Гранит в серебре. Перезагрузка

ГРАНИТ В СЕРЕБРЕ. ПЕРЕЗАГРУЗКА. Глава 3.       На следующее утро Алекс был как на иголках: вскакивал, протирал стойку, столики, поправлял стулья, то и дело поглядывая на дверь. Наконец показался Романов. Хромая, он переступил порог, произнёс нейтральное "Доброе утро" ровным тоном и прошёл к столику у окна. Мужчина совершенно ничем не показывал, что между ними произошло позавчера вечером. А может быть, для него это не имело никакого значения. Зато для Алекса имело, и он изнывал от нетерпения. Хотелось как-то определить берега: что уже можно, а что ещё нельзя. Скорее всего, Романов из тех непробиваемых субъектов, которые, пока им не скажешь открытым текстом, ходят с постной рожей.       Алекс, не спрашивая, чего желает гость, приготовил кофе, как обычно, всё равно Романов пил один и тот же. Потом взял визитку своего заведения - недавно напечатал небольшую партию с собственным дизайном - торопливо написал на обороте "Ради тебя я готов на всё", положил в карман и понёс кофе "любимому клиенту", который в ожидании заказа глазел в окно.       - Ваш кофе, - поставив чашку перед Константином, Алекс улыбнулся ему и положил на блюдце визитку, повернув её надписью вверх, чтобы уж наверняка тот прочитал, а иначе с этими отмороженными нельзя, не заметят, пока не ткнёшь носом. Потом, довольный своим неожиданным поступком, вернулся за стойку.       Константин с недоумением посмотрел вслед ускакавшему парню. Его вообще удивило поведение баристы. "Ради тебя я готов на всё", - прочитал Константин торопливый почерк с ускользающими вверх буквами. "Смело, - усмехнулся он, - многообещающе и недальновидно, вдруг я попрошу не то, чего он желает, а пойти, например, грохнуть кого-нибудь. Тоже сделает? Ну что же, юности свойственны максимализм и пылкость. Посмотрим, юноша, на что ты готов ради хромого полуинвалида". С этими мыслями Константин сунул визитку в карман брюк и решил отдать должное кофе, что, как всегда, был великолепен. Оно и понятно, с любовью делали.       Алекс мечтательно смотрел на него из-за стойки и улыбался. Но, кажется, записка никак не взволновала мужчину, он спокойно пил кофе и не обращал на Алекса никакого внимания. Тогда тот решился на очередной ход.       - Константин, - окликнул он мужчину, - может быть, мы сходим куда-нибудь вместе? Скажем, сегодня вечером, посидим, отдохнём.       Что?! Прыткий парень. Так откровенно клеит! А за фейс свой смазливый не боится? Значит, тогда, в баре, не показалось, парень и вправду флиртовал. Так с Константином никто себя ещё не вел из мужчин. У женщин он, конечно, всегда пользовался успехом, хотя этот успех обычно игнорировал и жене не изменял. А мужчины ему авансов не делали. Да и кто осмелится? Подчинённые или сослуживцы? Интересно, на что этот парень рассчитывает? Развлечься захотел? А то, что мужик хромой и еле ногу таскает, его не смущает? Да таким парням, наверное, всё равно с кем, лишь бы член имелся. Точно, для разнообразия захотел хромого. Он, видимо, на всех так прыгает. Авось, кто-нибудь да клюнет.       Сделав такие выводы, Константин с совершенно равнодушным лицом повернулся к парню.       - По какому поводу, интересно? - спокойно осведомился он, отставив чашку.       - Ну, а что, непременно должен быть повод? - игриво произнёс Алекс. - Мы могли бы просто посидеть, поболтать, лучше узнать друг друга. Нет ничего невозможного, если захотят оба. Так ведь?       - Так, - спокойно согласился Константин. - Только с чего ты взял, что я могу чего-то захотеть от тебя, ну или вдвоём с тобой? Я что, дал повод подкатывать ко мне с такими предложениями? А если я одинок, то моё одиночество - моя проблема. Тебе что, развлечься не с кем? Сходи в ночной клуб, найдёшь. А я, как видишь, не подхожу для этой роли.       - Какой суровый мужчина! - кокетливо воскликнул Алекс и подошёл к нему, хотя обида и кольнула. - Почему такой строгий?! Просто ты мне понравился, и я хотел бы познакомиться с тобой поближе. Не для развлечения, а серьёзно. Может быть, у тебя давно никого не было, у меня тоже. Что такого? Посидели бы, поговорили... - он покраснел и немного растерялся, потому что Романов смотрел холодно и не улыбался.       На протяжении этого пылкого монолога Константин сидел с непроницаемым лицом и не сводил немигающего взгляда с парня. А он настойчивый, другой бы, если дали от ворот поворот, смутился и ушёл. "Смешно - давно никого не было. Да, давно, но это не значит, что я готов лечь с первым встречным, -подумал Константин. Впрочем, для них, геев, это обычная практика идти в постель с любым незнакомым мужиком. Лишь бы член имелся, а всё остальное неважно. - А насчёт "посидеть-поболтать", пустое всё это. Ты же не хочешь ограничиться этим, а значит, незачем давать тебе пустые надежды".       - А тебе не приходило в голову, что я, вообще-то, не гей? - поинтересовался Константин, откинувшись на спинку стула и смерив парня холодным взглядом.       Алекс с досадой вспомнил Германа с пошлой шуточкой тогда, в баре. И теперь Константин наверняка уверен, что он парень легкого поведения, что шляется по барам, снимается и снимает всех, кто согласится.       Ситуация выглядела очень сомнительной. Романов сидел уверенный, расслабленный, холодный, как господин в своём праве, смотрел презрительно и даже брезгливо, а он стоял перед ним, вытянувшись, как прислуга, да он и является по сути прислугой. И к тому же предлагает, получается, сексуальные услуги сверх заказа, бонус своего рода.       Улыбка Алекса медленно погасла, но он не хотел трусливо ретироваться. Как знать, может, другого шанса и не будет. Как раз они сейчас наедине, посетителей, спешащих сюда, за дверями не видно. Алекс с замиранием сердца сел напротив Романова.       - Константин, почему ты отказываешься, не попробовав? - Алекс понимал, что говорит глупости, но его понесло. - Может быть, получится так, что я - лучшее, что у тебя было в жизни. Ведь не попробовав, не узнаешь. И к тому же, никто не просит принять решение прямо сейчас. Я прошу лишь подумать. О нас. Обо мне...       Лицо горело. "Какой позор, -думал Алекс, - какие глупости я несу! Теперь он точно пошлёт меня".       Константин был изумлён происходящим. Этот парень чрезмерно настойчив. Нет, если бы он с самого начала повёл себя по-другому, чисто по-дружески предложил куда-то сходить вместе, Константин бы подумал ещё. Но такая настойчивость, даже навязчивость, отталкивала. Конечно, одиночество парня сквозило во всех его фразах, в печальных глазах и облике, но таким образом не решают эту проблему. Константин допускал, что он нравится Алексу, но обязан ли теперь он ответить ему взаимностью? Нет, надо прекращать сюда таскаться. Либо приходить в смены второго баристы, Славы.       - Послушай, парень, - ледяным тоном произнёс Константин. - Я задал тебе конкретный вопрос. С чего ты взял, что я гей и могу захотеть общаться с тобой? Молчишь? Тогда я скажу. Тебе развлечься захотелось? Не моя проблема. Ты обратился не по адресу. И не смей рассуждать о том, что у меня было и чего не было, и уж тем более не предполагай даже, что ты можешь быть лучшим...       Константин чувствовал, как гнев затапливает его. Этот глупый мальчишка, легкомысленная шлюшка, смеет считать себя лучше, чем Он, его Вадик.       Константин набрал воздуха и медленно досчитал про себя до пяти, чтобы успокоиться и не наломать дров.       Затем достал деньги и положил купюру на стол. Потом тяжело поднялся, взял трость и поковылял к двери. На полпути остановился, обернулся к оставшемуся за столиком парню и спросил: - По каким дням работает Слава? А впрочем, неважно, - и вышел.       Он потихоньку двигался к дому и размышлял о произошедшем. Остался какой-то осадок из-за собственного поведения. Зачем-то отчитал парня, а ведь тот ничего плохого ему не сделал. Просто предложил познакомиться поближе. А знакомиться Константин не хотел, не сейчас. Не был готов ко всяким социальным ролям. Если он пойдёт навстречу парню, то надо будет встречаться с ним, ходить куда-то вместе, а этого не хотелось, слишком привык он к своей скорлупе, не был готов выбираться из неё. Да и случись что, он даже защитить парня не сможет, какой из него бойфренд? А просто переспать будет жестоко и непорядочно по отношению к этому Алексу, ведь тот будет рассчитывать на продолжение, судя по его словам. Как это всё сложно. Лучше не начинать.       Алекс глотал слёзы, сидя за столиком. Как же больно! Вот она любовь, такая любовь. Не успела начаться, а уже страдания и боль. Он сидел до тех пор, пока не пришли новые посетители. Только тогда он, наскоро вытерев слёзы, вернулся за стойку.       Вечером к нему домой заявился Герман. Алекс по давней привычке рассказал ему всё.       - Да забей ты на него! - воскликнул друг. - Нашёл из-за кого страдать! Ты молодой, красивый, своё дело вон открыл, на шее у родителей не сидишь! А он что? Хромой, стареющий мужик! Да ещё импотент, наверное! Нахуй тебе такой нужен, Алекс?! Включи мозг! Весь израненный и больной, да он и в постели, скорее всего, ничего не может!       - Ну так я и сам могу быть сверху, - всхлипывая, заметил Алекс.       - А оно тебе надо, ебать большого старого мужика?! Ты чё, себе молодого не найдёшь, что ли?! Давай утри сопли и забудь! Будешь ещё плакать из-за этого козла! Такой красавчик, как ты, может выбирать самых лучших! Давай выше нос и не смей так расклеиваться!       Но сказать легко, а сделать порой невозможно. Алекс страдал. Константин перестал появляться в его смены. От Славы он знал, что тот приходит по выходным с утра, а в иные дни, когда сам не на смене, после обеда, да и то изредка. Течка, хотя и подавленная лекарствами, давала сбои в психическом состоянии. Он был неуравновешен, подавлен, а то и плакал навзрыд.       Сегодня утром Алекс не выдержал. Он невыносимо скучал по Романову, ему хотелось выразить свои чувства, хоть как-то сообщить тому, что любит и ждёт. Он взял мелок, которым иногда писал на доске информацию для посетителей о новинках в меню, вышел на тротуар перед дверью и нарисовал большое сердечко, в котором написал сакраментальную фразу "Костя, я люблю тебя!" Детский поступок, но как же от него стало радостно на душе! Хихикнув, Алекс вернулся за стойку и стал ждать.       Константину было жаль лишаться утренней радости - спокойно посидеть полчаса в уютной тишине, смакуя свежесваренный кофе. Он ради этого даже выходил из дома пораньше в рабочие дни. А теперь пришлось сократить визиты в кафе. Он узнал график смен второго баристы Славы и посещал полюбившееся заведение в отсутствие Алекса. С одной стороны, чтобы избежать неловкой ситуации, если вдруг парень вздумает опять лезть с признаниями, а с другой - не хотел бередить ему душу.       Каждый раз, проходя мимо уютного крылечка, Константин испытывал некую ностальгию по тем дням, когда с радостью заходил сюда перед работой, предвкушая удовольствие неторопливо выпить чашечку капучино.       Сегодня он тоже по привычке вышел из дома пораньше, хотя в кафе не собирался - смена Алекса. Он брёл, опираясь на трость сильнее обычного, нога болела всю ночь и сейчас не прекращала ныть, хотя он закинулся таблетками перед выходом. Настроение было близко к нулю из-за мыслей, как выдержать сутки. Да ещё вечером был не самый приятный разговор с матерью по телефону. У него вообще отношения с родителями становились всё более натянутыми год от года. Питерские интеллигенты чуть ли не в пятом поколении, немного снобы, они не приняли выбор сына в своё время, когда он уехал учиться в Москву, а потом пошёл служить, затем война и пошло-поехало, ему было не до семейных культурных ценностей и продолжения династической традиции - родители были университетскими преподавателями, докторами наук, отец - философии, мать - филологии. Вот она вчера вновь выразила своё надменное "фи" его образу жизни.       - Костя, страшно представить, если бы бабушка дожила до этого времени и узнала, что её внук, которому она прочила научную карьеру, работает охранником в магазине!       Константин шёл, погружённый в свои мысли, и, проходя мимо кафе, с грустью кинул взгляд на дверь, потом опустил глаза: как решил, так и нужно придерживаться правильной линии поведения, незачем туда смотреть. Он автоматически прочитал своё имя на тротуаре и не обратил внимания. Первая мысль была - девочки балуются. Потом его пронзила догадка. Почему-то он был теперь твёрдо уверен, что это именно его имя, а вокруг сердечко. Писал, конечно же, Алекс. Разумеется, около его кафешки, кто же ещё? Константин невольно улыбнулся и замедлил шаг. Потом решительно свернул к стеклянным дверям и взялся за витую ручку .