не понятна такая строгость в маленькой девочке, но он предпочел не засорят свой мозг ненужными мыслями перед сном м лег спать. Знакомство с сожителями всё-таки выдалось неприятным.
У Эллен же все получилось так, что в комнате она жила одна, так как на слизерин поступило тринадцать девочек, а комнаты рассчитаны на троих. Порадовавшись свободе, она быстро переоделась, поставила защитные чары вокруг кровати и уснула.
У Генриетты же выдалась бурная ночь знакомства и всевозможных обсуждений. Так вышло, что она делила комнату с подобно ей жизнерадостной Лили Эванс и любительницей сплетен Джозетой Прозье. Часть ночи была посвящена им с сестрой. Девочек удивило, что одна попала на слизерин, а вторая в грифиндор.
— Эллен самая добрая девочка на свете! — парировала предположение Прозье Генриетта о том, что на самом деле сестра Генри та ещё змея, и надулась от возмущения, — Она очень заботливая и внимательная! Ее улыбка самая красивая на свете, — девочка продолжала хвалить сестру, не говоря в слух моменты, которые Эллен запретила обсуждать. — Она туда попала потому что очень умная м сильная! — продолжала защищать дорогого человека Генри.
— Хорошо-хорошо, Прости, что так отозвалась об твоей сестре, — выставила руки вперёд Жозет и быстро сменила тему на рассуждения о завтрашнем дне.
… …
Эллен обрадовалась тому, что большую часть занятий будет видеть Генри, так как Слизерин и Грифиндор имеют сходен расписание.
Первая учебная неделя прошла быстро и незаметно, полная впечатлений и изучения замка. Эллен сразу же оккупировала выручай-комнату и занималась в ней в свободное время. На завтрак, обед и ужин она внимательно слушала рассказ о проведенном дне от сестры и постоянно напоминала ей, что стоит скрывать некоторые детали о себе. Генриетта заверила сестру, что говорит только то, что не навредит семье. Всё-таки она стала намного осторожнее после того злополучного дня.
По школе начали идти слухи о том, что сестры Эмерсон умны и талантливы. Обе сестры хорошо справлялись с заклинаниями и конфигурацией. Особенно младшая, которая показывала иногда знания, превышающие материал первого курса. Но Эллен не хотела выделяться, поэтому не сильно светила знаниями. О Генри можно было не беспокоиться. Она только закончила изучать материал первого курса, поэтому ничего не мешало ей проводить большую часть времени с не очень ответственными друзьями.
Эллен всегда ходила с короткими волосами, достигающими максимум плеч, поэтому ее часто путали с мальчиком со спины, а Генри наоборот была обладательницей длинных волос и очень гордилась ими. Особенно ей нравилось, когда сестра или мама расчесывали или заплетали ей волосы. В такое время можно было поболтать о мелочах и наслаждаться прикосновениями.
К Хэллоуину каждая из девочек нашла свой круг общения. Генри подружилась с Лили и Джозетой, а так же со всеми мародерами, но это не мешало ей общению с Лили. Поттер и Блэк за два месяца поняли, что им лучше никак не вредить Генриетте, потому что у них создалось впечатление, что ее сестра вездесуща и каждый раз, когда с девочкой что-то случалось, то изо какого-то угла обязательно выйдет Эллен. Эллен же не сходилась с людьми так просто, но тоже зависела небольшой круг общения, в который входили: староста факультета Люциус Малфой, который понравился ей спокойных характером и не имел особых стычек с другими факультетами, Северус Снейп, который так же привлек своим спокойствием и умом. Мальчик оказался так называемым «книжным червем» и очень любил зельеварение. Среди девочек было мало достойных, так как на них больше всего действуют всякие стереотипы, но и среди них она отыскала более менее нормальных и иногда перекидывались фразами.
— Эллен, ты такая замкнутая, — в качестве исключения, для избранных было разрешено звать ее по имени.
— Ага, — подтвердила ее слова Рита, миловидная светловолосая девочка и россыпью веснушек на слегка смуглой коже. — Даже с нами разговариваешь раза два в день.
— Я просто люблю побыть в одиночестве, — Эллен перевернулась на спину на своей кроватке и повернула голову к девочкам. Раз в неделю они собирались в ее комнате и обсуждали всякое, конечно все по инициативе самих девочек, которые прознали, что феникс живёт одна. — Всё-таки заниматься в тишине удобнее.
— Создаётся ощущение, что ты занимаешься двадцать четыре часа в сутки, — рассмеялась Меган, вторая подруга Эллен. Она была тоже слегка смуглой, но имела яркие голубые глаза и черные, словно перо ворона, волосы. Получалось, что из компания состоит почти из всех оттенков волос. Не хватало только рыжего и альбиноса. Рыженой в их компании на время становилась Лили, которая приходила с Генри.
— И такое бывало, — хмыкнула Эллен и улыбнулась на реакцию девочек.
Меган и Рита были из мало известных благородных семей, которые часто смешивали свою кровь с полукровками и маглорожденными, кстати, это был один из критериев выбора у Эллен.
Мэгги же с первого же дня полюбилось изучать всякие секреты замка. Она часто зависала с миссис Норис, кошкой смотрителя Филча и рассказывала всякие сплетни, которые услышала от новой подруги. Оказалось, что кошка когда-то была человеком, но слишком привыкла к анимагической форме и теперь застряла в ней. О том, кем при человеческой жизни она была Норис молчала, но с радостью рассказывала о маленьких хулиганах и ночной жизни Хогвартса.
Естественно на Самайн Эллен и Генри вернулись на пару часов домой, чтобы провести обряд.
Вместо совы, у девочек почтальоном работал Осмадеус, а если кратко, то Осмий, тот самый домовой эльф, который родился от магического выброса во время инициации феникса. Его нестандартными чертами стали рыжие волосы, да, у домовика появились волосы и они были рыжими, глаза янтарного отлива, а кожа светлая с небольшими татуировками в виде огня. Он гордился, что является особенным и следит таким гениальным хозяйкам, как Генриетта и Эллен Изабелла Эмерсон. Домовики из родного особняка завидовали новому коллеге, но так же гордились, что являются его старшими, а значит тоже особенные.
Осмий ответственно подходил к делу и старался изучить все, чем интересовались молодые леди. Так он мог немного поддерживать с Эллен разговор об акциях и анимагии, а с Генриеттой моду и мальчиков. От похвал он как будто светился и ещё больше заседал за самосовершенствование, часто в компании молодой госпожи Эллен в выручай-комнате. Он восхищался умом младшей сестры и благородством старшей. Для эльфа не было никого лучше них, даже родители девочек не так впечатляли. Для Осмия Изабелла и Роберт были обычными и ничем не примечательными, как и другие студенты Хогвартса. Он так же был удостоен нести секрет своего происхождения и настоящей сущности Эллен. Она знала, что эльф не сможет рассказать об этом даже Генриетте, поэтому поведала тайну его происхождения. Сказать, что домовик был удивлен — ничего не сказать. Он — простой домовой эльф, был рождён из самой чистой и сильной магии, которая только может быть, из магии жизни и перерождения истинного феникса. С тех пор он часто видел госпожу Эллен в образе феникса. Он был огромен, почти с самого эльфа. Размах крыльев два метра, а хвост и того длиннее. Самое прекрасное были его глаза. Янтарный цвет, как у самого Осмия. Он пищал от восторга и впредь предпочитал держаться подобно Эллен: холодно и вежливо.
