Гранит в серебре. Перезагрузка

      Боже, боже, что он наделал! Алекс завертелся, будто ему прижгли попу огнём. Романов идёт сюда! А если сейчас как даст своей палкой?! Ой-ой-ой, вот он влип! Он и ужасался своему поступку, и радовался, что решился на открытое признание.       - Доброе утро, - кажется, Романов даже улыбается.       - Очень доброе! - расплылся Алекс. - Вам как всегда? Позвольте предложить вам к кофе свежие вафли, очень вкусные, с кремом.       Константин посмотрел на смущённого, краснеющего парня и невольно улыбнулся.       - Ладно, давай свои вафли, надеюсь, они стоят тех дифирамбов, что ты поёшь в их честь каждый раз.       С этими словами Константин пошёл к излюбленному столику у окна и сел, вытянув ногу. После чего, прислонив трость рядом, стал ожидать заказа.       Алекс приготовил кофе, испёк вафельку и выдавил на неё щедрую кремовую розочку. Поставил всё это на маленький подносик и отнёс "любимому клиенту".       Пока Константин пил кофе с вафлей, Алекс не сводил с него глаз из-за стойки. - Костя, я смотрю, ты сегодня хромаешь сильнее. Хочешь, я сделаю тебе массаж? Я владею, между прочим, навыками профессионального массажа.       "Этот парень просто камикадзе, - усмехнулся Константин, - не унимается никак".       - Послушай, Алекс, ты думаешь, я позову тебя домой, чтобы ты сделал мне массаж? Если мне будет нужен массаж, я схожу к физиотерапевту. А то, я смотрю, тебе не терпится поскорее обосноваться в моей постели, хотя бы в роли массажиста, - не выдержав, Константин рассмеялся. - И дай мне спокойно поесть, а то больше не приду. Буду ходить к Славику, отличный парень, между прочим, молчит, в отличие от тебя. И такой симпатичный, - добавил он из озорства.       Допив кофе с вафлей, которая и в самом деле была очень вкусной, да ещё с какими-то завитушками из крема, Константин положил на стол две купюры в оплату счёта и вышел на залитую утренним солнцем улицу. Он потихоньку двигался в сторону торгового центра. Настроение значительно улучшилось. Этот Алекс забавный со своими неловкими подкатами. "Надо будет завтра опять зайти к нему", - решил Константин, но получилось так, что на следующее утро он оказался в больнице. Юный стритрейсер на папином спортивном авто не справился с управлением и выехал на тротуар, где ковылял Константин после смены, направляясь домой. Больная нога не позволила мужчине вовремя среагировать и избежать столкновения. В итоге он оказался в больничной палате.       Доктор, представившийся Сергеем Валентиновичем, просматривал снимки.       - Не всё так плохо, Константин Сергеевич, - заметил он.       - Хуже, чем есть, уже не сделать? - невесело пошутил Константин.       - Отчего же? У вас не самая худшая ситуация. Вы напрасно настроены столь пессимистично. И к счастью, падение не ухудшило состояние вашей ноги. Но недельку полежать придётся. Я замечаю трещину на ребре, - задумчиво произнёс доктор, глядя на очередной снимок, - но это не критично, пожалуй, обойдёмся тугой повязкой. Да, будем лежать, Константин Сергеевич.       И вот после всех процедур, туго обёрнутый слоями бинтов, Константин, уже лёжа на кровати, позвонил работодателю, а потом Вадиму.       Доктор Сергей Валентинович сидел у себя в кабинете со снимками в руках, но мысли его были далеко. Он думал о своём неожиданном пациенте, которого утром привезла скорая со множественными гематомами и подозрением на переломы. Мужчину сбила машина. И к тому же он имел старые ранения. А это могло осложнить процесс лечения. Но, к удивлению доктора, серьёзных повреждений не оказалось. Можно было даже сделать перевязку и отпустить домой с предписанием строгого постельного режима. Но, повинуясь какому-то внезапному порыву, Сергей оставил пациента в стационаре, да ещё на неделю. Будучи взрослым тридцатичетырёхлетним мужчиной, он отдавал себе отчёт, что это за порыв.       - Влюбился, Серёжа, да? - спросил он сам у себя, горестно усмехаясь. - Мало тебе было страданий, ещё хочется, мазохист несчастный?       Он только недавно начал приходить в себя после разрыва с любовью всей своей жизни.       Сергей увидел Егора на первом курсе меда и пропал. Красавец, шутник и душа компании, голубоглазый блондин невольно привлекал внимание всех и каждого. Девушки вились около него толпами, парни хотели дружить только с ним. Самый популярный мальчик потока. Самый красивый и самый весёлый. Завсегдатай всех студенческих вечеринок и хаотичных междусобойчиков. Сергей порой удивлялся, как Егор успевал учиться. А он успевал: и хвосты исправлял вовремя, и на семинарах проявлял своё нестандартное мышление, и зачёты сдавал автоматом.       До самого выпуска Сергей, как гимназистка, сох по нему, а наутро после обмывания дипломов в ресторане и продолжения банкета в общаге, проснулся в постели Егора. Он потом не мог понять, как это произошло. Почему такой яркий Егор обратил своё внимание на довольно невзрачного в сравнении с ним Сергея. И вообще, каким образом вроде гетеросексуальный парень переквалифицировался в гея?       И с тех пор с переменным постоянством они были вместе. Сначала встречались, пробовали жить совместным хозяйством, разбегались, сходились снова. Свободолюбивая натура Егора не позволяла ему ограничиваться одним партнёром и стенами квартиры. Он жаждал пространств, но спустя четыре года беготни, всё же съехался с влюблённым Сергеем, что всегда ждал его, как верная жёнушка.       Они прожили вместе шесть лет, а потом Егор заявил, что устал, что хочет новизны, что он молодой мужчина и не может оставаться до конца своих дней с Сергеем, когда вокруг столько интересных парней. Он просто собрал свои вещи и ушёл, оставив любовника в полном раздрае.       Почти два года Сергей не мог собрать себя по кусочкам. Он пил, бросал работу, спасибо коллегам, поддержали, не отвернулись. Потом взял себя в руки, вернулся в больницу, к своему коллективу, и вроде всё наладилось, но только внешне, в душе у него остались раны, которые до сих пор кровоточили. Да, он постепенно стал забывать Егора, уже не подрывался по каждому звонку в дверь, не пересматривал на выходных совместные фотографии, не мониторил соцсети, с жадным удивлением вылавливая новые фото любимого. Но всё равно боль осталась. И, видимо, ему мало. Хочется страданий на полную катушку. Иначе зачем это всё, сегодняшний пациент? Зачем он сейчас сидит уже полчаса, пялится на снимки и ничего не видит? Перед мысленным взором этот мужчина с холодными стальными глазами, Константин. У Егора глаза были голубыми. О, нет, не хватало теперь сравнивать! "Совсем опустился, Серёжа", - упрекнул он себя. У пациента раненая нога и прострелено левое плечо. На функциональности руки это, впрочем, не отражается, старая рана. А вот нога - это более серьёзно. Проблема со связками и голеностопом. Над этим надо подумать.       Сергей Валентинович поднялся с кресла и, отложив снимки, поспешил в палату к мужчине. Он убеждал себя, что затем, чтобы узнать о его самочувствии, но на самом деле просто хотел увидеть его.       Оу, получилось! Алекс едва не взвизгнул. Романов не только не побил его тростью, не только не отчитал, а наоборот, улыбался и даже шутил! Значит, шанс растопить его сердце есть и очень хороший! Может быть, в следующий раз Романов пригласит его куда-нибудь, а может, даже домой! О, тогда бы он показал себя во всей красе и постарался соблазнить своего хромоногого мачо!       На следующий день Алекс принарядился, уложил волосы, потренировал перед зеркалом томный взгляд и даже покусал губы, чтобы выглядели сочнее. Потом в полном вооружении стал ожидать судьбоносного появления своего суженого. Однако тот не появлялся и даже мимо не проходил, Алекс был уверен, что не пропустил бы его. На следующее утро всё повторилось: Алекс, весь гламурный и томный, на стрёме, а Романова нет. Когда на третье утро герой его романа так и не появился, Алекс встревожился и начал теребить Славу, как только тот пришёл после занятий.       - Звони отцу, спроси, где Романов! - категорично заявил он сменщику.       - С ума сошёл?! - возмутился Слава. - Не собираюсь я никому звонить! Хочешь, чтобы мне отец пиздюлей навешал?! Он же задастся вопросом, зачем мне Романов и откуда я его знаю! И ответ напрашивается сам собой! Значит, я где-то снюхался с твоим Романовым и теперь ебусь с ним время от времени!       - Славка, пожалуйста, твой отец - единственный, кто может сказать, в чём дело! Умоляю, узнай!       - Хорошо, только я звонить не буду. Сегодня вечером как-нибудь подведу разговор и узнаю. Потом сразу сообщу тебе. Эсэмэску напишу, чтобы отец не услышал.       - Славка, ты настоящий друг! Давай я отпущу тебя пораньше, чтобы ты поговорил с отцом, - Алекс был как на иголках.       - А толку? Отец сегодня на смене, утром придёт.       - А может, ты зайдёшь к нему на работу? - Алекс смотрел с надеждой.       - Ну, ты, влюблённый Ромео! И что я ему скажу? Здрасте, я ваш сын?! - Славка заржал.       - Ну, ты будто не заходил к отцу! Купи ему пожрать! А там потихоньку и узнаешь.       - Да, скажу:" Папа, я ни с того ни с сего принёс тебе пожрать!" - опять заржал Славка.       - Не издевайся! Давай зайди, Славка! - Алекс изнывал от неопределённости.       - Ладно, попробую, - Славка начал собираться, - только запиши мне сегодняшнюю смену, я же не по своей воле ухожу.       - Без вопросов. Ты только узнай скорее и мне отзвонись.       - Договорились.       Через час Слава сообщил, что Романов попал в больницу, его сбила машина.       Алекс похолодел, услышав такое. Он сел на стул, потому что ноги не держали.       - Э, ты где там, Алекс, всё нормально?! - кричал в трубку Слава.       - В какой он больнице? - только и сумел спросить Алекс помертвевшими губами.       - Да здесь, во второй травматологии, через квартал отсюда.       - Славка, вернись, пожалуйста, мне надо к нему, - сбивчиво заговорил Алекс, - быстрее, пожалуйста, умоляю.       - Ладно, - проворчал Слава, - иду.       Дождавшись, когда сменщик перешагнёт порог, Алекс схватил рюкзал и рванул на остановку, справедливо решив, что на автобусе всё же быстрее, чем бежать.       Вадим навестил напарника на следующий день. Константин сокрушался, что подводит их.       - Ничего, неделю как-нибудь перетопчемся. Через сутки будем выходить со Стасом из дневной смены. Я уже договорился. Так что лечись давай, не волнуйся, - успокоил его Вадим.       После его ухода Константин задумался. Хороший мужик Вадим, надёжный, что уже неоднократно доказал, решительный и... и красивый, видный. Брюнет с выразительными зелёными глазами. Если бы Вадик, его любовь, был жив, он выглядел бы примерно так же, наверное. У него тоже были зелёные глаза и улыбка, за которую тогда молоденький Костя был готов отдать всё на свете. Удивительно, что звали его любимого так же, Вадик. Его солнечный зайчик Вадик. Как же так получилось, что его уже много лет нет на этом свете, а Костя всё живёт и снова и снова выживает?       От грустных мыслей его вновь отвлёк доктор. Он в очередной раз померил ему давление и температуру и расспросил о самочувствии.       - Вы всех так старательно лечите, Сергей Валентинович? - пошутил Константин.       Доктор слегка покраснел и, замявшись, ответил неуклюжей шуткой:       - Нет, только бывших военных со старыми ранами.       Старательный доктор своими визитами скрашивал Константину досуг. Заметив, что к пациенту никто особо не приходит, он принёс ему мужские глянцевые журналы, купленные в киоске, и пакет фруктов.       - Витамины нужны восстанавливающемуся организму, - неловко пробормотал он, раскладывая на тумбочке апельсины с грушами рядом с принесёнными Вадимом яблоками и домашними пирожками.       - Моему организму, похоже, уже ничего не поможет, - ответил Константин и, заметив укоризненный взгляд доктора, поспешил добавить: - но и не навредит.       Они оба рассмеялись.       Когда дверь палаты начала отворяться, Константин решил, что это опять Сергей Валентинович. Он никак не ожидал увидеть того, кто сейчас стоял на пороге, робко улыбаясь.       - Ты?! - Константин воззрился на посетителя. - Алекс, ты меня нашёл даже в больнице?! Если я буду умирать, по-моему, ты меня с того света достанешь.       - Привет! - Алекс тепло улыбнулся.       У него отлегло от сердца, когда он увидел, что Константин в относительном порядке, никаких видимых повреждений и перевязок. Он уже что только не надумал, пока ехал сюда, потом искал нужное отделение и палату. Какое счастье, что всё нормально более-менее.       - Достану, не сомневайся, - Алекс смело прошёл и сел на стул рядом с кроватью. - Знал бы ты, Костя, как я испугался! Ехал скорее, потом бежал со всех ног, даже не купил тебе ничего. Впрочем, я смотрю, ты не голодаешь и от скуки умирать тоже не собираешься, - он скользнул взглядом по тумбочке, - фруктики, журнальчики, книжечки. Поклонников уже завёл? Одного тебя не оставляют. А я-то, глупый, думал, ты без меня тут загибаешься, - Алекс деланно надулся. - Ну, ладно, я ревновать пока не буду, - он перешёл на игривый тон и взял руку Константина в свою, потом нежно провёл пальцами по ладони, пощекочивая её, а затем, неожиданно для Константина, положил руку ему на пах, чуть сжав член через брюки. Не успел мужчина возмутиться, как Алекс, лукаво улыбаясь, убрал руку. Он узнал, что хотел, а именно, что у его избранника всё в порядке с потенцией - член заинтересованно шевельнулся и начал крепнуть даже за те несколько секунд.       Константин был шокирован. Ах ты, нахальный гадёныш! Средь бела дня за яйца хватает! Он не знал, смеяться ему или злиться. Настырный какой! Никак не уймётся! Даже в больнице нашёл! У Константина от возмущения не было слов. Никто никогда не смел себя так вести с ним. А этот наглый мальчишка прямо измором берёт.       - Ты, нахал, ты что творишь?! - выдал он, наконец. - Ты совсем страх потерял?! Ты и в больницу заявился, чтобы пощупать меня без помех, извращенец мелкий?! Ты думаешь, мне повязка помешает встать? Сейчас встану, и ты огребёшь, - и Константин начал подниматься, хотя рёбра болели нещадно.       Алекс, захихикав, вскочил со стула. Затем, увидев, что мужчина действительно встаёт, он взял его за плечи и надавил:       - Лежи, тебе вредно совершать резкие движения.       Но Константин схватил его за руки и, неловко повернувшись, упал на кровать вместе с парнем, чуть не взвыв от боли в рёбрах. Алекс, пользуясь случаем, смачно поцеловал его в губы и, щедро потискав за пах, продолжил уже более смело и глубоко, затем вскочил на ноги и засмеялся.       - Я рад, Костя, что у тебя всё хорошо, и в штанах тоже! Так что, не сердись. Хочешь, и меня можешь пощупать. Потом, когда выздоровеешь. Ладно, я пошёл, приду ещё! Береги себя, моя любовь! - и он танцующей походкой вышел из палаты.       Константин упал на подушки. Этот нахальный парень доконает его. И в довершение всего, его домогательства привели сейчас к тому, что болезненная эрекция причиняет дискомфорт, хоть иди в туалет подрочить.       Константин не хотел себя обманывать - парень своим прикосновением моментально возбудил его. И теперь, пытаясь выровнять дыхание, он вспоминал тепло его руки. Невыносимо хотелось прикоснуться к члену, обхватить его ладонью, коснуться пальцем влажной, истекающей смазкой головки...       Отворилась дверь - Константин простонал сквозь зубы, только не это - вошёл Сергей Валентинович. Он не знал, чем прикрыть свою эрекцию, лежал поверх одеяла, его теперь не вытянешь из-под себя, ничего другого под рукой не было. Поэтому Константин сделал индифферентное лицо и уставился на доктора, чувствуя, как загораются щёки.       Сергей Валентинович хотел зайти к своему самому привлекательному для него пациенту, но вовремя заметил, как в его палату входит какой-то молоденький, симпатичный парень. "Сын, наверное, пришёл навестить", - решил доктор. Он пытался вспомнить, есть ли кольцо на пальце мужчины. Да и в историю болезни вшиты ксерокопии только первой страницы паспорта и страницы с пропиской. А брак? Надо заглянуть в паспорт пациента. Пойти попросить под предлогом сделать ксерокопию для медкарты. Да и сын, скорее всего, уже ушёл.       Когда Сергей Валентинович вошёл в палату, парня уже не было. Доктор шагнул ближе к кровати и забыл, зачем заходил. Константин лежал на спине, с красными щеками, а в паху под свободными брюками был отчётливо виден бугор. Так это был не сын? Он так растерялся, что спросил невпопад:       - К вам сын приходил? Фрукты, вижу, принёс.       Он и забыл, что эти фрукты принёс сам.       - Что? Сын? Нет. У меня нет детей, - ответил Константин, краснея пуще при мысли, что доктор видел Алекса и теперь надумал невесть что.       Сергей Валентинович и сам покраснел и, неловко переминаясь с ноги на ногу, произнёс:       - Константин Сергеевич, дайте, пожалуйста, мне ваш паспорт, ксерокопии нужно добавить в карту.       Константин, радуясь возможности разбавить неловкую ситуацию, начал подниматься, опираясь на руки.       - Давайте я вам помогу, - Сергей обхватил его за плечи и осторожно помог сесть, после чего предложил: - Вы мне скажите, где, я подам.       - В тумбочке, на верхней полке маленькая папка-конверт.       Доктор присел перед тумбочкой и, открыв дверцу, подал Константину искомое.       Тот достал из папки паспорт.       - Я сейчас быстро, сделаю ксерокопии и принесу, вы пока ложитесь. Помочь?       - Нет, я пройдусь, - Константин стал вставать, держась за кровать.       - Только осторожнее, умоляю вас, - и доктор убежал.       В кабинете Сергей Валентинович сделал ксерокопии всех страниц и сел за стол. Теперь у него есть полная информация о любимом пациенте. Расторгнут брак с Изольдой Алексеевной Романовой... Имя-то какое красивое, Изольда. А он Тристан? Значит, Константин разведён, детей нет. Доктор открыл страницу с пропиской. Если живёт по тому же адресу, то это недалеко отсюда. Он поспешно просмотрел все страницы - ещё будет время выучить наизусть все сведения - и закрыл паспорт. После чего сложил ксерокопии в файл и убрал в шкаф к своим вещам.       Алекс, улыбаясь, шёл по коридору, сейчас он сходит в ближайший магазинчик, купит чего-нибудь своему любимому Романову, снова на него поглазеет, а может, опять пощупает его, хотя он, конечно, злится, но так смешно позлить, пользуясь его беспомощностью.       На посту никого не было, видимо, сестричка ускакала хлебать чаи в ординаторскую. Алекс сунул свой любопытный носик за стойку. Так и есть, медкарты пациентов. Он быстренько начал перебирать их в поисках нужной. Ага, вот и она, искомая! Романов, значит, Константин Сергеевич. Не теряя времени, Алекс сфотографировал карту на телефон и поскакал к выходу.       На улице рассмотрел фотку. Здорово, адрес, телефон и дата рождения. Кстати, живёт недалеко от него. И возраст - он быстренько прикинул в уме - будет сорок. "Всё, теперь никуда не денешься, милый, всё равно будешь моим! Уж я добьюсь тебя, мой айсберг в океане!" Радостно улыбаясь, Алекс заскочил в маленький магазинчик неподалёку, купил фруктиков, воды и кефира. Сладкого, он помнил, Романов не любит. На обратном пути остановился около цветочного киоска. Купить-не купить? Конечно, не особо принято дарить цветы мужчинам, но так хочется удивить Романова! Лукаво улыбаясь, Алекс купил герберы, яркие, огромные, как будто искусственные. Как раз яркости не хватает в скучной больничной обстановке.       Когда он вернулся в палату, пациента там не было. Алекс взял с тумбочки ополовиненную бутылку воды, открутил крышку и вставил в горлышко стебли своих трёх разноцветных гербер.       Едва за доктором закрылась дверь, как Константин поковылял в туалет. Член стоял колом, требуя скорейшего участия. Заперевшись в кабинке, он сунул руку в туго натянутые трусы и вынул болезненно твёрдый ствол с побагровевшей, сочащейся головкой. Плотно сжав его, Константин обвёл большим пальцем отверстие, размазывая смазку, а потом, буквально через несколько движений, излился, неожиданно вспомнив Алекса, его тонкие руки, его улыбку.       Вытеревшись салфетками, он прислонился к кафельной стене и, закрыв глаза, пытался понять, что происходит. Он только что дрочил на этого парня? Что же получается, его приставания возымели результат? Нет, нет, это просто длительное воздержание, ничего больше. Не нужно зацикливаться на этом. А парень - он просто оказался случайно рядом. Всё, хватит.       Константин вымыл руки и умылся ледяной водой, чтобы охладить горящее лицо. Надо пройтись.       Он вышел в коридор и прошёлся из конца в конец, попутно выглянув в торцевые окна. Завтра нужно будет спуститься на прогулку.       Когда он подходил к палате, его нагнал Сергей Валентинович. - Вот, несу ваш паспорт. Пойдёмте, я положу вам в тумбочку.       - Сергей Валентинович, - окликнула доктора медсестра с поста.       - Минутку, - обратился он к Константину и отошёл.       Константин открыл дверь и едва не упал, столкнувшись с выбегавшим Алексом.       Увидев мужчину, тот отступил назад.       - Ты опять здесь? - удивился Константин. - Ты чего меня преследуешь?       Он злился на парня из-за того, что кончил в туалете, невольно вспоминая его лицо.       Вместо ответа Алекс шагнул к нему и, приподнявшись на цыпочки, быстро чмокнул в губы, после чего, лукаво улыбаясь, убежал.       Ошеломлённый Константин обернулся, провожая его взглядом, и встретил изумлённые глаза Сергея Валентиновича. Только этого не хватало. Латиноамериканские страсти в больничном антураже.       - Простите, я не вовремя, - доктор потёр лицо, - вот ваш паспорт. Я положу на тумбочку?       Дождавшись кивка, он быстро прошёл в палату, положил паспорт рядом с новым появившимся пакетом - "наверное, принёс этот юноша" - и стремительно вышел, опустив голову.       Алекс вернулся довольный.       - Ну что, жив твой хромоногий рыцарь? - встретил его Славка.       - Ой, Славка, я же чуть не сдох со страху, что с ним что-то случилось! Не, нормально, ходит, вроде целый, ну, побился, конечно, немного, но это ничего, главное, жив.       - Ну, я тогда как, смену дорабатываю?       - Да, давай, я пошёл, зайду вечером.       Алекс пришёл домой и между домашними делами думал о Романове. Вот отмороженный, так отмороженный, ни а, ни бэ, ни кукареку. Он уж и так, и этак перед ним, а реакции почти ноль. А хотелось романтики - ходить на свидания, целоваться, держаться за руки. Хотелось шага навстречу, а то ведь неловко порой, вешается на мужика, которому всё похуй.       Вечером, уже в постели, Алекс открыл в контактах заветный номер, который вбил в память свою и телефона, и набрал смс-ку: "Привет, Костя, это Алекс. Не удивляйся, я сфоткал твою медкарту. Я думаю о тебе, а сейчас, в постели, когда лежу голым, особенно сильно думаю. Хочу тебя. Завтра я приеду и попробую тебя на вкус. Целую в губки".       Он сам испугался того, что написал, слишком уж развязно вышло, но, боясь передумать, быстро отправил. Будь что будет.       Константин после отбоя лежал с книгой, одной из тех, что принёс ему Сергей Валентинович. Услышав вибрацию-оповещение об смс, он взял телефон с тумбочки. Незнакомый номер. Однако стоило открыть сообщение, всё стало понятно. Опять этот неугомонный Алекс.       Последняя фраза и шокировала его, и насмешила. Повинуясь внезапному порыву, Константин тотчас набрал ответ, невольно улыбаясь: "В смысле, попробуешь на вкус? Отсосёшь, что ли? А подавиться не боишься? Кстати, где сосать будешь, прямо на кровати или в туалет пойдём?".       После чего отправил и, отложив телефон на тумбочку, откинулся на подушку, улыбаясь своим мыслям.       Получив ответное сообщение, Алекс немного поник, всё-таки Романов считает его мелкой шлюшкой, что сосёт по туалетам. Это огорчало. Нет, правда, обидно. Ну за что он так? Подумав, через некоторое время парень ответил: "Я не из трусливых, отсосу, где хочешь".       Потом поискал в папках с фотографиями несколько своих эротических, как он называл, снимков и отправил следом. На одной он стоял под струями душа, повернувшись спиной, и вода стекала по его плечам и ягодицам, на другой сидел вполоборота на постели, слегка прикрытый простынкой, и смотрел загадочно, томно прикусив губу. А третья являла собой крупный план его лица - сигарета между чуть пухлых губ, тонкие пальцы, солнечные искорки в ресницах и взгляд с поволокой, устремлённый вдаль.       И на всех он выглядел невинно и эротично. "Лекарство от скуки, - дописал он. - Споки-ноки, любимый".